От перемены мест слагаемых…

Второй триместр (почти как срок беременности), бодро ворвался в мою жизнь, особенно с учётом того, что у меня шёл день за два. Ничего сложного в программе третьего курса для меня не было, несмотря на то, что я посещала все предметы. Программу обычной школы я тоже повторила довольно быстро, пару раз споткнувшись в математике, но попросила Роберта прислать мне несколько задачников, и проблема была решена. И мне стало скучно. Квиддич был мне неинтересен, на хор я ходить успевала. Меня ждал очень приятный сюрприз — подружку для Блэка я нашла, ну или почти нашла, осталась самая малость — свести вместе. Но проблему недозагруженности мозгов это не решало. Действительно, если разобраться, в день у меня было по два-три, максимум четыре урока. Самообразование — это прекрасно, если бы речь шла не о магии. Книги читать можно, но без практики никак. Пришлось идти на поклон к Снейпу. И знаете что он придумал? Для начала, помимо уроков менталистики, медитаций и защиты, которой он продолжал заниматься со мной по разу в неделю со второго курса, Снейп заставил меня вернуться к айкидо, и заниматься на татами минимум по два часа через день. Потом он заставил меня варить бодроперцовое в промышленных масштабах, как раз пришел февраль и обещанный Трелони грипп. Одновременно он гонял меня по программе первого, второго и начала третьего курса по всем предметам. Я взвыла, но собрав волю в кулак, продолжала требовать дополнительных занятий. Профессор не выдержал и едко заметил: — У меня, мисс Грейнджер, в отличие от вас, время не резиновое, и помимо вашего обучения, мне нужно семь курсов из четырёх Домов научить варить приемлемые зелья и целый Дом на попечении. И это помимо исследований и личной жизни. Вы, видимо, как и наш любезный директор, полагаете, что я без личной жизни обойдусь? Я скипнула зубами. — Простите, профессор, я увлеклась. — Поверьте, для меня элементарно загрузить вас учёбой так, чтобы вы головы не поднимали, но полагаю вы сами не согласитесь. Напоминаю — истощение чуть больше лёгкого, и я отбираю у вас хроноворот. Хотя, — он нахмурился, — мало ли какие идеи вам в голову придут, например, за крысой поохотиться, лучше уж учитесь. Ну уж нет, хроноворот не отдам, у меня завершающая стадия исследований, стол ломился от расчётов и схем, не хватало лишь песка времени. И насчёт крысы Снейп тоже был неправ, видела я этого Петтигрю, до него даже дотронуться противно, не знаю как его Уизли трогает. В результате мы пришли к компромиссу, убедившись, что прошлая и текущая программа мной усвоены, мы потихоньку начали двигаться вперед программы, так, чтобы к пасхальным каникулам я была готова сдавать экзамены за год. Я продолжила заниматься с Невиллом. Теорию зельеварения, благодаря мне, он выучил назубок, но с практикой были проблемы, идти на поклон к Снейпу он не хотел, а зря. Зато он перестал быть таким рассеянным, память у него улучшилась. Я отучила его записывать пароли в башню на листочке. И собственно теперь мне было интересно, как повернется история, ведь Невилла лишили посещений Хогсмида и бабушка прислала вопиллер из-за потери листочка с паролями. Оставалось дождаться матча, он был назначен на конец февраля. В этом году, к счастью, мероприятий в честь Святого Валентина не планировалось, и четырнадцатое февраля ознаменовалось единичными летающими сердечками и хоровым исполнением песен группы «Queen» старшекурсниками из самых тёмных углов. Никто, кроме первокурсников, не удивился, когда за ужином снова появился «призрак» Фредди Меркьюри с лирической композицией «I was born to love you», к всеобщему облегчению не в вызывающей розовой мантии. Дамблдора эта партизанщина явственно раздражала, а вот Флитвик и Снейп, судя по лицам, развлекались. Однажды, в начале триместра, я зашла к своему декану, в надежде, что он разбирается с Молнией, которую Поттеру прислал Блэк. И действительно Флитвик проводил диагностику метлы. — Профессор, а можно мне посмотреть как вы работаете, это так увлекательно. — Интересуетесь артефактами, мисс Грейнджер? Похвально, у вас есть задатки. Конечно, в основном артефакторикой занимаются мужчины, у дам такой талант зачастую не реализуется, семья, дети, ну вы понимаете. — Нет, профессор, не понимаю. Я же выросла с не волшебниками, у меня и мама и папа — дантисты, и оба пишут научные работы и разрабатывают новые методики. Не вижу проблем в совмещении семьи и работы. И вообще, сейчас это кажется настолько далеким. — Вам уже есть четырнадцать? Многие ваши ровесницы уже помолвлены. Ваш опекун вероятно уже получает предложения с просьбой вашей руки и сердца. Особенно после Новогоднего бала у Малфоев, ваша фотография с Драко попала в репортаж «Ежедневного пророка». — Получает, — кисло отозвалась я, — но он знает мою точку зрения, и обещал до шестнадцати лет не поднимать вопрос о моем замужестве. Хотя и шестнадцать это рано, если брак договорной. Флитвик понимающе хмыкнул. — Любовь, она прекрасна… Но мы о мётлах сейчас. Вот сюда посмотрите, как изящно вплетены чары в стык прутьев с рукояткой. Это придает стабильности при полете, видите? — Сэр, а можно я буду зарисовывать? — Конечно, посмотрим, что у вас получится. К счастью, Минерва не права, и к этой метле не применялись ни проклятия, ни чары, могущие ей повредить. Да и рун я не вижу, кроме тех, что улучшают ее свойства. Вот, посмотрите, тут очень интересная связка, она отвечает за разгон метлы, а вот эта — за торможение. Флитвик увлекся объяснениями, показывал какие чары использованы и как они взаимодействуют. Он прекрасно разбирался и в нумерологии, и в рунах, поэтому я получила комплексную лекцию о создании артефактных мётел. Я показала ему свой рисунок, он взглянул и удивлённо воскликнул: — Да у вас талант! Всё очень чётко воспроизвели. Только, — он ткнул тельцем, — вот это что за стрелки? Я тонкими стрелками на рисунке пометила движение магии в полете. Как бы так объяснить, чтобы не проколоться… — Вектора приложения магии, если можно так их обозначить, теоретические, естественно, сэр. Флитвик присмотрелся: — Пожалуй, только вот тут, видите, неточность, вот в эту точку будет направлена магия. Могу порекомендовать литературу по предмету, похоже вы готовы работать, применяя междисциплинарный подход. Жаль, что сейчас в Британии нет мастеров, вас бы с удовольствием взяли в ученики, даже несмотря на то, что вы — девушка. Типичная британская магическая дискриминация, я уже перестала удивляться. Флитвик начал писать список. — Вот, держите: список литературы, для начала, и разрешение на посещение Запретной секции, в общем доступе этих книг нет. — Спасибо, сэр. Удивительно удачно я зашла. На матч я пошла. Во-первых, потому, что играл мой Дом, во-вторых, я обещала Сириусу воспоминание, в-третьих, погоду обещали хорошую, идти на матч в снег и дождь — это совсем на любителя. Как Чанг ни старалась отвлечь Поттера своими ужимками, снитч он поймал. И тут же был атакован придурками из Дома Салазара, всем продемонстрировав своего Патронуса. Научите, пожалуйста, этого идиота, что не стоит светить своими способностями попусту. — Малфой, я была о тебе лучшего мнения, — сказала я Драко, когда он пришибленный снятием с Дома аж пятидесяти баллов плёлся со стадиона в замок. Так с него баллы не снимали с первого курса, но и тогда сняли всего двадцать, а не пятьдесят. — Не боишься вызвать неудовольствие декана? Драко посмотрел на меня взглядом побитой собаки: — Отстань, Грейнджер. Хочешь позлорадствовать? — Нет, просто интересно когда же ты перерастешь свою детскую травму: «Поттер выбрал в друзья не меня, а Уизли», — поддразнила я его, — ну и сочувствую, Снейп в гневе страшен. Малфой сник сильнее. Той ночью подняли все Дома, снова искали Сириуса Блэка. Завтра занятия, а нам спать не дают. Утром я отловила Невилла. — Рассказывай, я точно знаю, это из-за вас шумиха была. Невилл, зевая, рассказал, что Блэк проник в спальню к мальчикам третьего курса и напугал Рона. — И как он проник в башню? — Представляешь, Финниган потерял бумажку с паролями на всю неделю и МакГонагалл лишила его права посещать Хогсмид. А это мог бы быть я, — задумчиво проговорил он. — Хорошо, что это был не я. Бабушка бы мне устроила весёлую жизнь. В общем я ещё раз убедилась, что от перемены мест слагаемых, сумма не меняется. Если не Невилл, то Томас или Финниган, если не Блэк, то изображающий его Петтигрю, а зачем кстати? Двадцать восьмого марта, за пять дней до начала пасхальных каникул, я зашла, как обычно, к Снейпу и увидела его в дурном расположении духа. Раскрою небольшой секрет: если кажется, что Снейп не в духе, то скорее всего вам просто кажется, он мастерски умеет имитировать плохое настроение. А вот если у него действительно дурное расположение духа, то… Захотелось его обнять, но нельзя. Но направлено его неудовольствие было не на меня. — Мисс Грейнджер, я — идиот. У меня что-то щёлкнуло в голове, пришло смутное воспоминание. — Не вы один, я тоже дала маху, — призналась я, — совершенно забыла, что Карта Мародёров попадет к вам в руки. Отдали Люпину, да? — Отдал. Помрачение какое-то. — Следующий раз будет только летом, — вздохнула я, — и при очень неприятных обстоятельствах. — И вы в них не полезете, ни в коем случае. Если уж суждено случиться тому, что случится, то пусть это произойдет под моим контролем. Карту я вам достану, уж больно перспективы интересные вырисовываются. Что-то мне подсказывает, что профессор недооценивает силы, против которых мы играем. Ну да время покажет. Время пасхальных каникул пролетело мгновенно. Алекс был занят, поэтому я была у Грейнджеров. Как обычно сдавала сначала экзамены в обычной школе, перешла на A-level, до получения аттестата мне оставалось два года. Потом просто отдыхала, надо же и мне иногда дурака повалять. Вот ничего не делала вообще, только думала. И думы были невесёлые. Получалось у меня, что мой драгоценный опекун что-то замыслил у меня за спиной, и действует по плану, о котором мне сообщить не потрудился. Даже боюсь представить, что он собирается делать. Между прочим, в апреле, с учетом возвратов во времени, этому телу исполнилось пятнадцать. Есть у меня блокнотик, в котором я подсчитываю сколько мне накапало. Кинсеаньеру решила не устраивать, я не в Латинской Америке. К тому же в последнем триместре Снейп как с ума сошёл, загрузил меня учёбой так, что у меня действительно ни на что не оставалось времени, даже с хроноворотом. Думаю, что специально, что-то они затевают, зуб даю. Так, при полном погружении в учебу, а я уже изучала программу четвёртого, и кое-где пятого курса, плюс увлекательные книжки от Флитвика по артефакторике, настал июнь, и пришло время экзаменов. В самих экзаменах не было ничего сложного, ну если не считать того, что Люпин в полосу препятствий включил боггарта, так и не научив третьекурсников их уничтожать. Ну да мне это не было помехой, время от появления сущности до его формирования в страх — две секунды, я наловчилась уничтожать его за одну. И Люпин попытался снизить мне за уничтожение оценку. Я заявила, что подам на апелляцию, сначала директору, а потом в Министерство. Заодно чиновники и выяснят почему у нас преподает оборотень. Шантаж помог, хоть я этим и не горжусь, и оценка была выставлена высшая, сама не понимаю зачем мне это, дело-то не в оценках. Последний экзамен был назначен на двадцать третье июня, полнолуние, естественно. Я должна была сдавать Предсказания с Гриффиндором. На самом же деле Сибилла вызвала меня, минут пятнадцать мы пили чай в кабинете, и я ушла тем же путём, что и пришла — через душный класс по верёвочной лестнице, а потом вернулась нормальным способом, но под чарами невидимости и уселась в уголке. Трелони сама предложила, что-то явно хотела мне сказать, но не могла. Конспираторы хреновы, как бы вам это боком не вышло. Это я про Принца и Блэка, и Сибиллу очевидно впутали в свою аферу. Последним шёл Поттер. Сибилла ждала его у мерцающего хрустального шара. — Здравствуйте, мой дорогой, — проворковала она. — Будьте любезны, загляните внутрь шара… внимательно, не торопясь… и потом скажите мне, что вы там увидели. Поттер завис над шаром надолго, Трелони пыталась его немного подтолкнуть, но он молчал долго, а потом начал нести пургу про гиппогрифа. Ах, да, сегодня же день казни. Всё случится на закате. Гарри настаивал на том, что Клювокрыл останется жив, и согласно сюжету, он был прав. Наконец, Сибилла со вздохом его отпустила. Не успел Поттер отвернуться и направиться к выходу, как Трелони быстро заглотнула какое-то зелье. Он уже сделал пару шагов к люку, как Сибилла сказала не своим, громким и резким голосом: — Это произойдет сегодня ночью. Поттер оглянулся, чтобы увидеть «другую» Трелони, прямую как палка и с абсолютно пустым взглядом. Хорошо играет, чертовка! — Прошу прощения? — растерялся Гарри. Прорицательница начала вещать тем же голосом: — Тёмный Лорд одинок и брошен друзьями, покинут последователями. Его слуга провёл в заточении двенадцать лет. Сегодня вечером, до наступления полуночи, слуга обретёт свободу и выйдет в путь, чтобы воссоединиться с господином. С поддержкой верного слуги Тёмный Лорд воспрянет вновь, ещё более великим и ужасным, чем когда–либо доселе. Вечером… до полуночи… слуга… отправится… на воссоединение… с господином… Трелони уронила голову на грудь и захрипела, встрепенулась и, «очнувшись», посмотрела на Гарри. Прекрасное представление, я чуть не начала аплодировать таланту, мне до неё, как до Канады пешком. Интересно, а нейтрализатор она где спрятала? Трелони сделала глоток воды из стакана, стоящего на столе, прокашлялась. Надо же, всё заранее продумали, интриганы. — Ради бога, извините меня, дорогой мальчик, — сказала она, — сегодня такая жара… Я, кажется, задремала на минутку… Что случилось, мой дорогой? — Вы… Вы только что сказали, что Тёмный Лорд воспрянет вновь… Что его слуга возвращается к нему… — Тёмный Лорд? Тот-Кого-Нельзя-Называть? Мой дорогой, этим не шутят. «Воспрянет вновь!..» Надо же такое… — Но вы это сказали! Сказали, что Тёмный Лорд… — Думаю, вы тоже слегка вздремнули, мой дорогой, — прервала его Сибилла. — Разумеется никогда не позволила бы себе предсказать такую нелепость! Поттер выглядел ошарашенным, но пошёл к люку и покинул класс. Я скинула чары невидимости, встала и молча пошла открывать шторы, окна и проветривать помещение. Сибилла сидела за столом, уронив голову на руки. Я подошла к ней и села напротив, на место, где только что пытался сдать экзамен Поттер. — Остальные вероятности хуже? — спросила я. Сестрёнка подняла голову и посмотрела на меня виноватым взглядом. — Так хотя бы никто не погибнет… сейчас. А дальше я не вижу, извини. Ни за что бы не повелась на уговоры Северуса, если бы видела лучший расклад. Я не задавала больше вопросов, уверена Снейп взял с неё клятву ничего мне не говорить, и всё что могла она показала и сказала. — Не переживай, чему быть, того не миновать. — Ты уже взрослая, понимаешь многое. Мы с тобой как сёстры, но раньше, лет десять назад… я была одна. Должна тебе всё рассказать, чтобы не было недопонимания между нами… Тогда я лихорадочно искала своего Защитника, не могла найти и периодически впадала то в панику, то в отчаяние. Северус честно пытался стать таковым для меня, не понимая, во что он пытается ввязаться, но я не смогла его принять. Он замечательный, и нам было хорошо вместе, но он — не мой. С тех пор мы дружим, поддерживаем друг друга как можем, мы оказались в одной лодке в этом замке, привязанные обещаниями к директору. Северус снабжает меня зельем, изменяющим цвет волос. Сначала я создавала образ полусумасшедшей, да и так было безопасней для меня, а потом привыкла. Иронично, но за столько лет все забыли, что я брюнетка, — она вздохнула. — Понимаешь, он не может поступать по-другому. — Я догадалась, не продолжай, — задумчиво протянула я, — спасибо что поделилась, мне пора уже, сегодня будет тяжёлый вечер и не менее сложная ночь. — Удачи, милая, зайди ко мне на днях, расскажи, как прошло. Этот небольшой заговор, я так и быть, прощу, поскольку канон мы пока изменить не смогли, и неплохо если всё произойдёт на наших условиях. Что задумали эти интриганы, пока я усиленно училась, я не представляла, но догадывалась, что скорее всего усилия профессора держать меня сегодня подальше от Запретного леса и хижины Хагрида пропадут втуне, хроноворот-то у меня. Следовательно, директор найдет способ втянуть меня в «приключение». Мне оставалось только идти на ужин, ждать да обдумывать информацию про Снейпа, что мне подкинула Трелони. На ужине была довольно расслабленная атмосфера, у всех курсов, кроме пятого и седьмого, закончились экзамены, студенты обсуждали попавшиеся вопросы, осталось немного до объявления результатов, прощальный пир, и можно ехать по домам. На этом фоне выделялась гриффиндорская троица, Перкс явно плакала до ужина, и до сих пор периодически всхлипывала, Уизли то сжимал, то разжимал кулаки, Поттер нервно озирался, косясь на преподавательский стол. За столом преподавателей велась оживлённая беседа, взором доброго дедушки, но цепко и внимательно, оглядывал зал Дамблдор из-под очков-половинок, улыбалась шуткам Флитвика женская часть коллектива, Снейп, как обычно сидел с непроницаемым лицом, изредка бросая взгляды то на стол Слизерина, то на Поттера, который от этого нервничал ещё больше. — Ты сегодня слишком напряжённая, — заметила Луна, — все экзамены сданы. Сомневаешься в результатах? Я покачала головой. — Конец года. Всегда что-то происходит на Хэллоуин и в июне. К тому же сегодня полнолуние. Видишь как главные баламуты нервничают? — я слегка кивнула в сторону гриффиндорцев. — Сибилла сказала, что никто не погибнет, но пострадать-то вполне может. Странно это. — И ты уже влезла в это, моя старшая загадочная сестра? — Увы, меня не спрашивали, моя младшая проницательная сестра. — Ты слишком много общаешься с профессором Снейпом, заразилась от него синдромом спасателя, — покачала головой Луна, — но я согласна, сегодня что-то произойдет, директор выглядит так, как будто что-то предвкушает. А Снейп на грани боевого транса. Да и профессора Люпина что-то не видно. Я опустила очки на кончик носа и пригляделась к профессору Снейпу. Надо запомнить как это выглядит, красиво, потоки аж звенят. — Можешь придумать способ, при котором я в добром здравии и не по своей воле окажусь в Больничном крыле сегодня в полночь? — шепнула я на ухо Луне. — Я и так и эдак кручу, не складывается картинка. — А тебе точно туда надо? — Надо, не надо, какая разница, вопрос как я там окажусь? — Огреют Confundus из-за угла и притащат к Помфри, подумаешь. — Шла, поскользнулась, упала, закрытый перелом, потеряла сознание, очнулась — гипс, — процитировала я «Бриллиантовую руку», — похоже на то. Придется делать вид, что я с очень важной целью шатаюсь по замку поздно вечером. Давай провожу тебя до башни, мне ещё в кабинет защиты заглянуть надо, кажется, я там на днях тетрадку забыла. Я проводила Луну до башни, подхватила книжку и заняла стратегическую позицию в нише возле кабинета Люпина. Профессор защиты был у себя, из-под двери был виден свет. Сначала мимо кабинета шли студенты, направляющиеся в свои гостиные, постепенно поток иссяк, пробегали загулявшие, чтобы успеть до отбоя. Я чуть не пропустила, как Люпин выбежал из кабинета. Пора. Я привычно накинула на себя дезиллюминационное заклинание, без палочки и невербально, естественно, и собралась уже выйти из ниши, как послышались тихие шаги. Узнаваемые такие. Снейп остановился у кабинета и еле слышно прошипел: — Вылезайте из своего убежища, мисс Грейнджер, так и знал, что вы здесь будете. — Мне нужна карта, — тихо сказала я, не снимая заклинания, — и я уйду, а вы пойдёте выполнять ваш безумный план. Поттер оставит свою мантию возле ивы, воспользуйтесь ей. — За мной, — приказал он. Мы зашли в кабинет защиты, на столе действительно лежала карта Мародёров. Я прошептала «Шалость удалась», карта закрылась и я спрятала её в потайной карман мантии, был у меня и такой. — Если вдруг будет оказия, задайте Петтигрю вопрос зачем он притворялся Блэком? Кто дал ему биоматериал Сириуса для оборотного? И, удачи, профессор. — И даже возмущаться не будете? — иронично поднял он бровь. — Может быть потом, когда посмотрю в бесстыжие глаза опекуна, — хмыкнула я. — Сейчас у вас мало времени, пропустите всё самое интересное. Мы вышли вместе, он направился из замка, к иве, я в сторону башни Дома, сняв за поворотом чары невидимости. До башни я не дошла буквально несколько шагов и потеряла сознание. Чем меня приложили, я не поняла, но это точно был и не банальный удар по темечку, и не Confundus, что-то более сложное. Очнулась я в больничном крыле, за ширмой, лёжа в той же одежде на кровати поверх покрывала. Ничего не пропало — палочка в кобуре, карта в потайном кармане, хроноворот на шее. Ничего не болело, видимо я удачно упала, потеряв сознание, или меня кто-то подхватил. Я посмотрела на часы, было около одиннадцати вечера, солнце уже давно закатилось. Ждать осталось немного, непонятным оставался один момент: играю я или в запасных? Если я на скамейке запасных, то хроноворот отдадут Перкс и всё пойдет точь-в-точь как в каноне, а если я играю, то это само по себе изменение, хоть и небольшое. Может быть удастся парой слов с Сириусом перекинуться? Через минут десять-пятнадцать ко мне подошла мадам Помфри. — Мисс Грейнджер, как вы себя чувствуете? — Спасибо, хорошо, у меня ничего не болит. Что случилось? Я шла в башню, почти дошла, потом темнота и очнулась уже здесь. — Вы потеряли сознание возле дверей, ведущих в вашу башню. Вас нашел профессор Дамблдор, он направлялся к декану Флитвику, и отнес сюда. Думаю вы останетесь здесь на всю ночь, на всякий случай. — Хорошо, мадам Помфри. Ни диагностики, ни вопросов отчего я упала в обморок, потрясающее медицинское обслуживание, внезапно захотелось домой, в дремучую Россию, где даже в девяностых лечили на совесть. Подумаешь сознание потеряла, а вдруг у меня анемия или критические дни тяжело проходят или магическое истощение? Кажется я немного задремала, потому что очнулась я от голосов, раздающихся из-за ширмы. Один из них был знаком и принадлежал профессору Снейпу, второй был довольно противным, с визгливыми интонациями, и насколько я помню, должен принадлежать министру магии Корнелиусу Фаджу. Я снова ощупала себя, всё было на месте. Слева от меня, на соседней койке, кто-то заворочался. Ба, да это же Перкс, а напротив лежит Гарри Поттер! Чуть дальше, за ширмой, видимо спит Уизли. К ним подошла Помфри, Гарри попытался встать и побежать всех спасать. Вот удивительный выверт сознания, у него магия совсем не защитная, наоборот, в ней чувствуется что-то стихийное, огненное, и ни разу не светлое. А поди ж ты, туда же бежит, всех спасать. — Поттер, лежите, — ласково сказала Помфри, — всё в порядке, Блэка поймали. Он заперт наверху. Дементоры с минуты на минуту применят к нему поцелуй. — ЧТО? — заорал он на всё больничное крыло, так что его вопль услышали Фадж и Снейп и зашли в палату. — Лежите, я сказала, — прикрикнула Помфри и повернулась к Перкс, тоже пытавшейся встать, — вас мисс Перкс, это особенно касается, у вас раздроблена кисть на правой руке, вы очень неудачно упали. Чтобы восстановить её подвижность, сегодня вы останетесь в Больничном крыле, будете пить Костерост и Зелье для гибкости. Подошедший Снейп едва заметно поморщился, видимо Помфри сказала какую-то глупость. Он подошёл к нашим кроватям и встал между ними, спиной ко мне, повернувшись к Перкс. Прямо мне в руки спланировала записка, я быстро спрятала её в мантию. — Но у меня ничего не болит, — запротестовала Салли-Энн. — Я дал вам обезболивающее, мисс Перкс, — вмешался Снейп, — скоро его действие закончится, и вас ждут весьма болезненные процедуры. — Он бросил в Салли-Энн диагностическое заклинание. — Минут через пятнадцать, не позже. Снейп махнул мантией и занял место напротив, явно, чтобы видеть всех присутствующих и контролировать дверь. Поттер пытался доказать Фаджу, что Блэк не виноват, Перкс, переключившись со своих переломов, пылко поддержала его. Я усиленно прикидывалась ветошью. — Вот видите, министр, — пожал плечами Снейп. — Оба околдованы… Блэк применил заклинание… Я едва слышно фыркнула в кулак, но Снейп услышал и метнул на меня яростный взгляд. «Не лезьте!», услышала я в голове. Он явно хотел сказать больше, но не стал. «Я-то не лезу, а вот вы прямо по книжке шпарите» — громко подумала я, он явно услышал и нахмурился сильнее. — Мы не околдованы! — разошёлся Поттер, но его заткнула Помфри огромным куском шоколада. Не успел Гарри дожевать шоколад, как на сцене появилось новое действующее лицо — в больничное крыло вплыл Дамблдор. Всем своим видом он показывал, что он здесь главный, и только его слово будет иметь решающее значение. Снейп предсказуемо взвился. Я аккуратно перевернулась на живот и уткнулась носом в подушку, и заодно прикусила пальцы, чтобы не заржать случайно. Сегодня профессор переиграл даже признанную лицедейку всего Хогвартса Сибиллу Трелони. Его даже Фадж из палаты вывел с трудом. — Сириус Блэк проявил наклонности убийцы ещё в шестнадцать лет. Вы забыли это, директор? Забыли, что однажды он пытался убить меня? — в его голосе переплетались ярость, холод, ненависть, презрение и ещё миллион оттенков, я так точно не могу. Пришлось прикусить палец сильнее. — Я пока на память не жалуюсь, Северус, — спокойно отозвался Дамблдор. Как только министр и профессор вышли, гриффиндорцы наперебой стали убеждать Дамблдора в невиновности Блэка. Дамблдор поднял руку, прерывая поток объяснений. — Теперь ваша очередь слушать, и я попросил бы не перебивать меня, потому что времени у нас чрезвычайно мало, — негромко начал он. — Мисс Грейнджер, вас это тоже касается. Если бы не прискорбная травма мисс Перкс, я просто попросил бы вас поделиться прибором, что выдала вам профессор МакГонагалл, но обстоятельства сложились так, что вам придется помочь мистеру Поттеру. — Он ненадолго замолчал, обдумывая что сказать. — Начнём пожалуй с того, что я вам верю, мисс Перкс, мистер Поттер, но кроме ваших слов, нет никаких доказательств, подтверждающих рассказ Блэка. А слова двух тринадцатилетних волшебников, увы, никого не убедят. На улице было полно очевидцев, которые поклялись, что видели, как Сириус убил Петтигрю. Я сам свидетельствовал перед министром, что Сириус был у Поттеров Хранителем Тайны. — Профессор Люпин может подтвердить… — не удержался Гарри. — Сегодня полнолуние, Гарри, — вмешалась я, — профессор бегает по лесу, скорее всего. Да и кто поверит оборотню? — Мисс Грейнджер, прекрасно, что вы в курсе дела. Студенты Рэйвенкло всегда отличались высокими аналитическими способностями. И, Гарри, мисс Грейнджер права, когда профессор обретет человеческий облик будет поздно, к тому же они с Блэком старые друзья. Манипуляции Дамблдора довольно эффективны, если применять их на подростках, не зря же он уже лет сорок директор школы. Тем не менее Поттер попытался противоречить. — Но… — Пойми, Гарри, у нас нет времени. Версия профессора Снейпа выглядит гораздо убедительнее. — Он ненавидит Сириуса, — с отчаянием вымолвила Перкс, — и всё из-за той глупой шутки, которую Сириус с ним сыграл… — девочка говорила с трудом, на лбу выступили капли пота, обезболивающее постепенно прекращало свое действие. Доля правды в этом утверждении была. Полагаю Снейп действительно ненавидел Блэка, когда им обоим было по пятнадцать. Но с тех пор прошло восемнадцать лет, профессор повзрослел и перерос подростковые чувства, а Блэк — нет, несмотря на то, что мой папа и пытался ему мозги вправить, когда они сидели в Азкабане. И если Сириус сейчас не повзрослеет сам, то окажется в Арке смерти, как пить дать. Но с точки зрения двух подростков — гриффиндорцев, такие сильные чувства как ненависть — это точно навсегда. — Вы верите нам? — с надеждой спросил Гарри. — Да, верю, — невозмутимо согласился Дамблдор, — но я бессилен заставить других прозреть истину, — фу какой пафос, — и отменить решение министра магии. У меня нет такой власти. Сейчас нужны две вещи, — медленно проговорил директор, и его яркие голубые глаза перебежали с Гарри на меня, — чтобы мисс Грейнджер тоже вам поверила и выиграть время. — Во что? — спросила я тупо. Дамблдор укоризненно посмотрел на меня. — Профессор, — слабо проговорила Перкс, — она не поверит, что Блэк не виноват, мне профессор МакГонагалл сказала, что у Грейнджер — куратор профессор Снейп. — Именно поэтому мисс Грейнджер будет на вашей стороне, — загадочно сказал директор, намекая на то, что мой опекун не ладит со Снейпом, — не так ли? — Я бы скорее всего повела себя как мистер Фадж, но… — сказала я осторожно, — в Хэллоуинский вечер, ожидая Невилла около входа в башню Дома Годрика, я видела как некто, выпив оборотное зелье, превратился в Блэка, его я по плакатам узнала, и порезал портрет Полной дамы. Невысокий мужчина, обросший, но при этом плешивый, худой и обрюзгший. — Петтигрю! — хором воскликнули гриффиндорцы. — Возможно. Мне было достаточно, чтобы понять, что мистера Блэка подставляют. Я вам верю. — А почему вы сразу не пришли с этим ко мне? — укоризненно спросил директор. — Профессор, в тот вечер я попала в больничное крыло, с истощением, палочка сломалась. Три дня без сознания лежала, мне было совсем не до посторонних мужиков, портящих портреты. А потом я забыла. — Теперь внимание, — сказал Дамблдор, — мистер Поттер, мисс Грейнджер, следуйте за мной. Мы с Поттером встали с коек и проследовали за Дамблдором за ширму, надежно скрывшую нас от Перкс и Уизли, спавшего на другом конце палаты. — Сириус заперт в кабинете профессора Флитвика на восьмом этаже, — Дамблдор заговорил тихо и отчетливо. — Тринадцатое окно справа от западной башни, или если угодно третье от башни Рэйвенкло. Если все сложится удачно, сегодня ночью вы спасёте две невинные жизни. Но запомните оба: вас никто не должен видеть. Мисс Грейнджер, вы это знаете и знаете, сколь велик риск… Вас — никто — не должен — видеть. Дамблдор направился к двери, не дойдя до нее, обернулся. — Я закрою вас здесь. Сейчас, — он взглянул на часы, — без пяти двенадцать. Мисс Грейнджер, вам хватит трех оборотов. Желаю удачи.