Глава I
29 сентября 2025 г., 17:42
Примечания:
Фанфик полностью написан, всего шесть глав, так что публикации будут регулярными – раз в неделю.
— Остаётся последний круг! Гонщик #85, Ван Ибо, по-прежнему лидирует, но Сяо Чжань уже на хвосте — дистанция меньше двух десятков метров!
Над трассой висит гул моторов. Десятитысячная толпа замирает на трибунах под палящими лучами солнца.
— Напоминаю: это финальный этап восьмого сезона China GT Championship в Шанхае! Два самых ярких гонщика идут нога в ногу.
— Шина в шину, я бы сказал, — подаёт голос второй комментатор.
— Смотрите, смотрите! Ван Ибо теряет доли секунды на повороте!
— У гонщика #33 — потрясающая техника.
— Сложно предсказать исход, но мы узнаем его совсем скоро...
— Кажется, он готов идти на обгон.
— Какая мощная схватка! Оба играют ва-банк.
— Сяо Чжань вырывается вперёд! Он берёт первенство! Сяо Чжань, #33 из команды GG Corse, побеждает в финальном заезде восьмого чемпионата Китая по GT!
— Это было невероятно! Определённо самый захватывающий заезд сезона, согласен, Сунь-гэ?
— Определённо! Это был хороший сезон. Он нам принёс даже парочку рекордов.
— Не переключайтесь! Впереди — церемония награждения.
Ван Ибо вылезает из машины разъярённый, но старается держать себя в руках. Трибуны позади него ревут от восторга. Сокомандники бросаются с поздравлениями. Он сдержанно принимает объятия от Аддерли и ещё пары товарищей, кивком благодарит инженера, а затем быстро проходит дальше — туда, где можно укрыться от камер и микрофонов. Он скрывается в боксовой комнате отдыха — небольшом, отдельном помещении за гаражной зоной, куда не пускают журналистов. И только там наконец-то снимает шлем.
Он надеется побыть в одиночестве хотя бы пару минут, переварить поднимающуюся обиду, но в дверях тут же появляется вездесущий Ван Юань, их командный менеджер.
— Ты не в духе? — спрашивает тот.
— С чего бы? — отзывается Ибо. — Второе место — это же шикарно. Мне через минуту ещё идти открывать шампанское.
В каком-то смысле это правда. Второе место — достойно. Очень даже. Вот только на первом месте — опять он. Именно это раздражает Ван Ибо. В этот раз победа была почти у него в кармане. И теперь всё внутри горит: третий сезон подряд одно и то же. Сяо Чжань вырывается вперёд в самый последний момент. И Ван Ибо снова не лучший, а только «почти».
Ладно, объективности ради: у него есть свои победы. Он не просто статист. Вот только во всех этих заездах Сяо Чжань попросту не принимал участие. Это раздражает. Он ещё и альфа, это раздражает вдвойне. Словно этот мир создан для них.
— Бесишься, что опять он? — точно считывает с его угрюмого лица Юань-гэ.
Ибо не отвечает. Просто встаёт с дивана, хлопает того по плечу.
— Ты же знаешь, у него больше опыта, — пытается смягчить друг.
— Он дизайнер, — отрезает Ибо.
— Только в качестве хобби.
Как бы там ни было, сейчас Ибо предстоит выйти туда, где он опять на ступеньку ниже. Стоять там под крики толпы, в объективах камер рядом с тем самым «скромным» дизайнером, который снова будет сиять своей улыбкой и говорить правильные фразы. Ибо знает, уже проходили.
Поднимаясь по лестнице к пьедесталу, он идёт медленно, тратит каждую отведённую ему секунду на стабилизацию своего душевного равновесия.
Снаружи ярко светит солнце. Фанаты размахивают на трибунах разноцветными флагами. Всё как обычно: половина его, вторые Сяо Чжаня. Ван Ибо не удивится, если они опять устроят потасовку где-то за треком. Обычно он не следит за фанбазой, но прошлая драка была такой громкой, что это попало в горячие хэштеги буквально во всех социальных сетях.
Ван Ибо видит сверкающее лицо Сяо Чжаня и понимает, что не осуждает своих фанатов. Если бы мог, сам бы с удовольствием кому-нибудь врезал. Кому-нибудь конкретному.
Но вместо этого он лишь вежливо подаёт руку, благодарит за прекрасный заезд, и поднимается на своё место. На своё второе место, которое ощущается как последнее.
✦ 🏁 ✦
Ван Ибо начал карьеру в автогонках относительно поздно — в двадцать два. В это время у большинства гонщиков за спиной уже тысячи накатанных километров. У него тоже такие имелись, но на мотоцикле. Но там не сложилось, дурацкая авария, крайне несправедливая. Ряд других жизненных обстоятельств. И вот — предложение от Дэвида из Evisu пересесть на машину для участия в GT3 прозвучало как подарок судьбы. Ван Ибо не стал сопротивляться. Всего через несколько месяцев его уже называли прорывом сезона: только дебютировав, он победил в парном заезде с Фан Цзюньюем, больше известным как Аддерли Фонг, в Чжухае. Конечно, основная заслуга принадлежала напарнику, но для новичка это было впечатляюще. С этого момента успешная карьера Ван Ибо стала лишь делом времени. Однако Ван Ибо не пытался добиться всего и сразу — он шёл постепенно в своём темпе, просто темп его был быстрым, словно у хищника, который не знает пощады. Времени на передышку — катастрофически мало. Идеальные вводные для человека, который готов пахать днём и ночью, не боясь сгореть на ходу. А потом появился он — Сяо Чжань. Тридцатилетний гонщик, представляющий итальянский люксовый бренд с безвкусным лейблом, но громким именем. Давно на слуху. Достаточно, чтобы Ибо сначала захотел с ним посоревноваться. А три года спустя постоянного соперничества — это желание стало походить на навязчивую идею. — Он старше, он раньше начал. Всё логично, — говорили ему. — Тебе нужно учиться у Сяо лаоши. Ван Ибо и не спорил: учиться — хорошо. Но победить стало главной целью. Казалось, что они с Сяо Чжанем — полные противоположности, не только в манере общения и в образе перед камерой, но и на трассе. Ван Ибо — всегда напористый, готовый выжать максимум из любой ситуации, не желающий терять ни секунды. Все вокруг твердили, что у него талант, а ещё полное отсутствие тормозов — в прямом и переносном смысле. Сяо Чжань — технический гонщик. На таких пишут учебники. Казалось бы, предсказуемый. Его шаги можно просчитать. Но не в этом случае. Сяо Чжань спокоен и методичен до поры. Готовый рискнуть, когда ты меньше всего этого ждёшь. Он дерзкий. Берёт своё, когда конкуренты теряют бдительность. Такое ощущение, что он держится вторым до последнего специально, чтобы настигнуть свою жертву, когда та уже ничего не сможет поделать. Только сокрушительно проиграть.✦ 🏁 ✦
Ван Ибо лежит в номере отеля, бездумно переключая каналы. По крайней мере, он старается — мысли всё равно роятся в голове, словно рой шершней, загнанных под стеклянный колпак. Международные соревнования, лицензии, рекламные контракты — будь они неладны. Ибо так устал за сегодняшний день. Он прилетел в Шанхай как раз-таки ради нового бренда. Ему предложили стать лицом британской компании Castrol, и он согласился — в первую очередь потому, что иначе команда откусила бы ему голову. Плевать, что подобная публичность даётся ему с трудом. «А вот кому-то, конечно, нет», — хмыкает Ибо, когда на экране вспыхивает ненавистное лицо с идеально выверенной улыбкой. Опять он. Кажется, это какое-то развлекательное шоу, может, даже вокальное. — Ну разве не абсурд, — бормочет Ибо, не скрывая раздражения. Гонщик-суперзвезда. Мечта маркетологов. Конечно, айдольская внешность помогает Сяо Чжаню регулярно мелькать на экране — и наверняка зарабатывать на этом баснословные суммы. Ибо мог бы так же, но просто не хочет. Он ненавидит всю эту мишуру, не имеющую никакого отношения к гонкам. В конце концов, он пришёл в автоспорт не ради софитов и фальшивых оваций зала. Он не нанимался ни в модели, ни в аниматоры для праздных людей, смотрящих телевизор за семечками пятничным вечером. Он уступает менеджеру только с Castrol. Во-первых, это хороший бренд с авторитетом, по-настоящему имеющий отношение к автомобильной индустрии. Их не стыдно представлять. Во-вторых, Ибо завтра предстоит встреча с руководством, где он собирается уговорить команду выдвинуть его на участие в Intercontinental GT Challenge. Это будет сложно. Ему всё ещё не хватает лицензии. А пока с экрана продолжает светить Сяо Чжань — воплощение успеха. Улыбается, ведёт себя, как рыба в воде. Умеет завоёвывать аудиторию. Ему, кажется, и впрямь всё даётся легко — и камеры, и интервью, и связи с нужными людьми. Ибо раздражён. Он не понимает, зачем продолжает смотреть это шоу. Сяо Чжань ещё и совершенно деревянный, лучше бы он просто стоял, если уж решил петь. Танец ему не даётся — это факт. Оператор переводит камеру на зал, и там повсюду, от первого ряда до последнего ряда, полыхает красным — цветом фанбазы Сяо Чжаня. Эти люди точно не разделяют мнение Ибо. Они бы визжали, даже если бы тот просто дышал. «Красный, серьёзно? — фыркает про себя Ибо. — Кто вообще берёт себе цвет, означающий стоп?» Сам Ван Ибо, конечно, в правильной, зелёной палитре. Правда, он пока не чувствует магического воздействия этого цвета на свой личный светофор. Иногда ему даже кажется, что он не двигается вперёд, а только откатывается назад. Например, утром вторника, когда он возвращается в Чжухай.✦ 🏁 ✦
Когда он заходит в скромный конференц-зал их трека, кажется, тут уже все собрались. Только его личный менеджер, Ван Янь, следует за ним. Он даже не садится, а остаётся стоять у двери. Ван Ибо оглядывается на него, словно ищет поддержку, а затем всё же идёт к подготовленному для него месту — по левую руку от Дэвида Пуна, генерального директора Evisu и по совместительству руководителя команды UNO Racing Team. Ван Ибо сразу понимает, что сегодня является главной темой собрания. Иначе его бы не посадили на такое почётное место. — Материалы для Castrol получились отличными, они очень довольны, — первым нарушает тишину Ван Юань, стараясь смягчить обстановку. Ибо знал, что его стоит держать на своей стороне. Может быть, удачная рекламная коллаборация поможет ему завоевать пару звёздочек. Но Дэвид Пун только тяжело вздыхает. Все вокруг напрягаются. На самом деле, Дэвид вовсе не начальник-тиран. Он очень приятный человек, сдержанный бета, буквально за год построивший бизнес на руинах бренда, выкупленного им в 2010. Он и сам гоняет, даже был напарником Ибо на шанхайском треке ещё в начале его карьеры. Их можно назвать настоящими боевыми товарищами. Но в команде его голос всё равно остаётся решающим, и это накладывает определённый отпечаток на его образ. То, что он хмурится, вовсе не значит, что он желает Ибо чего-то плохого, но его представление о «хорошем» — не факт, что совпадает с мнением самого Ибо. — Богэ говорит, что ты хочешь податься на участие в IGTC, — вздыхает Дэвид, глядя на вжавшегося в кресло инженера. Тот словно пытается всем своим видом отрицать, что эта информация поступила от него. — Я думаю, ты знаешь, что я скажу, — продолжает он многозначительно. — Что у меня нет лицензии, но её можно получить, — быстро отвечает Ибо. — У тебя мало опыта, Ибо, — отрезает Дэвид. — Поэтому нужно его набираться, — тут же парирует Ибо, не отводя взгляда. Все присутствующие боятся издать даже звук, просто наблюдая за схваткой этих двоих. — Intercontinental GT Challenge — это вершина, практически гран-при. Чтобы попасть туда от Китая, нужно пройти серьёзный отбор. Мы понимаем твой энтузиазм, но мы совсем новая команда. Мы не имеем права рисковать. Рио и Вэйфэн лучше подготовлены к отборочным. Ибо переводит взгляд на названных гонщиков. — У Ибо тоже должна быть возможность получить FIA ITD‑C , — спокойно отвечает Ван Вэйфэн, опытный пилот, неоднократно участвовавший в международных соревнованиях. — Получить FIA ITD‑C — одно дело, участвовать в IGTC — другое. Я, правда, никого не хочу огорчать, но вероятность, что он успеет, минимальная, — говорит Дэвид и устало трёт переносицу. — Вы слышали, что в этом году SRO Motorsports Group ввели экспериментальный формат GT Individual World Series? Это значит, что предстоящий турнир индивидуальный, у Ибо даже не будет подстраховки. — Это может быть нам даже на руку, — подаёт голос Аддерли, определённо самый опытный и титулованный из пилотов команды, наставник Ибо, человек, чьё слово действительно имеет вес. Ибо сглатывает. — Ты сам говоришь, что формат экспериментальный. Технически никто из нас к этому не готов. Так что у Ибо есть реальный шанс стать представителем этой категории. Тем более, что у него всё ещё нет постоянного напарника, это могла бы быть его ниша. — Ты же понимаешь, как мало слотов на участие в отборочных? Индивидуальный пилот должен быть устойчивым и… агрессивным. Ибо хмыкает. — Ага, значит, дело в том, что я омега? — вслух произносит Ибо то, о чём принято молчать с тех пор, как в мире начали активно продвигать иллюзию равенства вторичных полов. — Я этого не говорил, Ибо. — Но имел в виду. Кроме него, в команде омега только Томас, он же Сун Ижань — такой же новичок, как и сам Ибо — да несколько помощников механиков. Несмотря на формальную открытость автоспорта для омег, многие команды по-прежнему скептически относятся к новым правилам, продолжая держаться за старый список псевдонаучных доводов о различиях в физической выносливости. А где-то между строк всё ещё вибрирует старая тревога, что омега в любой момент может забеременеть и стать неоправданной потерей для команды. Риски включают в себя потенциальные финансовые потери и нарушение графика. Брать в пилоты альф или бет, как ни крути, надёжнее. Все это знают, но предпочитают делать вид, что не думают об этом. Ибо тоже обычно не поднимает подобных тем. Он просто живёт так, как хочет, работает над собой и идёт к своим целям. Он знает, что времена всё же изменились. Но почему-то именно Томаса сделали крайним, когда они с Ансоном выбыли из квалификации. Ошибки омег до сих пор караются вдвойне — словно они обязаны доказывать, что заслуживают право быть на трассе. Это бесит. Особенно когда слышишь фразы вроде «устойчивые и агрессивные». Ну да, конечно. — Так, это совсем не то, о чём мы должны сейчас говорить, — вмешивается Аддерли. — Всё проще. Если Ибо получит FIA ITD-C до отбора, он сможет участвовать. Если за мной числилось это место — будем считать, что теперь оно его. Ибо ошеломлённо смотрит на наставника, даже собирается что-то сказать, но тот его опережает: — Я уже достаточно завоевал и проиграл, чтобы уступить. Это не единственный чемпионат в году. Если тебе важен именно этот — и ты сможешь туда пройти, я считаю, это справедливо. Дэвид хмурится, а потом восклицает с возмущением: — Очень мило, но теперь я у вас и деспотичный начальник, и омегофоб в придачу. Я всего лишь хотел взвесить варианты здраво. Его обиженный вид вызывает у Ибо невольную улыбку. Где-то с другой стороны стола прыскает со смеха Юань-гэ, а за ним следом Богэ. Ибо протягивает руку и ободряюще сжимает плечо Дэвида, получая в ответ привычный подзатыльник. — Я вас не подведу, — говорит Ибо. Он искренне благодарен за выпавшую возможность. — Ты нас не подведёшь, если не забудешь, что ты человек, а не машина. Задумал за два месяца свернуть горы, — ворчит Дэвид. — Как будто я не о тебе беспокоюсь… — он опять замахивается. На самом деле это так. Ибо действительно повезло с командой. И он это знает. — Я так понимаю, мне подготовить график тренировок, сон не включать, — говорит Янь-Янь, когда они вместе покидают здание. — Ещё обсуди с Юань-гэ подробности получения FIA ITD-C.✦ 🏁 ✦
Национальная федерация срабатывает оперативно: Ван Ибо достаточно быстро получает одобрение от FIA. И пусть только в категории Bronze, но это не имеет значение. Главное, теперь он может податься на участие в IGTC. Всего две недели — и его имя снова гремит в заголовках. Он входит в шестёрку лучших по результатам комиссии, успешно проходит квалификационный лагерь в Чжухае и показывает впечатляющие результаты на адаптированной под новый формат трассе в Нинбо. Впереди только финальный заезд в Шанхае, который должен решить его судьбу. Эксперты удивлены появлением нового имени среди претендентов на участие в международном турнире. В прочем, Сяо Чжань тоже в списке фаворитов. — Ты участвуешь в IGTC, потому что там участвует Сяо Чжань? — спрашивает Инь Чжэн, когда они встречаются в лавке с любимым Ибо лосыфэнем, чтобы обсудить предварительные итоги. Ван Ибо находит для него время только потому, что Инь Чжэн — не просто старый друг, а бывший сокомандник по Yamaha, с которым он делил трассы ещё во времена мотогонок. Он знает его как никто лучше, понимает его стиль, а главное обладает прекрасным свойством характера — говорить вещи прямо. Ибо сейчас нуждается именно в этом. — Нет, потому что это важный межконтинентальный чемпионат, в котором принимают участие самые выдающиеся гонщики. В том числе Сяо Чжань. Возможность выступить напрямую под китайским флагом — бесценна, — спокойно отвечает Ибо, одновременно пытаясь выколупать содержимое улитки. — А если Сяо Чжань не пройдёт отборочные? — уточняет Инь Чжэн, не отрывая от него взгляда. — О нет, — произносит Ибо, хищно усмехаясь, — он определённо пройдёт. — Ты участвуешь в IGTC, потому что там участвует Сяо Чжань, — резюмирует Инь Чжэн. Ибо больше не возражает. Он просто продолжает есть свою лапшу и переводит тему на обсуждение шанхайской трассы — последней точки национального отбора.✦ 🏁 ✦
Ох уж эта шанхайская трасса — одна из самых известных в China GT Challenge, и именно здесь Ван Ибо чаще всего уступал Сяо Чжаню. Он проигрывает и на этот раз, но как ни странно, это вовсе не расстраивает. Напротив — он вопит от радости и бросается в объятия Аддерли, едва выбравшись из машины. Второе место сегодня — настоящая победа, потому что главное уже решено: Ван Ибо едет в Австралию. Прав был Инь Чжэн: его бы куда больше расстроило, если бы Сяо Чжань занял третье и не прошёл отбор. А сегодняшний расклад устраивает Ибо более чем. На пресс-конференции они сидят рядом: он, Сяо Чжань и представитель CAMF. У Ван Ибо внутри всё переворачивается от предвкушения, когда журналисты задают вопросы. К счастью, это скорее формальность: большинство из них адресованы человеку из федерации. От гонщиков требуется лишь кивать и благодарить за предоставленную честь. Ван Ибо действительно благодарен, получается искренне. Когда они уже поднимаются со своих мест, Сяо Чжань подходит к нему первым. Вспышки камер вокруг учащаются. Он протягивает ему руку и говорит: — Поздравляю, Ван Ибо, встретимся в Австралии. На его лице красуется привычная улыбка, а от тела исходит лёгкий чайный запах. Редкий, спокойный пуэр, который обычно почти неуловим. Всплеск адреналина даёт о себе знать. Ибо едва заметно вздрагивает, протягивая в ответ руку. — Поздравляю, Сяо лаоши, встретимся в Австралии, — отвечает он ровно так, как надо. Именно этот кадр станет самым популярным на первых полосах завтрашних газет.✦ 🏁 ✦
На самом деле они встречаются гораздо раньше, ещё не добравшись до Австралии. Ведь они летят в одном самолёте, бизнес-классе, оплаченном федерацией. Ван Ибо замечает Сяо Чжаня практически сразу, стоит ему подняться на борт. Он тут же отводит взгляд. У него нет ни малейшего желания обмениваться очередными вежливыми фразами, тем более, что тут нет представителей СМИ, для которых нужно разыгрывать взаимную любезность друг с другом. Он специально поворачивается к Янь-Яню, направляя того во второй проход, и произносит, делая максимально заинтересованный вид: — Ты ведь не забыл взять с собой средство от насекомых? Страшно представить, какие в этой Австралии обитают монстры. Менеджер смотрит на него с лёгким удивлением, а потом бормочет, что всё было упаковано ещё три дня назад. Ибо выигрывает несколько секунд, чтобы прытко добраться до своего кресла. Его дальнейший план — уснуть и проспать весь перелёт. Он успешно с ним справляется. А по прилёте старается собираться максимально медленно, чтобы Сяо Чжань со своей командой уже успели покинуть самолёт. Благо, с ними слишком много людей, чтобы организовать общий трансфер. В машине Ибо окончательно расслабляется. Как бы странно это ни звучало за неделю до гонки. Сейчас у него есть два часа, чтобы полюбоваться пейзажами из окна, ведь путь от Мельбурна до Филлип-Айленд лежит по живописному мосту. Здесь красиво, и температура приятная, весенняя. Правда, это грозит высокой вероятностью дождя, но Ибо предпочитает об этом пока не думать. У него есть целый день на акклиматизацию и отдых, пока не привезли оборудование. Вся необходимая суета начнётся только завтра.✦ 🏁 ✦
Одно из самых ценных качеств Ван Ибо, которое не раз выручало его в автоспорте, — это стальные нервы. Обычно он относится к гонкам как к работе. А в любой работе бывают взлёты и промахи. В этот же раз всё иначе, его изрядно колотит за день до гонок. Он не может найти себе места, с трудом проходит свободные заезды на новой трассе. Богэ подходит сзади и осторожно кладёт руку ему на плечо: — Ты в порядке? Плохо себя чувствуешь? Ибо немного дрожит, но всё равно качает головой. Трасса на Филлип-Айленде чем-то напоминает Нинбо: она тоже расположена прямо на побережье, здесь всегда ветрено и влажно. Перепады высот значительные, сцепление с покрытием непостоянное. А если начнётся дождь — трасса превращается в скользкую и коварную ловушку. — Я сейчас соберусь, — тихо отвечает Ибо. — Будь особенно осторожен на T1 и Т11, — говорит Богэ. — На этих поворотах особенно важно удержать идеальную траекторию на высокой скорости. Малейшая ошибка и всё. — Да, я заметил, — соглашается Ибо. — Трасса очень узкая в поворотах, больше всего шансов обогнать на прямой перед Т1. — А если завтра зальёт, главное — просто удержаться на трассе, — продолжает инженер. — Ибо, — добавляет он, делая паузу, — ты ведь понимаешь, что твоё присутствие здесь — это уже достижение? Он снова кивает. Он кивает, потому что он обязан это понимать, даже если внутри начинает подниматься волна самобичевания. Он правда должен собраться. — Отдохни немного. Слышишь? Там гремит, может пойти дождь. В итоге они заканчивают рано. Богэ принимает решение, что перегружается левая сторона. Он отправляет Ибо в отель с чёткой инструкцией: выспаться. Всё равно нужно настроить подвеску и отрегулировать давление в шинах. Дождь, который начинается по дороге, словно подтверждает их решение. При такой погоде разбиться на свободных заездах было бы глупо. А риск — более чем реален. Остаётся только надеяться, что завтра станет легче всем: и серому плачущему небу, и Ибо.✦ 🏁 ✦
К сожалению, Ибо не легчает. Ночью он никак не может уснуть. В комнате прохладно, но ему жарко до тошноты. Сначала он просто ждёт, пока это пройдёт, потом задумывается, что, похоже, всё-таки нужно обратиться к медицинской команде, а потом его настигает жуткое озарение: всё, что с ним происходит, — это не что иное, как… симптомы надвигающейся течки. Он широко открывает глаза. Как человек, вечно сидящий на подавителях, он уже и забыл, что это за ощущение. Тело ломит, кожа словно покрыта липкой плёнкой, жар в груди и ноющая пустота где-то ниже. У него даже в обычные будни нет времени на естественные течки, не говоря уже о времени гонок. Не просто гонок, а во время его первого в карьере международного заезда на другом континенте.✦ 🏁 ✦
Ибо совершенно не знает, что с этим делать. Ни ночью, ни с утра он не может найти ни причины, ни решения. Он бездумно закидывается подавителями, в надежде, что они быстро помогут. Ему совершенно всё равно, что инструкция на упаковке настоятельно рекомендует подобного не делать. Но кажется, слишком поздно. Точка невозврата пройдена. Препараты больше не помогают. С каждым часом становится только хуже: сердце бьётся неровно, кожа становится чересчур чувствительной, любое прикосновение раздражает. Жар не спадает, и он уже не может различить, откуда приходит это беспокойство — изнутри или извне. Всё пульсирует, дрожит, будто организм борется сам с собой. Он даже не может никому сказать. Просто потому что сам не до конца верит, что это действительно случилось именно сейчас. Он не идёт завтракать. Вместо этого направляется на трек как можно раньше. Приходит одним из первых — его встречают только Богэ и Ван Юань. В каком-то смысле ему повезло: оба беты и не способны распознать истинную природу его состояния. — Выглядишь ужасно, — замечает Юань-гэ и злобно смотрит на Богэ: — Ты же говорил, что ничего серьёзного! — Ничего серьёзного, — отзывается Ибо, прикрывая лицо ладонями. Он пускает все свои внутренние силы на то, чтобы уговорить подавители подействовать, а течку отступить. — Надо вызвать врача и немедленно сообщить представителю федерации, — начинает паниковать Юань-гэ. — Вы хоть понимаете, как важно соблюдать протоколы на мероприятии такого уровня? Мы с вами не в Китае! — почти шипит он, причём злится почему-то в первую очередь на бедного инженера. — Так, я пойду переоденусь, — резко обрывает Ибо и вскакивает на ноги. Он пытается вернуть себе нормальное выражение лица и спрятать подступающую панику. — Богэ, с технической частью всё улажено? Тот лишь неуверенно кивает. Судя по взглядам, никто не верит, что он в состоянии выйти на трассу. Но он должен. Он обязан. Ибо прекрасно понимает, что подобное происшествие просто-напросто зарубит ему всю карьеру. Такую оплошность после всех его обещаний ему не простит никто. Вместо желанной победы его план понижается до минимального: каким-то образом выбраться из сложившейся ситуации. Он сидит на узком диване в небольшой комнате при гараже — её тут условно называют «локер-рум», хотя на деле это просто кладовка с вешалками и старым зеркалом. Он стягивает с крючка комбинезон и медленно начинает натягивать его, словно броню, которая способна защитить от того, что происходит внутри. В голове крутится только один вопрос: кому рассказать? Кто способен рискнуть и прикрыть его? Это точно не Ван Юань, тот максимальное ссыкло. Хорошо, если он уже не слил, что ему плохо. Ван Ибо искренне надеется, что Богэ остановил его от немедленного сообщения в федерацию. Богэ… наверное, это единственный вариант в его случае. Он должен умолять его на коленях позволить ему сесть в машину. Если его состояние останется не замеченным за пределами команды, получится обойтись без скандала. Иначе… если новости о нём разлетятся, он подорвёт не только свою репутацию, но и хрупкое доверие ко всем коллегам-омегам по всему миру. Получится, что никакого контроля нет, что течка — это неуправляемый фактор. Вон, даже Ван Ибо проебался. Человек, которого неоднократно принимали за альфу. Даже у него может случиться внезапная течка посреди сезона, не говоря уже о беременности. — Блядь, — выдыхает он и с размаху пинает ни в чём не виноватый стол. Второй вариант — попытаться пропустить заезд под каким-нибудь более приемлемым предлогом. Болезнь, переутомление — всё что угодно, лишь бы не это. Но протоколы требуют медицинского заключения. А какой австралийский врач согласится его прикрывать? Ни один. Ван Ибо горько ухмыляется, поднимая голову и устремляя взгляд в потолок. Он чувствует, как у него с новой силой сжимаются все внутренности. Он всё ещё не верит, что с ним могла случиться такая глупость. Впервые за всю карьеру. Он же регулярно принимает подавители. Это просто невозможно. Если судьба решила посмеяться, то это очень неудачная шутка. Он нервно хихикает, смахивая капли пота со лба. Дверь распахивается. Он испуганно таращится на вошедшего. Похоже, это и правда какое-то наказание Небес. Как ещё объяснить, что именно Сяо Чжань застаёт его в таком виде? Остаётся только смеяться. — У тебя всегда был такой имбирный запах? — произносит он самое абсурдное, что только можно. Он даже не здоровается. Все эти «Сяо лаоши», предназначенные для подиумов и пресс-конференций, испаряются вместе с его помутневшим рассудком. Альфа замирает, смотрит на него удивлённо. Нет, не просто удивлённо, в его глазах читается настоящий шок. — Что значит, ты не будешь участвовать в заезде? — говорит он слишком громко и подходит опасно близко. Теперь Ибо чувствует знакомые нотки пуэра. А ведь он и не замечал раньше, каким сильным может быть простой чайный запах. Кажется, он проникает прямо в лёгкие и оседает где-то на их дне. Он пытается не дышать. Губы опять искривляются в подобии улыбки. — А ты сам, как думаешь? — поднимает брови Ибо. Почему-то ему нравится наблюдать за смятением, которое проступает на лице Сяо Чжаня в момент осознания . Впрочем, радость длится недолго. Он тяжело сглатывает и прикрывает глаза, опустив голову. — Ван Ибо, какого хрена?! — обращается к нему альфа. Куда только подевался тот вежливый красавчик с экрана телевизора? Этот сердитый альфа и правда он? Ибо просто молчит, размышляя о совершенно неважных вещах, потому что ответов на важные вопросы у него нет. Сяо Чжань нервно оборачивается. Он бросает несколько быстрых взглядов через плечо на дверь, а затем решительно шагает к ней и закрывает на замок. — Это огромный шанс, Ван Ибо! — говорит он то, что Ибо и так знает. — Мы единственные представители Китая на этом чемпионате. От нас зависит честь страны! — Зачем ты мне это говоришь? — перебивает его Ибо, начиная раздражаться. — Ну давай, скажи мне, что я виноват. Хреновый из меня патриот получился. У Ван Ибо есть тысяча причин, из-за которых он должен сегодня выйти на эту трассу: спор с командой, лицензия, вызов самому Сяо Чжаню, в конце концов, и всего одна причина, почему он больше не может этого сделать, — грёбанная течка. Он зол на себя и зол на Сяо Чжаня, который пришёл сюда, чтобы добить его. — Ты не виноват, — говорит альфа и нервно хватается за голову, запуская пальцы в длинные волосы. К раздражению внутри Ибо прибавляется ещё одно чувство. Жжение внизу живота. Сяо Чжаню ни в коем случае нельзя повторять этот жест — перебирать длинными пальцами свои пряди. Длинными пальцами… К несчастью, сейчас Ибо это кажется привлекательным. Он облизывает губы, пока Сяо Чжань что-то там обдумывает. Или чем он здесь вообще занят помимо паники? — Послушай, — наконец говорит тот, но замолкает, не решаясь продолжить. — Есть способ… — Он только начинает, а Ибо уже смешно. — Дай мне договорить! — возмущается Сяо Чжань. — Прости, это истерика, — отвечает Ибо. — Ты сам знаешь, что это может помочь. — И ты предлагаешь свою помощь? — спрашивает Ибо, всё ещё улыбаясь. — Почему? Из патриотических целей? Во имя Партии? — ему иррационально весело. — Потому что я приехал на эти гонки, чтобы соревноваться с тобой , Ван Ибо! — Сяо Чжань повышает голос. Улыбка сползает с лица Ибо. — Ты не можешь вот так сдаться! Не сегодня! Ради чего тогда всё это? Это очень глупо, но он прав. Ибо не может. Он сделал слишком многое, чтобы оказаться здесь. Он не может позволить своему организму победить. И если уж надо с кем-то… то Сяо Чжань — не худший кандидат. Он тот, кто не использует это против него. Банально потому, что ему тоже есть что терять. Этот поступок нельзя назвать благоразумным. Ни одного из них. Но времени думать просто нет. — Ладно… — говорит Ибо, и его зрачки расширяются. Сяо Чжань подходит ближе, кладёт руки ему на бёдра и замирает буквально на секунду. Смотрит ему прямо в глаза, выжигая что-то внутри Ван Ибо. Потом резко наклоняется и впивается в губы. Этот поцелуй больше похож на укус. Ибо вспоминает рёв мотора, горящие впереди фары. Он кусает в ответ, они замирают на мгновенье в своём недопоцелуе, совершенно не чувствуя боли. Только волна гормонов стремительно поднимается изнутри. Острый вкус имбиря обжигает, когда Сяо Чжань притягивает его ближе и ныряет языком ему в рот. Ибо не сопротивляется. Они тратят на это ещё несколько секунд, но времени совсем нет. Ибо резко отстраняется и начинает снимать комбинезон, который всего несколько минут назад надел. Он старается не смеяться, хоть ему и опять смешно, и не думать, как же неловко стоять перед чужим человеком в одной обтягивающей водолазке и боксёрах. И носках. Может, снять носки? Пока он пытается решить этот жизненно важный вопрос, Сяо Чжань тоже сбрасывает с себя форму. И от носков тоже избавляется. Значит, стоит. Ибо сдёргивает их вместе с бельём. Делает это быстро, и тут же разворачивается, чтобы не видеть чужого тела. Он находит взглядом диван и уверенно забирается на него с ногами, становясь на четвереньки. Так это можно сделать максимально быстро, почти без касаний. Сяо Чжань почему-то медлит, или из-за этой унизительной позы Ибо кажется, что проходит вечность, пока ему на ягодицу ложится чужая рука. Касание обжигает. — В их аптечке есть презервативы, но нет смазки. Пиздец, цивилизованный мир, — ругается Сяо Чжань. При других обстоятельствах Ибо, наверное, задумался бы, насколько всё-таки в жизни тот отличается от своего медийного образа. — Плевать, — бросает Ибо и тут же жалеет о сказанном. Чужие пальцы входят в него медленно, но тем не менее отзываются болью. Он ещё слишком сухой. Пиздец. Ладно, он делает несколько глубоких вдохов. По крайней мере, поза была выбрана идеально. Альфа не видит выступивших в уголках его глаз слёз. Ничего страшного, он с этим справится. Справится и забудет. Ибо чуть дёргается, сильнее сжимая кулаки. — У нас нет на это времени, — шепчет он, когда чувствует, что его пытаются подготовить. — Просто сделай это. Чем быстрее это закончится, тем лучше. Сердце бьётся в груди, как бешеное. Сейчас он благодарен своей биологии, которая никак не поменялась со времён появления омег на этой Земле. Его удовольствие никому не нужно. От него ничего не зависит даже для его собственного организма. Он может просто прикусить губу и ждать, пока сцепка с альфой не вызовет в нём ту самую бурю гормонов, которая поможет продержаться в относительно нормальном состоянии до вечера. Ради этого можно потерпеть. Когда пальцы сменяет большая головка, он не выдерживает и едва слышно скулит. Чёрт, как же давно у него не было секса с альфой. Потеря практики сейчас явно не играет в его пользу. Он даже не может расставить шире ноги. На диване попросту не хватает для этого пространства. Сяо Чжань придерживает его бёдра, пытаясь продвигаться вперёд. У него даже получается сделать несколько толчков, но он резко выходит. — Блядь… — выругивается он тихо. Ибо чувствует, как начинает не выдерживать. Его всегда стабильная психика балансирует где-то на краю. Может, просто ну его — это унижение? Плевать на гонки, спорт, карьеру… — Ибо, — зовёт его Сяо Чжань, наклоняясь. Он мягко проводит ладонью по его бедру. — Перевернись. Он осторожно укладывает его на спину и тут же запускает обе руки под водолазку. Ибо торопливо прячет лицо в сгибе локтя. Там хоть немного можно скрыть свою уязвимость. К сожалению, не получается прикрыть дрожащие губы. Сяо Чжань тем временем касается большими пальцами его сосков. Когда он пытается стянуть водолазку, Ибо снова произносит: — У нас нет на это времени. Ему. Просто. Очень. Хочется. Чтобы. Всё. Это. Скорее. Закончилось. Сяо Чжань убирает руки, привстаёт и, кажется, раздевается сам. — Ты прав, — говорит он. — У нас нет времени. Мы сейчас уже оба находимся на грани того, чтобы в любой момент вылететь из этого проклятого чемпионата. Поэтому ты должен расслабиться. Он опять решительно задирает его кофту, но в этот раз касается соска губами. Ибо вздрагивает и издаёт сдавленный звук. Это приятно, но его состояние уже слишком болезненное, чтобы по-настоящему чувствовать это. — Не трать на меня силы, — говорит он хрипло. — Ты знаешь, что в этом нет необходимости. — Ван Ибо, — произносит Сяо Чжань, — ты правда думаешь, я так запросто могу кончить в любых условиях, потому что я альфа? Я не садист, меня не заводят твои страдания. Ибо тяжело сглатывает. Сяо Чжань осторожно гладит его по голове. Удивительно, но это прикосновение немного успокаивает подступившую к горлу панику. Он аккуратно пытается отодвинуть ту руку, которой Ибо прикрывается, словно это его последняя защита. Ибо поддаётся. Наверное, потому что альфа пахнет умиротворяюще. А ещё оставляет у него на подбородке лёгкий поцелуй. Он больше не сопротивляется: ни тому, как с него стягивают одежду, ни тем поцелуям, которые покрывают его шею. Когда губы сменяются языком, он чувствует влагу, и не только на своей коже, там, где её оставляет Сяо Чжань. Кажется, его организм наконец начинает смиряться со своим состоянием. Тело реагирует на ласковые касания, позволяя себе привыкнуть. Сяо Чжань отрывается от его шеи, снова приподнимается, чтобы поцеловать его в губы. Он не смотрит на него, не открывает глаз — и от этого Ибо даже комфортно. Он даже может ответить. И теперь это действительно похоже на поцелуй, и Сяо Чжань уже гораздо уверенней подхватывает его с обеих сторон. Где-то внутри начинает разгораться желание, потребность близости с альфой. Сяо Чжань улавливает, как он чуть шире разводит ноги, впуская его ближе, и скользит рукой между его ягодиц. — Вот так, всё хорошо, — шепчет он, легко входя в него двумя пальцами. Он всё ещё очень тугой, но с каждым движением смазки становится всё больше. Намного больше. Когда Сяо Чжань убирает руку, это даже не нравится — хочется, чтобы он не останавливался. Но в следующее мгновенье эта же рука опускается на его член, вызывая новую волну ощущений. Чем дольше альфа ласкает его, тем больше он теряется в этих ощущениях — забывает, где находится, как неудобен этот диван, как нога затекает, пока он старается не свалиться. Австралия, заезд, все обязательства — всё уходит куда-то далеко, растворяясь в инстинктах. Сяо Чжань подхватывает его ногу, сильнее сгибает её в колене, открывая себе путь, и осторожно входит. Удивительно, насколько иначе это ощущается теперь. Ибо даже открывает глаза. — Ты в порядке? — тихо спрашивает Сяо Чжань, ловя его взгляд. В этом взгляде нет ни капли холода, ни следа осуждения, от которого он так пытался спрятаться. Вместо ответа он протягивает руки, которыми всё это время держался за диван и кладёт их на плечи альфы, притягивая того к себе. Так удобнее. Движения становятся свободнее, размашистее. Сяо Чжань утыкается носом ему в висок, едва слышно постанывает. Они так близко, в такой позе, которая предполагает визуальный контакт, но Сяо Чжань будто специально разрешает ему не смотреть. И Ибо ещё сильнее обхватывает его спину. Прижимает к себе, пока не чувствует, как рывки становятся резче, глубже. Пока внутри не начинает разбухать узел — заполняя его так плотно, что Ибо неожиданно для самого себя кончает от одного этого ощущения. Сяо Чжань осторожно подтягивает его чуть ниже, входит так, чтобы больше не двигаться, не причиняя случайного дискомфорта, пока они связаны. — Так не больно? — спрашивает он. — Не больно, — отвечает Ибо, опять закрыв глаза. Сяо Чжань опускает его ногу, позволяя ему опереться о край дивана, но всё равно продолжает поддерживать. — Этот диван пиздец какой неудобный для всего этого, — усмехается он. Ибо тоже смеётся. Его смех звучит странно — срывается, как будто рвётся наружу помимо воли. Но даже такая простая фраза приносит неожиданную лёгкость. Или может быть, дело не только в ней. Он чувствует, как сжимавшие его изнутри тиски, державшие с вечера, наконец отпускают. А Сяо Чжань всё ещё целует его в лоб и убирает с лица влажные пряди. — Я не знаю, насколько это был шикарный план, — вдруг говорит Ибо, когда к нему возвращается способность ясно мыслить. — Ты уверен, что мы не пролежим тут до самого вечера? — Ну, это будет самая скандальная история дисквалификации сразу двух гонщиков от одной страны в истории автоспорта. После такой славы команды начнут набирать в пилоты исключительно бет, — шутит Сяо Чжань. А Ван Ибо смотрит на него и думает: какой это огромный риск для карьеры — застрять в этой кладовке. Неужели и правда ради чести Китая? — От тебя теперь будет за версту нести моими феромонами, даже на душ нет времени, — говорит Ибо. — А от тебя моими, — спокойно отвечает Сяо Чжань. — Мой менеджер и инженер — беты. — Ага, я заметил. Особенно твоего менеджера. Он уже успел поставить на уши всю делегацию. — Блядь, Юань-гэ… — Ибо опять закрывает ладонями лицо. — Он видел, как ты сюда пришёл? — Без понятия, — пожимает плечами Сяо Чжань. — Даже если кто-то что-то заподозрит, это не нарушает регламент. В конце концов, здесь никого нет. А любые слухи — это всего лишь догадки. Ибо смеётся. — Какая же чушь весь этот регламент, — говорит он вслух, думая о том, что обычное для его физиологии состояние организма способно погубить всю его карьеру за один день. — Определённо, — соглашается альфа. — Просто у китайских гонщиков своё представление о том, как снять стресс перед гонкой. Они оба смеются, а потом Сяо Чжань прикасается к его лбу. — Надеюсь, что твоя температура в норме. Не перенапрягайся сегодня. Это не последняя гонка сезона и уж точно не последняя в твоей карьере. — Пф, — фыркает Ибо. Не только его команда, но даже его соперник не верит в его здравомыслие. — От человека, который за месяц получил лицензию и сразу прошёл национальный отбор, можно ожидать что угодно. — Ты за мной следишь? — ухмыляется Ибо. — А ты за мной нет? — парирует Сяо Чжань. Они снова смеются. Удивительно, что такой разговор происходит в столь абсурдной обстановке, но он помогает хоть немного отвлечься. На самом деле, они оба время от времени бросают тревожные взгляды на дверь, надеясь, что никто не начнёт её выламывать. — Почти, — сообщает Сяо Чжань. Ибо и сам чувствует, что узел начал спадать. — Давай уже, — он подталкивает альфу в плечо, чтобы тот поторопился. — Подожди минуту. Сейчас она уже ничего не решает, — отвечает Сяо Чжань. Ибо откидывает голову назад. В нём кипит нетерпение, хоть он и понимает, что его пытаются уберечь от травм по неосторожности. Когда они наконец снова становятся двумя независимыми людьми, то почти одновременно бросаются приводить себя в порядок с помощью влажных салфеток из той самой аптечки. И также молниеносно одеваются. — Ты можешь сегодня держаться за мной, — говорит Сяо Чжань. — Трасса скользкая. Если твоё состояние ухудшится, это может быть опасно. «Ну уж нет», — думает Ван Ибо, вспоминая, как часто он «держался» за этим человеком. Он не собирается так просто проигрывать. — Спасибо за заботу, Сяо лаоши, — отвечает он. — Но ваше лекарство прекрасно сработало. — Придурок, — усмехается Сяо Чжань. — Мне тоже было приятно с вами познакомиться, Ван лаоши. — Придурок, — повторяет Ибо и угрожающе заносит руку, но Сяо Чжань успевает юркнуть за дверь.
