Глава VI
7 ноября 2025 г., 15:47
Эйфория захлёстывает Ван Ибо, когда он выпрыгивает из машины. Воздух словно искрится, ноги подкашиваются не от усталости, а от переполняющего адреналина. Вокруг — гул аплодисментов, крики механиков и треск перегретых тормозов, но он слышит только одно: стук собственного сердца.
— Молодчина! — хватает его за плечо Богэ и орёт почти на ухо. Ибо улыбается своей самой искренней улыбкой.
Он справился — в первую очередь в гонке с самим собой. Он выиграл у Сяо Чжаня собственными силами: без аварий и чужих подстав. Впервые за долгое время он чувствует себя в праве принимать поздравления. С его сердца падает груз.
— Ещё одно пятое место! Красавчик! — подхватывает с другой стороны господин Ли.
Вокруг уже толпятся журналисты. Ибо сквозь толпу ищет глазами GG Corse и его улыбка становится ещё шире, когда он замечает Сяо Чжаня. Тот поднимает вверх большой палец.
— Ван Ибо, вы довольны сегодняшним результатом? — спрашивает репортёр от Youku.
— Это был непростой заезд, — отвечает он коротко, по привычке стараясь не показывать лишних эмоций, но блеск в глазах выдаёт его с головой, а уголки губ продолжают тянуться вверх.
— Вы опередили своего главного соперника, Сяо Чжаня, впервые на международной трассе. Что вы чувствуете? — другой журналист говорит куда напористее, и в голосе слышится скрытое любопытство.
— Я чувствую, что наша команда отлично поработала, — отвечает Ибо так, как должен.
— Он ведь не просто соперник для вас, — не унимается кто-то из толпы. — Кажется, на трассе у вас особая дуэль.
На секунду он задерживает дыхание, в висках снова пульсирует адреналин.
— Каждый гонщик особенный. Но именно соперничество и делает гонку такой захватывающей, — произносит Ибо и делает шаг назад, показывая, что интервью закончено.
Когда Ибо, вдоволь напившись воды и переодевшись, возвращается к команде, его тут же перехватывает Ван Юань.
— Ибо, здесь представители Red Bull. Они хотят обсудить возможное сотрудничество.
— Со мной? — он удивлённо поднимает бровь, словно это не он только что принёс Китаю ещё одно пятое место.
Ибо едва успевает обменяться взглядами с Богэ, как его ведут в сторону моторхоума Red Bull. За стеклянной перегородкой — просторная переговорная зона: на столах аккуратно разложены папки с логотипами, стоит кофейник и уже пахнет свежим эспрессо. Ван Ибо заранее благодарен этим людям, как минимум, за восполнение уровня кофеина в его крови.
Навстречу выходят двое мужчин в фирменных рубашках с быком на груди. Один улыбается широкой, почти рекламной улыбкой, второй остаётся холодно-деловым.
— Ван Ибо, поздравляем с отличным результатом, — начинает первый, протягивая руку. — Начать сотрудничество с пятого места на нашей трассе — это символично, не находите?
— Спасибо, — отвечает Ибо, пожимая ладонь, — это заслуга всей команды, — повторяет он. А потом, немного смущаясь, добавляет: — У вас хороший китайский.
— Спасибо, мы стараемся. Китай для нас очень важный рынок, и мы очень надеемся на вашу поддержку, Ван Ибо. У вас отличная динамика и огромный потенциал.
Дальше начинаются переговоры о цифрах. Ибо радуется, что рядом с ним болтливый Ван Юань, который отлично знает своё дело и свободно ориентируется во всех этих бумагах. Потому что сам он с каждой новой репликой соображает всё хуже и хуже.
Его мысли мечутся между моментом на трассе, когда бок его машины скользнул мимо красной Ferrari, и будущей встречей с Сяо Чжанем.
«Ты ведь не забыл об обещанном свидании?» — пишет Ибо, когда все формальности наконец улажены и он садится в машину до отеля.
«Сможешь найти предлог ускользнуть с утра на вокзал?» — отвечает Сяо Чжань.
«Придумаю что-нибудь» , — усмехается Ибо.
«Тогда встретимся на вокзале в семь».
Ибо перечитывает сообщение и думает, что совсем не против встретиться уже сегодня вечером, прямо в отеле. Но стоит ему упасть на кровать у себя в номере, как на него наваливается вся физическая усталость и тяжесть смены часовых поясов. Неудивительно — в Китае уже давно за полночь.
Ладно. Так и быть, он дождётся до утра.
✦ 🏁 ✦
Когда Янь-Янь подвозит его к станции, Сяо Чжань уже ждёт там: в чёрной кожаной куртке с красно-белыми вставками и в солнцезащитных очках, хотя про погоду сегодня можно назвать скорее «переменная облачность», чем «солнечно». Он пафосно запускает пальцы в отросший маллет. — Позёр, — фыркает Ибо, отстёгивая ремень. Уголки его губ предательски дёргаются вверх. — Завтра в восемь утра самолёт, — напоминает личный менеджер, вместе с Ибо разглядывая Сяо Чжаня через боковое стекло. На то он и личный менеджер, чтобы быть в курсе всех деталей жизни Ибо. Если вдруг возникнет проблема, которую нужно срочно решать, — Янь-Янь всегда наготове. — Не волнуйся, я на связи, — говорит Ибо и выскакивает из машины. Он вдыхает полной грудью свежий утренний воздух и делает шаг к Сяо Чжаню. Тот встречает его молчаливой улыбкой и протягивает стаканчик кофе — именно то, в чём Ибо сейчас так нуждается. Затем альфа берёт его второй рукой за руку, переплетая их пальцы. И в этом, кажется, Ибо нуждается ещё сильнее. — Не боишься потерять пару тысяч фанатов, если нас заснимут вместе? — шутит Ибо. — Не боюсь, — решительно говорит Сяо Чжань, заставляя сердце Ибо подпрыгнуть, но затем добавляет рациональное: — Никто нас здесь не знает, никому нет до нас дела. Ибо мычит что-то утвердительное, а затем спрашивает: — И когда у нас поезд? — Через полчаса, — уверенно отвечает Сяо Чжань. — Если ты не завтракал, можем захватить что-нибудь с собой. — В этом есть смысл, — соглашается Ибо и делает глоток живительного напитка. Они всё так же держатся за руки, даже когда подходят к небольшой пекарне, из которой тянет невероятным запахом свежей выпечки. — Ай-йя, — вздыхает Сяо Чжань, — мне этого совсем нельзя, а так хочется. — Сегодня можно, — говорит Ибо. — Разве мы не празднуем хорошие результаты? — Ладно, тогда съем за нас один круассан. Ибо забавно наблюдать, как быстро он сдаётся. — Возьми два, — улыбается он, и руку всё же приходится отпустить.✦ 🏁 ✦
— Ну так как ты отпросился? — спрашивает Сяо Чжань, когда они занимают места в поезде. На электронном табло бежит строчка «IC 730: Книттельфельд — Вена». Ибо смотрит на неё с предвкушением. Он уже и не помнит, когда в последний раз у него было время для такой беззаботной поездки. Он поворачивается к Сяо Чжаню и вдруг осознаёт, что так и не ответил на вопрос. — Просто сказал, что мне нужно личное время, — говорит Ибо. — И всё? — Сяо Чжань поднимает бровь. — Какая у тебя хорошая команда, — он снял очки и теперь улыбается естественно, но всё равно с лёгкой хитринкой. Ибо хмыкает. — Юань-гэ, наш менеджер, очень доволен новому контракту с Red Bull. Ему ещё нужно тщательно подготовить все условия, так что его не волнует моё местонахождение ближайшие двадцать четыре часа. — Конечно, когда бренд выходит на тебя сам — это повод для гордости, — растягивает слова Сяо Чжань. При этом он заигрывающе проводит пальцами по костяшкам Ибо. Тот чувствует, как у него по позвоночнику бегут мурашки. — Завидуешь? — спрашивает он, пытаясь отвлечься от ощущений. Но вскоре не выдерживает и ловит палец альфы, зажимая между своими. — Конечно. Это же круто — Red Bull спонсирует столько крупных мероприятий. — Да у тебя этих рекламных контрактов вагон и маленькая тележка, — усмехается Ибо. — Но ко мне не приходил спонсор трассы с личным предложением, — почти мурлычет Сяо Чжань. — Заткнись, — роняет Ибо, краснея. И дело не в словах альфы, а в том, как он на него смотрит. Приходится отвернуться к окну, где простираются голые весенние поля: кое-где ещё виднеется снег, но вдоль железных путей уже пробились первые примулы. — Юань-гэ — это тот парень, который сверлит меня взглядом, полным ненависти? — снова заводит разговор Сяо Чжань. — Все мои менеджеры тебя ненавидят, но каждый по-своему, — хмыкает Ибо, вспоминая настороженный взгляд Янь-Яня и бедного Юань-гэ, уверенного, что они с Сяо Чжанем дерутся, как их сольные фанатки. — Очень приятно, — беззлобно усмехается Сяо Чжань. — Боятся, что я уведу тебя в другую команду? — Я ни за какие деньги не буду носить эти пошлые итальянские шмотки, — усмехается Ибо, чуть повернувшись, чтобы увидеть реакцию. — Очень приятно, — повторяет Сяо Чжань. Он выглядит всё так же умиротворённо. Ибо вдруг понимает, что не так уж часто они смотрели друг на друга вот так — посреди белого дня, просто разговаривая о пустяках. — Но тебе они идут, — роняет он, заставляя губы Сяо Чжаня скривиться в норовящей прорваться улыбке. Он снова отворачивается к окну, не в силах долго выдерживать этот взгляд. На горизонте тянется горный хребет — невысокие, мягко закруглённые вершины в лёгкой дымке, словно акварельные мазки на фоне весеннего неба. Ибо тянется в карман за телефоном, разрывая их с Сяо Чжанем телесный контакт ради фотографии. Он делает несколько снимков, проверяет кадры, пробует ещё раз, но в кадр врезается ограждение. Нужно подождать. В следующее мгновение Ибо чувствует, как Сяо Чжань кладёт что-то ему на колени. Он бросает быстрый взгляд, всё ещё не отводя телефон от окна, надеясь поймать вид, но тут же опускает руки: у него на коленях лежит камера. Он берёт её одной рукой и непонимающе смотрит на Сяо Чжаня. У того на лице красуется довольная улыбка. — Это что? — спрашивает Ибо — Приз, — произносит Сяо Чжань. Ибо всё ещё таращится на него в замешательстве, тогда альфа кивает на фотоаппарат: — Ты сказал, что забыл свою камеру. Это тебе. Щёки Ибо вспыхивают. Он усмехается, не зная, как правильно отреагировать. — И ты нашёл камеру прямо здесь, в Австрии? — Не так уж тяжело её найти. — Это Leica M9! — едва не вскрикивает Ибо. Он уже держит камеру обеими руками, боясь, что та вдруг соскользнёт с колен. — Я рад, что ты разбираешься, — мурлычет Сяо Чжань. — Лао Ван — настоящий профессионал. — Тебе не на что тратить деньги? — ворчит Ибо, но уже находит дрожащими руками кнопку включения. Он примет её, конечно же примет. Ведь это не только легендарная камера, но и подарок от Сяо Чжаня. В горле образуется комок. — У меня вагон и маленькая тележка рекламных контрактов, — спокойно отвечает тот. — Надо же куда-то тратить деньги. Ибо осторожно включает дисплей и пробует снять тот же пейзаж за окном. — Спасибо, — выдыхает он наконец. В этот момент он чувствует короткий поцелуй в щёку. Рука вздрагивает, снимок выходит смазанным. Но позже Ибо всё равно вставит именно этот кадр в рамку. Их первый кадр.✦ 🏁 ✦
Прогулка по старинному европейскому городу выдаётся умиротворяющей. Европейцы живут размеренной жизнью, им даже не нужны круглосуточные магазины. Волей-неволей Ибо и сам поддаётся этому медленному течению, шагая вместе с праздной толпой по Грабену и наслаждаясь вкусом мороженого из Tuchlauben. — Не многовато на сегодня кофе? — спрашивает он, когда Сяо Чжань предлагает зайти в одну из кофеен. — Я слышал, что нужно обязательно попробовать венский кофе. — Ну в таком случае у нас нет выбора, — улыбается Ибо и думает, что если он всё-таки умрёт от разрыва сердца, то виноват в его скоропостижной смерти будет вовсе не переизбыток кофеина. Они пробуют пресловутый кофе, наблюдая за тем, как местные жители неторопливо читают газеты. Между ними царит естественное молчание, которое не хочется разрывать даже шуткой. А за окном цокают подковы по брусчатке, перенося их будто в другое время — а может, и в другое измерение. В такое, где они самая обычная пара, где они по-настоящему встречаются и отношения их не начались с конкуренции и странного недоразумения.✦ 🏁 ✦
Ближе к вечеру, вдоволь нагулявшись по городу, они следуют чёткому плану Сяо Чжаня и спешат встретить закат на горе Каленберг. Дорога туда пролегает среди виноградников: ровные ряды лоз тянутся по склонам, и даже в конце марта, когда они ещё стоят голыми и тёмными, в них есть особая красота. Солнце медленно клонится к горизонту, золотя тонкие побеги и оставляя длинные тени между рядов. Между ними виднеются узкие грунтовые дорожки, и отовсюду тянет влажной землёй и запахом старой лозы. Ибо держит за руку Сяо Чжаня, ощущает его тонкий аромат, удивительно гармонично вписывающийся в окружающую обстановку, и думает, что это, пожалуй, самое романтичное, что когда-либо происходило в его жизни. И что бы ни ждало его впереди, сегодня он намерен насладиться этим моментом: теплом чужой кожи, видом на город, медленно загорающимися огнями у подножья. Они находят одинокую лавочку на самом верху, достают из рюкзака напитки и снэки. Сложно представить себе атмосферу лучше. Сяо Чжань смущённо хихикает, а затем протягивает Ибо руку. Тот смотрит удивлённо на этот жест для рукопожатия, но в конце концов отвечает и даёт ему свою ладонь. — Поздравляю с троекратным пятым местом на IGTC впервые в истории Китая, — говорит Сяо Чжань. Ибо ухмыляется и отворачивается в сторону города. Только кивает в знак благодарности. — Надеюсь, ты понимаешь, насколько ты крут, Ван Ибо, — не унимается Сяо Чжань. — Три пятых места за один турнир такого уровня. Мой максимум — вчерашнее шестое, а я участвую в IGTC уже в третий раз. — Ты многократный национальный чемпион, — роняет Ибо. — Неужели ты хвалишь меня? — удивляется Сяо Чжань. — Я всегда восхищался тобой, даже если это не выглядело так, — признаётся Ибо, опьянённый атмосферой вечера. — А я всегда восхищался тобой, даже если ты этого не замечал, — шепчет почти в самое его ухо Сяо Чжань. — Там в Судзуке ты мог выйти на подиум, — выдыхает Ибо. И почему ему так горько от тех воспоминаний? Сяо Чжань качает головой, прикладывает палец к его губам, а затем тянется за поцелуем. Его губы такие горячие. Весь мир вокруг становится красивее, стоит их коснуться. — А ещё у тебя классная куртка! — пытается пошутить Ибо, когда они отрываются друг от друга. — Могу отдать, — игриво отвечает Сяо Чжань. — Ты подарил мне камеру и хочешь ещё отдать куртку? Не жирно для одного свидания? — Пф, — фыркает он. — Это хитрый план. Хочу, чтобы тебя преследовали мои феромоны. Ибо замирает на секунду и вдруг осознаёт: — Стой! — выдаёт он. — Футболки! Ты их не перепутал. Ты специально оставил мне свою футболку. Сяо Чжань улыбается своей привычной хитрой улыбкой. — Сработало? — спрашивает он. — Я её постирал, — хихикает Ибо. — Не выбросил — уже успех. — Он делает паузу и, облизываясь, добавляет: — А я твою не стирал. — Извращенец, — тихо произносит Ибо, чувствуя, как в паху тяжелеет. Он смотрит на огни вечернего города в последних лучах оранжевого заката и не понимает, почему они плывут перед глазами. В его крови ведь нет ни капли алкоголя. — Здесь ведь есть клубы? — выпаливает он на одном дыхании и видит, как у Сяо Чжаня сужаются зрачки. — Я бы станцевал для тебя… за куртку. — Я бы отказался от платы за куртку, но от танца не могу, — шепчет Сяо Чжань. Ибо глупо смеётся. И вечер они заканчивают так же глупо — в клубе, позволяя себе пару бокалов спиртного. Ибо прыскает, вспоминая слова Янь-Яня, что у них в восемь утра самолёт. Сейчас, когда он, слегка выпивший, выходит на незнакомый танцпол и ловит на себе голодный взгляд Сяо Чжаня, у него есть все предпосылки начхать на этот рейс и остаться в городе на Дунае — лишь бы весь завтрашний день не выбираться из постели. Свет в клубе приглушённый, музыка быстрая. Ибо мгновенно ловит ритм, полностью отдаваясь стихии танца. Сяо Чжань остаётся у стены с недопитым джин-тоником — словно недостаточно пьян или же просто предпочёл роль наблюдателя. Ибо большего и не нужно: пока альфа смотрит, он старается ещё сильнее, эротично покачивая бёдрами и попадая в каждый бит мелодии. Сегодня он — воплощение греха во плоти, и его это вполне устраивает. Даже простая одежда, выбранная утром для прогулки по городу, не убавляет притягательности танца, в котором движется его тело. Рядом появляются ещё люди, становится тесно. Ибо чувствует, как вокруг сгущаются чужие феромоны. Кто-то заслоняет его от Сяо Чжаня, но он ни на секунду не прекращает танцевать, смело скользя руками по груди, дразняще прикусывая язык. Он ловит заинтересованный взгляд высокого альфы и усмехается. Тот почти делает шаг в его сторону, но Сяо Чжань оказывается рядом мгновенно. «Ты ревнуешь?» — спрашивают глаза Ибо, бровь чуть приподнята. В ответ взгляд напротив вспыхивает хищным блеском, и Сяо Чжань резко впивается в его губы, сжимая его задницу, показывая неудачливому пикаперу, что здесь ловить нечего. — Я хотел показать тебе, как я танцую, а ты не даёшь мне двигаться, — шепчет Ибо ему в ухо, прижимаясь сильнее. — Ты слишком хорошо танцуешь, — отвечает альфа, обнимая крепче. — Научи и меня. Они двигаются по танцполу, сливаясь в одно целое, не замечая ни музыки, ни толпы вокруг. Всё сводится к их телам, к тому, как бьются в унисон их сердца. Секунда — и Сяо Чжань уже ведёт его прочь, сквозь коридор, мимо мелькающих силуэтов. В тесной уборной они наваливаются друг на друга, штаны спущены на бёдра, дыхание с тяжёлым свистом вылетает из грудной клетки, плоть твёрдо упирается в плоть. — Ты очень круто танцуешь, Бо-ди, — проговаривает Сяо Чжань, обхватывая его рукой и двигаясь уверенно, с напором. — Пожалуйста… танцуй для меня почаще. До отеля они так и не добираются. Ночь растворяется где-то между смехом, поцелуями и такси в неизвестном направлении. Но утро всё равно наступает слишком быстро — примерно в тот момент, когда над рекой начинает светлеть горизонт. Ибо сам не понимает, как они оказались здесь после шумной вечеринки: перед глазами вспыхивают яркие пятна, в носу стоит густой имбирный аромат, свойственный возбуждённому Сяо Чжаню. Тот обнимает его со спины, утыкаясь носом в шею, словно тоже не может надышаться. Где-то вдали взлетает стая птиц. — Я уже говорил, что твоё возбуждение пахнет сырой корой после дождя? — спрашивает он, шепча ему в ухо. Ибо запрокидывает голову и тут же чувствует широкий мазок языком по коже. Они ловят прикосновения друг друга, выдыхая почти синхронно. — Такой сладкий и освежающий одновременно, что способен заменить мне воздух, — продолжает бормотать альфа. — Османтус с древесными нотками — идеальное сочетание. — Ты состав духов перечисляешь? — усмехается Ибо. Никто никогда не давал ему такого подробного описания. — Ты пьян, тебе половина чудится. Сяо Чжань недовольно мычит и прикусывает кожу у его ароматной железы. — Я повторю трезвый, напомни мне, — роняет он. Ибо хихикает. — Я не буду напоминать тебе говорить мне подобную чушь, — на самом деле, он тоже всё ещё пьян. Кажется, они выбрались сюда, чтобы проветриться, но это совсем не помогает. Телефон в кармане начинает вибрировать — уже третий будильник. — Нам пора, — произносит Ибо, хотя больше всего на свете ему хочется остаться здесь, на краю своего мира и слушать «чушь» из уст Сяо Чжаня. — Нам действительно пора. К сожалению, они всё ещё должны играть роли примерных граждан общества. Нельзя разочаровать федерацию автоспорта и подвести партию.✦ 🏁 ✦
В аэропорт они приезжают вовремя. Их встречает привычная для подобных мест суета. Сяо Чжань просит высадить его у первого входа и быстро целует в губы. Ибо знает, что увидит его через час в зоне посадки, но всё равно не хочет отпускать его руку, не хочет заходить в аэропорт с разных сторон. Но кто его спрашивает? Он ждёт в машине ещё несколько минут, а затем выходит. Янь-Янь окидывает взглядом его помятый вид, но ничего не говорит. Дальнейшие процедуры проходят, как в тумане, а весь перелёт до Шанхая Ибо благополучно просыпает.✦ 🏁 ✦
Оказавшись в стенах родной квартиры, Ибо словно приходит в себя. Он смотрит вокруг — и очередной приступ безумия, что случился между ними, кажется ему сном. Ощущения похожи на похмелье, но дело не только в алкоголе. Его накрывает жгучее желание просто поговорить с Сяо Чжанем, спросить, что значат все эти поцелуи и слова. В сумке он находит куртку. Та действительно пропитана феромонами альфы, и сейчас у Ибо нет ни малейшего желания отстирывать их. Напротив, хочется упасть на пол и уткнуться в неё носом, снова ощутив запах, который заставляет сердце стучать в темпе болида на международной трассе. И вместе с этим желанием в душе зарождается страх, что всему этому скоро придёт конец. Но Ибо не из тех, кто любит долго изводить себя сомнениями. Если чему-то суждено случиться — лучше решить это сразу. Поэтому он берёт телефон и пишет: «Если у тебя есть свободное время на выходных, не хочешь встретиться у меня?» Ответ приходит спустя полчаса. «Конечно, — пишет Сяо Чжань, — я найду время. Кинь мне адрес».✦ 🏁 ✦
Они договариваются на двенадцать часов в субботу. Но ближе к назначенному времени Ибо начинает думать, что это была ужасная идея. Кто вообще решает заводить серьёзные, душераздирающие разговоры среди бела дня, когда видно каждую эмоцию в глазах и каждую черту на лице? Он прикусывает губу и нервно постукивает пальцами по столу. Он приготовил обед, не потому что он омега, а потому что у него тоже есть руки. Теперь он смотрит на свои скромные блюда, и ему это кажется максимально глупым. Во-первых, он точно что-то пересолил. Он буквально помнит тот момент, когда его рука дрогнула, и целая горсть соли предательски свалилась в сковороду. Во-вторых, учитывая тему разговора, которую он решил затеять, теперь всё выглядит так, словно он пытается угодить Сяо Чжаню, подкупить его домашней едой ради серьёзных отношений. Ибо запускает в волосы руку, ко всему прочему портя подобие укладки, которую пытался сделать с утра. Он тяжело сглатывает, потому что волнуется, и его раздражает собственное волнение. Он до крови обгрызает ноготь, добавляя всей сложившейся картине последний нелепый штрих. Сяо Чжань звонит в дверь, конечно же, раньше, чем Ибо успевает что-то предпринять. Он поспешно открывает ему, пытаясь украдкой вытереть кровь о чёрную ткань штанов. Но стоит ему увидеть гостя, как на лице сама собой появляется улыбка. Сяо Чжань взлохмаченный, смотрит на него широко раскрытыми глазами, в которых без труда читается волнение. В руках у него — большой прямоугольный пакет. Они одновременно прыскают со смеху. — Привет, проходи, — Ибо делает шаг в сторону и ждёт, пока Сяо Чжань снимет обувь. А затем показывает ему, где можно помыть руки. — Только не открывай её сейчас, — говорит Сяо Чжань, передавая ему пакет. Ибо на ощупь сразу понимает, что под упаковкой из крафтовой бумаги скрывается рама. — Разве это не мне подарок? — дразнит он. Теперь он почти уверен, что это картина, и ему нестерпимо любопытно, что на ней нарисовано. — Тебе, — выдыхает Сяо Чжань, оказываясь рядом в одно мгновение. Он даже не стал вытирать руки и теперь обтряхивает их прямо перед Ибо. — Но мы откроем его позже. Они вместе проходят в гостиную, где на столе красуется «шедевральный» обед от Ибо. Неудивительно, что он первым делом привлекает к себе внимание. — Ты… это сам приготовил? — удивляется Сяо Чжань. — Да, но его лучше не есть, — хмуро говорит Ибо. — Потом закажем доставку. Они поворачиваются друг к другу и начинают смеяться — слишком неловко и нелепо всё это выглядит. — Так не пойдёт, — решительно произносит Сяо Чжань и направляется дальше. Он сбрасывает с себя толстовку и неаккуратно бросает её на диван, нарушая весь фэн-шуй квартиры Ибо, но тому это почему-то нравится. Наверное, им стоило встретиться, как обычно, у Сяо Чжаня, чтобы избежать этой внезапной скованности. Но Сяо Чжань всячески старается её развеять. Он подходит к столу, не садится, а просто берёт палочками кусок огурца из миски и тут же морщится. — Сколько ты вылил сюда уксуса? — спрашивает он, прокашлявшись. — Ни о чем меня не спрашивай, — смеётся Ибо, глядя на его скривившееся лицо. — Я просто люблю уксус. — Правда? Настолько? — Сяо Чжань качает головой, а Ибо продолжает хохотать. — А ты сам не собираешься попробовать? Я хочу посмотреть, сможешь ли ты это есть. — Не собираюсь, — отмахивается Ибо. — Точно нет? — не сдаётся Сяо Чжань и подходит к нему ближе, почти вплотную. — А так? — говорит он и наклоняется к его губам. Ибо всё ещё улыбается, чувствуя на языке привкус уксуса. Но уже через секунду ему становится не до смеха, потому что Сяо Чжань резко углубляет поцелуй. Ибо хватается за его футболку на спине, сминая ткань пальцами. Наверное, сейчас самый подходящий момент, чтобы отстраниться и сказать то, ради чего он всё это затеял… но он не может. Ему очень хочется насытиться им ещё хоть немного, прежде чем судьбоносные слова слетят с его губ. Он настойчиво подталкивает Сяо Чжаня в сторону спальни, и стоит им упасть на кровать и крепко сжать друг друга в объятьях, как всё опять становится на свои места. Что-то внутри Ибо обретает целостность. Он обхватывает ладонями лицо Сяо Чжаня, лежащего под ним, и ему уже совершенно плевать на яркие солнечные лучи, льющиеся в комнату. Так даже лучше — он видит каждую родинку на его лице. Есть что-то до боли естественное во всём, что происходит между ними сейчас. В том, как Сяо Чжань обвивает его ногами и перебирает его волосы. В том, как они смотрят друг на друга между поцелуями. И когда они сбрасывают одежду, Ибо снова наваливается сверху, жадно трётся об альфу, который разводит колени, чтобы прижать его к себе ещё крепче. Пускает его к себе так близко. В голову ударяет жар, Ибо со стоном вгрызается в рот Сяо Чжаня, сминая ладонью его ягодицу. В ответ тот тоже стонет, отдаваясь этому мгновению без остатка. — Ты можешь взять меня, Ибо, — произносит Сяо Чжань, сглатывая. Ибо замирает над ним. Его глаза расширяются, но он слегка качает головой, наклоняясь, чтобы прикусить его губу. В ответ Сяо Чжань закидывает ноги ему на талию, вплетает пальцы обеих рук в его волосы и снова шепчет: — Ты ведь хочешь меня, я вижу. Ибо усмехается. — Мало ли чего я хочу. — Ты меня не спрашивал, когда трахал в горло в гараже, — у Ибо загораются щёки. Тогда всё было иначе , но он не хочет этого говорить. Сяо Чжань смотрит лукаво на его замешательство и, чуть склонив голову, добавляет: — Мне понравилось, — выдыхает он, заставляя кровь в жилах Ибо закипеть. — Только будь со мной помягче, Бо-ди, — шепчет он. — Я хочу тебя. Я пиздец как хочу тебя. Этого достаточно. Ибо снова накрывает его губы жадным поцелуем. Одновременно он просовывает руку вниз, чтобы коснуться альфы там , и тот вздрагивает, когда он осторожно обводит пальцем узкое колечко мышц. — Ты… — выдыхает Ибо ему в рот, не находя больше слов. Он достаёт из-под подушки смазку и пачку презервативов, привстаёт, чтобы устроиться удобнее между ног Сяо Чжаня. Тот даже не пытается прикрыться, пока Ибо открывает тюбик и выдавливает на пальцы щедрое количество жидкости. Напротив, он съезжает чуть ниже, раскрываясь перед ним ещё больше. Ибо сходит с ума, рассматривая его везде. Он наконец наклоняется и осторожно вводит один палец, двигаясь медленно, но уверенно. Сяо Чжань отвечает низким одобрительным стоном, и Ибо, ободрённый этим, ускоряет ритм. Он умело переходит на два пальца и начинает искать ими ту самую точку. Ему нравится, как Сяо Чжань сжимает руками простыни, как тяжело дышит, как несдержанно наслаждается происходящим. Это распаляет его ещё сильнее, сводит с ума всё больше с каждой секундой. Заставляет трахать его пальцами до сдавленных криков. А затем резко выйти, только для того чтобы совсем скоро заменить пальцы собой. Он дрожит от нетерпения, шаря по простыням в поиске пачки с презервативами. Сяо Чжань хватает его за предплечье: — Можно без, — говорит он и, заметив, как Ибо удивлённо моргнул, быстро добавляет: — Мы спим только друг с другом, проходим регулярный медосмотр по долгу службы… и я точно не могу забеременеть, ведь так? Ибо медленно кивает. «Мы спим только друг с другом» звучит в голове особенно громко, пока он возвращается к Сяо Чжаню и наклоняется, чтобы оставить ещё один поцелуй на губах. Он помогает себе рукой и осторожно входит. Теперь он ощущает ещё сильнее, как сильно он этого хочет. Они оба. — Кончи в меня, — шепчет Сяо Чжань. — Я хочу , чтобы ты кончил в меня, Ван Ибо. У Ибо вырывается низкий, почти звериный рык. — И как… мне быть, — выдыхает он, обхватив лицо Сяо Чжаня ладонями, — помягче, когда ты такой? Тот ухмыляется. — Я готов, давай, детка, — шепчет альфа. Наверное, Ибо хотел бы закинуть его ноги себе на плечи и вбиваться глубоко и резко. От дикого желания сводит мышцы. Но он не в силах оторваться от губ альфы. Он лишь ускоряется, насколько может, ловя ртом его стоны. Ибо чувствует, как его накрывает — волной, слишком мощной, чтобы сдерживать. Тело дрожит, он захлёбывается собственным дыханием, но вместо того чтобы уйти в себя, тянется к Сяо Чжаню. Одной рукой он держит его лицо, не разрывая поцелуй, а второй обхватывает его член и начинает ласкать. Сяо Чжань резко выгибается, обхватывает его ещё крепче ногами и задыхается от стонов. Его движения становятся рваными, он словно теряет контроль, и это только ещё больше сводит Ибо с ума. Он ускоряется, доводя его до предела, пока сам уже почти не соображает от наслаждения. Чувства захлёстывают его окончательно. Он уже совсем на грани. Рука движется быстрее, сжимая Сяо Чжаня всё сильнее, и тот вскрикивает, выгибаясь в его руках. Он кончает первым, сдавленно стонет ему в губы, и Ибо теряет последние остатки контроля. Он вбивается глубже, срывается сам и, прижимаясь к нему всем телом, с рыком кончает в него. Они оба тяжело дышат, не разрывая объятий. Ибо кладёт голову ему на грудь, а Сяо Чжань нежно гладит его по затылку. Проходит несколько мгновений, прежде чем он осторожно отстраняется и выходит. — Ибо, — тихо зовёт его Сяо Чжань. И вместо того чтобы подняться и уйти в ванную, он снова наклоняется и едва касается его губ. Они лежат так ещё какое-то время, обмениваясь короткими, мягкими поцелуями и продолжая гладить друг друга, легко улыбаясь. — Ибо, — опять говорит Сяо Чжань, — ты ведь знаешь, да? — он смотрит на него во все глаза и прикусывает губу, чтобы не улыбнуться слишком широко. И именно в этот Ибо понимает, что он знает. Что он всегда знал. Его сердце сжимается, и он буквально немеет под этим пристальным взглядом. — Нам нужно об этом поговорить, да? — произносит Сяо Чжань. — М, — кивает Ибо, и они оба улыбаются. Он наклоняется, чтобы вновь его поцеловать, и именно в этот момент Сяо Чжань шепчет: — Я люблю тебя. — Я тоже, — отвечает он, возвращая себе способность говорить: — Я тоже люблю тебя, Чжань-гэ, — повторяет он и обвивает его обеими руками, прижимая к себе ещё крепче. — Но… — выдыхает он. — Никаких «но», — перебивает его Сяо Чжань. — Но, — упрямо повторяет Ибо. — Я говорю тебе: никаких «но», — настаивает Сяо Чжань, и они оба смеются. — Ты не дашь мне ничего сказать? — Я знаю, что ты хочешь сказать, — качает головой Сяо Чжань. — Но это всё неважно. Вообще ничего неважно. Мы уже фактически встречаемся, разве нет? Ибо хихикает, зарываясь носом в подушку. — Мы бы не дошли до этого, если бы не были готовы, разве нет? Мы справимся, — он гладит его так нежно, что Ибо не может поднять голову. — Я не буду для тебя тем омегой, которого наверняка представляют твои родители, — всё-таки говорит Ибо, поворачиваясь к нему. — А на тебя выльется куча хейта, когда мы обнародуем отношения, — спокойно отвечает Сяо Чжань. — Мы обнародуем отношения? — поднимает брови Ибо. — Мне плевать на хейт. — Тогда тем более какой смысл скрывать? — усмехается Сяо Чжань. — А мне плевать, какого там омегу ожидают увидеть мои родители или кто-либо ещё. Если… я тебе нужен, — его голос внезапно вздрагивает, — то это всё, чего я хочу. — Ты мне нужен, — без промедления говорит Ибо, опять сгребая его в охапку. — Ты мне очень нужен, Чжань-гэ, — произносит он со всей искренностью.✦ 🏁 ✦
— Я на самом деле не до такой степени ужасно готовлю, — оправдывается Ибо, когда голод всё-таки заставляет их подняться с постели. Сяо Чжань теперь рыскает по всей квартире, перебирает его вещи и восхищается тем, как у него всё идеально упорядочено. Хотя есть риск, что после его вмешательства это изменится. Но Ибо всё равно — ему сейчас так спокойно и тепло от того, что между ними ничего не изменилось, что всё это время всё было по-настоящему и они оба так думают. Он поглядывает на альфу, ковыряясь в своих ужасных блюдах, пока они ждут доставку. — Я немного переволновался, — признаётся он. — Думал, что я могу тебя отшить? — спрашивает Сяо Чжань, листая книгу с полки. Он поворачивается к нему с озорной улыбкой. Ибо фыркает. — У тебя много кандидатов на эту роль. Хотя бы та девушка, с которой ты вечно фамильярничаешь. — Она — мой менеджер, — отвечает Сяо Чжань и делает шаг ближе. Он смотрит сверху вниз, и Ибо тает от его взгляда. — У тебя ведь тоже есть менеджер, — добавляет он, — и он даже альфа, — на этой фразе его глаза угрожающе сужаются. — Я знаю, — фыркает Ибо. — Ты всё-таки не смотрел моё интервью? — спрашивает Сяо Чжань, подходя обратно к полке, чтобы вернуть на место книгу. Ибо замирает. Только сейчас он вспоминает то интервью, в котором Сяо Чжань заявил, что его не знает. Он ведь и правда видел только тот кадр. Потом у него появились другие заботы. — Я… — он теряется. — Я не смотрел. Что ты там сказал? — Я не буду тебе пересказывать, позже глянешь, — хмыкает Сяо Чжань и вдруг восклицает, наклоняясь к нижней полке: — У тебя есть этот чай? — он поворачивается с красно-зелёной банкой в руках. — Да блядь, это всё Ижань, — смущается Ибо, наблюдая, как Сяо Чжань с довольным лицом открывает крышку и вдыхает запах. — Он скупает эту фанатскую ерунду и тащит к нам в офис. Я забрал, чтобы они не распивали. — Да ладно, это ведь мило, — говорит Сяо Чжань, усаживаясь на соседний стул с банкой в руке. Может быть, теперь Ибо это тоже кажется мило, когда он видит её в руках Сяо Чжаня. — А картину тоже сейчас нельзя посмотреть? — спрашивает он, указывая пальцем на тщательно упакованный квадрат. — А? — моргает Сяо Чжань, явно забыв о ней. — Ах да. Нет, картину можешь. Она просто дурацкая, — добавляет он и хихикает. Ибо поднимается, берёт оставленную у стены картину и осторожно разворачивает бумагу. Чем больше проступает рисунок, тем шире становится его улыбка — и тем краснее щёки Сяо Чжаня. — Пингвины? — наконец спрашивает он, поворачивая картину к Сяо Чжаню, словно тот её не видел. — Это самое неэротичное, что ты мог для меня нарисовать. — Это не просто пингвины, — возмущается Сяо Чжань и смотрит прямо ему в глаза. — Это вообще-то синие пингвины с Филлип-Айленда! — он тычет пальцем в неуклюжих птиц. — Ты сам о них говорил, но, похоже, уже не помнишь? Ибо откровенно смеётся. — И что это должно значить? — спрашивает он, подняв бровь. — Сам догадайся, хватит тупить, — ворчит Сяо Чжань, смущаясь. И это слишком мило. Ибо ещё раз вопросительно дёргает бровью, но ничего не говорит — только улыбается. Тогда Сяо Чжань, изображая серьёзность, наконец произносит: — Ты ведь поедешь со мной в Австралию смотреть на маленьких синих пингвинов? И это лучшее предложение, которое Ван Ибо когда-либо получал в жизни.✦ 🏁 ✦
— Знакомы ли вы с Ван Ибо? Этот вопрос интересует многих наших подписчиков, — Ибо провожает Сяо Чжаня и первым делом берёт телефон и включает то самое интервью, которое не выходит у него из головы. — Конечно, мы пересекались на подиумах, но, к сожалению, мы не знакомы лично, — повторяет Сяо Чжань с экрана фразу, которую Ибо уже слышал, а затем добавляет после небольшой паузы: — Но я слежу за ним с самого дебюта. Он невероятный. Выйти на подиум в свою первую гонку может далеко не каждый. Его упорство вызывает у меня безграничное уважение. Ибо резко нажимает на паузу. Его сердце ускоряет ход. Он вспоминает все те шипперские видео со своего первого заезда. Неужели Сяо Чжань и правда смотрел на него? Он возвращается к экрану. — … Я уверен, что с его потенциалом он добьётся невероятных успехов. Я был бы рад узнать его лучше. Ижань, твою мать. Почему он сразу не скинул ему тогда всё интервью, а только глупые шутки, вырезанные из контекста? Ибо не выдерживает и нажимает кнопку «Вызов». — Мою первую гонку выиграл мой напарник, — говорит он, едва Сяо Чжань берёт трубку. В ответ доносится лёгкий смешок. — Ты отлично справился, не нужно преуменьшать свои заслуги, — говорит тот мягко и добавляет: — И очень круто смотрелся на подиуме, глаз не оторвать. У Ибо слова застревают в горле. Внутри поднимается желание пересмотреть все старые видео в Weibo, хотя ведь можно просто спросить. Он тяжело выдыхает в трубку, когда Сяо Чжань произносит, словно читая его мысли: — Да, это правда, ты нравишься мне уже давно. Я наблюдал за тобой. Прости, если где-то поставил тебя в неудобное положение. Я уже не мог остановиться… когда между нами образовалась связь. Возможно, я не всегда… вёл себя корректно и уместно… — Ты дурак, — перебивает его Ибо. — Ты мне очень нравишься. Если кто-то и был некорректен, то я. Мне и нужно извиняться… — Не нужно, — выдыхает Сяо Чжань. — Всё хорошо. Здоровая конкуренция — это нормально, разве нет? Ты очень достойный противник, я хочу ещё не раз разнести тебя на трассе. Или ты думаешь, я сдамся, баобэй? — его голос звучит игриво. Ибо смеётся. — Давай оба постараемся в Бразилии, — говорит он и чувствует, как бабочки в животе множатся с устрашающей скоростью.✦ 🏁 ✦
«ВИБ появился в аэропорту Сан-Паулу в куртке Сяо Чжаня!!! Это ведь действительно она?» — читает Ибо, закидывая вещи в номер отеля. Теперь они оба время от времени заглядывают в свой супертопик на Weibo, ведь это забавно. А они не так уж и скрываются. Будто только и ждут, когда их окончательно раскусят. «Они наконец-то заметили», — пишет он Сяо Чжаню, и тот отвечает одобрительным стикером. Как удобно, что погода в Бразилии в мае оказалась идеальной для этой небольшой шалости. А то куртку они не видят, зато случайные кадианы во времени публикации рекламных постов подсчитывают. Ибо иногда удивляется воображению их фанатов. У него хорошее настроение. Его переполняет предчувствие. Сегодня он даже с радостью соглашается прийти на ужин от федерации. Всё-таки это последняя гонка международного турнира, который ощущается, словно половина жизни. Так много всего произошло. Он намерен насладиться всем, что его ожидает в ближайшие дни: подготовкой вместе со своей командой, первой тренировкой на по-настоящему легендарной трассе Интерлагос и, конечно же, самим заездом.✦ 🏁 ✦
Интерлагос особенная уже тем, что она словно живёт внутри самого города. Не где-то на отдалённых холмах или в пригороде, а прямо в сердце Сан-Паулу, окружённая кварталами и шумными улицами. Она старше многих современных автодромов, с её перепадами высот, легендарными поворотами и узкими связками, где обгон — почти искусство. В Интерлагосе всегда витает особое напряжение. Будто сама земля хранит память о десятках гонок, о победах и поражениях. Для Ибо это не просто очередная трасса. Это место, о котором он слышал ещё с первых дней в спорте. Быть здесь для него уже само по себе достижение. Он задерживает дыхание и, словно в замедленной съёмке, опускается в машину, нагретую лучами яркого бразильского солнца. — Дамы и господа, мы в Сан-Паулу, на легендарном Интерлагосе, и прямо сейчас — представляем стартовую сетку по результатам квалификации! На первой позиции — австралиец Марк Рейнольдс, показавший сегодня блестящий результат! Вторым стартует итальянец Луиджи Бертолини — он снова в топе, как и обещал своим болельщикам! На третьем месте — канадец Лоран Дюваль, четвёртым стартует наш немецкий ветеран Томас Крамер. С пятой позиции в бой уйдёт японец Сато Рё, а сразу за ним — молодой кореец Ким Сону. Седьмым стартует испанец Диего Мендоса. Восьмым — китайский гонщик Сяо Чжань, он уверенно закрепился в первой десятке! Девятое место занимает британец Оливер Хант. И наконец, замыкает первую десятку ещё один гонщик из Китая, Ван Ибо! Нас ждёт зрелищная гонка! И комментатор прав: гонка действительно обещает быть зрелищной. Все гонщики, вышедшие сегодня на трассу, думают лишь об одном — это их последний шанс в сезоне отстоять честь своей команды и своей страны в рамках IGTC. Двигатели уже заведены, асфальт вибрирует под машинами. В наушниках Ибо трещит связь, и знакомый голос Богэ произносит спокойно, но твёрдо: — Сохраняй хладнокровие на первом повороте. Не гонись за всеми сразу, используй Senna S в свою пользу. Помни: гонка длинная, главное — ритм. Ибо сжимает руль крепче. Его сердце колотится в такт оглушительному гулу трибун. Красные огни загораются… один за другим. Взгляд упирается в знакомую Ferrari впереди. И вот огни гаснут, показывая команду «Старт». Он решительно давит на педаль газа — гонка начинается.✦ 🏁 ✦
Во время десятого круга знаменитая Senna S даётся Ибо чисто: он проскальзывает внутрь, точно высчитывает траекторию и удерживает машину, чтобы не потерять темп. На следующем повороте британец впереди слишком широко уходит в апекс — и это даёт Ибо шанс. Он выжимает газ, подбирается к Aston Martin соперника в слипстриме и на прямой прорывается вперёд по внутренней. Обгон завершён. Сердце колотится так, будто вот-вот пробьёт рёбра. Он выдыхает. За изгибами трассы Сяо Чжаня уже не видно. В зеркале — британец, упрямо пытающийся вернуть позицию. — Сяо Чжань уже пятый, — слышит он в наушнике спокойный голос Богэ. — Держи ритм, ты идёшь хорошо. На трибунах тем временем гремят динамики с голосами комментаторов: — Это очень чистая, техничная гонка. Каждый понимает, что у него на кону. Верно, Марк? — Абсолютно, Стив. Никто не хочет рисковать лишним… О Господи, только глянь! #33 идёт в атаку! Он влетает в поворот Ferradura на пределе, и этот рискованный манёвр выводит его уже на четвёртую позицию! Толпа взрывается рёвом.✦ 🏁 ✦
Сяо Чжань завершает гонку третьим. Зубами вырывает у конкурентов потерянное в Судзуке место на подиуме. У Ибо получается улучшить время круга и финишировать восьмым — на две позиции выше, чем он стартовал. Когда он выходит из машины, его накрывает безмятежное спокойствие. Каждый удар сердца звучит в ушах громче, чем весь фоновый шум. Господин Ли из федерации его не встречает, сегодня у него другие приоритеты, как, впрочем, и у большинства китайских журналистов. — Сяо Чжань — псих, — комментирует Богэ, принимая у него перчатки. — На последнем круге снова чуть не вылетел с трассы: так поздно тормозить на Juncao нужно иметь стальные нервы. Ведёт себя так, словно это его последняя гонка. Ибо усмехается, прикусывая щеку изнутри, чтобы не демонстрировать свою радость слишком явно. Он вглядывается в толпу у боксов GG Corse и, когда находит Сяо Чжаня, поднимает вверх большой палец. Он уже понял, насколько обманчива маска спокойствия этого альфы и какое жаркое сердце бьётся у него в груди. Они ещё не раз посоревнуются за звание самого безрассудного на трассе. А сегодня он останется здесь до конца и поздравит его лично с заслуженной победой.✦ 🏁 ✦
Подиум на Интерлагосе готовят в считанные минуты: сотрудники в белых рубашках разворачивают флаги, расставляют кубки на столике сбоку и проверяют бутылки с шампанским. Над трибунами уже гремит музыка — публика ликует, будто сама только что пробежала марафон. Когда гонщики поднимаются по ступенькам, оглушительный рёв превращается в единый хор. Сяо Чжань улыбается — устало, но светло — и машет команде внизу. В руках у него тяжёлый кубок за третье место. Звучит триумфальная музыка, а за ней — хлопки пробок, и фонтан шампанского заливает всё вокруг: подиум, комбинезоны, камеры. Сяо Чжань, щурясь, смеётся и направляет струю в сторону итальянца, стоящего рядом. А уже после награждения их собирают для традиционного группового фото — не на подиуме, а прямо перед боксами. Там выстраиваются призёры, к ним присоединяются супруги и дети, которые прилетели в Бразилию поддержать своих. Получается пёстрая толпа: комбинезоны вперемешку с праздничной одеждой, кубки на фоне баннеров спонсоров, флаги и букеты в руках. Ибо стоит неподалёку, скрестив на груди руки, и наблюдает за этим вместе с сотней людей, собравшихся вокруг. Во всей этой суете Сяо Чжань поворачивает голову и как будто выискивает кого-то в толпе. Ибо машинально поднимает руку, и их глаза встречаются. Губы альфы расплываются в хитрой улыбке. Он слегка вскидывает подбородок и коротко кивает в его сторону в пригласительном жесте. Ибо ухмыляется, показывает на себя и на секунду отводит взгляд. Когда он опять смотрит на Сяо Чжаня, тот уже делает три шага вперёд и машет ему гораздо активней. Ибо чувствует, как сердце проваливается вниз, а ноги становятся тяжёлыми, когда он делает первый шаг. Но чем шире растягивается улыбка Сяо Чжаня, тем увереннее он двигается вперёд — и вот уже оказывается рядом, под восторженные ахи толпы со всех сторон. Он не сопротивляется, когда Сяо Чжань обнимает его за талию, и даже позволяет оставить на своих губах короткий, но очень заметный поцелуй. Они поворачиваются к бразильскому фотографу, который просто выполняет свою работу. Для него нет ничего необычного в том, что китайский гонщик поддерживает своего любимого человека. Как и для всех остальных вокруг. И это кажется невероятно правильным. — Поздравляю, Чжань-гэ, — произносит Ибо наконец, когда они, обменявшись рукопожатиями со всеми присутствующими и сделав достаточно селфи с гонщиками из разных команд, начинают расходиться. Сяо Чжань улыбается ему в ответ, а потом говорит: — Когда ты в следующий раз выйдешь на подиум, Ибо… ты же позволишь мне тоже стоять рядом? Вместо ответа Ибо делает шаг ближе и прижимается к его губам, не обращая внимания на усилившиеся вспышки камер вокруг. — Встретимся позже, — шепчет он едва слышно, и они оба возвращаются к своим командам, ускользая от вездесущих журналистов. Когда он заходит в бокс, Богэ ободряюще хлопает его по плечу. — Я ничего не понимаю! — воет Юань-гэ. — Когда это произошло?! Вы же терпеть друг друга не можете! Даже механики закатывают глаза, переглядываясь между собой.✦ 🏁 ✦
Естественно, они становятся главной темой обсуждения. Weibo пестрит от всевозможных заголовков. «Мы будем нести свой жёлтый флаг во имя любви БоСяо вечно!» — гордо пишут CP фанаты. «Третий подиум для Сяо Чжаня и блестящий дебютный сезон для Ван Ибо» , — отмечают спортивные издания. «БоСяо подтвердились?! Поцелуй перед боксами взорвал IGTC» , — кричат заголовки развлекательных журналов. «GG Corse и UNO Racing: соперники на трассе, союзники вне её?» — задаётся вопросом корреспондент Sina. «Самая влиятельная пара китайского автоспорта триумфально объявила о своих отношениях» , — резюмируют новостные порталы. «Мечта фанатов сбылась: БоСяо — официально канон» , — ликует супертопик. «Senna S of Love», «Подиум на двоих», «В каждом повороте ты — мой ориентир» — новые фанфики уже разлетаются по сети, а мерч печатается со скоростью гоночного болида. Ван Ибо сидит на кухне и пьёт османтусовый пуэр, лениво листая ленту. Он вздыхает. Последние дни он только и делает, что отвечает на бесконечный поток сообщений — от настойчивого Дэвида до родственников, которые пишут без перерыва. И впереди его ждёт ещё больше: новые трассы, новые лицензии, новые рекорды, новые турниры и новые контракты. Падения и взлёты, поражения и победы, плохие и хорошие дни. Всё, чем наполнена жизнь не только профессионального гонщика, но и каждого человека. Но сейчас Ван Ибо улыбается одним уголком рта, отправляя Сяо Чжаню сообщение: «Гэ, ну что там с Австралией? Когда мы уже свалим к нашим пингвинам?» В ответ ему приходит скрин с билетами на самолёт. Их личная гонка за счастьем только начинается. И на этой трассе нет соперников — только они двое и бесконечная дистанция впереди.
