Рёв мотора заглушает стук моего сердца

Ван Ибо лежит на животе на чужой кровати, которая за последнее время стала для него почти своей. Он расслабленно утыкается в подушку, а Сяо Чжань целует каждый его позвонок. Не только тело, но и сердце вздрагивает от касаний. «Ну почему альфа? — опять вздыхает в его голове Инь Чжэн. — Ты же понимаешь, что любому альфе рано или поздно нужен будет омега. И ты знаешь, о чём я. Ты спортсмен, а не чей-то омега, Ван Ибо. Не привязывайся к нему слишком сильно». Чужие руки скользят по голой коже, и Ибо признаёт сам себе, что ошибку уже совершил. Возможно, в тот момент, когда начал засыпать в этой кровати, а Сяо Чжань стал включать свет на прикроватной тумбочке, чтобы ему было комфортно. Ибо почувствовал себя слишком уютно в объятьях человека, которого он столько лет считал своим заклятым врагом. Голос друга в голове продолжает твердить, что отношения с альфой в его случае неминуемо обречены на провал. Особенно если этот альфа — вечно купающийся во внимании Сяо Чжань. Одному небу известно, сколько у него ещё таких Ван Ибо. Они ведь ни о чём не договаривались и ничего друг другу не должны. Ибо тоже мог бы завести пару Сяо Чжаней и засыпать каждый день в новом месте.  Но ему даже одного уже слишком много. Особенно когда тот осторожно раздвигает его ягодицы и ныряет языком внутрь. Ибо замирает, захлёстнутый волной удовольствия: Сяо Чжань чересчур искусный, и ощущения накрывают его с головой. Он содрогается, но послушно приподнимается, открывая лучший доступ. К языку присоединяются пальцы, и Ибо стонет, отзываясь на ласку. Сяо Чжань тоже стонет и никуда не спешит. Ибо уже знает, что эта пытка может тянуться так долго, что он начнёт скулить, как щенок. И только тогда альфа сжалится и войдёт в него, раскрывая ещё больше своим членом. Ибо и не заметил, в какой момент их дикий, безумный секс превратился в медленный ритуал. Казалось бы, жаловаться не на что: иногда он умудряется кончить ещё до того, как альфа его берёт. Ведь странно жаловаться на регулярный, хороший секс.  Вот только вместе с ним появилось ещё что-то — чувство, от которого сдавливает грудь и становится трудно дышать. И теперь, помимо всех забот, всегда присутствовавших в его жизни, Ибо приходится бороться ещё и с этим. А это почти невозможно, когда наваждение из твоей головы лезет на тебя буквально со всех сторон. «Зачем ты снимаешься в таком количестве реклам?» — пишет он однажды, когда, решив устроить вечер отдыха, всё равно натыкается на Сяо Чжаня в рекламных паузах сериала.  «Ради денег?» — честно отвечает тот. «Сколько тебе нужно денег?» — спрашивает Ибо бездумно.  «Много?)»  «Купишь дом для своего омеги и кучи детишек?» — набирает Ибо, но тут же стирает.  На самом деле, у него нет времени думать обо всех этих глупостях. Ни у кого из них нет. Новая гонка уже маячит перед носом: новый континент, новая трасса, новый шанс.

✦ 🏁 ✦ 

После случая в Японии, когда они провели много часов, вместе разбирая ошибки, они гораздо чаще обсуждают гонки. Стремление побеждать у Ибо ничуть не уменьшилось — разве что немного преобразилось. Теперь он ещё сильнее хочет доказать, чего стоит. — Red Bull Ring — очень классическая трасса, — говорит Сяо Чжань. — Она словно олицетворяет собой гоночное мастерство. В ней нет подвохов, которые бросаются в глаза по типу той японской восьмёрки. — Очень техническая, — отзывается Ибо. — Тебе должна понравиться.  Сяо Чжань хихикает, чуть прикрывая рот рукой, второй он обнимает подушку. Даже забавно говорить о работе в такой обстановке — лёжа обнажёнными в постели. — Ты меня испортил, — внезапно признаётся он и смеётся слишком соблазнительно. — Чем это? — удивляется Ибо.  — Мне понравилось рисковать на самых дерзких поворотах в Судзуке, чтобы обогнать тебя.  Ибо хмыкает.  — Ты извращенец, — произносит он, сам чувствуя, как кровь бурлит, стоит представить, как он жмёт на газ, чтобы вырваться вперёд и промчаться мимо красной Ferrari. И этот жар внутри груди совсем не похож на ярость.  — Да ладно, — не сдаётся Сяо Чжань. — Просто признай, что гонять друг друга по треку — это сексуально.  — Ты извращенец, — повторяет Ибо, ощущая в руках фантомный руль, а в ушах — рёв мотора.  На самом деле, он с удовольствием провёл бы с Сяо Чжанем совместную тренировку, желательно прямо сейчас. И это даже можно было бы устроить, договорившись командами. Но они не афишируют никакой связи друг с другом.  — Я не дам тебе выдохнуть ни минуты, — уверенно обещает Сяо Чжань. Ибо верит ему, о чём бы тот ни говорил. — Я не сомневаюсь, — отвечает он и задумывается. — Это горная трасса, — делится он своими мыслями, — может, в этом и подвох.  — Очень важно правильно начать. Первая часть трассы идёт на подъём, рвануть вперёд будет сложно. Каждый постарается использовать этот момент для обгона, — делится своими соображениями Сяо Чжань. — Шестьсот шестьдесят метров над уровнем моря, воздух разреженнее — это тоже стоит учитывать при подготовке.  — Зато пейзажи должны быть красивыми, — зачем-то подмечает Ибо. — Думаю, я возьму с собой фотоаппарат.  — О, — глаза Сяо Чжаня загораются, — ты фотографируешь?  — Только для себя, — смущается Ибо и добавляет в привычной манере: — Мне далеко до Сяо лаоши.  Сяо Чжань фыркает.  — Ты же мне покажешь? — спрашивает он и смотрит на Ибо с таким искренним восторгом, что тому, хочешь не хочешь, приходится кивнуть.

✦ 🏁 ✦ 

На улице уже темно, редкие огни машин скользят по окнам, оставляя на стенах расплывчатые блики. Ван Ибо возится на кухне, выкладывая из посудомоечной чистые миски. Краем уха он слушает успокаивающую музыку из колонок. После тренировки тело приятно ноет, а в голове вместо вороха мыслей — глухая тишина, свойственная вечерам, когда он выложился до предела. Сегодня он не планирует больше ничего — только посмотреть серию сериала перед сном и как можно быстрее уснуть.  Он замирает, потому что в кармане вибрирует телефон. Конечно, ему пишет Сяо Чжань. Кто ещё может писать в такой час? «Ибо, прости, что беспокою, — начало выглядит очень подозрительным. Они давно не общаются друг с другом так официально . Ибо подсознательно напрягается. — Ты ещё не спишь?»  «Не сплю», — отвечает он быстро.  «У меня проблема, — пишет Сяо Чжань в одном сообщении и тут же добавляет следующее: — Очень глупая проблема».  Ибо садится на стул и шлёт три нетерпеливых знака вопроса.  «У меня гон». — О, — выдыхает Ибо, чуть не роняя телефон. «Можешь приехать?» «Если нет, я пойму». «Ты не обязан». «Я что-нибудь придумаю». «Я приеду», — прерывает его поток Ибо ещё до того, как успевает задуматься.  В голове стучит неприятный молоточек.  «Не спеши, я в порядке», — добавляет Сяо Чжань.  — Да кому какое дело? — зло бросает вслух Ибо, но тут же, вопреки своим словам, мчится в спальню, чтобы натянуть первую попавшуюся одежду. В голову лезет целый поток мыслей. В отличие от течки у омеги гон — это не цикличный процесс организма, а реакция альфы на ту самую течку. И кто же тот течный омега, при виде которого Сяо Чжань так возбудился? Почему он сейчас не с ним, а зовёт к себе Ибо? И каким же придурком нужно быть, чтобы добровольно поехать к альфе, у которого гон не на тебя? Последний вопрос риторический, но не менее важный.  Ибо опускается на край кровати и закрывает руками лицо. Он потирает глаза, которые болят от того, сколько он сегодня провёл за рулём. Заниматься сексом с альфой в гоне, когда у тебя нет течки, это не просто глупая, но ещё и опасная затея. Граничащая со слабоумием. Ведь далеко не каждый альфа способен себя в таком состоянии контролировать, и это легко может привести к травмам, пусть даже неумышленным.  Просто такова природа. Поэтому гона и не бывает без течки. Ведь организм омеги в течку способен выдержать необузданное желание альфы. Чего нельзя сказать о периоде, когда тело не выделяет смазку. Анатомией не предусмотрено, что этим глупым людям захочется заниматься этим для каких-либо других целей, кроме как продолжения рода, в чётко отведённый для этого период.  Ибо тяжело вздыхает. Его тело сегодня ничем особо не отличается от тела любого другого мужчины: будь то альфы или беты. И он не может устраивать себе гормональные горки, искусственно провоцируя течку, чтобы потом глушить её подавителями. Вылететь на несколько дней из графика — не вариант. Заработать себе парочку разрывов так-то тоже. Любой на его месте сказал бы, что Сяо Чжань должен справиться сам. Но Ибо, разумеется, ни с кем не советуется по таким деликатным вопросам. Он просто поднимается и уверенным шагом идёт к двери, чтобы спуститься вниз, где его уже ждёт такси. Каким бы идиотским решением это ни было и как бы в груди ни свербила обида.

✦ 🏁 ✦ 

Здороваясь с пожилым вахтёром на входе, Ибо надеется, что тот не состоит в их фан-клубе. Он забыл о мерах предосторожности и даже не надел маску. Одним слухом больше, одним меньше, думает он, поднимаясь в лифте. Электронные часы показывают почти полночь. Ему не нравится, в какое место он засунул свою гордость и самооценку, чтобы вот так, не задавая вопросов, срываться посреди ночи к альфе, у которого стоит на кого-то другого. «Это хуже, чем я предполагал», — снова произносит в голове фантомный голос Инь Чжэна. «Я тоже не думал, что докачусь до подобного», — отвечает Ибо, быстро минуя дверь за дверью в коридоре, который сегодня кажется ему бесконечным. Открывший дверь Сяо Чжань выглядит вполне обычно — можно сказать, как всегда. Его состояние выдаёт только сильный запах пуэра с имбирём, причём острый имбирь почти заглушает нежный аромат чая. Ибо вздыхает, поспешно проходит внутрь и сбрасывает кроссовки, даже не наклоняясь. Он слегка вздрагивает, когда Сяо Чжань резко подходит и обнимает его ещё до того, как он успевает повесить куртку. Та просто падает на пол, пока альфа с протяжным стоном утыкается носом в шею рядом с его ухом — прямо туда, где находится ароматная железа. Он приоткрывает рот, оставляя на коже Ибо горячий влажный след, и тяжело дышит, замирая на месте. Теперь Ибо чувствует его гон, особенно там, внизу, где альфа порывисто трётся о него. Он хватает его так внезапно и крепко, что Ибо сжимается и не двигается. Сяо Чжань издаёт ещё несколько приглушённых звуков, проводит языком по его шее и отстраняется. — Чёрт, я тебя пугаю, — он делает полшага назад и закрывает глаза, хватаясь пальцами за собственные волосы.  — Нет, всё в порядке, — Ибо приходит в себя и наклоняется, чтобы поднять куртку. — Подожди секунду, я помою руки, — он быстро ныряет за дверь ванной, включает воду и намыливает дрожащие от волнения пальцы.  — Ибо, — выдыхает Сяо Чжань, опираясь плечом о дверной проём. Он не подходит ближе. — Я скорее кастрирую себя кухонным ножом, чем трону тебя против твоей воли.  — Пиздец, Чжань-гэ! — вскрикивает Ибо и брызгает в альфу водой.  Тот только нервно смеётся.  — Против чьей воли? Я же сам припёрся сюда через полгорода. Я похож на мазохиста или самоубийцу? — Ты имеешь полное право передумать, — говорит Сяо Чжань и утыкается лбом в дверной косяк.   Ибо видит, как ему плохо — по побелевшим костяшкам пальцев, которыми он сжимает угол. — Дурак, — говорит он и быстро сокращает расстояние между ними. Он протягивает руки и уже сам обнимает альфу, отлепляя его от его опоры. Становясь сам опорой, за которую тот судорожно хватается.  Сяо Чжань снова находит его шею и делает несколько глубоких вдохов.  — Т-с, — шепчет Ибо, поглаживая его спину. — Пошли в спальню.  Они медленными шагами, не отлипая друг от друга, добираются до кровати. Ибо тянется к выключателю лампы на прикроватной тумбочке, хотя движения даются с трудом из-за навалившегося сверху Сяо Чжаня. Сяо Чжаня, который, похоже, решил, что вылизывание его шеи решит все проблемы. Он ведёт себя бесконтрольно, но совсем не так, как ожидал Ибо. Вместо яростного альфы ему достаётся большой размякший кот, который только жмётся к нему, обнюхивает и лижет без остановки. Иронично, учитывая, каким твёрдым стояком он при этом упирается ему в живот. Ибо уже и сам возбуждён. Немудрено — в комнате стоит тяжёлое облако феромонов, от которого кружится голова. Ибо просовывает руки альфе ему под футболку. Его кожа настолько горячая, что почти обжигает. Раздевание даётся с трудом, потому что Сяо Чжань ни в какую не хочет от него отлипнуть. Ибо улыбается. — Чжань-гэ, давай снимем это, — говорит он тихо. — Нам нужно сделать так, чтобы тебе полегчало.  Когда они оба уже голые, Сяо Чжань воспринимает это как сигнал продолжить пожирать его всюду. Новой мишенью становятся соски. Альфа терзает их с таким удовольствием, что Ибо невольно вскрикивает. Затем он спускается ниже по животу и громко стонет, обхватывая губами его член. Ибо отвечает ему таким же стоном. У него напрочь сносит крышу от того, как Сяо Чжань орудует языком вокруг его головки. Его силы воли не хватает, чтобы его остановить. Он просто кончает ему в рот спустя всего минуту. Сяо Чжань глотает, даже не отстраняясь. Он находит новое место на его теле, к которому прилипает, пока у Ибо не выступают слёзы от гиперчувствительности. Он толкает его в плечо, но это не помогает. — Чжань-гэ, где смазка? — пытается привлечь он его внимание. — Где смазка?  Сяо Чжань наконец слышит его и прекращает своё увлекательное занятие, выпуская изо рта его член. Такой твёрдый, как будто он не кончил несколько минут назад. Ибо начинает понимать, в какой реальной опасности оказался — умереть от оргазмов к утру. — Где обычно. Достанешь? — кивает Сяо Чжань. Пока Ибо поворачивается на живот, чтобы добраться к тумбочке, альфа уже хватает его за ягодицы и тянется к очередному излюбленному месту. — Нет, стой, — Ибо легонько бьёт его по руке.  Теперь он знает, что если поддаться сейчас, то не выберется из-под этой ласки следующие полчаса. Альфу стоит срочно довести до разрядки, пока он его не сожрал. Сяо Чжань недовольно мычит, но послушно принимает тюбик со смазкой. Он без всякого труда вставляет в Ибо палец, а затем два. Возвращается губами к его соскам. — Ты будешь сегодня целовать меня в губы? — шутливо спрашивает Ибо. Сяо Чжань резко меняет позицию, подтягиваясь выше. — Я сделаю всё, что ты захочешь, — говорит он, и Ибо суёт ему презерватив.  — Давай поможем тебе сначала, — отвечает он и шире разводит ноги, готовясь к проникновению.  Сяо Чжань быстро справляется с защитой и входит в него так медленно, словно не балансирует на пределе. Только набухшие вены на шее выдают его. Ибо проводит по ним пальцами, думая, что это выглядит безумно горячо.  — Давай, не сдерживайся, — шепчет он. — Закинь мои ноги себе на плечи и трахни меня так, как тебе нужно.  Сяо Чжань качает головой. Он ластится в ладонь, которую подставляет Ибо. Его губы дрожат.  — Если я сорвусь, я могу сделать тебе больно.  — Не можешь, — Ибо гладит его щёку, — ты же знаешь, что я на многое способен.  — Я просто не успею выйти до узла…  — Плевать.  — Без течки ты к этому не готов. Ты бы знал, какой ты сегодня узкий, — выдыхает Сяо Чжань со стоном.  — Тебе кажется, — отзывается Ибо, продолжая его ободряюще гладить. — Давай, гэгэ. Я справлюсь с твоим узлом.  Сяо Чжань усмехается.  — Какой ты хороший, — наклоняется так, что их лица снова оказываются рядом. — Ты идеальный, — он целует его в губы, чуть ускоряясь.  Приятное тепло разливается по всему телу. Ибо отвечает на поцелуй, чувствуя, что сам уже с трудом выдерживает этот темп. — Пожалуйста, Чжань-гэ, — шепчет он. — Возьми меня, как следует. Я хочу тебя.  Эти слова становятся спусковым крючком. Альфа поддаётся гону, закидывает ноги Ибо себе на плечи и вбивается в него с той яростью, какой им обоим не хватало. Удары становятся резче, глубже, пока не приходит тот момент, когда основание члена альфы начинает набухать, распирая изнутри. Ибо задыхаясь выгибается, цепляясь за его плечи и бёдра, чувствуя, как узел соединяет их вместе. Где-то в этот момент их обоих накрывает почти одновременно — ослепляюще ярким, разрывающим изнутри оргазмом, от которого всё вокруг растворяется.  Ибо впервые в жизни ощущает в себе узел, не находясь в состоянии течки. Но его мозг всё равно затуманен резким выбросом феромонов. Он тяжело дышит и даже улыбается. Сяо Чжань тянется к нему и целует в уголок губ, довольно мурча и утыкаясь носом в его шею, опять напоминая кота. Ибо запускает пальцы в его волосы и мягко гладит, позволяя себе расслабиться. Так они и проводят эти полчаса, пока узел постепенно не спадает. Сяо Чжань откидывается на подушку рядом и, устало потирая глаза, произносит: — Я знаю, как это выглядит. Но это не то, что ты думаешь. — Я ни о чём не думаю, — хмыкает Ибо. Ему становится неловко. Он так быстро примчался сюда, словно не мог даже допустить, что на его месте мог оказаться кто-то другой.  — Считай это ответной услугой, — роняет он.  Сяо Чжань тяжело вздыхает.  — Я очень хочу тебе всё объяснить, но это глупо и касается моей команды…  — Ты ничего не должен…  — Ты можешь меня просто послушать? — перебивает его Сяо Чжань. Ибо не хочет слушать ничего о каком-то там омеге из команды Сяо Чжаня, но тот произносит: — Пожалуйста, послушай, а потом думай, что хочешь. — Есть один человек, которому я нравлюсь, — начинает Сяо Чжань. — Таких добрый миллион подписан на твой Weibo, — вылетает у Ибо.  Сяо Чжань привстаёт, чтобы занять полусидячее положение, явно намекая на серьёзность разговора. Ибо вынужден последовать его примеру, чтобы не смотреть снизу вверх. Хотя в этот момент он бы предпочёл вообще не смотреть на Сяо Чжаня. Он начинает нервно ковырять ногти.  — Есть человек в команде, которому я нравлюсь, — поправляет себя Сяо Чжань. Ибо сдерживает порыв отметить, что и это не новость. — Этот человек подстроил свою течку с определённой целью, о которой ты можешь догадаться.  Ибо чувствует, как в нём закипает злость. Если Сяо Чжань думал, что это объяснение должно его успокоить, то ошибся. Лучше бы он просто промолчал, чем сказал честно, что возбудился от запаха какого-то там омеги. И это, оказывается, нормально. Ибо всё равно, кто этот человек и какие у него намерения.  — Это меня не касается, — выпаливает он.  — Ты будешь злиться на меня за реакцию моего организма, которую я даже не могу контролировать? — Сяо Чжань смотрит прямо. — Я просто ушёл. Если бы хотел что-то скрыть, не стал бы рассказывать тебе всё это. — Ну и зачем ты тогда ушёл? Мог бы остаться, — сердится Ибо. Он не должен этого говорить, но слова уже вырвались сами.  — За кого ты меня принимаешь? Я не сплю со всеми, кто в меня влюблён. Думаешь, я стал бы ранить чьи-то чувства только ради удовлетворения своих потребностей и давать ложные надежды? — роняет Сяо Чжань. Ибо будто окатывает ведром ледяной воды. «А я?» — застревает у него в горле. «Что ты сделаешь, если узнаешь, что я влюблён в тебя?» Он не говорит этого, просто молчит. Их отношения должны оставаться чем-то вроде друзей с привилегиями, коллег с привилегиями, знакомых с привилегиями. В любом случае чем-то безопасным, без тех самых ложных надежд. То, что так внезапно поселилось и свербит у Ибо в сердце, — совершенно неуместно. Как и этот дурацкий разговор.  — Ты не пьёшь подавители? — говорит он просто. — Это опасно.  — Пью, — отвечает Сяо Чжань. — Но, похоже, прежней дозы уже недостаточно. Мне стоило задуматься об этом, когда наша связь стала регулярной. Но я не ожидал такой ситуации. У него тоже цветочный запах, видимо…  — Пиздец, Сяо Чжань, нахрена ты мне это рассказываешь? — взрывается Ибо. — У тебя не было гона на мою течку. А теперь ты заявляешь, что тебя возбудил похожий запах?  — С чего ты взял, что у меня не было гона? — с досадой произносит Сяо Чжань.  Ибо смотрит на него ошарашенно.  — Но… — роняет он. — Ты ушёл.  — Приятно, конечно, что ты обо мне такого мнения, — вдруг начинает смеяться Сяо Чжань. — Но я бы физически не смог связать тебя три раза подряд без гона. — Ты… — Ибо сам не понимает, что именно хочет спросить.   Он резко краснеет. Ему становится стыдно, что он даже не задумался о физиологии альфы.  — Я тоже нажрался подавителей, чтобы сесть на самолёт.  — На самом деле… — мнётся Ибо, — у меня не так уж много опыта отношений с альфами.   — Я это предполагал, — тихо говорит Сяо Чжань, пододвигаясь ближе. Он примирительно кладёт голову ему на плечо. — Я говорю только об альфах, — внезапно добавляет Ибо.  — Я догадывался, — хихикает Сяо Чжань.  Тяжело дыша, он снова утыкается носом в место под его ухом. — Я не совсем тупой, чтобы не знать школьную программу по биологии, — продолжает оправдываться Ибо. — Я просто не обратил внимания… — Это неважно, Ибо, — шепчет ему на ухо Сяо Чжань. — У тебя были совершенно другие заботы, всё в порядке, — говорит он, а потом добавляет: — Прости.  — За что? — Ибо пытается повернуться, чтобы посмотреть на него, но тот крепко обнимает его сзади.  — За всю эту глупую ситуацию.  — Не нужно извиняться за то, что даже от тебя не зависит, — произносит Ибо мягче вместо очередного: «Ты мне ничего не должен». Он вздыхает и разрешает себе положить руки сверху на руки Сяо Чжаня.  — Ай-я, его должны уволить, — говорит Сяо Чжань. — Не надо, — внезапно возражает Ибо.  — Почему?  — Об этом кто-то знает?  Сяо Чжань задумывается:  — Нет, а что? — Я не знаю, кем этот человек является в команде, но положение омег в автоспорте всё ещё далеко от хорошего. Если он понял отказ и больше не доставит тебе проблем, то лучше не доводить это до начальства. Это может вызвать очередной резонанс и плохо отразиться на всех.  —  Что за внезапное адвокатское включение? — хмыкает Сяо Чжань. — Тебе всё равно? — Мне не всё равно, и это максимально идиотский поступок, который подставляет множество людей, но согласись: будь на его месте альфа в гоне, домогающийся до омеги, он бы отделался максимум штрафом и отстранением на сезон, а вокруг омеги поднимется скандал. Не знаю, как обстоят дела у тебя в команде, — вздыхает Ибо, — но у нас даже механиков-омег начали брать только после появления двух пилотов-омег.  — Я тебя понял. Хорошо, я постараюсь уладить это тихо.  — Я тебя не прошу его прикрывать или действовать себе во вред, просто учесть… Можешь, например, пригрозить ему, чтобы ушёл сам, без скандала.  — Я тебя понял, — повторяет Сяо Чжань.  — Я найду телефон и предупрежу команду, что у меня форс-мажор, чтобы мне подвинули завтрашний график, — вспоминает Ибо и выбирается из объятий.  — Ты не должен… — произносит Сяо Чжань и падает обратно на кровать.  Ибо поворачивается к нему и видит, что его губы пересохли, а дыхание сбито. Он берёт телефон, колеблется несколько мгновений, прежде чем написать менеджеру, чтобы отменил всё его расписание. За окном уже скоро наступит утро.  — Ты куда? — Сяо Чжань резко поворачивается в его сторону, стоит ему сделать шаг к двери.  — Принесу воды, — отвечает Ибо и выходит в коридор. — Я быстро.  Когда он возвращается, Сяо Чжань лежит свернувшись калачиком, но стоит Ибо появится в комнате, тут же поворачивает голову в его сторону. Ибо садится на край кровати и кладёт руку ему на щеку, альфа хватает её и прижимает сильнее к горячей коже. «Я тебе сейчас так нужен, да?» — думает Ибо про себя.  — Попей, — он пытается обратить его внимание на стакан в своей руке. — Обезвоживание ещё ни к чему хорошему не приводило.  Сяо Чжань слушается, приподнимается и жадно пьёт воду, но ещё жаднее сгребает потом Ибо в охапку и утаскивает в постель, обвивая всеми конечностями. Он издаёт мучительный стон, упираясь Ибо в бедро своим возбуждением. Ибо тянется к его губам и целует, удерживая его ближе за затылок.  — Ну и зачем ты терпишь? — шепчет он, беря в руку налитый кровью член. Такой влажный от естественной смазки, ему кажется, он почти пульсирует в его ладони. — Ты тоже бываешь мокрым, да? — произносит он с усмешкой.  Но Сяо Чжань, похоже, окончательно теряет возможность говорить. Из его рта вылетают только хриплые звуки, он извивается на простынях.  Ибо находит удобную позу и наклоняется, чтобы взять его в рот. Его вкус сегодня такой интенсивный, что собственное желание не заставляет себя ждать. Он отрывается, поднимается и, не выпуская Сяо Чжаня из рук, садится на него сверху, обхватывая бёдрами его талию. Он почти не готовится, будучи ещё достаточно растянутым после прошлого раза, только берёт новый презерватив и разворачивает его, скользя пальцами по чувствительной коже. Сяо Чжань глухо рычит от нетерпения, когда Ибо, обхватив его бёдрами крепче, опускается до конца. Он ощущает, как альфа заполняет его целиком.  Они оба замирают на мгновение, а потом начинают двигаться, сразу задавая быстрый ритм. Сяо Чжань с нарастающей силой толкается снизу, и Ибо смотрит в его расширенные зрачки.  Он видит, как с каждым рывком вперёд альфа всё больше теряет контроль, но всё равно продолжает встречать каждое движение, позволяя входить в себя настолько глубоко, насколько это вообще возможно.  Когда дыхание Сяо Чжаня становится прерывистым, а хватка на его бёдрах усиливается, Ибо сам обхватывает свой член, подстраиваясь под жёсткие толчки. Сяо Чжань резко вжимает его в себя и громко кричит. И этого хватает Ибо, чтобы сорваться следом. Его тело выгибается, мышцы сводит от накатившей волны, и он кончает прямо в сжатую ладонь, забывая, как дышать. Узел в этот раз ощущается болезненнее, и в уголках глаз на мгновение выступают слёзы, но он смотрит на дрожащего под ним Сяо Чжаня и растягивает губы в довольной улыбке. — Не делай так больше, — хрипит Сяо Чжань, встречаясь с его взглядом. Ибо лукаво приподнимает бровь. Длинные пряди соблазнительно падают ему на лицо, и Сяо Чжань тянется, чтобы убрать одну из них и заложить за ухо. — Не провоцируй меня входить в тебя.  — Тебе не понравилось? — с неожиданным азартом дразнит его Ибо. Он даже забывает об усталости, сердце колотится так сильно.  — Мне очень понравилось. Мне слишком понравилось, Ибо.  — Боишься, что я не выдержу? — произносит он и чуть двигается, усиливая ощущение распирания внутри. Странным образом, ему это нравится.  — Надеюсь, мы не будем проверять, — отвечает Сяо Чжань, но его глаза говорят обратное: они горят неприкрытым обожанием.    — Ещё раз точно можно, — шепчет Ибо, наклоняясь так, чтобы лизнуть его в губы. — Ещё раз я точно смогу принять твой узел.  — Ты сумасшедший, — выдыхает альфа, хватает его за шею и страстно целует.  Ибо стонет ему в губы, а потом роняет:  — Пора прекращать пить подавители.  Его глаза расширяются, когда он понимает, что только что сказал. Обычно такое себе могут позволить только пары, причём живущие вместе. Он краснеет, а Сяо Чжань только смеётся. Его пальцы всё ещё находятся на ягодицах Ибо, но больше не сжимают, а гладят, очерчивают то место, где они связаны, вызывая по телу Ибо дрожь.  — Я завтра буду выглядеть так, словно ты меня избил, — выдаёт Ибо от смущения глупую шутку. — Ты сам виноват, не соблюдаешь никаких мер предосторожностей, — шепчет Сяо Чжань и добавляет: — Ни в постели, ни на трассе. Совсем без тормозов. Ибо смеётся.  «Хочешь кончить в меня?» — думает он, но вовремя себя останавливает.  В итоге он принимает альфу и в третий, и даже в четвёртый раз, потому что они проводят вместе весь следующий день. День, который пахнет смесью пуэра и османтуса. День, когда он заставляет Сяо Чжаня кончить всеми возможными способами: используя руки, губы, зажимая его между бёдер.

✦ 🏁 ✦ 

Его ноги трясутся, когда он добирается домой. В такси он замечает, что ему больно сидеть. Впервые в жизни. И виноват в этом только он сам. Хорошо, что до гонки в Австрии ещё две недели.  «Ты псих» , — присылает ему сообщение Сяо Чжань.  «Скажи, я помог тебе побить рекорд?» — отвечает Ибо, прикусывая губу. Он чувствует себя слишком довольным собой.  «Определённо, — пишет Сяо Чжань и докидывает вслед несколько мемов про усталость. — Затрахать альфу в гон — это определённо талант». Ибо опять смеётся. «Не будешь думать больше ни о ком, кроме меня?» — печатает он, чувствуя, как адреналин последних двух дней клубком собирается внизу живота. Он чуть было не отправляет сообщение, но перечитывает его ещё раз и быстро удаляет. — Блядь, какой кринж, Ван Ибо, — шепчет он сам себе, откидываясь на спинку сидения. 

✦ 🏁 ✦ 

Когда Ибо заходит в брифинг-рум своей команды, первое, что бьёт в нос, — запах чая.  Вот только это не обычный зелёный чай, который закупает Дэвид. Он подозрительно похож на… их с Сяо Чжанем феромоны.   У Ибо краснеют уши. Он подходит к столу, за которым собрались Богэ, Дэвид и несколько гонщиков и показывает пальцем на чайник:  — Что это? — Мерч от ваших фанатов, — отвечает Томас и достаёт из-под стола красно-зелёную пачку. У Ибо округляются глаза. — Пуэр с османтусом, — поясняет он то, что Ибо и сам уже чувствует.  И пусть этот запах состоит в основном из химических ароматизаторов, Ибо не может отрицать сходство. Он хмыкает, нервно перебирая пальцы.  — Я же говорил, что лучше его убрать, — произносит Аддерли.  — Да ладно, это ведь креативно! — заявляет Томас.  Ансон ржёт:  — Не зря его китайское имя Ижань, — говорит он, указывая на напарника. — Мне уже кажется, что он на полном серьёзе входит в ваш фан-клуб.  Томас бьёт его по руке.  Ибо так и стоит, усмехаясь, пока Дэвид не отодвигает стул. — Ты теперь решил с нами не сидеть? — спрашивает он, и Ибо приходится занять своё место.  Томас, который Ижань, подливает ему чай. Ибо крутит чашку в руках, чувствуя на себе заинтересованные взгляды. К счастью, никто не задаёт тот самый вопрос, на который он всё равно не знает правильного ответа. Или… — Послушай, — начинает Дэвид, сложив руки в замок и наклонившись вперёд. За столом воцаряется напряжение. — Как так получается… что вы с Сяо Чжанем даже на международном турнире всё время находитесь рядом большую часть гонки?  Ибо смотрит на него с искренним удивлением. — Откуда мне знать? —  роняет он. И правда, он никогда об этом не задумывался. — Просто забавно, что среди тридцати участников вы словно игнорируете всех остальных и гонитесь только друг за другом. — Ты хотел сказать, я гонюсь за ним, — хмыкает Ибо.  — Ты круто обгонял его в Судзуке, — замечает Ансон.  Ибо смущается и нервно прикусывает губу.  — Посмотрим вместе австрийскую трассу, — говорит Аддерли. — Уверен, что у тебя есть все шансы обогнать не только Сяо Чжаня.  — Эта трасса рассчитана под его сильные стороны, — отвечает Ибо так, словно и не скрывает, что его главная цель — именно он. — Он стал водить агрессивней, — задумывается Дэвид. — Знаешь, что это значит? — Ибо чуть приподнимает подбородок, давая понять, что слушает. — Это значит, что он делает больше ошибок. Ибо ухмыляется. А вот об этом он тоже думал. 

✦ 🏁 ✦ 

Когда, обсудив все важные детали, они выходят поздно вечером из переговорной, Томас нагоняет его и отводит в сторону. Он ждёт, пока остальные уйдут вперёд, а потом протягивает Ибо телефон. — Мне прислали это в личку. Кажется, видео уже гуляет по закрытым фанатским чатам, — говорит он и тычет пальцем в экран. Ибо видит на видео себя — точнее, свою спину — и безвкусный интерьер холла жилого комплекса Сяо Чжаня. Хмыкает, читая подпись: «ВИБ ушёл от СЧ только в 20:08 на следующий день. Чем они занимались всё это время??» Хорошо, что на улице темно, потому что его уши горят. Он сильнее сжимает в руке телефон и прокручивает в голове тот вечер. «Дядюшка Хэ?!» — с неожиданной ясностью всплывает в памяти пожилой вахтёр. С виду — сама невинность. Да нет, разве такое возможно? «За что, дядюшка Хэ?» — чуть ли не воет Ибо в мыслях, постукивая пальцами по бедру. — Я никому не скажу, не переживай, — возвращает его в реальность Томас.  Точно, он ведь всё ещё здесь. Ибо смотрит на него и вздыхает. Похоже, вид у него действительно жалкий, потому что Томас хлопает его по плечу.  — Если ты это скрываешь, то, пожалуй, стоит быть осторожней, — говорит он. — Ты уже какой раз палишься у его дома. Может, он к тебе приедет для разнообразия? — советует друг.  Ибо задумывается. Наверное, это странно, что Сяо Чжань никогда не был у него дома. Даже для их шипперов. 

✦ 🏁 ✦ 

Отношения с Сяо Чжанем — совсем не то, что должно волновать его перед четвёртым этапом IGTC. Это предпоследняя гонка сезона, предпоследний шанс показать себя. Но стоит ему остаться одному в комнате с тусклым светом ночника, мысли неизменно возвращаются к его глупой влюблённости и сердце начинает тоскливо ныть. Лучше бы Сяо Чжань, как и раньше, вызывал у него только раздражение как соперник и уважение как старший коллега. Ибо этого не просил. Он совсем не хочет лежать и думать о том, что отношения двух профессиональных гонщиков очевидно обречены на провал. Даже если предположить на секундочку, что его чувства взаимны, они просто-напросто не смогут построить семью в привычном понимании этого слова. И дело в первую очередь не в Сяо Чжане, а в нём самом. Сяо Чжаню-то как раз ничего не мешает найти себе омегу или женщину, выбрать из сотен претендентов и претенденток, жениться и завести детей. А он, Ван Ибо, ни за что не бросит спорт, чтобы стать чьим-то омегой. Он не будет рисковать своим телом и здоровьем, чтобы рожать. Он не может брать на себя ответственность за детей, когда даже не в состоянии уделить им время. Для Ибо на первом месте всегда будет карьера. И для Сяо Чжаня ведь тоже. Они никогда не впишутся в концепт правильной ячейки общества.  И какой в этом всём смысл? Разве он может просить Сяо Чжаня отказаться от продолжения рода? И не только от этого. От банальной возможности жить в заботе человека, готового уделять ему время. И всё ради этих рваных встреч, которые они даже сейчас буквально вырывают из своих графиков? Он тяжело вздыхает. Их жизнь всегда будет стрессовой. Чем выше они забираются, тем сильнее растёт напряжение и внимание вокруг. Стоит их отношениям раскрыться, они оба словят ещё больше хейта, чем на них с завидной регулярностью обрушивается сейчас. У всего спортивного сообщества найдётся новый повод посудачить.  Но рано или поздно им придётся об этом поговорить. Дать название тому, что происходит между ними. Оценить риски. Понять направление, в котором они оба готовы двигаться или же наоборот — не готовы. Вполне возможно, стоит им поднять эту тему, и это станет их концом. Наверное, поэтому они оба и молчат. И это больно. 

✦ 🏁 ✦ 

В четверг они прямым рейсом вылетают в Вену. Как обычно перекидываются стикерами до отлёта и сразу по прилёте. Ибо прикусывает губу, потому что в последнем сообщении вместо очередного дурацкого мема ему прилетает фотография Сяо Чжаня в душе — с зубной щёткой во рту, хитрой ухмылкой и одним полотенцем на бёдрах. Он тяжело сглатывает, позволяя себе ровно секунду поглазеть на его пресс, а затем гасит экран телефона, чтобы ненароком не показать ещё кому-то.  В этот раз он спешит как можно быстрее выйти из самолёта. Только ради того, чтобы обогнать Сяо Чжаня на трапе и толкнуть плечом. — Бесишь, — беззвучно шевелит Ибо губами, оборачиваясь.  Сяо Чжань усмехается своей демонической улыбкой.  — Слушай, — говорит Ван Юань, намеренно усаживаясь рядом, когда их забирают прямо от трапа на специальной машине от аэропортного сервиса, — я понимаю, что вы главные конкуренты, но тебе стоит сдерживать свою злость. Нельзя ведь так прилюдно демонстрировать неприязнь! А если кто-то заснимет…  Ибо закатывает глаза. Он изо всех сил старается не смотреть на него, как на идиота.  — Диди, полегче, — Богэ дёргает менеджера за плечо. — Ибо знает, что такое репутация команды. Ибо вспоминает, что где-то по интернету гуляет куча видео с его регулярными визитами к Сяо Чжаню. И его это веселит. О да, он знает, что такое репутация команды. 

✦ 🏁 ✦ 

Тренировочные заезды проходят без происшествий, но горный свежий воздух, который должен придавать сил, почему-то приносит Ибо только усталость. Он опускается на стул у стены боксa и медленно потирает лоб — голова ноет, словно от тяжёлого шлема, который он мысленно так и не успел снять. Сквозь приоткрытую дверь доносятся звуки работающих компрессоров и приглушённые голоса механиков. В воздухе смешаны запах резины, машинного масла и холодного горного ветра, просачивающегося внутрь вместе с сыростью. На мониторе сбоку бегут цифры телеметрии, кто-то переговаривается о настройках подвески, но Ибо не вслушивается. Ему нужно всего несколько минут тишины, чтобы собраться.  — Ты в порядке? — спрашивает Богэ, сжимая его плечо. — Да, — отвечает Ибо. — Я просто не очень хорошо переношу смену высоты. Это, кажется, называется высотной болезнью. — Ты точно в порядке? — с тревогой в голосе переспрашивает инженер. «Даже если и нет, это всё равно не имеет значения», — думает Ибо, но вслух говорит только: — Я в порядке, горы не такие уж и высокие. — Если тебе плохо, нам стоит держать поближе медиков, — настаивает тот. — Не суетись, я в порядке, — произносит Ибо, прикусив губу. Богэ всё ещё продолжает смотреть на него, поэтому он берёт в руку телефон, делая вид, что занят личными делами. Это срабатывает: тот уходит, а Ибо обнаруживает сообщение от Сяо Чжаня. «Ты взял свою камеру? Уже сделал снимки?» — спрашивает он. Чёрт, даже Сяо Чжань об этом помнит, а он — нет. Ибо снова устало потирает лоб. «Нет, — честно отвечает он, — я её забыл».  А затем добавляет: «Ничего, сделаю пару кадров на телефон». «Всё равно покажи мне потом», — пишет Сяо Чжань. На следующий день, перед квалификацией, Ибо снова получает от него сообщение. Он ожидает увидеть там классические пожелания удачи, но вместо этого Сяо Чжань присылает: «Ибо, у нас будет ещё целый свободный день перед вылетом. Ты сходишь со мной на свидание… независимо от результата заезда?» Сердце Ибо пропускает несколько ударов. Он слышит шум механиков снаружи. Буквально через несколько мгновений ему нужно сесть за руль. «Да» , — отвечает он просто. Сяо Чжань тут же присылает стикер с довольным котом. Неужели он ждал его ответа до самой гонки? Ибо убирает телефон в карман гоночного комбинезона и глубоко выдыхает, будто этим можно успокоить сердце, всё ещё бьющееся быстрее обычного. За дверью бокса раздаётся окрик инженера, и шум гонок будто становится громче. Механики раскатывают машину к пит-лейну, а на мониторе загорается время выезда. Шлем в руках кажется тяжелее, чем обычно. Он надевает его, защёлкивает ремни и ловит себя на том, что всё ещё улыбается — хорошо, что никто под визором этого не увидит.  Самое важное сейчас — это квалификация. Он должен выложиться на полную. 

✦ 🏁 ✦ 

Ибо занимает пятое место на стартовой решётке — отличный результат. В этот раз он на целых три позиции впереди Сяо Чжаня, хотя это, по правде говоря, ещё ничего не значит. Перед самой гонкой он всё ещё ощущает лёгкое головокружение, но странным образом именно оно помогает ему собраться. Организм Ибо всегда активирует все свои резервы в экстремальных обстоятельствах. Сегодня он чувствует себя готовым как никогда. Вокруг гул моторов заполняет всё пространство, вибрация уходит в грудь и ладони, даже сквозь перчатки. Погодные условия стабильные. Команда в спешке проверяет последние детали. Кто-то сжимает его плечо, желая удачи, и отходит за ограничительную линию. Ибо глубоко вдыхает, ловит в зеркале взгляд следующего за ним гонщика и отворачивается вперёд, туда, где через несколько секунд загорится стартовая сигнализация.  Красные огни на табло вспыхивают один за другим. В этот момент весь шум вокруг будто проваливается в тишину. Есть только руль в руках, напряжение в ногах и ровное дыхание под шлемом. Зелёный. Ибо рвётся вперёд, выжимая максимум на первой прямой. Это важный момент для этой трассы, он не должен его уступить. Машина чётко держит траекторию, и он уверенно отстаивает своё пятое место, на одном из поворотов даже подбираясь к четвёртому. Первые круги проходят в бешеном темпе — он словно на автомате вписывается в виражи, выжимает каждую секунду. На пятом круге, на длинной прямой в самом начале, в зеркале мелькает знакомый красный болид.  — Сяо Чжань у тебя на хвосте, — комментирует Богэ, как будто Ибо мог не заметить. Он ругается про себя, выкручивая руль.  — #33 идёт агрессивно, он плотно прижимается к внутренней линии, готовясь к атаке!  Ибо пробует перекрыть траекторию, но Сяо Чжань выбирает момент идеально — позднее торможение, чуть заметный уход наружу, и уже в следующую секунду красная машина оказывается впереди. Ибо сжимает руль сильнее. Чёрт, он даже не успел толком понять, как это произошло.  — Ничего страшного, это только начало гонки, — доносится из наушника голос Богэ. Ибо выдыхает и успокаивается. Он прав. Это только начало. В этот раз он не намерен играть с Сяо Чжанем в кошки-мышки. Он возьмёт его же методом.  «Ты говорил мне держаться за тобой, Чжань-гэ, было ведь такое?» — думает Ибо, усмехаясь.  Он берёт безопасное расстояние и не спускает глаз с красной Ferrari впереди. Остаётся следить только за поджимающим сзади австралийцем. — Это очень ровная гонка, правда, Марк? — Да, пилоты держат отличный темп. Похоже, #85 выбрал тактику преследования — он явно не собирается отпускать #33 вперёд. Они мчатся друг за другом сорок кругов. Чем ближе финиш, тем сильнее Ибо сжимает руль. Он делает один быстрый выпад, но Сяо Чжань резко его блокирует. — Ещё рано, — спокойно комментирует Богэ. Ибо знает, он уже всё просчитал. Он специально атакует Сяо Чжаня в случайных местах, чтобы тот не понял его намерения. Здесь, на Red Bull Ring, обгон чаще всего решается не на одном повороте, а на связке. Он знает, что его шанс — это путь к повороту №3, Remus. Длинная прямая, затяжной подъём и резкое правое — именно там можно вынырнуть на внутреннюю траекторию, если выйти из предыдущего виража идеально. И лучше всего — сделать это на последнем круге.  Он весь сжимается внутри, будто пружина. Просчитывает каждое нажатие педали, каждое переключение передачи, оберегая шины от лишнего перегрева и сохраняя их до последнего, решающего момента. Остаётся всего три круга. На выходе из поворота №1, Niki Lauda Kurve, он берёт чуть шире, чем обычно, позволяя машине стабильно разогнаться на подъёме. Красная Ferrari впереди держит идеальную траекторию, но Ибо уже здесь сокращает дистанцию — он всё делал для того, чтобы именно сейчас подойти максимально близко. Прямая перед Remus с каждым метром становится его взлётной полосой. Мотор воет на пределе, обороты держатся на красной зоне, и за доли секунды до точки торможения он уходит на внутреннюю линию. Позднее торможение, резкий поворот руля — и пространство между ними начинает таять. Тормозные диски вспыхивают оранжевым, когда они входят в Remus почти синхронно. Широкий внешний радиус остаётся за Сяо Чжанем, но Ибо, цепляясь за внутреннюю линию, выжимает из сцепления с асфальтом всё возможное. Колёса на мгновение визжат в унисон. Они проходят поворот бок о бок, кузова машин разделяет лишь несколько сантиметров. Ибо чувствует, как Сяо Чжань не сдаётся, он не дарит ему даже миллиметра лишнего пространства. Но на выходе из виража именно Ибо первым успевает вернуть газ в пол. Машина чуть выстреливает вперёд, и к моменту, когда они снова выравниваются на следующей прямой, его Audi уже на полкорпуса впереди. И пусть этот момент не войдёт в историю гонок, он всё же становится историческим для самого Ван Ибо: он опять пересекает финишную черту пятым, но впереди Сяо Чжаня.