Октябрьский бал

В его руках — покрасневший кленовый лист. Яркий, неровный, с острыми выступами. Его цвет невольно напоминал пламя. В центре темнее, но чем ближе к краям, тем светлее, почти жёлтый даже. Пальцы удерживали черешок, а взгляд скользил по едва заметным жилкам, пока в голове мелькали воспоминания о прошлом, о сестре. О том, кем он был до всей ситуации с… пальцы сжали сильнее, лист словно от боли метнулся в сторону. Всего лишь фантазия уставшего мозга — лист давно упал с дерева, значит, давно мёртв… Раздался скрип двери… — Тц… выглядишь так, словно вот-вот помрёшь, — слегка грубоватый, но уставший голос Хаято вызвал только усмешку. Вонголу загоняли со всеми этими заданиями, проблемами мафии. А отдуваться боссу и хранителям, само собой. — Мукуро? Ты там вообще жив? — Ку-фу-фу… а что? Уже мечтаешь о моей смерти, Хаяточ-ка? — не удержался от тёмной шутки или чего-то похожего на неё Мукуро и медленно выдохнул. Его взгляд всё ещё скользил по листу, и он не сразу обратил внимание на подошедшего ближе Хаято. — Размечтался. Но ты реально выглядишь дерьмово, — зелёные глаза, немного потускневшие то ли от усталости, то ли от темноты комнаты… а горела только одна единственная лампа на столе… смотрели на него с беспокойством. — Это твоя кровь? Кровь… Да, Мукуро пару часов назад вернулся с одного задания по зачистке группировки. Изначально действовал он с Такеши, но разминулся с ним через некоторое время и вступил в битву с одним из лидеров и его подчинёнными. С заданием он справился, но и его немного задели. Так что он только повёл плечами, когда рука Хаято медленно протёрла лоб. Лёгкая боль заставила скривиться, но он слишком устал, чтобы как-то это комментировать… — Так… Ладно… у меня в ванной была аптечка. Сними хотя бы верх. Я принесу тряпки… аптечку… — голос Хаято и вправду казался измученным. Да что уж там… Мукуро внимательно следил за тем, как тот, слегка шатаясь, шёл в ванную и тёр переносицу. Под глазами синяки, кожа бледная, взгляд казался рассеянным. Все признаки того, что Хаято толком не спал эти дни и питался исключительно бутербродами на скорую руку и запивал всё кофе. И если Правая Рука настолько уставшая, то не трудно представить, в каком состоянии босс Вонголы, Тсуна. Да, им всем нужен был перерыв. Но какой перерыв, когда мафия трещит по швам из-за новой опасной семейки с её группировками по всей Италии? Вария, Каваллоне, Миллефиоре, Шимон… все сейчас находились в полной боевой готовности. Отыскать группировки, найти базу семьи и разобраться со всеми проблемами, которые они принесли. Вздох сорвался с губ. Слишком много всего навалилось. И всё чаще возникали мысли, ради чего Мукуро вообще остался в Вонголе? Стал Хранителем? Направился за Тсуной в Италию? А потом он вновь и вновь вспоминал свою семью. Тех, кого он забыл и кого вспомнил не так давно. Его отец, босс семьи, погибший при попытке спасти семью; мать, Хранительница Тумана, которая с того дня даже больницу покинуть не может; умерший в тот злополучный день брат и сестра, нашедшая дом в семье Бьякурана. А ведь когда-то Мукуро мечтал о том, чтобы стать лучшим Хранителем, как его мать. Найти свою семью, своего босса. И у него отняли всё. Родных, мечту и воспоминания… — Тебе настолько плохо? — вырвал его из мыслей Хаято и уже с хмуростью посмотрел на него. Ах да… он же сказал снять с себя одежду. Мукуро медленно опустил кленовый лист на стол и, стиснув зубы, снял с себя пиджак, а затем и пропитанную кровью рубашку. Хаято не изменился в лице, но его взгляд коснулся на неглубокой ране на животе. Всего лишь слегка задели мечом, ничего такого, что Мукуро не пережил бы. Там даже швы не понадобились бы. Только немного продезинфицировать, убрать засохшую кровь. — Я сам… ты тоже выглядишь так, словно сейчас упадёшь, — проговорил Мукуро и с усмешкой посмотрел на недовольное лицо. — Заткнись. Не я тут истекаю кровью и готовлюсь вырубиться на чужом диване, — сквозь сжатые зубы пробурчал Хаято и поставил на стол аптечку, бросив взгляд на лист. — Расскажешь, почему буравил его взглядом? Хотелось даже засмеяться, но Мукуро сдержался. Казалось бы, простой и глупый вопрос. Но он-то понимал, что таким образом Хаято хотел, чтобы тот оставался в сознании. Чтобы разговаривал, пока будет обрабатываться рана. Забота ли это? Или просто жалость пробудилась? Мукуро улыбнулся и облокотился о спинку дивана с пониманием, что ему как-то всё равно, какой подтекст у этой помощи. Да и… он так-то сам сюда пришёл. Зачем — сам не понял. Просто подумал, что так будет правильно. — Ку-фу-фу… не думал, что тебе будет интересно… — через некоторое время сказал Мукуро и зажмурился, когда ощутил жжение. — Это… сестра. Она любила собирать всякое… И я постоянно носил ей листья клёна. — Любила коллекционировать? — раздался тихий вопрос без намёка на издевательства, и Хаято мягко провёл рукой по коже рядом с раной, кажется, стирая кровь. — У неё было два альбома… — с улыбкой шептал Мукуро и начинал вспоминать эти отрывки, чтобы немного отключиться от происходящего сейчас. Вспоминал, как они бегали с братом и соревновались, кто соберёт больше листьев для их любимой старшей сестры. Конечно, с некоторыми условиями. Это был исключительно клён, листики должны были быть крупными, желательно необычными по цвету, ничем неиспорченные. Именно в одной из таких прогулок Мукуро и отыскал необычный лист. Алый, как огонь. С разными оттенками алого и оранжевого, чуть жёлтого по краям. Сестра приняла его с улыбкой на лице и благодарностью, пока брат наигранно возмущался, что проиграл… Тогда, когда Мукуро выполнял задание с Такеши и в одиночку расправился с одним из лидеров… Взгляд невольно упал на раскинувшийся неподалёку клён. Ветвистый, с крупными разноцветными листами. Тело двинулось как-то само. Мукуро опустился на колено и рукой начал перебирать листы, пока не нашёл похожий огненный листок. Усмешка тогда сорвалась с губ. Он поднял лист к небу и с весельем сказал, что и в этот раз победил… Наверное, тогда боль и усталость затмили его разум, и он не до конца понимал, что вообще творит. Но подошедший Такеши ничего на это не сказал. Может, стоило отнести лист сестре?.. Мукуро не знал, коллекционирует ли она сейчас что-нибудь, после всего произошедшего. Как вообще отреагирует? Он не знал. Он буквально ничего не знал о ней. Они стали слишком чужими друг другу. Два незнакомых человека, у которых не было более ничего общего, кроме крови и матери. И… это вызывало непонятные чувства до сих пор… Наверное, Мукуро всё же потерял сознание, так как не сразу ощутил, как Хаято поднимается с дивана. Рука как-то дёрнулась сама, а глаза приоткрылись в тот момент, когда пальцы ухватили рубашку. — Останься… — одно единственное слово. Мукуро смотрел на уставшее лицо и понимал, насколько глупо звучит его просьба. — Ты весь в крови до сих пор. Грязный и неприятный, — прошипел Хаято в своей манере, но сквозь эту маску Мукуро отчётливо видел смущение. Им до сих пор было неловко оставаться наедине. Чувства? Любовь? Всё сложно, непонятно. Они не говорили об этом, просто начали держаться рядом, когда все узнали про семью Мукуро. — Ку-фу-фу… точно. Звиняюсь, поторопился… -пальцы разжались, в душе что-то кольнуло, но Мукуро проигнорировал это и вновь закрыл глаза. — Можно я немного полежу так… У тебя уютно. Хаято ничего не ответил ему, но, судя по шагам, отошёл в сторону. Значит, не против. Мукуро улыбнулся. Ему не хотелось думать, не хотелось шевелиться, ничего. Ему просто хотелось сейчас побыть в этой комнате, в тишине, тепле, хоть немного… — Подвинься, — вновь раздался голос Хаято, но уже ближе, и Мукуро открыл глаза. Тот стоял рядом с диваном с пледом в руках. — Ну? Или ты передумал? С усмешкой Мукуро заставил себя подвинуться в сторону, чтобы освободить немного места. Хаято медленно сел рядом и прижался, прежде чем накинуть на них обоих плед. Сразу стало тепло от чужого тела. Мысли успокоились, пришло желание просто закрыть глаза. Мукуро не сдержался и положил свою голову на плечо Хаято, который хоть и вздрогнул, что-то пробурчал, но приобнял и прижался сам. Молча, без лишних слов, они сидели на диване, обнимали друг друга и старались не думать о том, что их ждёт впереди. Мукуро в последний раз посмотрел на листок на столе и закрыл глаза…