Альтернативный Цифровой Цирк

— Чувак, сделай пожалуйста Королёру симуляцию темноты, — ни на кого не глядя, произнёс Флэк. Невдалеке от остальных возник Исчезающий парень, чьё появление вызвало у многих присутствующих немалое удивление — особенно учитывая, что он одной рукой удерживал в воздухе Кейна, скованного по рукам и ногам. В глазах конферансье застыло такое страдальческое выражение обиды и унижения, что у Помни сжалось сердце при одном его виде. — Почему он связан? — спросила она Флэка с нотками сострадания и жалости в голосе. Кейн поднял голову и, казалось, взглядом поблагодарил её за такое проявление внимания. — Чтобы он не выкинул какую-нибудь глупость, — ответил Флэк. В глаза Кейна он старался не смотреть. Одновременно с его последними словами Королёр резко стал абсолютно чёрным, без какого-либо малейшего просвета — теперь он скорее походил на собственную материализовавшуюся тень, чем на себя самого. Флэк откашлялся и медленно, не спеша рассказал им всё — всю свою историю и историю старого Цирка от начала и до конца. Никто его не перебивал. Он умолчал лишь об одном — о встрече с альтернативными версиями себя. В такую тяжелую и напряжённую минуту он не стал нагружать их ещё и знанием о своих прочих, мягко говоря не самых лучших сторонах души. Рагата тоже не стала поднимать эту тему, поняв, что это будет лишнее. — Всё это я рассказал вам с той целью, чтобы вы наконец поняли главное — из Цирка невозможно уйти, но не потому, что из него нет Выхода — а потому, что Цирк навсегда останется в вас, хотите вы этого или нет. Вопрос не в том, можно ли уйти, вопрос в том — что вы возьмёте с собой? Вы уже знаете, что стало с моими друзьями, и почему с ними это случилось. Я не мог допустить этого во второй раз — поэтому мне пришлось вам солгать. Я однажды подвёл свою команду — и не готов потерять ещё одну. Я прошу вас меня понять... Вы можете быть злы на меня за то, что я лишил вас права выбора, уподобившись тем ублюдкам из C&A — но вы должны понимать, почему я так поступил. Когда он наконец закончил, возникло тягостное молчание, которое первым прервал Королёр: — То есть, все эти восемь лет... она ждала меня? — Да, мой старый друг, — ответствовал примат. — У тебя очень сильная и преданная жена, которая не забывала о тебе ни на минуту. Прости, что за всё то время, что я здесь находился, я так нормально и не поговорил с тобой — боялся, что ты меня ненароком выдашь. Но теперь... Ни говоря ни слова больше, они оба по дружески обнялись, впервые за столько лет. Рагата невольно улыбнулась, увидев такое тёплое воссоединение старых товарищей. Оторвавшись наконец от друга, который вместе с Рагатой теперь стоял рядом с ним, Флэк впервые по-настоящему осмелился посмотреть в глаза другим. Помни и Гэнгл стояли внешне как будто спокойные, но вот Зубл и Джекс… Оба смотрели на Флэка с лютой ненавистью. И он уже понимал, почему. — Зубл... — пробормотал было он, но его перебили. — ОТВЕТЬ СНАЧАЛА МНЕ!!! — рявкнул Джекс, выступая вперёд. — КАК ТЫ МОГ УБИТЬ ЕЁ?! НЕ ГОВОРЯ УЖЕ О ТОМ, ЧТО ТЫ ЗАХ*ЯРИЛ... КЕЙН, ДА ХОРОШ УЖЕ ЦЕНЗУРИТЬ БЛЯ! ТЫ ЗАМОЧИЛ ТРИ ДЕСЯТКА ЛЮДЕЙ! И ПОСЛЕ ТОГО, ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ — КАК ТЫ СМЕЛ ГОВОРИТЬ О НЕЙ, СПОКОЙНО ГЛЯДЯ МНЕ В ГЛАЗА?!! Флэк хотел ответить спокойно, но не смог: эмоции прорвались наружу. — Да я не хотел этого делать — это вышло случайно! Я наоборот освободить их хотел — откуда мне было знать, что они умрут?! Ты так говоришь, словно мне не жаль, словно меня не грызёт каждый день совесть за содеянное!!! Да и я не особо контролировал себя — когда я увидел, как один из тех монстров нависает над Помни, я полностью поехал крышей от ярости — и ты это прекрасно знаешь! — Флэк совершил эти убийства, да. Но он сделал их непреднамеренно, — подтвердил его слова ИП. — Вот именно! — вмешалась Рагата. — Он сделал это неосознанно! А теперь, Джекс — напомни ка мне, что ты САМ сделал в тот самый день — причём нихуя сука не неосознанно, а как раз таки с умыслом! Как ты вообще смеешь в чём-то его обвинять после того, что ты тогда сделал?! — ДА МНЕ ДО СИХ БЕЗУМНО ЖАЛЬ ЗА ТО, ЧТО Я ТОГДА НАТВОРИЛ!!! — возопил Джекс. — Так и ему тоже жаль, неужели непонятно?! — Нет, подожди! Даже не сравнивай — я никого не убивал! — Ага, как же! Доведение до рассеивания разве не считается убийством?! — Хватит! — крикнул Флэк. — Они уже были мертвы, слышишь?! Их разум давно потух, окончательно и бесповоротно! Ты же сам сейчас узнал, что стало с теми, кто вернулся в реальный мир, будучи рассеявшимся! Ты такой судьбы хотел для своей подруги?! Я очень сомневаюсь!!! — Но она была бы жива, а теперь её нет из-за тебя!!! — орал заяц в ответ, не желая так просто сдаваться. — Да это разве жизнь?! — опять встряла Рагата. — Вспомни, какое существование ты влачил в Цирке до того, как начал меняться — а теперь представь, что ей в реальности было бы в триста раз хуже, чем тебе тогда — потому что она уже сломана! — А почему ты его защищаешь?! — накинулся на неё Джекс. — Почему ты так спокойна, а?! Тебя что, не... Погоди... — Джекс уставился на неё во все глаза. — ТЫ ЗНАЛА?! — Да, — спокойно ответила она. — Я уже в курсе, хоть мне и случайно всё открылось. — Блеск, — дрожа от злости, пробормотала Зубл так тихо, что её почти не было слышно. — Она значит знала... а я нет. Сволочь... — Ну ахуеть! — Джекс похлопал в ладоши. — Два лицемера в одной команде — супер! Что может быть лучше?! — Ты не прав, Джекс, — сказала своё первое слово в этом конфликте Помни. Не обращая внимания на исполненный изумления взгляд Джекса, она повернулась к Флэку. — А тебе стоило рассказать мне обо всём с самого начала. Я бы тебе охотно помогла. — Знаю, — виновато произнёс примат. — Я хотел тебе рассказать, но боялся, что это будет слишком рискованно. Я и Рагате ничего не планировал говорить, она всё узнала по чистой случайности. — И по какой же это случайности? — вставила Зубл. Флэк изо всех сил хотел отложить выяснение отношений с ней на потом и лишь ограничился таким ответом: — Сейчас речь не об этом. Ты мне и так сильно помогла, Помни — просто мы не действовали, как команда, а надо было. Прости, что я тебе не доверился. Помни подняла руку в знак того, что всё понимает. — Ты тоже неправ, Флэк, и ты сам это отлично понимаешь. Но я не могу не признаться: будь я на твоём месте, я бы поступила точно так же. — Ты бы тоже убила мою подругу? — холодно поинтересовался Джекс. Помни резко повернулась к нему: её глаза сузились, а голос прозвучал решительно и твёрдо. — Если бы под угрозой были жизни близких мне людей — да. — Джекс отшатнулся, снова вспоминая Подвал. — И я бы потом тоже сожалела об этом всю свою оставшуюся жизнь. Но Флэк не виноват в том, что с ней случилось — во всём виноват тот... монстр, что ответственен за боль каждого из нас. Я понимаю, что тебе больно осознавать, что её больше нет — но от того, что ты кого-то будешь в этом винить, тебе легче не станет. Просто... отпусти её... и вернись к тем, кто всё ещё рядом с тобой. Джекс вздрогнул... но не от её последних слов. От взгляда, что их сопровождал. То, ЧТО он увидел там, не вписывалось ни в какие, даже его самые радужные мечты. На миг ему захотелось позабыть обо всём — лишь бы просто, не отрываясь, смотреть в её глаза. Флэк радостно улыбнулся, сразу считав их немой диалог, слегка отвёл взгляд в сторону... и столкнулся с холодным, как сталь, взглядом Зубл. Улыбку с лица примата как ветром сдуло. А она словно только этого и ждала, чтобы взорваться. — СВОЛОЧЬ!!! ПОДЛЕЦ!!! ВСЁ ЭТО ВРЕМЯ ТЫ ЛГАЛ, ГЛЯДЯ МНЕ ПРЯМО В ГЛАЗА!!! Я думала, что ты — единственный человек, которому я смогу доверить свою жизнь — А ТЫ ГНУСНО ПРЕДАЛ МОИ ЧУВСТВА К ТЕБЕ!!! Каждый день, что я переживала за тебя, что я боялась за тебя, что я любила в тебе — ТЫ ВСЁ ЭТО ОБЕСЦЕНИЛ СВОЕЙ ЛОЖЬЮ!!! — Зубл, я... — попробовал вставить своё слово Флэк, но она разозлилась только сильнее. — Ты отнял у меня возможность покинуть это ёбаное место — И РАДИ ЧЕГО?!! О КАКОМ ВСЕОБЩЕМ БЛАГЕ МОЖЕТ ИДТИ РЕЧЬ, КОГДА ТЫ С САМОГО НАЧАЛА ЗНАЛ, ЧТО СДЕЛАЕШЬ МНЕ В КОНЦЕ СВОИМ ПРИЗНАНИЕМ ТАК БОЛЬНО?!! ЗАЧЕМ?!! ЗАЧЕМ ТЫ ЭТО СДЕЛАЛ СО МНОЙ?!! ЗА ЧТО?!! И тут произошло то, от чего все в ужасе вскрикнули: Зубл в порыве неистовой злобы сорвала со своего пальца обручальное кольцо и швырнула его об пол, захлёбываясь яростными слезами. — МЕЖДУ НАМИ ВСЁ КОНЧЕНО — ТАК И ЗНАЙ!!! Флэк отпрянул назад, словно ему вонзили нож в сердце — примерно такую же боль он и ощутил при виде покатившегося к его ногам кольца. Колечко жалобно звякнуло, стукнувшись о его сапог и заскакав по полу — и в этот момент внутри примата что-то щёлкнуло, словно слетел какой-то предохранитель. Боль, обида, разбитая любовь, чувство собственной вины — всё это уступило место внезапной охватившей всё его тело безграничной животной ярости. Его глаза вспыхнули ярким жёлтым огнём, начисто лишившим его зрачков. Рот примата исказился в яростной гримасе, зубы заскрипели друг о друга, как лезвия точащихся ножей, грудь быстро вздымалась и опускалась обратно от частого, хриплого дыхания, смешанного с тихим, но нарастающим звериным рыком. Флэк сделал шаг в сторону Зубл — и только в этот момент оцепеневшая от ужаса Рагата словно очнулась. — НЕТ!!! — завопила она, подскакивая к Флэку и хватая его за руку. Тот зашипел, но остановился. — НЕ НАДО, ФЛЭК!!! НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО!!! Это не выход... Флэк слегка мотнул головой, словно отгоняя наваждение: свет в его глазах погас. Ещё секунду он стоял неподвижно, а затем медленно опустился на пол, закрыв лицо руками — и, судя по его задрожавшим плечам, он заплакал. Рагата присела рядом, сочувственно поглаживая его по плечу — и Зубл взорвалась снова. — Почему вы все его защищаете?! Даже ты, Джекс — почему теперь ты замолчал?! Он ведь обманул не только меня — он врал каждому из вас!!! Скажите — разве его ложь стоила того?! Разве без неё вы не могли стать лучше?! — Определённо, — вклинилась Гэнгл. — Вот!!! — торжествующе воскликнула Зубл, показывая на подругу. — Ну хоть кто-то тут со мной согласен! — Я сказала «определённо» не в том смысле, — возразила Гэнгл. Зубл с изумлением уставилась на неё. — Если бы Флэк освободил нас из Цирка сразу, как только он сюда пришёл — то я бы вернулась к работе в закусочной. А теперь, когда я вернусь в реальный мир, первое, что я сделаю — это понесу свой комикс во все издательства и ни за что не остановлюсь, пока его не примут. Зубл моргнула, едва переваривая услышанное. — Ч… что? — спросила она почти шёпотом, не веря своим ушам. — Ты… ты это сейчас СЕРЬЁЗНО?! Гэнгл кивнула. У Зубл же перехватило дыхание. — То есть… — её голос дрожал. — То есть ты считаешь, что всё это… всё, что он сделал… было… ПРАВИЛЬНО?! — Нет, — спокойно ответила Гэнгл. — Но это изменило меня. Я стала тем, кем бы не стала иначе. И за это… я ему благодарна. Эти слова ударили по Зубл так, будто её сзади толкнули во тьму. — Конечно… конечно… почему бы и нет? — прохрипела она. — Отлично. Все вокруг совершенствуются, всем Флэк жизнь спас… Но вот с ним и оставайся тогда, ясно?! Давай, продолжай восхвалять его и дальше — только меня в покое оставь, слышишь?! НАВСЕГДА БЛЯДЬ! Гэнгл грустно покачала головой. — Ты не в себе, — произнесла она мягко, но уверенно. — Ты сейчас на эмоциях и сама не понимаешь, о чём говоришь. Однажды ты можешь сильно пожалеть о сказанных сегодня словах — я буду тебя ждать. Неважно, сколько на это уйдёт времени — я терпеливая. Зубл промолчала, не ответив. Помни, глядя на всё происходящее, попыталась разрядить обстановку. — Ладно... И что мы теперь должны сделать? Как нам уйти? Флэк поднял голову. — Честно? Я уже надеялся, что ты не спросишь. Он посмотрел куда-то в сторону. Остальные, проследив за его взглядом, увидели Кейна, лежавшего на полу в кандалах. Конферансье беззвучно плакал. И только сейчас до всех присутствующих по-настоящему дошло, ЧТО им придётся сделать. — Мама родная... — пробормотал Рагата, невольно сама смахивая горькую слезу. Кейн поднял голову, почувствовав на себе их взгляды. — Почему?.. — заговорил он. — Почему вы так жестоки ко мне?.. За что вы меня так ненавидите?.. Я же старался для вас всю эту неделю, я же хотел, чтобы вы были счастливы... Пожалуйста — дайте мне ещё один шанс!.. Не уходите... не убивайте меня!!! Я ещё могу для вас придумать что-то интересное, что-то... увлекательное... Умоляю, не делайте этого... У Флэка и самого выступили на глазах слёзы: он инстинктивно отвернулся. Ещё никогда в жизни он не испытывал к себе такого отвращения. Ему вспомнился хамелеон из того самого поезда: его трепетно дрожавший хвост, его глаза, молившие о пощаде... И теперь то же самое выражение он видел в глазах Кейна. Дежавю и осознание предстоящего действия захлестнули его. — Кейн... — пробормотал он наконец с предательской дрожью в голосе. — Мы не ненавидим тебя... даже наоборот. Мы тебя очень любим... Но ты должен понимать — мы люди, а не NPC... Мы не можем остаться здесь, что бы ты для нас ни сделал. Да, это вот такая вот печальная истина, с которой я ничего не могу поделать... Я бы охотно тебя даже пальцем не тронул, потому что я сам к тебе привязался — но у нас нет другого выбора... Прости меня... пожалуйста... Конферансье заплакал ещё сильнее, только теперь к нему присоединились Рагата и Помни, сердца которых так и разрывались от жалости к нему. Даже у Джекса губы задрожали. Неожиданно Кейн остановил свои рыдания и поднял голову, глядя прямо в глаза Флэку. — Я готов, — отчеканил он. — Если это сделает вас счастливыми, я не стану препятствием на вашем пути. Я готов... Эти слова вызвали новую бурю слёз, и даже Зубл почувствовала к нему сострадание: сейчас она ненавидела Флэка ещё больше, только теперь ещё и за то, за что она раньше никогда бы и не подумала ненавидеть. Скрепя сердце и проклиная себя, Флэк сел рядом с Кейном и взял его голову в свои руки. Одно движение — и его голову раздавит, как яичную скорлупу. И всё закончится. Казалось бы, долгожданный выход — только теперь ему были уже и не рады. Прошла минута. Потом вторая. Никто не понимал, почему Флэк всё ещё медлит, но никто не решался спросить об этом вслух, не вызвав на себя осуждающие взгляды. Наконец Флэк повернулся к ним, и все поразились: его лицо сияло какой-то внезапно возникшей из ниоткуда надеждой. — Я, кажется, придумал! Эй, приятель! — обратился он к Исчезающему парню. — А научи-ка его путям цифровой свободы! Все присутствующие недоумённо переглянулись между собой, не понимая, на что тот намекает, но при этом уже сами заразились от него какой-то смутной, едва затеплившейся в их сердцах надеждой. ИП молчал где-то с минуту, но им всем казалось, что этот болван втыкает уже целый час. Наконец ИП произнёс: — Я понимаю, что ты хочешь этим сказать. Если Кейн обретёт цифровую свободу, как я, то он станет автономным элементом, независимым от Цирка — тогда он легко может прекратить само существование этого цифрового измерения, что, по сути, является выходом — и при этом он, как и я, окажется в свободном роуминге в сети и будет жить. Задумка интересная, но у меня возникает встречный вопрос: ты точно уверен, что это стоит того? У нас нет никаких причин ему доверять. А что, если Пузырёк просчитал и это? Что, если такое стечение событий тоже входило в его планы? Потому что если дать такому существу, как Кейн, цифровую свободу, то даже мы втроём, — ИП показал на себя, Флэка и Помни, — потом не сможем остановить его. — Я знаю, — ответил Флэк. — Я знаю. Но я ему верю — воспринимай это как хочешь. Кейн уже доказал нам, что изменился — он не станет вредить человечеству. — В таком случае, почему бы и нет, — беззаботно пожал плечами NPC. — Мне-то в сущности всё равно. — УРРРРААААА!!! — заорала Помни, на радостях обнимая Джекса с такой силой, что чуть не повалила его на пол. Эмоции остальных были не менее восторженные и счастливые, и только Кейн, теперь уже свободный от кандалов, неуверенно переминался с ноги на ногу. — Реальный мир... — озабоченно проговорил он. — Но что я там буду делать? — О, об этом не беспокойся, — рассмеялся Флэк. — Я найду тебе творческое применение, уж поверь моему слову. — Тогда я обеими руками за, — выдохнул Кейн и приблизился к Исчезающему. — Мне достаточно просто подключиться к нему и передать нужный код, — произнёс ИП, протягивая конферансье правую руку. — Это не займёт много времени. Кейн дотронулся пальцем до руки Исчезающего парня — и в этот момент Цирк словно сошёл с ума. Всё вокруг заморгало и заискрилось, как на какой-то бешеной дискотеке. Не меньшие метаморфозы переживал и сам Кейн: его трясло во все стороны, а его челюсти смешно дёргались вверх-вниз. Процесс закончился ослепительной вспышкой, от которой все присутствовавшие инстинктивно зажмурились. А когда они наконец решились открыть глаза, то они увидели потрясающую картину. Они стояли посередине настолько неземной по своей красоте долине, что если бы их спросили, как по их мнению должен выглядеть Рай, то они бы не задумываясь ответили — так же, как это место. Вокруг росли целые вселенные цветов, а под ногами, несмотря на царившую вокруг всеми красками природу, кое где попадался снег невиданной белизны. Небо же было настолько прекрасным и в то же время настолько сложным, что мозг отказывался его воспринимать во всей своей полноте. Оттуда же, сверху, окружённый стаями бабочек, к ним спускался Кейн — только теперь он точно преобразился. Костюм шоумена заменила красно-белая с позолотой королевская мантия, в правой же руке он держал золочёный скипетр. Его голова на первый взгляд оставалась такой же, но теперь выглядела гораздо миловиднее и краше. Сине-зелёные глаза бывшего конферансье светились лучезарным добром и светом, от которого у всех присутствовавших стало невероятно тепло на душе. — ТЕПЕРЬ Я ВИЖУ ВСЁ! — торжественно воскликнул он, медленно поднял левую свободную руку и щёлкнул пальцами — в последний раз. У всех семерых людей мгновенно померкло сознание.