Размышления во время gbpltwf

      Ещё немного, и в квартире точно что-то загорится без блядских штор. Хаки в очередной раз хулила мать за её фанатизм к тюлям. Первые дни приходилось передвигаться ползком и сидеть в коридоре или туалете в обнимку с кошкой. Потом она достала с антресоли ящик с инструментами отца и заколотила окна пледами, в которых теперь никто, в общем-то, и не нуждался.       Хаки лежала на полу около кровати, листала каналы, слушая тихий шум с кухни и туалета. Вчера она пустила домой дочь соседа и торчка. Девочка тихо плакала. Торчок сочинял битбокс. Слушать ничего из этого не хотелось. Хотелось тихо и мирно зайти на кухню, взять солений и бутылку ликёра, распить в своей комнате и ни о чём не думать хотя бы… Да какое тут хотя бы!..       Дни тянулись, кто-то стучал в двери по ночам, но Хаки почти не подходила к дверям. «Никого нет дома. Я моюсь. Мяу». Смотреть, кто по ту сторону двери, совершенно не хотелось. Хотя и хотелось. Впустить бы всех. Или перестрелять всех. Откуда у неё вообще был обрез в квартире? Отец никогда не имел оружия. Разве что одалживал тогда у кого-то… они на даче с подругой стреляли по банкам «Сосасолы», набитыми камушками… или камешками? Как там правильно было… А… правильно говорить не буквы, а беквы…       В одну ночь сон не шёл совершенно, во входную дверь стучали. В других комнатах было тихо. К слову, как её квартиру за отсутствие обратной связи вообще не сожгли КЧС? Или они этим не занимались…       Хаки, прижимая к холодеющей груди кошку, поплелась к двери. Кошка тут же вывернулась и убежала за диван. Хаки нервно выдохнула и посмотрела в глазок. За дверью стоял необычайной красоты юноша. Белые волосы до плеч, голубые глаза, татуировка на горле… странный костюм, будто он сбежал с косплей-фестиваля… запачканный кровью… вроде…       — Здравствуйте, я доктор. Могу я остаться у вас на одну ночь?       — Почему вы решили, что здесь кто-то живёт? — голос дрожал, но звучал весело.       — У вас горит свет в одном из окон. Впустите? Я не настаиваю.       — Вы Гость?.. — идиотский вопрос. — Покажите зубы.       Юноша улыбнулся, обнажая хрустальную эмаль. Хаки передёрнуло. Всего лишь один признак. Это же не обязательно… у неё тоже белые… зубы и волосы… какие волосы?       — Покажите глаза. Ближе к глазку.       Белок засиял по ту сторону, а глаза обдали приятной прохладой сквозь дверь. Хаки поёжилась и закусила губу.       — Долго вы работаете доктором? По какой части вы доктор?       — Я работал в частном госпитале. Ко мне приходили по связям.       Хаки отвела взгляд от глазка и шумно вздохнула. У неё в квартире торчок и ребёнок. Они точно не Гости. Она истерично вздохнула.       — Вы сможете мне помочь?       — Всегда к вашим услугам, — юноша коротко поклонился перед дверью, Хаки быстро провернула ключ один раз, живо втянула его в квартиру, оглядевшись, и наскоро закрыла на нижний замок, от которого не было ключа — снаружи никто ни за что не откроет.       В квартиру снова постучали. Хаки тихо вздрогнула и поспешила уйти из коридора. На сегодня гостей хватит. Она утянула юношу за собой в комнату.       — У меня в квартире маленькая девочка, — шёпотом начала она. — Вы можете её осмотреть? Может, ей требуется какая-то медицинская помощь или… она в самом деле гость… в общем… Хах! Я думаю, вы понимаете.       — Конечно, я не против осмотреть её. Но давайте сделаем это утром.       Хаки кивнула, опускаясь на пол. Юноша сел на соседний диван. Повелась на милое личико. Лейтмотив: дура.       Она молча рассматривала его, смутно различая нежные черты на таком расстоянии. Да ещё и при плохом освещении — горела лишь синяя гирлянда… впрочем, как и всегда. Новоприбывший тоже молчал. О его ноги тёрлась кошка и громко мурчала.       Хаки прочистила горло:       — Как вы…       — Почему я здесь? — он спустился на пол, к кошке.       — Да… что с вами случилось?       — Мой госпиталь сожгли КЧС. Напарница не выжила.       — О как… мило… А что вы делали?       — Всё.       — Почему ваш госпиталь сожгли, я к этому.       Он лишь пожал плечами, тиская меховое пузо. Хаки отвела взгляд. Завтра она могла бы ехать на пары…       — Вы встречались с Гостями?       — А вы в них верите? — он поднял холодный взгляд и уставился на Хаки. По коже пробежал морозец. Усталость навалилась, и захотелось спать.       — Я… не знаю… Но я абсолютно точно не хочу, чтобы кто-то умирал. Да и я умирать не хочу. Хотя какой смысл сейчас… да и что будет дальше…       Она замолчала. Юноша тоже ничего не говорил. На языке вертелось столько всего. Юноша выглядел убийственно спокойно. Хотелось завести с ним задушевный диалог. Он первый, кто пришёл к ней в комнату.       — Уже поздно. Спокойной ночи.       Он коротко кивнул и забрался на свой диван, отворачиваясь лицом к стенке. Хаки тихо грызла ногти, некогда накрашенные тёмно-красным лаком. Если бы не вся эта… катастрофа… Хаки тихо всхлипнула и истерично усмехнулась, забираясь на свой диван. Кошка облюбовала бок новоприбывшего и лежала, подперев его спину пушистой попой.       Недавно к ней приходила женщина. Она тащила на своих плечах труп мужа. Было жаль её, но Хаки не впустила её. Последний, кого она впускала… Была воспитательница. Она застрелилась. Хаки всё ещё отчётливо помнила, как вечером, в сумерках, она тащила труп человека из своей квартиры. Как отчаянно пыталась оттереть ковёр остатками перекиси. Ничего не помогло. Теперь на этом месте лежало полотенце. А Хаки всё ещё чувствовала запах смерти в своей квартире. Хах, ещё как-то приходил культист… или просто ебанат — она не определилась — говорил, мол, она полюбилась Смерти. От её дома так и веяло за сотни километров Смертью. Хах… а друзья и родители трубки не брали. Интернет еле работал, поэтому дописаться в другую страну тоже не вышло.       Сон был беспокоящим. Снилась дача.       Вот Хаки почему-то прячется в туалете от каких-то людей. Ей страшно. Очень страшно. Она не может крикнуть. Чудом она встаёт с пола. Открывает скрипящую дверь. За ней её встречает отец с ножом. Нож оказывается под её ребрами. Лёгкие окутывает марево и тепло.       Её разбудил то ли юноша, то ли затёкшее туловище. Хаки молча открыла глаза и села. По щекам текли крупные слёзы. Плечи сотрясались. Хаки всхлипнула и стёрла слёзы, поднимая невидящий взгляд.       — Я хотел осмотреть девочку. Могу я попросить вас…       — Блять… щас, сек… — Хаки закрыла лицо руками… как её накрыло. На душе было скверно. Сердце тянуло в пятки. Она проплакалась, стёрла слёзы, выдохнула, надела очки. — Пиздец… идёмте.       Хаки встала с дивана, путаясь в одеяле, по пути натянула шорты и повела юношу на кухню. Девочка стояла у окна и смотрела на плед, усыпанный котиками. Хаки немного задержалась в проёме и пропустила юношу в тесную кухню.       — Привет, моя хорошая. Как ты себя чувствуешь?       Девочка пустым взглядом посмотрела на Хаки, а после на юношу, присевшего напротив неё. В глазах что-то заискрилось.       — А папа вернётся?       Хаки пристыжено отвела взгляд. Как объяснить пятилетке, что её отец умер? Как себе в двадцать один год объяснить, что отец этой девочки умер? Юноша коротко взглянул на Хаки и покачал головой.       — Маленькая леди, представьте, что я доктор. И я бы хотел поиграть с вами в одну игру. Вы должны всеми силами показать, как сильно хотите в больницу. Такое небольшое актёрское представление для нашей домовладелицы. Хорошо?       Девочка внимательно осмотрела доброго и светлого дядю и кивнула, жалуясь то на одно, то на второе.       Хаки смотрела за этой сценой, за тем, как юноша умело обследовал девочку без каких-либо инструментов. Залюбовавшись, Хаки даже немного позабыла, что надо было хоть чем-то покормить гостей. Она порылась в шкафах и вынула пару банок с гречкой и тушёнкой. Она живо отправила всё это греться в печку (микроволновок же не существует, их ещё не придумали, как же).       — Полин… — девочка тихо всхлипнула, когда её закончили осматривать. — Когда вернётся папа?       — Он… — блять. Со стороны всегда было легче судить, но произносить это самому… — он не вернётся, милая.       Взгляд девочки забегал от Хаки к доброму дяде. Она задрожала и заревела.       — П-п-па-а-апочк-ка-а-а… а… а-а-а… у-у-у…       Юноша потрепал её по волосам, не зная, как успокоить ребёнка.       — У неё лёгкая форма истерии и боли в желудке. Ей следовало бы хорошо есть и отдыхать.       Хаки забрала две банки пива, переложила тёплую гречку с тушёнкой в тарелку и шепнула, чтобы девочка поела. Другую банку она отнесла торчку в туалет, но тот отказался и поспешил уйти из её квартиры, сказав, что поищет домовладельца, что даст смотреть телевизор. Юноша от еды отказался, лишь мотнув головой. Хаки отставила еду под стол и вручила новоприбывшему пиво. На кухне всё ещё плакала девочка.       Они устроились около дивана Хаки, пахнуло знакомым, она потянулась за лентяйкой.       — Думаете, стоит? — он перехватил её руку.       — Новости скоро будут, — Хаки вздохнула, открыв пиво. Может, реально не стоило ничего слушать. Но как она будет знать о новых признаках Гостей? А вдруг всё наладится, и она не узнает? А вдруг их захотят эвакуировать, а она не узнает? — Хотя похуй.       Она откинула лентяйку на диван и отпила пиво. В квартире стояло неимоверное марево. Хаки порылась в телефоне, включила сохранённую музыку из @cfkkb_arqc@. Хорошие были времена. Ей всего лет пятнадцать и любимые летсплеи. Теории про пса. Убийцу. Культ. И маску. Или протез.       — А как вас зовут? — поинтересовалась Хаки.       — А это имеет значение? — чёлка упала на глаза, когда юноша наклонил голову набок.       — Было бы здорово, если бы я знала, как могу к вам обращаться.       — Зовите меня как вашей душе угодно.       — Пф… если она ещё осталась, — повисло короткое молчание. — Вы ещё останетесь? Куда вы пойдёте дальше?       — А это имеет значение?       — Что именно? — Хаки даже оживилась. — Всё так или иначе имеет значение.       — Тогда зачем вам вся эта информация?       По банке стёк конденсат, падая на шорты. Хаки стёрла капельки, стряхивая их с пальцев. Как же жарко.       — Из любопытства. Я…       — Каждый человек любопытен по природе своей. Но доводит ли это любопытство до хорошего? — юноша перевёл взгляд на полотенце, скрывавшее истину. Страшный секрет. Ужасающую правду. Хаки замутило. Будто он мог знать. Но не мог же…       — Вы же доктор. Должны знать человеческие потребности. Я нуждаюсь в общении и…       — Ага, но насколько закрыты ваши физиологические потребности и потребность в безопасности?       Хаки прищурилась, вспоминая школьный курс обществознания и университетские курсы психологии и педагогики. Пирамида Маслоу. Беседы с Сарой. Прочие виды знаний в ветреной башке.       — А как это противоречит? Попить, поесть, пописать, покакать, поспать я могу. Да… не в полной безопасности… да и отсутствует чувство стабильности… Да и какая разница! — Хаки фыркнула, бросив раздражённый взгляд на юношу. — Даже в тяжёлое время все хотят общаться. Ладно, не все, за всех не отвечаю, но я хочу. Если вы не хотите, то так и скажите. Я вас ни к чему не принуждаю.       На душе стало горче. И без того было плохо от этого уебанского сна… может, впустить в эту ночь ещё кого-нибудь?       Горячей щеки коснулась ладонь юноши и спустилась на шею, холодя кожу. Хаки дёрнулась и отшвырнула от себя руку. Моторчик в груди завёлся, что новый двигатель мерина, если это вообще адекватное сравнение, ха… Вот оно что. От него тоже пахло смертью. Рука сама потянулась к обрезу. Хаки направила дуло на юношу.       — И после этого вы говорите о потребности в общении.       Закружилась голова. Вспомнилась игра @,trien_hektn@. Славно они с товарищем как-то играли в коопе… ха.       Замутнённый взгляд метался по спокойному лицу юноши. В голове роились кучи мыслей… нужно было что-то сказать… что-то спросить…       — Почему от вас пахнет кровью? — хотелось кинуть шутку про вампиров, но Хаки лишь нервно посмеялась, крепче сжимая ствол.       — Я доктор. Это нормально.       — Вы Гость.       — А кто такие Гости?       Хаки молчала. Ну же… нажать на спусковой крючок… всего лишь… А как же та девочка на кухне. Как объяснить ей, что добрый дядя… По щекам снова скатились слёзы. В коленях заиграло напряжение.       — Мою напарницу застрелили. Это её кровь, — он впервые прикоснулся к пиву, шумно хлебнув его.       — КЧС?       — Да.       — Что ещё вы помните из своей жизни? — Хаки прищурилась. Зачем она вообще это спросила?       — Всё? Провалов в памяти точно не имею.       Всё выглядело так, будь они точно в фильме, аниме или игре. Атмосферная музыка. Напряжение. А если разные красивые ракурсы… Прямо как всегда Хаки хотелось. Жаль, ей было не до этого. Музыка уже отошла на десятый план. Нужно было что-то решить с этим… ублюдком, можно сказать.       — Альбус, — он протянул руку. Хаки привычно, не колеблясь, крепко пожала влажную и прохладную от конденсата ладонь.       — Странное имя.       — Это псевдоним.       — У меня тоже.       — Полина — ваш псевдоним? — юноша отхлебнул пива и откинулся на диван, садясь полубоком к Хаки.       Она лишь помотала головой и отмахнулась, убирая обрез и садясь обратно. Банка пива дрожала в руке.       — А это имеет значение?       Он рассмеялся. Она подхватила. Правда, немного истерично. Всё ещё хотелось пустить пулю в лоб. Юноше. Или себе. В дверь затарабанили.       Слишком быстро наступила ночь за их бесполезными разговорами. Хаки допила пиво и отставила банку, едва ли собираясь идти в коридор.       — Не впустите никого?       — А вдруг это Гости? Или бледный мужик… бр-р… Ещё приходили КЧС’ники… они забирают людей на обследование. Я не хочу, чтобы кого-то из вас забрали. Девочка… она… х… — Хаки не нашла подходящих слов.       — А я?       — Вы единственный разумный человек здесь.       — Или Гость?       — Блять, я скоро вас пристрелю, Альбус.       — Всё в ваших руках. Или можете сдать меня…       — Нет! Я лучше собственноручно вас убью. Или сдохну сама, — Хаки передёрнуло. — Курите?       Юноша повёл плечами. Хаки утянула его за собой в туалет. Она чиркнула зажигалкой и затянулась, после предлагая юноше.       — Будете?       Он слабо затянулся с её рук. Хаки зачарованно загляделась на миловидные черты лица. И почему они встретились в таких условиях? Почему не встретились раньше? Тогда бы она… да нихуя бы она. Всё равно бы связь двести раз потерялась. Что если поступить как в тот раз… да и её туалет явно место силы…       Хаки курила. Юноша молчал. В дверь стучал мужик и требовал его впустить. На кухне было тихо.       Скоро всё утихнет       и       …