Жизнь без тела

Начало 8 класса. Я вешу примерно 52 кг, рост 156 см. Да, моя диета летом не продержалась долго, я немного набрала, но пока еще не видела большой проблемы в этом. Я начала ходить в Юнармию. Ну вы что, это же так круто – научиться разбирать-собирать автоматы, стрелять из винтовок, плести узлы. Нет, мне правда нравилось. И ещё я начала ходить на танцы. Точнее ездить. Как вы, возможно, помните, в моем селе особых развлечений нет, поэтому родители решили возить нас в город на хип-хоп. Нас – это младшая сестра и я. В город – это ехать 100 км, примерно 1,5 часа в одну сторону. Но хип-хоп это была наша давняя мечта. Мы были к этому готовы. И вот мы ездим на танцы. С нами в группе девочки от 11 до 14 лет. Я была почти самой старшей. Кроме меня была еще одна девочка, допустим Аня, моя ровесница. И при этом я не была самой высокой. Нет, далеко нет. Девочки 12 лет были выше сантиметров на 10 в среднем. И, угадайте что? Правильно, почти все были худее меня. Это правда становилось невыносимо. Когда ты приходишь в любую компанию и почти никогда не чувствуешь себя меньше других. И да, это не базовая человеческая потребность, но это потребность девочки, которая уже несколько лет следит за весом. И вот тут уже появляются первые недовольства внешностью. И танцевала я не так красиво, потому что была «толстой», и я не такая крутая, как Аня, потому что «толстая», и общаются со мной меньше, потому что я «толстая». При этом в группе была девочка, младше и больше меня. Чувствовала ли я удовлетворение от этого? Нет. Потому что она всё равно была классной. Она была гибкой, уверенной и для этого ей не нужно была сбрасывать «лишние» килограммы. Понимала ли я этого тогда? Да. Меняло ли это моё отношение к своему телу? Нет. В голове крутилась мысль, что у нее так, а у меня по-другому. У нее нет проблем, а у меня все проблемы из-за веса. Но я ещё не худела. Прошло примерно 1,5 месяца. Мы поехали в другой город на день рождения моей тети. Там все было очень здорово. А потом мы вернулись домой, и я решила встать на весы. Да, все эти 1,5 месяца я не взвешивалась. И именно поэтому меня так шокировали цифры – 56 килограмм. Я поправилась на 4 килограмма меньше, чем за 2 месяца. Цифра перевалила за 55. Это стало крайней точкой. И, наверное, этот момент я назвала бы переломным. С того момента отношения с едой перестали быть даже близко здоровыми, так же, как и взгляд на свое тело. Я решила, что это нельзя так оставлять и мне необходимо срочно похудеть. И я решила сесть на диету. И не просто на какую-то из интернета. Нет, я придумала её сама и помню до сих пор. Очень важно! То, что будет описано ниже ни в коем случае не является хорошим рацион, это ни в коем случае нельзя пробовать. Правда. Я на своем опыте убедилась, что насколько бы жесткой не была диета и насколько бы хорошим не был после нее минус, после вас ждут только срывы и неизбежный набор таких выстраданных килограмм. В чем же была суть диеты: Первый день. Ничего не есть. Совсем. Да, вот я дошла до того момента, когда абсолютное голодание уже не казалось чем-то диким, а совершенно спокойно вписывалось в мою диету. Второй день. Кефир. Да, я, конечно, молодец. Третий день. Кефир и овощи с фруктами и ягодами. Суть диеты в том, чтобы потихоньку прибавлять дневную калорийность рациона, чтобы потом было легче из нее выйти без риска нового набора веса. В этом есть доля разумного. И, возможно, так действительно надо делать. Но прибавлять надо к небольшому дефициту, а не 100 ккал в день. В общем, голова у меня тогда работала только наполовину. Вроде и идея неплохая, но реализация – кошмар. На четвертый день к предыдущему набору продуктов прибавлялся йогурт – одна пачка в день, греческий, био, термостатный – без разницы, главное, чтобы без сахара. На пятый день – яйцо, и на шестой – каша, любая. И вот из этого набора продуктов надо было что-то готовить. При этом неограниченное количество было только овощей, фруктов и кефира, остальное разрешалось есть раз в день. Помню, что тогда очень полюбила делать гуакамоле. И постоянно заваривала себе овсянку на молоке. Стоит ли говорить, какие проблемы с ЖКТ у меня были во время этой диеты? Думаю, вы и сами догадываетесь. Кишечник явно не был рад такому рациону, поэтому меня ожидали недельные запоры. Да, о таком говорить не очень приятно, но здесь абсолютно честная история, без всяких секретов со всеми ужасами РПП. И эта проблема – одна из них. И тем не менее, я продержалась на этой диете 13 дней, за это время успела скинуть 4 килограмма, о чем хвасталась родителям. И да, никакой реакции, кроме положительной на это заявление не было… И потом я сорвалась. Я думала, что просто устрою себе чит-день. Нужно же себя иногда радовать. И я съела несколько шоколадок. И на этом моя диета закончилась. Я пыталась на следующий день придерживаться прежнего рациона, но я уже не могла. Это был самый настоящий срыв, который я не могла контролировать, поэтому вскоре я оставила идею снова сесть на диету, но это не означает, что я не винила себя за это. А что происходило в моей жизни помимо этой диеты? Я все еще постоянно себя со всеми сравнивала, ненавидела свои большие ноги и мечтала о худом теле. Ведь я ходила в Юнармию с той же девочкой Лерой с танцев. И момент, когда нам раздали форму и мне пришлось взять просто огромные брюки, которые были мне очень длинными, просто чтобы я влезла в ляшках – это было отвратительно. Мы еще и мерили их вместе с другими девочками и чувствовала себя униженной. Вы помните, я писала об однокласснице, с которой сравнивала себя и с которой просила других? Я очень долгое время недолюбливала её и, думаю, это взаимно. Но в конце седьмого класса мы стали общаться, а в восьмом уже были лучшими подругами. И под лучшими подругами я имею в виду именно это. Мы были очень близки. Пусть ее будут звать Ксюша. Я могу сказать, что мы с Ксюшей во многом были соперниками: в учебе, в танцах, а для меня и в весе. Я всегда считала себя меньше нее. Но вот мы случайно купили одни и те же школьные брюки. И я вижу, как по-разному они на нас сидят. Я вижу, что она худее меня. Сначала было долгое отрицание. Я думала, что мне только кажется, потому что это означало бы, что она похудела, а я – наоборот. Это было неприятно, сильно неприятно. И здесь мы снова возвращаемся к тому, как важно окружение. В четырнадцать лет я еще не знала, что такое РПП. Я действительно про это никогда не слышала, и единственная болезнь, связанная с весом и едой, которую я знала – это анорексия. Я не знала, что такое РПП, какие есть признаки и симптомы, что это плохо в конце концов. Нет, я ничего этого не знала. Но я могла это видеть. У Ксюши было РПП, причем сильное, очень сильное. Я стала замечать, что она совсем ничего не ест в столовой. Никогда. Либо же она ограничивалась парой ложек, но на этом все. Я часто спрашивала ее о самочувствии, и она рассказывала, что не ела ничего три дня, а потом съедала целую пачку замороженной вишни и после этого блевала. И я не знала, как ей помочь. Я не знала, что с ней, и поэтому всё приписывала к депрессии. Я, если что, это не за уши притянула, у Ксюши помимо проблем с едой были еще и другие, не буду о них писать, но у меня были основания предполагать, что у нее депрессия. И эти нездоровые отношения с едой я считала одним из симптомов. И да, я волновалась за нее, я видела, что она не в порядке, но еще я очень хотела быть как она. Я тоже хотела, чтобы у меня пропал аппетит, чтобы я могла не есть несколько дней. Это было моим реальным желанием. О том, что у меня было неверное восприятие, может сказать ещё и то, каких людей я считала красивыми со здоровыми телами, когда на самом деле они были очень худыми, нездорово худыми. Эмма из сериала «Красные браслеты», девочка у которой была анорексия, казалось мне просто стройной. И, признаюсь честно, кажется до сих пор. Участница BlackPink в 2019 году. Они правда были очень худыми. Мне много кто об этом говорил, но я этого не видела. Совсем. Просто о том, как по-разному здоровая голова и больная видит одни и те же вещи. Сюда же персонажи, у которых наоборот, хорошие, здоровые тела, но я считала их полными и даже толстыми. Но их я уже перечислять не буду, суть вы и так уловили. В общем, такие вот нездоровые желания у меня были. К новому году я весила уже примерно 57 кг. Я периодически пыталась снова и снова сесть на свою диету, но у меня уже не получалось. Следующие несколько месяцев прошли спокойно, относительно спокойно. А потом настал карантин. Март 2020. Все закрывают на карантин. Недели дома не могли не сыграть своей роли. Я поправилась еще немного. Нет, я не стала в два раза больше, не было большой прибавки в весе, но изменилось кое-что другое. У меня появились первые растяжки. На ногах на ягодицах, на бедрах и около коленей, и на груди. Нормально ли я к этому отнеслась? Конечно, нет. Еще это увидела мама и сказала, что это не норма и мне надо срочно брать себя в руки. Но эти растяжки правда выглядели отвратительно. Они только появились поэтому были яркими и рельефными. Опять же, я не знала, что это такое, поэтому сначала мне это не нравилось, но я надеялась, что после похудения они пройдут. А потом я открыла интернет, и узнала, что растяжки не уйдут, только посветлеют. Тут во мне что-то сломалось, опять. Это ощущение необратимости очень пугало. То есть мне еще только четырнадцать, но у меня уже есть растяжки из-за лишнего веса, которые будут со мной всегда. Которые портят мое и без того неидеальное тело. Это пугало, правда. Тут еще и грудь обвисла. И я опять прочитала, что она не станет прежней без операций. Я была очень расстроена, я не хотела это принимать. Лучше бы я не читала этого, правда. Потому что я стала жить с чувством, что я теперь буду выглядеть «не так» всегда. И я стала стесняться себя. Впервые по-настоящему. Но, естественно, я надеялась, что каким-то волшебным образом всё это исчезнет после похудения, поэтому стала заниматься спортом. Я тогда была на пике своей фанатской эры «Дневников вампира» и обожала Нину Добрев. Она в своем Instagram выкладывала домашние тренировки, которые не требовали специального оборудования. Помимо это я стала бегать в лесопарке недалеко от дома. В маленьком селе контроль по соблюдению карантина сильно слабее, поэтому это не было проблемой. Я не помню свой вес тогда, но помню, как мама сказала, что у меня сильно подтянулось тело. Это было очень приятно. Потом пришел май. В моей семье произошла трагедия. Это было очень больно, как никогда больно. Поэтому мои мысли были немного не здесь. В последующие полгода произошло еще несколько событий, которые очень-очень сильно отразились на моем ментальном состоянии. Осень 2021 года – это один из самых ужасных периодов моей жизни. У меня было очень много переживаний, поэтому загоны по поводу веса и тела отошли на задний план. Там было из-за чего переживать в первую очередь. К зиме все более-менее нормализовалось. Поэтому можно было вернуться к своим комплексам. Честно, я не очень хорошо помню весь 9 класс. Он как-то не отложился в моей памяти. Да и ничего такого сверх со мной и моими мыслями не происходило. Или, возможно, мозг удалил травмирующие события. Но просто знайте, что тут мой рост был 160, вес колебался примерно 61-63 килограмма. И я не была довольна собой. Тут, наверное, впервые приходят мысли о том, что мне не нравится не только тело, но и лицо. Было очень много размышлений о том, что и нос у меня не такой, и подбородок, и глаза. И что, как только я повзрослею, я сделаю себе операции. Еще большим моим комплексом были мои лодыжки и запястья. Они просто сами по себе довольно широкие, но из-за них я чувствовала себя еще больше. Говорить о том, что я перестала носить юбки и перешла на oversize, вообще не стоит. Все, это был момент, когда я стала всячески прятать сове тело. Конечно, тут были и попытки похудеть. Я могла ничего не есть день, пить только кофе из пакетика. Но ничего не помогало. Всегда были срывы. Летом перед 10 классом я решила, что мне срочно, просто необходимо похудеть. Вес стал 66 килограмм. Это был слишком. И я стала контролировать себя, записывая, все, что я ем за день и свой вес. Тут я уже точно взвешивалась каждый день по несколько раз. Я постоянно морила себя голодом, потом срывалась и всё по новой. Этим летом я стала ненавидеть свое тело, мне было противно от него и от себя. Мне было противно, что я такая слабая и без силы воли. В десятом классе я стала вызывать рвоту. В ни, когда я не могла сдержаться, я засовывала два пальца в рот, чтобы в итоге желудок был пустым. И я делала это с регулярной периодичностью. Не могу сказать, что это было каждый день или тем более после каждого приема пищи. Нет. Но я пользовалась этим примерно два раза в неделю, хотя и пыталась себя заставить не делать этого. Мне казалось, что это слишком. И все равно продолжала. Зимой в десятом классе я покрасила и постригла волосы. Потом пару раз красила их сама и в конце концов в конце марта постригла их очень коротко, как под мальчика. И помимо такого безобидного события, как смена стрижки, той зимой произошло ещё кое-что. Мой первый в жизни селфхарм. Да, я стала винить себя настолько, что просто ругань на саму себя уже не помогала. И я решила, что раз мне все равно на это чувство вины, мне надо попробовать другой способ. Я резала себе бедра ножницами, ножом, я отрезала небольшие кусочки кожи, там же на бедрах. Все это было наказанием за то, что я не придерживалась тех или иных ограничений в еде. Если я, например, что-то ела, когда решила сесть на голодовку. Я нагревала нож и оставляла ожоги лезвием. Но это было недолго. Это закончилось быстро. Было затишьем перед бурей. Это был май. Мы праздновали у подруги День победы. Ничего такого, все было невинно, просто куча всяких вкусностей и вредностей. Но я не знала меры. Это вообще моя проблема на протяжении всего этого времени. Поэтому на следующий день я посмотрела в зеркало на свое тело и мне стало так мерзко, так противно от того, что я там увидела, что я взяла бритву и стала оставлять ей хаотичные порезы по всему животу. Они были не глубокие, но кровь немного шла. Это было очень красно, очень воспалено и очень больно. Но я считала, что заслужила это. Что это тот способ, который должен мне помочь. И с этого дня я села на десятидневную голодовку. Помните, в «Дьявол носит Prada» Эмили рассказывала, что для того, чтобы влезть в платье, она ничего не ела, а чтобы не свалиться в обморок съедала кусочек сыра? Я сделал также. У меня было расписание. В понедельник и в четверг я съедала по ломтику сыра и одному кусочку темного горького шоколада. Вес в начале этого эксперимента был примерно 64-65 килограмм, я точно не помню. Через десять дней это было 59 килограмм. Мне нравились цифры, но мне все еще совсем не нравилось мое тело. Я не видела в нем изменений. И, конечно, после такого пришел срыв. Я решила приготовить капкейки. Изначально я не хотела их пробовать, мне просто хотелось что-то приготовить. Знаете, это как смотреть мукбанги, чтобы легче перенести голодовку. А я смотрела рецепты и сборки тортов и решила приготовить сама. И в итоге я не смогла устоять. Я пыталась, конечно, я потом пыталась сесть на голодовку снова, но у меня не получалось. Летом я еще немного подстригла волосы, на этот раз неудачно, и степень ненависти к себе возросла до каких-то немыслимых масштабов. Мне уже плевать на сравнение себя с другими, я просто чувствовала такое отвращение к себе, что смотреть на других не было смысла. И я стала постоянно резать свой живот бритвой в надежде, что я, как и в прошлый раз, все же смогу сесть на голодовку. И, конечно, это не помогало. Когда на животе места не осталось, я перешла на ягодицы, грудь, руки. Я уже не могла не носить объемную закрытую одежду. Я не могла позволить, чтобы это кто-то увидел. И я стала постоянно записывать, что я ем и свой вес, чтобы отслеживать процесс. Но это я постоянно бросала и начинала. Мой селфхарм как наказание привел к тому, что я стала использовать его еще и как способ борьбы с тревожностью. Я резала канцелярским ножом или бритвой свою ладошку. Казалось бы, её не спрятать, но на удивление, никто не замечал порезов на ней. К тому же они быстро проходили и не оставляли шрамов, чего не скажешь о порезах на теле. У меня было очень, очень много шрамов по всему туловищу. В какой-то момент я даже немного испугалась, что они останутся со мной навсегда и что я переборщила, но постепенно они стали проходить и спустя год их не стало. Так вот, наступил одиннадцатый класс. В ноябре у меня был максимальный на тот момент вес – 68 килограмм и рост 163. В начале года мы стали ходить с подругами на волейбол. Он был три раза в неделю, в свободные дни мы иногда ходили в спортзал. Активности было достаточно. А потом в феврале у меня что-то щелкнуло. Я и сейчас списываю это всё на нервы и тревожность, потому что я стала худеть, не прикладывая к этому особых усилий. Да, был момент, когда я в конце апреле все же села на голодовку на неделю, чтобы лучше получиться на фотографиях для выпускного альбома, продолжала иногда блевать, но это случалось крайне редко. Но в основном я правда ничего не делала. Да, я следила за весом, занималась спортом, но на этом все. Мне было не до этого. У меня на носу были экзамены. В итоге, к июню каким-то волшебным способом я сбросила вес до 56 килограмм. Я сбросила 12 килограмм за 8 месяцев. Это было что-то невероятное. Я тогда ела очень мало. И не потому, что я ограничивала себя, а потому что мне не хотелось. Я стала равнодушна к сладкому, мне хватало половины порции, чтобы наесться. Это было замечательное время. Я была так собой довольна. И главное, я видела изменения не только на весах, но и в теле. Оно стало мне нравиться. Да, я считала, что еще есть куда стремится, но это было хорошо. К концу я набрала пару килограмм, вес был примерно 58 килограмм, но это все равно было хорошо. Однако, тут я снова стала о нем заботиться сильно. Меня ожидал переезд в другой город, и, конечно, же я должна была быть невероятно стройной, чтобы у меня там все сложилось. Я правда в это верила. Поэтому я голодала, блевала, но не много. Так, скорее, хотя бы для поддержания того, что было. Я до сих пор считаю, что то лето было моей прайм-эрой.