Долг жизни: сквозь века

… В которой Эрида предается меланхолии и унынию, знакомится с новым коллегой и начинает подозревать, что путешественников во времени может быть больше, чем одна штука… Всепоглощающее чувство потери — вот как я жила все эти недели, складывающиеся в месяцы. Не было ни радости, ни веселья и я начинала думать, что потихоньку схожу с ума, что все это — лишь плод моего воображения, но шишка на затылке болела столь ярко и красноречиво, что это оставляло меня в смятении, относительно моих временных (или вневременных?) приключений. Припарковав машину возле дверей археологического института, я плотнее закуталась в свою желтую толстовку, с которой теперь не расставалась ни на день и прошла в гостеприимно распахнутые стеклянные двери, приветственно кивая охраннику на входе. В лаборатории было тихо: мерно пиликали приборы и датчики, аккуратно убранные рабочие места пока еще пустовали, холодильные камеры с редкими находками, книги, документы. Я привычным жестом достала свои старые записи, карты и вырезки из книг. После своего возвращения меня захватила фанатичная, почти безумная одержимость найти Шастеле — замок Балдуина, разрушенный в битве у брода Иакова в 1179 году. Сведения об этой битве, точнее, нападении на крепость, были взяты из разных источников — как арабских, так и европейских. Но найти точное местоположение замка вот уже на протяжении нескольких столетий так никому не удавалось. Он был выжжен и уничтожен почти до основания, а те руины, что сохранились, были занесены песком и хранили свое многовековое молчание под землей. Поначалу мою идею о поиске Шастеле восприняли критично: покрутили пальцем у виска и сказали, что я упала и ударилась головой, чем в общем-то, были недалеки от истины. Существовали в археологии проблемы и посерьезнее, например, не разобранный и не описанный шкаф с экспонатами с битвы одного племени бедуинов с другим. Но я упрямым мулом стояла на своем — подавайте мне Шастеле и не надо, пожалуйста, никаких бедуинов! Только Балдуина и его детище! Наконец, начальство сдалось и выделило нерадивой сотруднице скромные средства и уголок для поисков загадочного замка. Дело не сразу, но сдвинулось с мертвой точки — все-таки знания путешественницы во времени мне пригодились, что еще раз подтверждало мою теорию о том, что все произошедшее со мной — реальность. Однако, моих усилий оказалось недостаточно и поиски остановились в радиусе двадцати километров — так себе результат. Порой моя уверенность покидала меня, мне казалось, что я иду не в том направлении, что все тщетно и что я окончательно сошла с ума — в такие моменты я мысленно прикрывала глаза и взывала к Балдуину. Его нежный образ возникал у меня на изнанке век и улыбался одними глазами сквозь железные прорези маски. Порой становилось невыносимо тяжело. Хотелось выбежать ночью босиком, куда глаза глядят, и надеяться, что это поможет перенестись на восемь столетий назад. Но время в этот миг не обратилось вспять, и я мучительно застонала, спрятав лицо в руки. День с самого утра плодоносил непродуктивностью и стремительно шел под откос. — Этот замок под силу найти только его хозяину! — в сердцах воскликнула я. Мои душевные терзания были прерваны громким стуком в стеклянную дверь, по ту сторону которой мне отвратительно жизнерадостно махала моя коллега и в общем-то хорошая приятельница Сара. Стоило этому вихрю нескончаемой энергии и новостей ворваться в лабораторию, как помещение перестало быть тихим и пустым, каждый уголок заполнился звонким голосом Сары: — Эрида, поверить не могу, что ты еще не в курсе! Фаулер собирает всех в большом зале, он хочет представить нам нашего нового коллегу, специалиста по крестовым походам. — И? — И! — со значением произнесла Сара, подняв палец вверх. — Я с ним столкнулась в коридоре, поболтала пару минут, рассказала про твои поиски и он сказал, что его область интересов точно такая же! Да и вообще он такой обходительный и галантный, просто душка! Я скептически приподняла бровь. — И для чего мне эта информация? — Как для чего? — почти по-настоящему оскорбившись моей недальновидностью, возмутилась Сара. — Познакомишься с ним. Вдруг он что-то подскажет, поможет… На кофе пригласит… — Нет. — Эрида, я, конечно, понимаю, несчастная любовь, болезненное расставание и все такое, но не можешь же ты, в самом деле, просиживать в дупле свои лучшие годы! Я оглядела светлую и просторную лабораторию вокруг меня и картинно развела руками. — Как видишь, могу. И очень даже успешно. — Категорически не принимаю такой ответ. Пойдем сейчас же! Пришлось подчиниться, в противном случае Сара не угомонилась бы, да и работа никак не шла, надо было развеяться. В актовом зале уже вовсю распинался Роберт Фаулер — глава нашей кафедры. Он говорил о пользе нашей работы, о достижениях и о прочих приятных уху, но не кошельку, радостях. Наконец он объявил о нашем новом сотруднике, чье имя я благополучно прослушала и попросил подняться его на сцену. К трибуне подошел молодой человек, лет двадцати пяти, со светло-пшеничными волосами почти до плеч, в светлом баллоне и накинутом поверх пиджаке. Его жесты и голос были размеренными, плавными и спокойными, хотя в некоторых моментах и проскальзывала небольшая нервозность. Его нельзя было назвать писанным красавцем, но что-то в его внешности было цепляющее: мягкость лица, переплетенная со строгостью черт. Он зачитал свою небольшую приветственную речь, добавил несколько слов от себя и ушел. Краткость — сестра таланта. Все сотрудники тоже встали и разошлись. И я, позволив подхватить себя этому людскому потоку, шла погруженная в свои мысли и не обратила бы внимания, если бы Сара не ткнула меня в бок. — Глянь-ка, — я проследила за ее взглядом и заметила, что у входа стоит и неловко переминается наш новый сотрудник. — Интересно, кого он ждет? Я пожала плечами. Однако стоило нам с ним поравняться, как он оживился и поспешил к нам. — Добрый день, дамы. Вы направляетесь в архивную лабораторию? — Добрый, да. — кокетливо ответила Сара за нас двоих. — Неужто, вы с нами? — Да, я бы хотел ознакомиться с имеющимися у вас материалами и скорее приступить к делу. Я в диалог не вступала, лишь однажды встрепенувшись, когда новоиспечённый сотрудник позвал меня по имени, которым меня представила Сара. Что-то было в его голосе… До боли знакомое, словно откуда-то издалека, эти ноты… Я их уже слышала. Я тряхнула головой. Вон, крышей уже от горя попала, так недалеко до психушки и прощай карьера! При всей моей готовности отдаться в руки страданиям, такого будущего я себе не хотела, а потому решительно взяла себя в руки. Привиделось. Мы с Сарой распрощались в коридоре — она сегодня работала в другом отделе, и я надеялась спокойно вернуться в свои тихие закрома и предасться унынию и меланхолии. Однако новый сотрудник увязался за мной. Я, как ни в чем ни бывало, распахнула двери, подошла к своему столу и села за него, пододвигая ближе отсканированные копии средневековых арабских карт, которые привезли к нам совсем недавно и я еще не успела с ними ознакомиться. Новичок без дела крутился волчком по лаборатории. — Если вы хотели посмотреть архивы по крепости Шастеле, то это вон тот шкаф с красной маркировкой на первой полке. Я выразительно указала карандашом в нужном направлении. — Спасибо. Вновь погрузившись в свою работу, которая ну никак не желала работаться, я краем уха слышала, как новоиспеченный коллега шуршит листами и, кажется, ругается на старофранцузском… Стоп! Я не ослышалась? Стоило мне поднять голову, как все стихло, мои глаза поймали лишь неловкую улыбку нового напарника. — Прошу прощения, что отвлекаю вас. Я покачала головой. Привиделось. Целый час мы просидели в тишине. Работа по-прежнему шла ни шатко, ни валко: полученные данные из разных источников никак не хотели выстраиваться в ровную цепочку. Поэтому возникало подозрение, что большинство исторических источников были ненадёжными или даже… все. Тогда это означало, что начинать поиски надо вообще с другого места… Тогда с какого? И за что браться первым делом? Пребывая в собственных размышлениях, я начала задумчиво выводить рисунки на полях моих копий и не услышала, как еще один присутствующий в этой комнате оказался рядом. — Вы любите рисовать? Я аж вздрогнула от неожиданности. — А вы любите подкрадываться?! — больше испуганно, чем раздраженно выпалила я. — Извините меня, Эрида. Я вовсе не хотел вас напугать. — с каким-то оттенком старомодной галантности искренне ответил собеседник. — Мне, как новому сотруднику, к моему собственному неудовольствию, совершенно нечем пока заняться на работе. Я смотрел архивы, а потом краем глаза обнаружил, что вы рисуете на полях своей работы. Скажу вам безо всякой лести: ваши рисунки диво как хороши! Я слушала эти высокие фигуры речи, которые мой коллега произносил без усилий и абсолютно естественно, и молча офигевала от этой жизни. Ядрёна кочерыжка! Остались же еще в этом мире люди, способные излагать свои мысли ясно и красиво. Я себя к ним не относила. Когда он закончил, я робко подняла на него взгляд и увидела, как он неловко улыбнулся мне в ответ. Эта солнечная и милая улыбка, чуть стеснительная и естественная в своей искренности, сама того не желая тронула далёкие струны моей души. — Спасибо… Извините, я не услышала ваше имя на презентации Фаулера и постеснялась переспросить сразу. Молодой человек понимающе улыбнулся. Что-то хитрое промелькнуло на его лице, а потом он так же легко ответил: — Зовите меня… Раймунд, Эрида. — Какое старомодное имя. — беззлобно поддела я его. — Уж кто бы говорил, — усмехнулся Раймунд. Потом он вновь перевел взгляд на мою работу и между нами повисло молчание. Краем глаза я видела, как он внимательно изучает карты и мои пометки, сделанные на полях в тщетной попытке докопаться до истины. — Позволите изучить внимательнее? Я кивнула, разрешая забрать бумаги. Раймунд отошел от меня и присел за соседний стул. Я маялась без дела, бесшумно постукивая пальцами по столу и наблюдая за своим коллегой. Что-то грызло меня изнутри, но я не могла понять, что. Все в его жестах казалось мне знакомым: сосредоточенный взгляд голубых, как море, глаз, чуть расслабленная поза, руки, перебирающие листы так внимательно и осторожно, словно те могли рассыпаться от неловкого прикосновения. Чем дольше я продолжала глядеть на него, тем больше его образ вгрызался мне в память. Раймунд, поднявший на меня взгляд, застал меня врасплох. Получилось не очень прилично — как будто я на него пялилась. Хотя почему «как будто»?. Молодой человек послал мне робкую улыбку, затем прокашлялся и немного неуверенно предположил: — Позвольте выразить мои убеждения в том, что место ваших поисков находится не в тех землях. — Убеждения? — недоверчиво переспросила я, удивившись такой формулировке. — Вы так уверены в этом? Откуда у вас тогда информация? Я перерыла все доступные и недоступные источник, и точно могу сказать, что… — У меня свои источники, — загадочно ответил Раймонд. Я нахмурилась. Такой ответ меня категорически не устраивает. Я, между прочим, путешественница во времени и если кто и знает, как найти этот замок, то это я, потому что общалась непосредственно с его создателем. Хотя… Мысль, доселе вертевшаяся где-то на задворках моего сознания, приняла очертания и форму. Я с некоторым подозрением оглядела своего нового коллегу. Выглядел он вполне современно, но эти речевые обороты казались мне… Несколько старомодны. Могла ли я быть не единственной путешественницей во времени? Мог ли Раймунд прийти из прошлого?