Я научу тебя летать

Проснулся Люк уже на больничной койке в полном одиночестве. Вероятно, к нему были приставлены меддроиды все это время, но к запланированному пробуждению они убрались подальше. Вспомнив последний разговор с ситхом, он недовольно нахмурился, но, к своему удивлению, не обнаружил ни шишки, ни больной от удара об пол головы. Очевидно, он свалился прямо на мужчину после действия препарата. Зашедший в это время в палату Вейдер, уже в полном обмундировании, застал его, потирающего затылок. — Ты ударился где-то? Или голова болит? — Нет. Вроде нет, — юноша повернулся в его сторону и недовольно нахмурился. — Зачем Вы меня обманули о действии седативного? Ситх хитро улыбнулся под маской. — А кто сказал, что я тебя обманывал?Видимо, твой организм настолько истощен, что рассчитанная доза подействовала быстрее. Это лишь повод побеспокоиться о своем здоровье, парень, и получше питаться. Люк предпочел ничего не отвечать на это замечание, упрямо уверенный в том, что его обманули как маленького ребенка. Однако сейчас перед ним стояли вопросы куда важнее его позорного падения в собственных глазах. — Вы говорили, что хотите обсудить что-то важное. — Ты слишком торопишься, ребенок. Лучше скажи мне, как ты себя чувствуешь. Озноб есть? — Вроде нет. — Это хорошо. Не вставай пока, ты сильно ослаблен. Я пришлю тебе адъютанта с едой. — Не надо, спасибо, я же был в бакте всего час. — Да, для человека в нормальном состоянии час — совсем небольшое количество времени, но бакта усиливает метаболизм в несколько раз. Поэтому ты чувствуешь усталость. И поэтому ты так мерз, когда выбрался оттуда в первый раз. — А сейчас что изменилось? — В палате воздух на 15 градусов выше. Юноша ограничился многозначным «О...» и взглядом в пустоту. — Совсем все плохо? Если тебе надо отдохнуть, то я могу тебя оставить. — Нет-нет. Я в порядке, спасибо, — он покачал головой и спустил босые ноги на пол. — Нет, парень, даже не думай этого делать. — Что? — Люк растерянно хлопал глазами, с трудом осмысляя происходящее. — Не вставай. Сиди тут. Я буду занят некоторое время и пришлю к тебе кого-нибудь минут через десять, — мужчина повелительно ткнул пальцем в сторону койки, подкрепляя жестом слова, и устало вздохнул. Кажется, он хотел сказать что-то ещё, но только покачал головой и вышел за дверь, чудом не прищемив развевающийся плащ. Юноша недоуменно смотрел ему вслед, пока не осознал, что ради него кто-то из чинов Имперского флота оторвётся от работы и понесет ему — фермеру-неудачнику — что-нибудь съестное для лучшего восстановления. Хмыкнув самому себе, он откинулся назад на стену, приложившись о неё многострадальной головой. С другой стороны, он, должно быть, принёс немало проблем и Вейдеру, и всему медблоку своей беготней по коридорам. Одно для него оставалось неясно — что же заставляет грозного палача Империи, правую руку Императора, так возиться с тем, кто, вполне возможно, соврал о своей непричастности к восстанию. Одной человечности для такого явно мало. Прервала его нелегкие размышления пара штурмовиков, зашедших в палату, не особо потрудившись вести себя потише или хотя бы снять шлемы. Один из них явно не боялся потерять статус, весело махнув мальчику рукой. — Ну привет, повстанец. Милорд послал за тобой присмотреть. Как жизнь? Жив, здоров? Мальчик ошарашенно смотрел на солдата, так беспечно ввалившегося в медблок, совершенно не представляя, как на это реагировать. — Здравствуйте, — он осторожно встал, протягивая руку. — Я Люк. Его ладонь стиснула здоровая рука в перчатке, и штурмовик странно застыл, внимательно его разглядывая. — Слушай, Коди, ты думаешь о том же, о чем и я? Названный Коди подошёл ближе, наконец снимая шлем. — Черт побери, парень... Ты не Скайуокер, случаем? *** Лорд ситхов в уважении склонился перед голопроектором. Спустя несколько секунд сверху послышался треск помех, и появилась статная фигура императора. В отличие от картинок пропаганды, выглядел тот отнюдь не как выживший из ума старик в черном плаще, а как вполне серьезный правитель преклонного возраста в весьма неплохой форме. — Император. — Энакин, — старик пытался казаться серьезным, но быстро расплылся в улыбке, — сними этот ужасный шлем, будь добр. Мы собирались поговорить о серьезных делах. Выдав свое настроение шипением респиратора, младший ситх выпрямился. — Простите, учитель, не сдержался. Вы видели последние листовки повстанцев, что я высылал? — Где страшный Лорд Вейдер — цепной пёс старого безумца? Видел, конечно. Надо сказать, это меня несколько печалит. Внешнее кольцо под контролем хаттов считает, что все так и есть, — император вздохнул, глядя куда-то за передатчик. — Если бы мы использовали методы, которые нам приписывают, с восстанием было бы давно покончено. Забавно, не так ли? — Я наведаюсь к Джаббе и напомню о наших старых делах. — Не стоит, друг мой, — твоя первостепенная задача сейчас в другом месте. Лучше скажи мне, что произошло на той тюремной базе? Вейдер подобрался, становясь серьезнее. — Ничего нового, учитель: местное командование посадило в кресло чьего-то родственника. Они специально гасили некоторые сигналы, поэтому с передачей данных были такие проблемы. Если бы не дошедшее с пятого раза сообщение от лейтенанта, с базой и пленниками можно было бы попрощаться. Палпатин покачал головой, садясь в кресло позади себя. — Как мальчик? Я слышал, он чуть не разнёс тебе медблок. Мужчина напрягся. — И кто уже успел об этом сообщить? — Я запросил данные через дроидов. Никто из твоего экипажа на тебя не доносит, успокойся. Рябь в Силе была достаточно мощной. Удовлетворённый таким ответом, Вейдер снова расслабился. — Восстанавливается. Он сильный — не каждый способен пережить такое, и не сойти с ума. Но я все равно беспокоюсь за его состояние. — Ну, что же, это вполне нормально. Постарайся быть с ним помягче, хотя бы первое время. Мальчик рос без родителей и уже столькое успел потерять. Позволь ему ещё немного почувствовать себя ребенком. — Да, учитель. Я знаю. Через 37 часов мы должны быть над Корусантом. — Ты же приведешь его ко мне? Хотя выясни перед этим, пожалуй, не настигла ли и его повстанческая пропаганда. — Конечно, учитель. — он с вызовом улыбнулся. — Мне стоит его морально подготовить к встрече с самим императором? — Думаю, мой друг, это излишне. Пусть пребывает в счастливом неведении, пока может. Он уже очнулся? — Да, я послал к нему Коди и Рекса. Палпатин показательно вздохнул, глядя на ученика со вселенской усталостью. — И почему именно эти двое? Мальчик — наша самая большая ценность, но ты решил оставить его на двух старых клонов. — Я знаю их. И доверяю им, почти как себе. К тому же, они уже давно не воюют, пусть хоть чем-то займутся. — Твоя оптимизация не приведет ни к чему хорошему, Энакин.