Средневековый вирус

      Приходя в себя, Джоселин никак не могла собрать воедино разбегающиеся мысли. Голова болела так, будто накануне вечером она пыталась на спор перепить норда. Тошнило почти так же. Но она не помнила, чтобы спорила с каким-нибудь северянином. Последнее, о чём разум сохранил воспоминания, была реликвия Пелинала Вайтстрейка, которую она обнаружила в затопленной части айлейдского города. За Джоселин гнались наёмники и гильдейские маги, и… Точно. В неё выстрелили, потом она пропустила удар мечом. Хоть она и смогла убежать, победой это не закончилось. Когда она взяла древний артефакт, на неё наложили какое-то заклинание. Она увидела свет и — на этом всё.       Джоселин тяжело подняла веки. В помещении, где её держали, было сумеречно, на стенах из гладко отшлифованного серого камня горели лампы продолговатой формы, наверняка двемерские. Она поводила глазами. Над ней нависало какое-то металлическое устройство, рядом стоял уродливый столик, заваленный инструментами для врачевания. Тогда Джоселин осмотрела себя и обнаружила, что её переодели в широкую светлую рубаху простого кроя. Боли она не чувствовала, но, ощупав живот и правое плечо, поняла, что на раны наложены повязки. Лекарь, которому её вверили, очень хорошо знал своё дело. И чего это гильдейские маги так расщедрились? Не лень же было возиться с ней: вытащили из подземелья, доставили целителю, наверняка ещё кучу золота ему отвалили. А могли бы бросить умирать или добить, если в их каменных сердцах осталось сострадание. Значит, им ещё было что-то от неё нужно, и Джоселин мимолётно пожалела, что её спасли.       Ведя беседы со своим внутренним голосом, она мало-помалу приходила в себя и теперь понимала, что шум в голове не был проблемой чисто внутренней. Слева от неё правда что-то шумело, будто восторженно кричали люди, но совсем тихо и как-то не по-настоящему. Джоселин осторожно приподнялась на здоровом локте, вгляделась в полумрак. Свет двемерских ламп обрисовал широкий силуэт мужчины, сидящего к ней спиной. Одно Джоселин видела наверняка: он был здоровяк и силач. В рядах наёмников, что изводили её последний месяц, такой точно не числился. А для мага телосложение было очень уж неподходящим.       Джоселин не спешила его отвлекать, тем более что её крайне заинтересовало то, куда он так увлечённо смотрел. Мужчина сидел напротив небольшого окна в другую комнату. Там горел очень яркий свет, и оттого было отчётливо видно происходящее. Джоселин прищурилась, вглядываясь и не веря глазам. В комнате, куда вело окно, дрались два обнажённых по пояс мужика. Поединок был явно постановочным, но всё же очень яростным и беспощадным — кровь без конца летела в разные стороны. Трудно было не обратить внимания на то, что руки бойцов защищали смешные круглые варежки, отчего в правдивость развернувшегося сражения верилось с ещё большим трудом. Но самым странным было даже не это.       Самым странным было то, что дерущиеся мужчины были… крошечными. Даже с учётом того, что Джоселин наблюдала за ними издалека. Это просто не могло быть по-настоящему. Будто картина ожила.       Она моргнула, и вдруг вид за оконцем поменялся. Там всё также мерились силой полуголые мускулистые коротышки, но комната повернулась к Джоселин другой стеной. Как такое возможно?       Джоселин моргнула ещё раз, и всё опять поменялось. Так происходило ещё какое-то время, довольно часто, но она пыталась убедить себя, что это у неё проблемы со зрением или с головой. Мало ли, ударилась, когда упала в отключке, или ещё что. Но когда окно вспыхнуло и в нём появился какой-то шут в ярко-жёлтом наряде, который начал весело орать что-то непонятное и мерцать в неказистых вспышках магии под звуки чего-то отдалённо напоминающего музыку, Джоселин окончательно сделалось дурно. Она могла бы списать это на галлюцинации, она даже хотела бы, чтобы это были галлюцинации! Но появление нервного шута расстроило и наблюдающего за событиями в окне здоровяка. А этот тип совершенно точно был настоящим, и вздохнул он тоже по-настоящему, шумно и устало.       — Что это ещё такое?.. — прошептала Джоселин, с ужасом понимая, что ею начинает овладевать паника.       Мужчина услышал её голос, взволнованно обернулся, встал, начал приближаться. Он был очень высоким, красивым. Но его одежда выглядела странно, а ещё странным было то, что он носил на лице. Один раз в своей жизни Джоселин видела очки у одного знатного альтмера, да и в общем-то слышала, что богатые люди, которые не могли похвастаться острым зрением, пользовались такими стёклами. Но очки этого мужчины были большими, квадратными и имели совершенно отталкивающий вид.       Джоселин неосознанно поползла спиной назад и, как истинный исследователь, опытным путём обнаружила, что её кровать узкая и высокая. Опора под рукой исчезла, и Джоселин кувырком оказалась на полу, больно ударившись лопатками. Мужчина вскрикнул, подбежал к ней, помог подняться. Руки у него были прямо-таки неестественно сильными и крепкими. Правую покрывали цветные картинки, а на левой была надета необычная перчатка с металлическими «пальцами», что напоминало железную конечность какого-нибудь двемерского автоматона.       Джоселин могла принять, что её отдали под наблюдение магу, который увлекается изучением технологий двемеров. Это объяснило бы и продолговатые лампы, и огромное количество странных приспособлений в комнате, и даже дурацкие очки. Но то окно со злыми коротышками!..       Она вдруг поймала себя на том, что вся трясётся в руках незнакомца, глупо открывает рот, пытаясь что-то сказать, и не может произнести ничего внятного. Впервые в жизни ей было настолько страшно. Но мужчина, пусть его внешний вид был максимально нелепым, не выглядел угрожающе. И хотя Джоселин не понимала его речь, ей было совершенно ясно, что он говорит ласково и пытается её успокоить. Она успокоилась. Позволила усадить себя на кровать и спросила:       — Кто ты? Где я?       Очевидно, мужчина её не понял. Он сказал что-то в ответ, но на каком языке он говорил, Джоселин не знала. Тогда она напрягла память, все свои возможности, вспомнила обрывки альтмерской речи и попробовала на эльфийском:       — Кто ты?       И он опять не понял. Какой маг не знает эльфийского? А может быть, гильдейцы всё же её бросили, и умирающей её нашёл этот сумасшедший, живущий в каком-то заброшенном форте?       Нет, с такими ранами она бы долго не протянула.       Глаза его вдруг загорелись, зажглись, как два ослепительных камня велкинд, и Джоселин инстинктивно съёжилась, ожидая какой-то магии. Мужчина опять заговорил, но из-за того, что его глаза застлало лазурной пеленой, Джоселин показалось, что обращается он не к ней. Она ещё раз бегло огляделась. Других людей в помещении не было, только маленькие громилы на картине продолжили свой поединок. Впрочем, Джоселин сейчас уже было решительно не до них.       — Наверное, это всё один долгий ненормальный и крайне реалистичный сон, — вслух заключила она.       Мужчина улыбнулся ей, ответил что-то весёлое и подбадривающее. По идее, Джоселин стоило его бояться, но вроде бы он не желал ей зла, да и его улыбка ей нравилась, так что…       — Ну тогда, — продолжала она вслух, — Спасибо, что спас меня. Вряд ли ты поймёшь мою благодарность, но всё равно спасибо.       Для наглядности она потрогала перевязанное плечо и живот. Мужчина вмиг сделался серьёзным, строго покивал и погрозил ей пальцем, как ребёнку. Джоселин вздохнула:       — Да это и так ясно, что аккуратнее надо с ранами. Я же не дура.       Заскрипели железные петли, словно отворилась калитка, и из-за угла вышел ещё один человек. Это была женщина, впрочем, очень молодая. Она подбежала к своему другу, к Джоселин, и все её движения были мягкими, воздушными, очень лёгкими. Может быть, именно это послужило причиной, почему Джоселин сразу почувствовала к ней какую-то симпатию.       Новоприбывшая остановилась напротив, упёрлась руками в кровать, заглянула в глаза с теплом и заботой. Джоселин вообще не могла вспомнить, чтобы кто-то хоть раз так смотрел на неё. Обычно до неё никому не было дело, а тут — незнакомые, вычурно одетые люди, которых она даже не понимала, проявляли к ней столько внимания…       Девушка что-то сказала товарищу, они будто бы начали спорить, но в конце концов мужчина кивнул. Ну, хоть этот знак Джоселин могла безошибочно толковать. Тогда целитель ушёл в угол комнаты, покопался среди вещей и вернулся с парой обуви в руках. Это было что-то вроде бретонских сабо, только не из дерева, а из мягкого пружинистого материала. Незнакомая девушка предложила Джоселин обуть это на босую ногу, а потом взяла под руку и повела туда, откуда сама явилась.       Они вышли из квадратного помещения в большой холодный тоннель, где было темно и гулял сквозняк. За время своих приключений Джоселин не раз доводилось бывать не только в айлейдских постройках, но и в заброшенных имперских фортах и даже спускаться в пещеру, но никогда ещё она не видела ничего подобного. Вокруг всё было не так. Даже запах. Особенно запах.       Девушка подвела Джоселин к двери в сплошной гладкой стене без окон, помогла подняться по ступенькам, и они оказались в уютном, красиво обставленном доме. Даже не верилось, что по соседству от той темницы, где работал лекарь, располагалась такая красота. И хоть Джоселин по-прежнему находила вокруг множество непонятных вещей, было во всём этом что-то родное и привычное, вселяющее в душу спокойствие. Разнообразные статуэтки на полках, картины, гобелены, фонарики и свечи, музыкальная подвеска над входом. А какой умопомрачительный здесь стоял аромат! Чародейка (а эта девушка точно была чародейкой) умело окружала себя красотой и уютом, даже позаботилась о благовониях, чтобы смрад окружающего подземелья не проник в её обитель.       Хозяйка чудесного дома усадила Джоселин в мягкое кресло, улыбнулась и, прислонив ладонь к груди, внятно произнесла:       — Я Мисти. — Рука протянулась к Джоселин. — Ты?..       Вдруг стало очень смешно. Они общались жестами, пытались хоть как-то понять друг друга, и быть на этом месте оказалось очень забавно. Джоселин повторила ритуал, чтобы убедиться, что верно растолковала знаки.       — Я Джоселин. Ты Мисти?       Чародейка невероятно обрадовалась тому, что им удалось найти общий язык. Её глаза загорелись, но не жутко, как у лекаря, а обычной человеческой радостью.       — Джоселин! — восторженно произнесла она и повторила: — Джоселин…       Мисти была милой и смешной. У неё были светлые густые волосы, подстриженные очень необычно, что придавало им ещё больше объёма, ярко подведённые глаза и губы, накрашенные тёмной помадой. На шее она носила кожаное украшение с шипами, шнурок с бусинами и подвески в виде чёрного черепа и пентаграммы. Ноги у неё были практически голыми, зачем-то обмотанными рыболовной сетью. Одно Джоселин уже могла сказать наверняка: она точно не у гильдейцев. Может, это какие-то дикари-отшельники на границе с Чернотопьем?       Мисти отвернулась к своему столу, зашумела вода, и через несколько минут хозяйка преподнесла гостье маленькую фарфоровую чашку, наполненную горячим чаем. Джоселин осторожно взяла угощение, поблагодарила, в очередной раз убеждаясь, что находится в кругу друзей. Странных, незнакомых, говорящих на чужом языке, но всё же друзей. Мисти также предложила чай целителю, который тоже пришёл сюда, взяла чашку и себе, села напротив и начала что-то объяснять. Из её жестов, взглядов, незнакомых слов Джоселин предположила, что ей пытаются объяснить, как она сюда попала и что произошло. Насколько раз Мисти указала на её раны, потом встала, взяла что-то со стола и поднесла Джоселин. На ладони чародейки лежал отмытый от крови наконечник стрелы. Джоселин взяла его, улыбнулась.       — Да, — подтвердила она. — Бегаю я, конечно, быстро, но стрела быстрее. Не знаю, ребят, кто вы, но вы мне, получается, жизнь спасли. А я даже поблагодарить не могу, чтобы вы меня поняли.       Джоселин отложила стрелу, сделала глоток чая. Она такого никогда не пробовала, и ей понравилось. Новизна и непохожесть места, в котором она очутилась, на родную сиродильскую обыденность удивляли её всё меньше. Мисти воодушевлённо приподняла брови и опять заговорила.       Но на сей раз её речь была прервана открывшийся дверью. Кто-то зашёл без предупреждения, и чародейка взволнованно обернулась. Джоселин тоже перевела взгляд на пришельца. Сердце нервно стукнуло. В отличие от Мисти, в которой чувствовалась какая-то душевная теплота, этот человек излучал энергию неукротимой силы и потому казался опасным. Молодой мужчина приблизился, не отрывая от Джоселин взгляда светло-зелёных глаз, слегка наклонил голову. Джоселин заметила, как блеснули металлические серьги. Он спросил о чём-то Мисти, и его голос оказался очень твёрдым, глубоким и благозвучным. Он был красив, отличался сильным телосложением и вроде бы не выглядел опасным, но по какой-то причине Джоселин всё равно его боялась.       Мисти ответила парню, а затем повторила свой ритуал, указав поочерёдно на на девушку и на этого воина.       — Джоселин — Ви. Ви — Джоселин.       Джоселин не отрывала от него взгляда. Ви шумно вздохнул.

* * *

      Мегабашни Найт-Сити отличались тем, что представляли из себя законсервированные островки человеческого бытия, где собралось в кучу абсолютно всё, что могло пригодиться для жизни. Вот и у подножья Н-10, помимо автомастерской, находилась мойка, и Ви частенько заезжал туда, чтобы управляемые искусственным интеллектом механизмы отполировали царапины на бампере или, как сейчас, отдраили от крови салон. Любители комиксов считали, что жизнь наёмника интересна и полна сюрпризов, но на самом деле она состояла из приевшейся рутины, как и у всех. Может, эта рутина была не такой обычной, едва ли среднестатистический работник китайской забегаловки тратил свое утро на то, чтобы привести в порядок оружие, а вечер — чтобы отстирать кровь с одежды. Но рутина в любом случае оставалась руиной.       Пока роботы намывали «Вильфор», Ви успел подняться к себе в квартиру, принять душ и переодеться. Можно было бы предоставить интеллекту автомойки права на управление транспортным средством и, развалившись на диване, спокойно ждать, когда машина сама прибудет на парковку, но с тех самых пор, как он вышел из клиники Виктора, Ви не находил себе места. Мозг никак не хотел успокаиваться после всего, что случилось за день, а в крови ещё подпрыгивал разбавленный энергетиком адреналин, так что ко сну не клонило. Настоящей усталости Ви не чувствовал, скорее, это была лёгкая утомлённость, да и спать, пока Виктор караулит раненую девчонку, казалось Ви предательством. Так что он сунул ствол в кобуру, накинул куртку и пошёл к лифту, на ходу сминая жестяную банку «Хромантикоры» и выбрасывая её в переполненную урну.       Когда он спустился, «Вильфор» уже был готов. Ви завёл двигатель, выехал из бокса и притормозил перед проезжей частью, думая, куда сворачивать: на парковку или всё же к Виктору? К счастью, делать выбор не пришлось. Спустя полминуты его метаний раздался сигнал входящего вызова.       — Ви, твоя Джейн Доу очнулась, — мрачно проворчал рипер.       Ви ответил:       — Еду.       И только потом задумался над тем, почему Виктор был совершенно не в духе, почему больше ничего не сообщил и почему назвал девушку именем, которым обозначают неопознанные трупы.       Он притопил педаль газа и совсем скоро оказался на знакомой улице. Остановился перед магазином Мисти, выключил зажигание. Почему-то было тревожно, хотя в последнее время Ви казалось, что он оброс непробиваемой толстой кожей и его уже мало что может задеть. Наверное, зря всё-таки он не пил омега-блокаторы — его мозг разрушался с каждым днём. Но омега-блокаторы глушили конструкт Джонни, а с Джонни было как-то… веселее, что ли.       «Я польщён», — тут же вставил слово Сильверхенд, и Ви по привычке послал его на хуй.       Он резко открыл дверь, зашёл в «Эзотерику» и сразу увидел притаившегося в углу Виктора и Мисти, которая сидела напротив незнакомки. Подобранная на улице девушка выглядела вполне здоровой, а в больничной рубашке даже была похожа на нормального человека, а не какую-то бездомную. Ви подошёл к ней, даже не пытаясь оторвать взгляд хотя бы в рамках приличия, и спросил Мисти:       — Всё хорошо?       — Вполне, — ответила девушка, и он не обратил внимания на нехарактерную для неё издевательскую нотку, прозвучавшую в голосе. — Знакомьтесь. Джоселин — Ви. Ви — Джоселин.       — Очень рад, — машинально отозвался он. — Вик, а почему Джейн Доу?       Мисти посмотрела снизу огромными накрашенными глазами и улыбнулась. Виктор предложил:       — Может, она сама тебе расскажет?       Ви посмотрел на смуглую незнакомку, точнее, Джоселин. Она молчала, хлопая длинными чёрными ресницами, и тогда он поторопил её:       — Так что? Расскажешь, что с тобой случилось? Как себя чувствуешь вообще?       Девушка молчала, смотрела на Мисти, ища в ней помощи. Не дождавшись, Ви уточнил:       — Она немая?       Мисти отрицательно покачала головой и подбодрила диковатую гостью.       — Ну же, Джоселин, чего ты испугалась этого оболтуса? Скажи нам что-нибудь.       Ви уже хотел возмутиться, чтобы Мисти не называла его так хотя бы при посторонних, но чужестранка вдруг заговорила. Её речь звучала непонятно, а загруженное на кибердеку ПО не справилось с переводом.       Ви был вынужден остановить её:       — Погоди-погоди, у меня нет подходящего языкового… пакета…       До уставшего сломанного мозга потихоньку начало доходить. Ви ошарашенно посмотрел на Мисти, та в ответ звонко засмеялась.       — Ни у кого из нас нет! Привыкай жить без автопереводчика. Хочешь общаться с ней — учи её язык.       — Да не, бред какой-то, — невнятно промямлил он.       Стадия первая — отрицание. Ви не понял, была ли это его мысль или мысль Джонни, но усмехнулся. Джоселин видела и веселье Мисти, и его кривую улыбку, так что тоже постепенно расслабилась и неуверенно растянула губы.       Ви вздохнул.       — И откуда ты такая свалилась на мою голову?       Молчаливый Виктор серьёзно спросил:       — Что будешь теперь делать? Заявишься с ней полицейский департамент?       — Я? — переспросил Ви. — В полицию?       Мисти предложила:       — Если хотите, я могу сходить.       Но Ви был решительно против.       — Нет. Если её ищут, то сами дадут объявление. Утром позвоню знакомым фиксерам, вдруг что-то слышали.       — Фиксеры всегда всё знают. — Виктор одобрительно покачал головой. — Ну а до тех пор?       Ви пожал плечами. Что оставалось? Сбагрить эту Джоселин на Виктора или Мисти совесть не позволяла, у них были дела и поважнее, чем возиться с неизвестной. Отпустить её на все четыре стороны практически голой — тоже нормальному человеку в голову не придёт. Так что Ви сказал:       — Пока побудет у меня. А вы отдыхайте, вы и так много сделали.       «Тебе, блять, скучно живётся?»       — Уверен? — спросил Виктор не так категорично, как Джонни.       — Да. Только… — Ви посмотрел на Мисти. — Не поведу же я её по городу в таком виде. Хоть я и на машине, но всё равно…       Мисти взяла большую вязаную шаль со своего стула у кассы, накинула на плечи Джоселин и пообещала:       — Я зайду к тебе, принесу ей что-нибудь из одежды. Если ещё будет необходимость.       У Мисти всегда была добрая душа.       — Спасибо, Мист. — И он взял Джоселин под локоть, побуждая её подняться и пойти с ним. — Идём. Правда, я не самый радушный хозяин, и из еды у меня осталась только вчерашняя пицца, но если захочешь, куплю тебе что-нибудь у китайцев внизу. Ты любишь лапшу?       Хмурый Виктор, наконец, весело хмыкнул над глупой болтовнёй Ви. Мисти попросила звонить, если что-то ещё понадобится.       Когда он вёл Джоселин к выходу, она испуганно смотрела через плечо на Мисти и Виктора, будто они успели стать для неё настоящими друзьями, а Ви был монстром, который тащил её куда-то против её воли. Он хотел бы объяснить ей, что не причинит ей вреда, но промолчал. Толку-то? Однако из-за мысли о том, что Джоселин его боится, стало как-то… гадко.