Far Away

— Протяни руку, — попросил Сухо. Шиын уставился на него. — Зачем? — Ну, давай же! — проныл Сухо. Шиын вздохнул и всё же вытянул руку. Они стояли в прихожей его квартиры. Сухо был ещё в шлеме, а в руках держал пакет с едой навынос для их ужина. В последнее время они часто проводили вечера именно так: Сухо заезжал после работы, и они вместе ели. Это началось с тех пор, как Сухо узнал, что Шиын питается почти исключительно разогретой магазинной едой. Шиына это вполне устраивало. Зачастую Сухо даже оставался ночевать, поскольку Шиын мог вовремя разбудить его к занятиям. Шиын убеждал себя, что это ничего не значит, просто так было удобнее. — А теперь закрой глаза, — улыбнулся Сухо. Шиын даже не стал ничего говорить, просто бросил на друга невозмутимый взгляд. Сухо в ответ старательно скорчил «щенячьи глазки». Шиын вздохнул ещё глубже и закрыл глаза. Ему на раскрытую ладонь что-то положили. Предмет был не тяжёлый, но и не лёгкий. Он ощущался холодным, поэтому Шиын решил, что это металл. Хотя не всё было металлическим: чувствовалось что-то и мягкое. — Всё, открывай! Шиын открыл глаза, но не сразу понял, что держит в руке. — Э-э... браслет? Он действительно выглядел как браслет. Большая его часть была сделана из мягкого чёрного силиконово-резинового материала. На одном конце ремешка виднелись отверстия для регулировки размера, а на другом — застёжка в форме сердца. Посередине аксессуара располагалась та металлическая деталь, которую Шиын ощущал. Она была круглой, надёжно закреплена, и вокруг неё шла тёмно-синяя пластиковая окантовка. — Нет. То есть да, — пояснил Сухо. — Но это не обычный браслет! Он вибрирует. Шиын моргнул. — Зачем ты мне подарил вибрирующее украшение? — А, я, кажется, не очень хорошо объясняю, да? — усмехнулся Сухо, снимая шлем и проходя мимо Шиына, чтобы поставить еду на стол. — У меня тоже такой есть, — Сухо поднял своё запястье, показывая точно такой же предмет, — и наши браслеты синхронизированы. Дай-ка свой телефон на секунду. Шиын доверял Сухо больше, чем кому-либо, поэтому без слов отдал телефон. Тот покопался в нём немного и вернул обратно, открыв на экране новое приложение. — Если нажать посередине… — Сухо так и сделал, и браслет Шиына в руке зажужжал и загорелся фиолетовым светом. — …то он отправит вибросигнал на другой! Круто же? — М-м, — Шиын действительно счёл это интересным. Он нажал на свой браслет и увидел, как браслет Сухо тоже засветился фиолетовым и завибрировал. — Какой у него радиус действия? — Он синхронизируется с нашими телефонами, поэтому, пока включён блютуз и мы рядом с ними, он будет вибрировать, — объяснил Сухо. — Логично, — кивнул Шиын. — Мне нужно носить его постоянно? Он не совсем понимал, зачем Сухо это купил, и не знал, что от него ожидается. Тем не менее, задумка ему понравилась, и, изучая приложение, он обнаружил, что можно регулировать интенсивность вибрации. Эта функция его впечатлила, и он уменьшил интенсивность до комфортного уровня. Лицо Сухо покраснело. — Ну, ты можешь носить его так часто, как хочешь. Я свой буду носить всегда, не хочу пропустить от тебя ни единого сигнала. — Хорошо, — ответил Шиын. — Я буду делать так же, кроме сна, — он терпеть не мог, когда на запястьях или ногах что-то было надето во время сна. — Отлично! — радостно воскликнул Сухо. — Это будет здорово, я буду знать, когда ты ложишься спать. Я, э-э, подумал, что они пригодятся, когда мы оба заняты. Знаешь, когда я на работе, а ты занят зубрёжкой. Это же гораздо быстрее и проще, чем писать сообщения, верно? Шиын задумался. Сухо начал забирать его из хагвона по вечерам, но бывали моменты, когда они оба были заняты и часами не разговаривали. Было бы приятно дать друг другу знать, что всё в порядке, и получить подтверждение, что с другим всё хорошо. — Думаю, да, — согласился Шиын. Сухо просиял. — Здорово! И он может светиться другими цветами. Фиолетовый — это общий цвет для «просто проверял, как ты», но в приложении можно выбрать отправку других сообщений, которые вызывают другие цвета. Он придвинулся ближе к Шиыну, чтобы показать эту функцию на его телефоне. — Смотри, здесь можно открыть опции. Я настроил зелёный для «голоден» и чёрный для «устал». Шиын молча указал на остальные цвета. — А, эти были уже предустановлены, — тихо засмеялся Сухо. — Синий — для «я скучаю», а красный — для «я тебя люблю». Шиын снова кивнул. — Хочешь что-нибудь изменить? Или добавить? — спросил Сухо. — Нет, всё в порядке, — сказал Шиын. — Поможешь мне его надеть? Сухо снова побагровел, но сделал, как просил Шиын. Его мозолистые руки коснулись запястья Шиына. — Вот, — сказал Сухо, убирая руки. — Удобно? Шиын немного пошевелил запястьем, проверяя ощущения. — Да, — ответил он. — Спасибо. — Пожалуйста, — улыбнулся Сухо. — Ну всё, пошли есть!

***

Браслет пришёлся Шиыну по душе. Сухо не злоупотреблял сигналами, но Шиын всякий раз ощущал, как в его груди теплеет, когда украшение на запястье вибрировало. Чаще всего, как Шиын и предполагал, Сухо отправлял фиолетовый — «проверяю, как ты?» — или зелёный, сигнализирующий о голоде. Сам Шиын обычно отвечал тем же фиолетовым, но иногда он посылал сигнал первым. В ответ всегда прилетала целая серия восторженных вибраций, от которых его губы невольно расплывались в улыбке. Было приятно знать, что Сухо в порядке. Тот много работал, и Шиын беспокоился о нём. Его тревога только усилилась с тех пор, как Бомсок начал бросать на Сухо недобрые взгляды. Пару дней назад Сухо даже пришёл в школу с ортезом на колене, а когда Шиын спросил об этом, лишь отмахнулся. Беспокойство Шиына росло. Он поговорил об этом с Ёни, когда помогал ей разбирать столовые приборы в ресторане, пока Сухо был занят обслуживанием столиков. — С Сухо всё хорошо? — спросил он. — А, ты про его ногу? — ответила она. — Думаю, да. Сказал, что попал в какую-то аварию на мотоцикле, но ничего серьёзного. Взгляд Шиына скользнул к Сухо, который оживлённо беседовал с клиентом. Он был таким же обаятельным и красивым, как всегда, но слегка прихрамывал, стараясь это скрыть. — Мог бы и сам спросить, — посоветовала Ёни. — Тебе он доверяет больше, чем мне. Шиын не ответил. Он не был уверен, что согласен с этим. — О, это правда! — сказала Ёни, легко его прочитав. — Кроме того, у вас же парные браслеты? Давно встречаетесь? Шиын перевёл взгляд на неё, почувствовав, как жар приливает к лицу. — Что ты имеешь в виду? — Браслеты, — уточнила она, указывая на его запястье. — Их делают для пар, особенно для тех, кто в отношениях на расстоянии. Ты разве не знал? Шиын уставился на браслет. Для чего бы их ни делали, эти украшения были их — его и Сухо. Они были особенными. Он легонько коснулся своего браслета, поднял голову и увидел, как Сухо прервал разговор и повернулся к ним. Тот широко улыбнулся, а затем постучал по своему браслету. Браслет Шиына завибрировал фиолетовым, и Сухо показал ему пальцами «сердечко». В груди Шиына снова стало тепло и трепетно. — Видишь? — самодовольно заявила Ёни. — Влюблённые голубки.

***

В тот же миг, как Шиын завершил разговор с Ёни, он нажал на свой браслет, отправляя сигнал. Прошло десять секунд. Двадцать. Тридцать. Сухо никогда не отвечал дольше тридцати секунд. Сорок. Пятьдесят. Шестьдесят. Шиын отправил сигнал снова и прождал ещё минуту. С каждой уходящей секундой его беспокойство нарастало. Сухо так и не прислал ответ. Сердце Шиына подскочило к горлу, и в голове замелькали пугающие картины — образы того, как Сухо пострадал от рук недоброжелателей. Этого не должно было случиться. Сухо не должен был узнать, потому что, если бы он узнал, то непременно бросился бы за парнями, которые причинили боль Шиыну, и оказался бы в опасности. Шиын скрестил руки на груди и в отчаянии стиснул их. Сухо в беде. Шиын должен был найти его, немедленно. Они с Ёни искали его часами, но найти так и не смогли. Сухо не отвечал ни на звонки, ни на сообщения. Браслет Шиына так и не загорелся.

***

Шиын продолжал носить браслет. Это было нелогично: Сухо находился в коме, и все его вещи забрала Хальмеони. Даже если бы Сухо очнулся, он не смог бы послать Шиыну сигнал. Шиын не узнал бы об этом сразу. Но он всё равно носил браслет. Было больно. Болело всё, и Шиын даже не знал, что может испытывать такую боль. Он был знаком с физической болью, с перевозбуждением, с дискомфортом, но это было иное. Глубоко в груди поселилась ноющая пустота, которая никуда не уходила. Он плакал чаще, чем когда-либо в жизни, теперь почти каждый день. Иногда он рыдал навзрыд, завернувшись в одеяла и прижимая к себе розовую кроличью подушку Сухо, которую ему отдала Хальмеони. Иногда на его глаза наворачивались слёзы, и он вытирал их, сидя в своём новом, ужасном классе и мечтая, чтобы Сухо был рядом. Много раз Шиын пытался снять браслет. Тот был постоянным напоминанием о Сухо, о том ужасном состоянии, в котором тот оказался. Шиын снимал его и завороженно смотрел, умоляя, чтобы он засветился. Но он всегда надевал его обратно. Возможно, это уже стало своего рода привычкой, ритуалом. Ему не становилось от этого лучше, но Шиын не мог заставить себя избавиться от него. В конце концов, это был подарок Сухо. В итоге браслет стал для Шиына индикатором его душевного состояния. Он так сильно тосковал по Сухо, что начал видеть его повсюду. Это было похоже на то, как он воображал пробуждение Сухо в больнице, но чем-то отличалось. Он видел Сухо ясно, в его красной ветровке, с мягкой улыбкой. Иногда Шиын замечал его в школьных коридорах или по дороге домой. Сухо всегда был на некотором расстоянии и всегда исчезал до того, как Шиын успевал до него добраться. Шиын решил, что это проявляется его горе, заставляя его проживать его, а не игнорировать. Как будто у Шиына вообще был какой-то перерыв в скорби по Сухо. Сухо никогда не заговаривал, но, с другой стороны, Шиын тоже молчал. Обычно они просто смотрели друг на друга, а потом Шиын моргал, и Сухо исчезал. Спустя месяц таких видений Шиын начал всерьёз опасаться, что теряет связь с реальностью. Именно тогда он решил активировать свой браслет. Он стал нажимать на него всякий раз, когда видел Сухо. Фиолетовый цвет вспыхивал на его запястье, посылая сигнал. Шиын ясно видел браслет Сухо на его руке, точно таким, каким он его помнил. Но тот никогда не загорался. Вот как Шиын понимал, что это не взаправду.

***

Лето сменилось осенью, а осень перешла в зиму. Шиын никогда не чувствовал себя настолько одиноким. Он знал, каковы шансы на то, что Сухо очнётся сейчас, после стольких месяцев. Он старался не думать об этом, но большинство ночей прижимал к себе розовую подушку друга, пока слёзы капали по его лицу. Однажды ночью это стало невыносимым. Шиын чувствовал, что вот-вот взорвётся от скопившейся внутри печали и тоски. Он хотел Сухо, только Сухо. Не раздумывая, он открыл приложение и нажал на синее сообщение. «Я скучаю по тебе». Я скучаю по тебе. Я скучаю по тебе. Сухо, я скучаю по тебе. Что-то заставило Шиына поднять голову, и он нахмурился. Он видел Сухо. Это был первый раз, когда он увидел его в своей квартире, в своей комнате. Сухо был ближе, стоя всего в нескольких шагах от кровати, где сидел Шиын. Шиын уставился. Время тянулось, а Сухо не исчезал, как обычно. Тишина колола Шиыну уши, словно статический шум, от которого кожа покрывалась мурашками. — Сухо-я? — прошептал он. Любопытно. Мучительно. Призрак Сухо продолжал смотреть на него с той мягкостью, которой Шиын, по его мнению, не заслуживал. — Очнись, — сказал Шиын, и голос его надломился. — Пожалуйста, очнись. Это была молитва, которую он много раз шептал у больничной койки Сухо, но на этот раз Шиын пошёл дальше. — Ты мне нужен, — тихо признался он. — Сухо-я, ты мне нужен. Сухо моргнул — и исчез, оставив Шиына одного в его комнате. Напомнив ему, что всё это время он был одинок и просто воображал себе что-то. В ту ночь Шиын плакал до тех пор, пока не уснул.

***

Утром его горло болело от беззвучных криков, а руки онемели от того, что всю ночь он сжимал подушку Сухо. К счастью, была суббота, и Шиыну не нужно было вытаскивать себя из постели, чтобы идти в школу. Он поднялся, чтобы сходить в ванную и съесть немного кимбапа, чтобы утолить урчание в животе, а затем вернулся в кровать. Он хотел спать, чтобы забыть виденье Сухо, которое посетило его прошлой ночью. Когда Шиын снова проснулся, свет из окна говорил о том, что уже начало дня. Телефон завибрировал на прикроватной тумбочке — этот звук и разбудил его. Шиын схватил трубку и ответил, не глядя на экран. — Алло? — прохрипел он. — Шиын-а... — дрожал знакомый голос. Шиын резко сел в кровати, мгновенно проснувшись. — Хальмеони? Тело захлестнула тревога, сердце забилось бешено. Сухо умер? Перестал дышать? Его отключили от аппарата? Почему Хальмеони плачет?.. — Он очнулся, — рыдала Хальмеони. — Шиын-а, он очнулся. Сердце Шиына остановилось. Телефон выпал из руки и со стуком упал на пол. Он очнулся. Сухо очнулся. Шиын сделал дрожащий вдох — первый по-настоящему глубокий вдох за много месяцев. Затем он вскочил с кровати, схватил самое необходимое и накинул пальто. Он был всё ещё в пижаме, когда надел обувь и выскочил за дверь. Он поймал первое попавшееся такси и всю дорогу до больницы Сухо беспокойно тряс ногой, буквально дрожа от предвкушения. Сухо в порядке? Он в сознании? У него нет повреждения мозга? Он хоть что-нибудь помнит? Он вообще может говорить? Шиын не знал, что Хальмеони имела в виду под «он очнулся». Это могло значить слишком многое. Шиын был одновременно до смерти напуган и полон надежды. Приехав в больницу, Шиын побежал по знакомому пути к палате Сухо. Он прошёл по нему сотни раз, но этот раз был иным. Он чуть не споткнулся, когда оставалось всего несколько метров до палаты Сухо. Он видел, что дверь открыта, но, что важнее, слышал голоса. Он слышал... Голос Сухо… Шиын рванул к палате Сухо, но резко остановился, поражённый увиденным. Сухо. Это был Сухо. Он сидел, прислонившись к стене из подушек. Его глаза были открыты. Кислородной маски не было. Он смотрел не на дверь, а на Хальмеони, сидевшую у окна. Шиын замер, не в силах дышать. Хальмеони заметила его. — Шиын-а! Сухо повернул голову, и впервые за несколько месяцев его глаза встретились с глазами Шиына. Они светились теплом и радостью, и Сухо улыбнулся ему. Шиын снова смог дышать. Он двинулся без раздумий, подошёл прямо к постели Сухо и обхватил его. Не слишком сильно и не сжимая, помня об ослабленном состоянии друга, но Шиын не мог совладать с желанием прикоснуться к Сухо. Убедиться, что он настоящий. Всё подтвердилось, когда Шиын почувствовал, как грудь Сухо поднимается и опускается на его собственной, почувствовал его теплое дыхание, смешливо выдохнувшееся ему в шею. Рука Сухо прикоснулась к его боку в знак утешения. Дверь тихонько закрылась; Хальмеони тактично дала им момент побыть наедине. — Всё хорошо, — прошептал Сухо. — Я здесь. Я здесь. Я здесь. Сухо здесь. Шиын заплакал, намочив плечо Сухо. Он не мог отодвинуться. Пока нет. — Эй, это что за потоп? — поддразнил Сухо. — Кто-то умер? — Это не смешно, — всхлипнул Шиын. Сухо протянул руку и погладил Шиына по волосам. — Я не умер. Я прямо здесь, Шиын-а. — Клянёшься? — прошептал Шиын. Он не пережил бы, если бы это было очередным сном или галлюцинацией. — Клянусь, — мягко сказал Сухо. — Прости меня, Шиын-а. Шиын обнял Сухо крепче ещё раз. — Главное, что с тобой всё в порядке. С Сухо всё в порядке. Он отпустил Сухо, отодвинулся, чтобы присесть на стул у его кровати, и вытер слёзы. — Врачи говорят, это чудо, — произнёс Сухо. — Я, должно быть, был совсем плох, да? Шиын не смог ответить. — Они сказали, что все мои анализы в норме, — продолжал Сухо. — Я не помню ту ночь, но помню почти всё остальное. Правда, тело чувствует себя паршиво. Болит всё. «Потому что ты месяцами не пользовался своими мышцами», — подумал Шиын. Взгляд Сухо упал на руки Шиына, лежавшие на коленях. — Ты всё ещё носишь его? Шиын коснулся браслета и кивнул. Сухо смотрел на него, будто видел впервые, что было забавно, учитывая, что сам Шиын чувствовал то же самое. — Мой тоже здесь, — сказал Сухо, и взгляд Шиына упал на прикроватный столик, где стоял стакан воды, маска для сна и браслет Сухо. — Шиын-а... — начал Сухо неуверенно. — Почему ты его не снял? Я имею в виду... Шиын мог догадаться, о чём думал Сухо. Разве это не было слишком больно? Разве в этом был смысл? Шиын должен был двигаться дальше и быть счастливым? Шиын покачал головой. Он посмотрел на плечо Сухо, затем достал свой телефон. Он открыл приложение и отправил сообщение, которое никогда раньше не отправлял. То, что могло объяснить его чувства и заставить Сухо понять. Браслет Сухо громко зажужжал на кровати и загорелся красным снова и снова. «Я люблю тебя». Вибрация прекратилась, и наступила пауза. Шиын всё ещё смотрел на плечо Сухо, не в силах поднять взгляд. Тишину нарушил звук всхлипывания. Взгляд Шиына встревоженно метнулся к лицу Сухо, и он увидел, как тот плачет, и крупные слёзы бегут по его щекам. Шиын испугался, но это было странно, потому что Сухо при этом улыбался. — Я тебя тоже люблю, — ярко улыбнулся Сухо, продолжая плакать. — Шиын-а... Шиын-а... — Сухо-я, — прошептал Шиын, снова начиная плакать. Сухо издал звук, средний между всхлипом и смехом, и протянул к Шиыну руки. Тот пошёл к нему, конечно же, пошёл — он всегда пойдёт к Сухо. Сухо коснулся его щеки. — Можно тебя поцеловать? Шиын не стал тратить время на ответ и наклонился, чтобы прильнуть к губам Сухо в долгожданном поцелуе, полном извинений и обещаний. Первый поцелуй из многих ещё ожидающих их впереди.

***

Шесть Месяцев Спустя

— Пока, Шиын! — Весело провести время со своим парнем ~ — Увидимся! Шиын помахал на прощание Баку, Хёнтаку и Джунтэ. Они стали хорошими друзьями, и Шиын был рад их обществу. Но когда Шиын обернулся и увидел Сухо в его синей ветровке, прислонившегося к мотоциклу в ожидании, он впервые за этот день улыбнулся. В последнее время он улыбался очень часто. Сухо умел вызывать в нём это чувство. — Привет, джагия, — поприветствовал Сухо, заключая Шиына в тёплое объятие. — Как прошёл день в школе? — Хорошо, — ответил Шиын. Он даже не врал, всё было хорошо с тех пор, как несколько недель назад разгромили Юнион. — А твой как? После месяцев физиотерапии Сухо вернулся к своей старой работе доставщика. Шиын беспокоился о нём, когда тот постоянно ездил на мотоцикле, но Сухо заверил его, что врачи дали добро, и он всегда дважды проверяет тормозные тросы перед поездкой. — Отлично, — улыбнулся Сухо. — А теперь гораздо лучше, когда я с тобой! Шиын закатил глаза, но его улыбка не исчезла. Он подождал, пока Сухо достанет запасной шлем и закрепит его на его голове. Шиын закрыл глаза. Ему нравился этот их ритуал. Он был особенным. Сухо постучал по бокам шлема. — Милый. Шиын приподнял голову и получил нежный поцелуй. — Такой милашка, — пробормотал Сухо. Шиын открыл глаза, и его улыбка стала шире. — А, слишком ярко! — воскликнул Сухо, игриво прикрывая глаза. — Моё сердце этого не выдержит! Шиын снова закатил глаза, а затем забрался на мотоцикл. Он обхватил Сухо за талию и прислонился к его сильной спине. Сухо коснулся его рук, убеждаясь в их безопасности. Его большой палец задел браслет Шиына. Они оба продолжали их носить, и они работали точно так же, как раньше. Они давали знать друг другу о себе в течение дня, за что друзья подшучивали над ними. Но кое-что изменилось. Шиыну больше не требовался браслет, чтобы сказать Сухо о своей любви.