Зверь рядом или внутри?

      Зал ресторана встретил шумом. Такой обычно стоит в именитых заведениях в час пик. Все столики были заняты и даже возле барной стойки пустовал всего один стул. Официанты выносили подносы с готовой едой из кухни, с фальшивыми улыбками расставляли тарелки на столах и уносили грязную посуду.       Брок огляделся, но вспомнить название заведения так и не смог. Он бывал там часто. Особенно хорошо подавали мясо. Острый сливовый соус прекрасно оттенял вкус стейка. Рот наполнился слюной, а желудок напомнил, что еда присутствовала в их жизни довольно давно.       Направившись к стойке, он занял стул и махнул бармену:       — Апельсиновый сок!       Если это была иллюзия или гипноз, то удался он на славу. Форму сменил классический костюм-тройка, а на ногах были лакированные туфли. Такие он терпеть не мог, но Мэй заставила купить к церемонии награждения в мэрии вместе со смокингом. После официальной части Рамлоу постыдно сбежал, но чувство голода привело его в это заведение.       Похлопав себя по бокам, мужчина достал бумажник и, заплатив за напиток, накинул двадцатку и заказал пожрать. Разливавший алкоголь парнишка кивнул и, заговорщически подмигнув, подозвал одного из официантов.       — Умно, — подал голос сидевший рядом мужик, — я битый час жду, когда освободится мой столик, а стоило обратится к официанту.       Светлые курчавые волосы, профессионально уложенные, выгодно подчёркивали тонкие черты лица. Короткая аккуратная бородка, подстриженная в барбершопе, выглядела ничуть не хуже чем «небрежная» щетина самого Брока. Белоснежная улыбка от лучшего дантиста в городе. Пижон, каких поискать.       — Иногда не обязательно ломиться напрямую, — хмыкнул Брок, — стоит рассмотреть все варианты и зайти с тыла. Брок, — протянул он руку, представившись.       — Питер, — всё так же белозубо улыбаясь ответил тот, пожимая руку в ответ.       Его ладонь была приятной. Не мягкая, с нежной кожей, как у баб, но крепкая, мозолистая. Мужик явно был из тех, кто любит работать сам, а не руководить, поглядывая сверху.       — Может и вам заказать? — спросил Брок, чтобы поддержать разговор.       — Спасибо, но вынужден отказаться. Меня уже ждут. Приятно было познакомиться.       Питер махнул на прощание и направился к столику в дальнем углу. Вместе с ним последовала темноволосая, статная женщина и девочка лет семнадцати. Семья, наверное.       Сам Брок семьёй обзавестись не успел. Необходимости не было. Да и строить карьеру при наличии жены и спиногрызов не видел возможным. Выбор всегда стоял за чем-то одним. Так по крайней мере считал он сам с точки зрения того насколько часто приходилось посещать траурные мероприятия. Бойцы его группы умирали не часто, но каждый был ценен и важен. Наблюдая, как их оплакивают родственники, Рамлоу точно знал, чего бы не хотел на своих похоронах.       Непрошеные мысли вывели его на более скользкую дорожку самокопаний. Брок слыл ловеласом. Количество его романов не давало покоя любопытным агентам. Легенды были так себе, но поржать с ребятами за кружкой пива вполне хватало. Дожив практически до сорока, он не заводил длительных отношений скорее с этической точки зрения. Зачем оставлять за собой лишние трупы?       Посадив своих дам, пижон вернулся к стойке и заказал аперитив. Выпив два шота один за одним, подмигнул Броку:       — Семейный ужин. Немного для храбрости.       Оправдание мало волновало Рамлоу. Ну решил нажраться, так пей на здоровье. Зачем говорить об этом незнакомому человеку?       — За руль надо?       — Вызову такси, — отмахнулся Питер, бросая в рот дольку лайма.       Хмыкнув, Рамлоу проследил его путь обратно к столику. Странный малый.       Потягивая сок, командир размышлял о причине присутствия именно в этом месте. Ведь попал же он сюда для чего-то. Вручение, о котором он вспомнил, закончилось для него жуткой головной и жопной болью с утра. Воспоминания о том, с кем, когда, а главное где он провел ночь, отсутствовали. Похмелье было жутким. Его потом ещё Джек бульоном отпаивал.       Бросив короткий взгляд на столик, за которым Питер общался на повышенных тонах с брюнеткой, Рамлоу вздохнул.       — Чтобы ты ни хотел найти здесь, я уверен — не сможешь. Моя голова настоящая помойка, — проговорил мужчина в пустоту.       Обеденный зал пошёл рябью. Снова показалась тропа и силуэт волка на ней. Зверюга недовольно взрыкнул и потрусил вперёд.       Словно под воздействием компьютерной графики одежда приняла прежний вид. Мокрые шмотки, покрытые ледяной коркой, похрустывали при каждом шаге. Зал ресторана остался позади, скрывшись в тумане, а после вообще пропав за пушистыми ветками елей.       — Странны дела твои, Господи! — закатил он глаза, заметив впереди знакомый бетонный коридор. — А сок точно с секретом был!       Законсервированная база ГИДРы находилась в пределах Вашингтона. Госсекретарь гонял их, как шавок, по каждому чиху Актива. За три года он успел изучить в её коридорах каждый выступ, борозду и углубление от пулевых попаданий. Откуда они там взялись одному Проведению известно. Моральная часть проекта его мало волновала до определенного момента. День, когда отмороженный суперсолдат посмотрел на него растерянными щенячьими газами, Брок помнил слишком хорошо.       С этого момента Рамлоу землю рыл пытаясь найти выход из Организации. Дела шли не очень. К моменту операции в Мексике пути отхода для себя и ребят он продумал. Оставалось вывести Зимнего из игры.       Серый провожатый вышагивал рядом, цокая когтями по пыльному полу. Брок видел, насколько внимательно тот осматривал всё вокруг. Как чутко реагирует на стрекот замыкающей лампочки, ритмично подмигивающей холодным светом в проёме душевой. Он сам её терпеть не мог. Чёртова штука триггерила не хуже холодного душа.       — Как думаешь, в основной зал идти стоит? Судя по ней, — кивнул он на лампу, — Актива обнуляют.       Волк повёл ухом на голос мужчины, но топал с тем же энтузиазмом. Тяжело вздохнув, Рамлоу направился дальше. Свернув за угол, попытался замедлиться, но ноги продолжали идти с той же скоростью. Видимо, воспоминание, из которого был взят коридор, не давало менять события. А значит дальше будет ад.       Тишину разорвал нечеловеческий крик боли. Внутренности свело от отвращения и безысходности. Сколько ещё раз солдату будут жарить мозги пока он окончательно не слетит с катушек? Десять, пятьдесят, сто? Любой человек имеет предел. Насколько бы сильно его не напичкали сывороткой, но боль рано или поздно сделает своё дело. Тело развалится, не выдержав нечеловеческих нагрузок. Да и от пули в голову никто не застрахован.       Дёрнув стальную ручку, Рамлоу вошёл в зал. Посреди помещения стояла адская машина, состоявшая из металлического кресла и сотен проводов, опутавших помещение, словно раковые метастазы. Усмехнувшись такому сравнению, командир привычно замер за правым плечом Пирса. Тот сжимал в пальцах заветную книжечку с кодом, дожидаясь, когда ему подадут на блюдце любимую игрушку в состоянии альденте.       Послышался щелчок тумблера и разряды тока прошили прикованное тело. Выгнувшись от боли Актив закричал. Распахнутые в ужасе глаза отыскали Брока и солдат затих, расслабившись. Так было всегда. По какой-то причине Зимний выбрал его якорем, за который цеплялся из раза в раз после каждой прожарки мозгов.       Пирс на ломаном русском начал зачитывать код, превращая безвольное, сломленное существо в мощнейшее оружие. И, если директор ошибётся, остановить сорвавшегося солдата не сможет никто.       — Доброе утро, солдат, — закончил тот, и в ожидании уставился в сторону кресла.       — Я жду приказаний…       Тихий шорох привлёк внимание Рамлоу. Оглянувшись, он заметил волка сидевшего в паре шагов от дверей. Зверюга внимательно следила за происходящим, словно подсчитывала, конспектировала каждое слово или действие. Синие глаза, не мигая, смотрели на Зимнего, чуткие ноздри трепетали, улавливая запахи. Уши едва заметно шевелились, ловя шумы.       Обвисшего безвольной куклой супера поволокли к душевым и Рамлоу, как куратор, направился следом. К миссии оружие ГИДРы должно быть в полном порядке, а на общее восстановление отводилось не более трёх часов. Вылет через два и это беспокоило Брока. Зимний будет неадекватен. Садиться с «неисправным» Активом в самолёт — чистейшее самоубийство.       — Давай, Принцесса, приведём тебя в порядок, — криво усмехнулся Брок, настраивая температуру воды в душе, — я принёс шоколадное печенье. Дам после той бурды с витаминами, положенной по регламенту. Предложил бы ещё кофе, но не уверен, что кофеин поможет тебе взбодриться.       Командир любил трепаться ни о чём, отмывая солдата от криогеля. Так было проще поверить в то, что его работа не следить за овощем в человеческой оболочке. Поверить, что он не причастен к преступлению, нарушающему не одну статью женевской конвенции. Вымыв волосы шампунем с запахом цитрусов, Брок смыл пену и, завернув подопечного в полотенце, выпихнул в раздевалку.       — Сейчас фен достану. Твои патлы хер высохнут на этих сквозняках. Заболеть не заболеешь, но одежду намочишь в хлам.       — Собака, — прохрипел Зимний, совершенно по детски улыбнувшись.       — Нет здесь собак, Принцесса. Их на территорию не пропустят. По инструкции не положено, — отмахнулся Рамлоу, прекрасно понимая, что отмороженка заметил волка.       — Собака, — упрямо сжав губы, повторил тот.       — Знаю, — вздохнув, командир посмотрел на серого засранца. — Странно конечно, вот только его видели только мы с тобой. Поэтому он станет нашим секретом. Согласен?       — Погладить? — обиженно выгнув брови, спросил солдат.       — У него спроси. Я ему не хозяин.       Волк, словно поняв, чего от него хотят, подошёл к лавочке, на которой сидел Зимний и устроил свой зад аккурат в шаге.       — У него мозг сейчас работает на уровне трёхлетки, — решил объяснить Рамлоу, — не будет резких движений — не будет проблем. Максимум потискает и отпустит.       Зверюга дёрнула ухом, но с места не сдвинулась, позволяя пальцам незнакомца погрузиться в густую шерсть на загривке. На автомате хлопнув себя по карману, Брок понял, что сигарет на месте нет. Логично впрочем, место то нереальное.       — Я не знаю, кто ты, — наконец нарушил он идиллию этих двоих, — но видимо то, за чем ты пришёл, ты уже нашёл.       Волк фыркнул, обдав руку Зимнего теплым воздухом, и покосился на командира.       — Сколько я ещё буду в этом бреду? Отпусти.       Животное встало, обойдя лавочку, приблизилось к Рамлоу. Глаза сверкнули синевой и волк, кинувшись на человека, вгрызся ему в глотку.