Оплеуха

А ещё через четыре дня, на скамейке у одного из прудов расположенных в Центральном парке Нью-Йорка, можно было увидеть молодого парня. Который занимался, пожалуй, самым мирным делом на этом свете. Уток он кормил. Хлебом. Угощая их кусочками недавно купленной булки. И, если бы кто-то подошёл поближе, чтобы получше его рассмотреть, то он узнал бы в нём Гарри. Который, в этот самый момент, расслабился впервые за чёрт знает сколько времени. Ему, даже, прямо сейчас Гермионины слова не слишком докучали. Ну, насчёт того что она теперь миссис Крам и, что у них ребёнок. А так же, ненужно ему было больше куда-то бежать, кого-то спасать или убивать врагов, чтобы самому в живых остаться. Он, даже, и не думал совсем о том, что ему дальше делать, а просто наслаждался тихой и мирной жизнью. А делать что-то было нужно, конечно. Чем-нибудь заняться, чтобы постоянные мысли о миссис Крам с ума его не свели в один «прекрасный» момент. Так как заканчивать свою жизнь в психушке ему совершенно не хотелось. Впрочем, пока, чем заниматься дальше Гарри ещё не решил, поэтому-то, просто наслаждался мирной жизнью. Ну, насколько это было возможно, конечно. Но, вот, чего Гарри точно не собирался в будущем делать, так это возвращаться в Британию и взваливать на себя обязанности Главы аврората. Ему, кстати, перед его отъездом во Францию, министр Кинсли Шеклболт чуть ли не открытым текстом… намекал. А ещё он говорил, что это важно для страны и всё такое. Только не учитывал он, при этом, что сам Гарри думает по этому поводу. А ещё, Кингсли как будто бы забыл о том скольких близких Поттер там потерял и, о всём том дерьме которое выливалось там, периодически, на его голову. Вот, только сам Гарри обо всём этом прекрасно помнил. Поэтому-то и не было ему больше никакого дела до той страны, в которой у него не осталось никого и ничего. Да что там говорить если даже нелюбимых им всеми фибрами его души Дарсли, и то заживо сожгли. В их собственном доме. И, когда хлеб закончился, а Гарри, отряхнув руки, хотел уже встать, в этот момент ему буквально на колени плюхнулась серая сова. Причём, вид она имела, прямо скажем неважный. Сова, кстати, была почтовой, так что Гарри, сначала, снял с её лапки послание, а затем накормил сову вяленым мясом. Которое, по старой, партизанской, привычке он носил в бисерной сумочке. А после и напоил её, незаметно трасфигурировав ей чашку и налив туда воды из палочки. И, только после этого он развернул послание. Думая при этом: — Ну, и какого чёрта она мне написала? Что ещё такого хочет мне сообщить миссис Крам? Наверно, чтобы я больше не появлялся? Так я и сам, собственно, не собираюсь. Но, в письме было написано совершенно другое. — Гарри, приезжай! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — писала Гермиона. — Твоя подсказка дала мне, конечно, «пищу» для размышлений, но, всё равно, понятнее из-за этого не стало. Слишком уж много осталось вопросов без ответов. — А не один ли мне теперь хрен, — со злостью подумалось Поттеру после прочтения, — что у тебя, миссис Крам, всё ещё много вопросов осталось?! Толку-то теперь правду узнавать? И он уже было хотел скомкать письмо и, незаметно уничтожить его каким-нибудь Эскуро или Эванеско, как вдруг его «кольнуло». Так что не стал он этого сразу делать, а прислушался сначала к себе. Чтобы понять, а что это было. — Вот ведь… чёрт, — мелькнуло у него мысль, после того как он понял что его «зацепило». — А так же Мерлин, Моргана, Мордред и Дамблдор вместе с Волдемортом. Что ж вы, суки, никак не уймётесь-то? Когда ж вы уже сдохнете, наконец-то? А «кольнуло» его то самое чувство или интуиция, или ещё что-то. Сам он не знал как это называется. В общем, было это то самое чувство которым его тогда в подвале накрыло. В том самом, в котором его пытали. Денно и нощно. Правда, в этот раз столь острых ощущений у Гарри не возникло. Ну, что ему, буквально немедленно нужно быть в другом месте. А значит времени у него немного имеется, но, поспешить всё же надо. А суками Гарри назвал не кого-нибудь, а вполне конкретных людей. Хотя оставался один процент, что они в этом не замешаны. Но, вот, на остальные девяносто девять Поттер был уверен, что это Трикси Лестрендж и Тони Долохов. Потому что не нашли их после битвы за Хогвартс ни среди живых, ни среди мёртвых. Исчезли они тогда куда-то, а, вот сейчас, похоже взяли да и появились. И, через некоторое время, на тихой и тенистой улице французского города Мандельё-ла-Напуль снова раздался хлопок аппарации. Сова, которую Гарри взял с собой, чтобы не гонять её снова через океан, радостно ухнула и, взмахнув крыльями, взлетела, а он сразу направился к знакомому дому. Вот, только толкнув калитку, и подойдя к входной двери, не стал он сразу звонить, а достав палочку наложил несколько заклинаний. После чего ухмыльнулся, эдак зловеще, примерно, как какой-нибудь лев или волк, прямо перед тем как добычу сожрать, и, наконец позвонил в двери. Дверь распахнулась, и Поттер застыл, глядя в глаза Гермионе. — Привет, Гарри! Заходи, — отступила она назад. После чего он, вроде как неуверенно оглядываясь, переступил порог и шагнул в уютную комнату с камином. У дальней стены которой стоял большой диван, рядом с которым находился невысокий столик, и стояли несколько удобных кресел. Гарри «мазнул» взглядом по дивану, после чего начал громко говорить. Зло и отрывисто, как будто бы выплёскивая свой гнев на встретившую его девушку вполне ощутимыми волнами. — Ну?! — стал задавать он вопросы. — И что ты мне тут хочешь объяснить?! Что пока я там жизнью рисковал ты тут с этой обезьяной «кувыркалась»?! И, сразу же, голова девушки дёрнулась от сильнейшей пощёчины. Потом от второй. А потом ещё и от третьей. Поэтому, встретившая его вынуждена была отступать, с каждым шагом приближаясь к дивану. А вот дальше последовал сильнейший удар ей в висок, который швырнул её прямо к стене, слева от дивана. И сразу же, туда же полетели два мощнейших Ступефая. А, затем и звуки падения раздались. Но, не одного тела, как этого можно было ожидать, а сразу двух. Разумеется, Гарри не стал ждать, а сразу же подскочил туда и сдёрнул со второго тела мантию-невидимку. — Ну, и кто тут у нас? — приговаривал он в этот момент. — Тони, сучёныш, «радость» ты моя. Как же давно я тебя не видел. А это у нас кто под обороткой? Трикси, наверное. А ведь я молодец, Тони. Ну, потому что правильно вас с ней вычислил. Затем Гарри лишил их всех магических «прибамбасов» и связал сильнейшим Инкарцеро. После чего посмотрел на диван. На котором, вроде бы ничего и не было, но, вот, только то самое чувство магии, появившееся у Гарри в своё время, говорило об обратном. Он поводил над ним рукой и, нащупав там что-то, сдёрнул с сидевших на нём ещё пару мантий-невидимок. Под которыми, разумеется, как впрочем и ожидалось, оказались сидящие там связанными Гермиона и Виктор. — Интересно, а что там с их дочерью? — мелькнула у Гарри мысль когда он накладывал на них мощнейшую Финиту и освобождал от верёвок. И помчался за Гермионой, на второй этаж. Которая, вполне очевидно, понеслась удостовериться что с ребёнком всё в порядке. Он, кстати, и сам не понял почему его так заинтересовала судьба малышки. Ведь казалось бы, не его ребёнок-то, но, тем не менее поднялся он сначала на второй этаж. И, только удостоверившись, что с ней всё в порядке, он спустился обратно. — Номер аврората есть? — спросил он там у Крама. — Конечно! — хмуро буркнул тот в ответ. — Ну, и чего стоим, кого ждём?! — тоже, в свою очередь раздраженно, указал ему Гарри. — Иди и звони! Крам вернулся буквально через пару минут, а вслед за ним спустилась и Гермиона с дочерью на руках. И Гарри сразу же от них отвернулся, чтобы не наблюдать за воссоединившейся семьёй и, не завидовать лютой завистью. Вместо этого он сосредоточился на разглядывании пейзажа за окном. И, ещё он пожалел о том, что уйти ему сейчас нельзя. Ведь, наверняка же аврорам, которые должны бил появиться в самое ближайшее время, понадобятся его показания. Потому как, если он сейчас уйдёт, то и искать его потом начнут, и в аврорат приглашать, и все дела. Вот, и хотел он побыстрее с ними расквитаться. После чего, сразу, отправиться обратно в Америку. Потому что, как уже было сказано, отвечать на Гермионины вопросы он не собирался. Но, не осуществились его планы, как это периодически и происходит. Да и не только с Гарри, но и с любым другим человеком. А не осуществились они потому, что заметила, вдруг, Гермиона мельчайшие всполохи, пробежавшие по входной двери, напротив которой Гарри, собственно, и стоял. И сразу же поняла что сейчас будет. А произойдёт, прямо сейчас, не много и не мало, а штурм помещения захваченного террористами и удерживающих в нём заложников. Видела она такое не раз во время учебных тренировок. Потому что, данная тактика действий групп специального назначения была во многом её заслугой, как консультанта. И, ещё потому что много пользы принесли уроки покойного Муди, который частенько посещал их в Хогвартсе на шестом курсе. На которых старый параноик изо всех сил тренировал их и делился своим опытом. Так что, всё что она успела сделать, всего лишь истошно заорать, чтобы предупредить Гарри. Одновременно с этим падая на диван, вместе с дочерью и утягивая за собой Крама. А ещё, в процессе, так сказать, данного действа, мелькнула у неё мысль вызвавшая откровенное недоумение. Вылившееся в вопрос: «А какого, собственно, Мерлина штурмуют-то нас?». Впрочем, ответа на этот вопрос она не получила, конечно же. Сразу. Потому что входная дверь вдруг взорвалась. Разбрасывая по всей комнате обломки дерева. Пара из которых, каким-то непонятным образом преодолела выставленный Гарри щит и попала ему в лицо. После чего двух или, даже, трёх штурмующих снесло с крыльца заклинаниями выпущенными в них Поттером и, только после этого он упал сам. Потому что в него врезалось сразу множество заклинаний. А дальше штурмующие действовали как их учили. Поэтому, первый же заскочивший в дом аврор пинком перевернул тело неизвестного мага ничком и наколдовал наручники, туго стянувшие его руки за спиной. И уже за ним вбежали ещё двое, настороженно водя палочками по сторонам. — Броссар! — заорала Гермиона срывая связки, — отставить! Прекратить штурм, идиоты! А ты, мудак, ещё раз его ударишь, я тебе яйца оторву! — завизжала она, вскакивая с дивана. — Мадмуазель Грэйнджер? — недоуменно спросил аврор, стоящий у проема, где недавно была дверь. — А кто же ещё, Мерлин вас побери?! — вновь заорала она, бросаясь к лежавшему Поттеру. Совершенно не обратив внимание, что авроры выполняют стандартные для таких случаев действия. То есть, накладывают на неё и Крама разные диагностические заклинания на выявление оборотки, подчиняющих или управляющих заклинаний и зелий. А дальше, упав рядом с Гарри на колени, она развеяла наручники и, перевернув его на спину, она задохнулась от ужаса. Потому как, в залитом кровью лице и главное в глазах торчали обломки деревянных щепок, а грудь и живот были разодраны многочисленными режущими заклинаниями. Тем не менее Гарри был всё ещё жив, только дышал он еле-еле. — Порт-ключ, в госпиталь! Немедленно! — прохрипела Гермиона, потому что кричать уже не могла. — И молитесь вашей Парижской богоматери, чтобы он не умер. Гарри… Гарри, не умирай! Пожалуйста, Гарри! — лепетала она дальше, лихорадочно взмахивая палочкой и колдуя на него все известные ей медицинские заклинания. Само собой, Гарри немедленно был переправлен в госпиталь, в сопровождении Гермионы и того самого Броссара, на которого она перед этим орала. И, разумеется, целители в госпитале тут же забегали как «наскипидаренные» когда узнали какого именно Гарри им сюда доставили. Не обошлось, конечно, и без некоторой доли криков, когда в госпиталь примчался сам месье Жан Атталь, Глава здешнего ДМП. И его обещания подвесить целителей за яйца, если они не «вытянут» Поттера. Впрочем, медики в долгу не остались, конечно. Орать они и сами умели. В общем, успокоились все немного только когда стало известно, что состояние Гарри пусть и тяжёлое, но стабильное. И, что опасность для жизни миновала. Только после этого Атталь попросив выделить в его распоряжение чей-то кабинет, потребовал доклад у Броссара. Что тот и проделал, глянув предварительно на часы. — Двадцать семь минут назад поступил вызов, — начал он доклад, — поступил телефонный звонок в котором звонивший сообщил о том, что неизвестный захватил заложников. Двух взрослых и грудного ребёнка. Адрес был назван из спецсписка. На вызов пошла моя группа. Штурм проводился с учётом дополнительных инструкций для адресов из этого списка. Выбили дверь и тут же потеряли троих бойцов оглушёнными, понятия не имею, как он пробил их щиты. Дальше нами использовались калечащие и оглушающие заклинания. Потом нас остановила мадмуазель Грэйнджер. А ещё, возле месье Поттера, лежали два тела и мы подумали, что это заложники, когда посмотрели под дверь эндоскопом. — Секунду, — задала вопрос присутствовавшая при этом Гермиона. — А можно ли определить откуда поступил звонок? — Да, мы это выяснили, — ответил ей Атталь. — Звонок был сделан с уличного телефона, расположенного по адресу… — Твою же мать! — выругалась Гермиона ударив кулаком по столу за которым сидел Атталь. — Нет, ну какая же он всё-таки сука! Правильно Гарри его иначе как обезьяной и не называл. — Кто? — спросили её разом и Атталь, и Броссар. — Крам, — объяснила Гермиона. — Видите ли, тот телефон, с которого был сделан вызов, находится на улице сразу за моим домом. Ну, если выйти на соседнюю улицу, через задний двор. И, получается, что он хотел убить Поттера руками наших авроров. — Но, зачем это ему? — не понял Атталь. — А чтобы я «упала в его объятия», так сказать, — пояснила она им. — Он об этом ещё с тех пор, с девяносто четвёртого года, когда у нас в Хогвартсе Турнир трёх волшебников проводился, мечтает. Только у него на пути всё время Гарри находился. Даже сейчас, всё последнее время когда я Поттера совершенно искренне ненавидела. И, совершенно зря, судя по всему. Впрочем, это к делу не относится. — Чёрт! — выругался Атталь и, тут же озвучил свой вывод. — А ведь если бы Поттер погиб от рук наших спецназовцев, то Францию поставили бы раком перед всем остальным миром. И, имели бы нас все! — После чего добавил. — Действительно сука. Ты всё понял, Броссар? — так же уточнил у подчиненного Атталь. И услышав подтверждение дал команду действовать. Разумеется, Крама почти тут же арестовали. А Гермиона, присутствовавшая при этом ещё и знатную оплеуху ему «закатила». На этот раз от всей души. И добавила, что даже если ему много и не дадут, то она сделает всё чтобы он каждый день с содроганием вспоминал тот момент, как Поттера захотел подставить. — Да! — кричал в ответ взбешённый Крам. — Я сделал это! Потому что ненавижу его с того самого времени как мы на свадьбе у Билла и Флёр с ним пересеклись! И, я очень сильно сожалею что ублюдок выжил! В очередной раз! А ещё через неделю Гермиона находилась в палате, в которой всё это время находился Гарри, пребывая в медикаментозной коме. Всё-таки тяжелое у него было состояние, да и глаза заново нужно было вырастить. А это тоже было совсем непросто, даже для магов. Поэтому-то первым человеком, которого Гарри увидел, открыв глаза, когда его вывели, наконец из комы, и окончательно в себя пришёл, была та, кто окончательно похоронила его надежды на, действительно, счастливую жизнь. Поэтому он и молчал вопросительно глядя на неё. Типа, чего тебе ещё надо? А она молчала в ответ, не зная, при этом куда деть руки. Наверное, потому что страшно было и объясниться, и признаваться. — Привет, Гарри… — неуверенно начала Гермиона, после слегка затянувшейся паузы. — И вам доброго дня, миссис Крам! Надеюсь с вами и вашей дочерью всё в порядке? — Да, всё хорошо. Гарри… — в груди от этих слов у «миссис Крам» сжалось. — И, пожалуйста, не вздумай опять обвинять себя в бедах всего мира. — Ну, вообще-то, они пришли за мной, — сказал на это Гарри. — Так что, некоторую долю обвинений в мой адрес я всё-таки заслужил. Я так думаю. — Только искали они именно меня, в первую очередь. Чтобы потом выйти уже на тебя, — сообщила Гермиона. — Я читала протоколы допросов и, точно знаю, что они пришли бы ко мне в любом случае. Ведь ты же сам как-то меня нашёл. Значит и они бы нашли. Со временем. Кстати, а как ты определил, что это была не я, а Белла под обороткой? — Да очень просто, на самом деле, — ответил Гарри. — Меня когда твоя сова в Нью-Йорке нашла, то у меня интуиция сработала. Ну, почти как в том подвале… — Стоп! — перебила его Грэйнджер. — Каком ещё подвале? — Как, каком? — удивился Гарри. — А ты что не знаешь, что ли? — Не знаю… о чём? — О том где я был всё время, до того самого момента когда тебя ликвидировать руками орденцев захотели, — объяснил Гарри. — Так этого никто и не знал, — в свою очередь объяснила Гермиона. — Все в это время мучились в неведении и изводили друг друга подозрениями. Услышав это Гарри откинулся на подушку и немного помолчал. — Хм-м, вот оно значит как, — сделал он заключение через некоторое время. — Ну тогда, становится понятным… Впрочем, слушай как было дело. В Ордене, давно и прочно сидел крот. Им, кстати, Гестия Джонс оказалась. Вот ей и поручили наше с тобой физическое устранение. Для чего, сначала, она меня сдала Пожиранцам и я оказался у них в плену. Где, как ты понимаешь, меня отнюдь не хлебом и солью потчевали. Точнее, соль была. Только мне её на раны сыпали, чтобы эффект от пыток усилить. — Но… Гарри… — снова перебила его Гермиона. Которая всё это время с ужасом смотрела на него, прикрыв рот ладонью. — А вырвался-то ты как? — А я и сам не знаю, — продолжил он рассказывать. — Просто, в тот день я вдруг почувствовал, что мне нужно быть в другом месте и аппарировал оттуда. — Что-о-о?! — снова перебила она его. — Просто взял и… аппарировал? Но… как? — Сам не знаю, — повторил Гарри. — Но, удалось мне это. После чего они снова замолчали, молча глядя друг на друга. Гермиона смотрела на него с каким-то… благоговейным ужасом, что ли. А Гарри на неё… ну, тоже, в общем, смотрел. — А дальше? — снова спросила она его. — А дальше я первым попался на глаза Снэйпу, который сначала влил в меня лошадиную дозу транквилизаторов, чтобы я хотя бы на ногах стоять мог и загламурил, чтобы не было видно как я в тот момент выглядел, на самом деле, — стал заканчивать свой рассказ Гарри. — А потом я немного послушал тот бред, который на тебя выливался и придумал, то… что придумалось. Правда, по плану, Снэйп должен был сказать тебе что на самом деле я ни разу в твоё предательство не поверил, только, не успел он… — Потому что я тебе «вмазала» и ему, скорее всего, тебя «откачивать» пришлось, — поставила Гермиона точку в его рассказе. — Так и было, — согласился он с ней и попросил. — Дай попить, пожалуйста, а то в глотке пересохло. Так что, прервались они ненадолго пока Гермиона поила его. После чего снова спросила: — Но, всё же, Гарри, ты так и не объяснил, как ты понял что это не я, тебе двери открыла тогда? — Да очень просто, как я уже сказал, — снова пустился в объяснения Гарри. — Во-первых, то самое предчувствие, что мне нужно быть рядом с тобой. Во-вторых, я был практически уверен, что без Тони и Трикси тут дело не обойдётся. Потому что удалось им скрыться после битвы за Хогвартс. В-третьих, это был её взгляд. Который она на меня тогда мимолётно бросила. Выражающий эдакую смесь предвкушения и злорадства. Ну, и в четвёртых, от неё «пахло» не твоей магией. — Но… — Гермиона снова ненадолго задумалась, — если у тебя получается ощущать магию, — то как получилось, что ты не среагировал и подставился? — Как, как? Откуда я знал что авроры штурм начнут? — Гарри пожал плечами. Правда, не совсем было понятно, как ему это удалось сделать лёжа, но, как-то получилось. — Вот и расслабился непозволительно. Кстати, ведь это же авроры были? И штурмовать-то нас почему начали? Впрочем, — он немного подумал, — я, кажется, догадываюсь. — И до чего ты додумался? — спросила она. — Мистер Крам решил изобразить из себя мистера Снэйпа, скорее всего. Н-да… Дальше он говорить не стал, но, и так было понятно как должна была закончиться фраза. Дескать, хорошего ты себе мужа нашла, Гермивона. Именно так, кстати, в своё время, Крам называл Грэйнджер, будучи не в состоянии правильно произнести её имя. — Вот, только сейчас-то это ему зачем? — уточнил Гарри. Этот момент, признаться, он объяснить не мог. — Ведь теперь-то я ему не соперник? Тут Гермиона тяжело вздохнула, потому что предстояла самая тяжёлая часть разговора. Ну, с её точки зрения. — Да в том-то и дело, что… да, — сообщила она ему. — В смысле, что соперник, всё ещё. Ну, с его точки зрения. Потому, что я никогда не была ни миссис Крам, ни миссис Кто-Нибудь-Ещё. Да и вообще, не была я больше ни с кем. Ни с одним мужчиной после тебя. Как, впрочем, и до тебя. И, моя дочь, это наша с тобой дочь. — Что-о-о?! — Гарри в первый момент чуть ли не пружиной на кровати подкинуло. Но, уже через мгновение он, почувствовав слабость, снова устало откинулся на подушку. — Гарри, я… — попробовала было начать объяснять и, наверное, сразу же извиняться Гермиона, но, он прервал её, попросив помолчать, поняв руку и покачав пальцем отрицательным жестом. А подумав он снова снова сделал сначала вывод, а после задал ей вопрос. — Ну, — начал он говорить, — я понимаю почему ты так со мной поступила. Сказав, что ты миссис Крам и что у вас дочь. Умом. Хоть и не одобряю, конечно. Но, понимаю. Вот только теперь у меня вопрос появился. А делать-то мы что с тобой будем? — В смысле, что мы делать будем? Поясни, пожалуйста, — попросила она. — Да тут всё просто, — повторил он свою фразу. И, пояснил. — У нас сейчас ситуация как в том анекдоте. Когда хозяева ложечки нашли, конечно. Потом. Только, вот, осадочек всё равно остался. А у нас с тобой теперь ребёнок. И неважно сын это или дочь. Важно то, что это всё остальное перевешивает. Но, если учесть, что между нами сейчас нет прежнего доверия, то с этим надо что-то делать. Только я не знаю что делается в таких случая? Это ж тебе не по лесам мотаться, хоркруксы искать и Пожиранцев «прореживать». — А ты думаешь я знаю? — ответила вопросом на вопрос Гермиона. — Хотя, я знаю к кому нам с этим обратиться. К родителям моим. У них-то всяко и опыта побольше, и в браке они давно уже. Так что, что-нибудь да посоветуют. — Согласен, — сказал на это Гарри. — Кстати, сколько меня тут ещё держать будут? — Ни сколько, — ответила Гермиона. — Ну, тогда… И, через некоторое время в родителей Гермионы раздался хлопок двойной аппарации. Прямо в гостиной, в которой, в этот момент сидели и Дэн, и Эмма. — О! Мама, папа… Привет, — поздоровалась Гермиона. — И вам здравствуйте, — поздоровались они с внезапно появившейся парочкой. — Простите за столь неожиданный визит, — извинился Гарри. — Просто мы с Гермионой подумали, что я, наконец-то, должен познакомится с нашей дочерью.