Молчание ночи

Евгений приехал домой и сразу лёг спать. Усталость прокралась в каждую клетку организма и подкосила его. Ему было все равно, что в этой квартире не было и намёка на присутствие женщины. Этот дом был больше похож на логово заядлого холостяка, который и любовь не особо-то и принимал. Будильник разбудил хозяина квартиры около восьми утра. Ему было все равно на то, сколько он спал. Подъём не подвинется ни на минуту. Иначе мужчина снова куда-нибудь опоздает. А этого никак не хотелось. Просто потому, что слишком часто ему говорили о том, как плохо опаздывать. Это отпечатывалось в мозгу. Заедало там и уже никуда не уходило, раздражая. Егоров зажмурился. Он изначально знал, что выспаться ему уже будет не суждено, но все равно лёг. Но сейчас понял, что всё-таки это было ошибкой. Голова ужасно болела и раскалывалась, как орех. И в таком состоянии никому не хотелось никуда идти. Да вот только Евгений вынужден был встать и взяться за рутину утра. Он даже температуру не мерил, решив, что лучше остаться в неведении. Так будет лучше, чтобы не расстраиваться и не накручивать себе больше. Организм движется, находит силы на функционирование. А это могло значить только одно - можно и нужно продолжать свою работу. Зазвонил телефон, и хозяин квартиры, у которого в зелено-голубых глазах преломился свет утреннего солнца из окна, поставил кружку с кофе и взял в руки телефон. Звонил Юрий. Евгений тяжело вздохнул и ответил. - Да!? - Привет. - послышался голос в трубке. Судя по мрачному тону, звонивший собрался говорить о серьезных вещах. - у тебя сегодня есть какой-нибудь спектакль? - А случилось что? - Нужно срочно провести репетицию. Из-за наших ребят постановщиков. У них кое-какие накладки, и нам придётся подстроиться под них, а не наоборот. - У меня репетиция премьерного спектакля. Пропустить - смертельный номер. - Конечно. - не стал спорить Мелисов. - сможешь заскочить хотя бы на час? - Там прям все очень плохо? - Да, тебе надо появиться. Егоров тяжело вздохнул и опустил голову. Он помолчал с минуту, а после дал свой ответ. - Когда начинается репетиция? На том конце провода зашуршали страницы блокнота. После тяжелого вздоха Евгения удостоили ответом. - После обеда, ближе к трем. Кудрявый помолчал еще, а после проговорил. - Хорошо, я приеду. Уйду раньше с репетиции. - Спасибо большое. Тогда до... Хотя, стой. - гитарист что-то ещё вспомнил или услышал. - Что ещё? - раздраженно поинтересовался Евгений, едва не нажав на кнопку сброса вызова. - Что у тебя с голосом? Он какой-то... не знаю... - Я в порядке. Просто я только проснулся. - Егоров пытался сказать это так, чтобы не выглядело на "отвали" или "не твоего ума дело". - Тогда с добрым утром и до встречи. - До встречи. Егоров закончил разговор и подошёл к зеркалу. Отражение было помятым и болезненным. И волосы странно торчали в разные стороны, словно он их наэлектризовал для связи с космосом. - Если у меня температура... день будет весёлым. Он привёл себя в порядок и погрузился в вихрь забот. Но голова так и не прошла. Приходилось усиленно игнорировать эту боль. Работа никуда не могла деться. И согласиться с коллегами в театре, что певец болен, мужчина не мог. Он поднимал себя с кровати не для того, чтобы вернуться домой через полчаса. Но вот отвертеться от честного разговора с друзьями ему не удалось, ради которых он отпрашивался с репетиции премьерного спектакля. Юра мгновенно прищурился, увидев заходящего друга. - Привет! - с улыбкой воскликнул Егоров, но через мгновение стал хмурым и вялым. - Ну надо же! Ты вовремя! - довольно проговорил Илья, немного удивившись этому. - Удивительно! - согласился Мелисов и наклонил голову, пытаясь что-то разглядеть в глазах певца. - ты здоров? Выглядишь... так себе. - Да, я в полном порядке. - он мотнул головой и тяжело вздохнул, взявшись за виски. - Ты уверен? - настаивал гитарист. - Сейчас я согласен с Юрой. - вклинился Процко. - Герр... - кудрявый посмотрел на поддакивающего друга убийственным взглядом, прекрасно зная, что он поймет все несказанное. - Как говорил Станиславский - не верю. Дай сюда свой лоб. - Кривенков предпринял попытку коснуться лба Евгения, но тот ловко увернулся. - Я знаю своё состояние, от того все риски беру в свои руки. Я сюда приехал не за этим. - Скажи хоть, что с тобой. - сдался Юра. Он знал, что Женя в совсем плохом состоянии не придёт. Но волнение все же присутствовало. - Просто голова с утра болит... И все. - Температуру мерил? - прижав струны гитары, уточнил Мамонтов, но в ответ получил отрицательный кивок головы. - Я бы все равно поехал на обе репетиции. Даже если бы темпа сносила меня с ног. - Так дело не пойдёт, Жень. Понимаешь? - Смекаю. Я готов работать. Чем быстрее мы начнём, тем быстрее закончим. Евгений держался сносно, но температура ощущалась все сильнее. Но Женя расставил для себя приоритеты. - Не забудь померить температуру. - попросил Процко. - не получилось долго прятать свое состояние. - Мне больше интересно другое. - проговорил Юрий. - где он заболеть успел? - Заболеть можно, где угодно. Главное, быть невнимательным. - со вздохом тонко подметил Егоров и потянулся. - Но ты же обычно следишь за... - удивлённо проговорил Кривенков и недоуменно наклонил голову, не закончив свою мысль. Евгений развёл руками и коснулся тыльной стороны ладони своего лба. Он прикрыл глаза и сглотнул, осознавая, что лучше бы ему ехать домой и всё-таки отлежаться. - Скорая не требуется? - Я поеду домой. - уверенно заявил Евгений. Егоров попрощался и ушел. Они правы. Ему надо отдохнуть. Но дома ему просто так не сиделось. Квартира вдруг почему-то стала неуютной, а вся мебель неудобной. Он едва смог дождаться, пока можно было вытащить градусник из-под мышки. А после, невзирая на довольно высокую температуру, заходил по всей квартире, особенно много нарезая кругов в просторной гостиной комнате с парой белых кресел друг напротив друга. Слева от них раскинулся кожаный диван как молочные реки. Напротив, на стене, телевизор. Походив из комнаты в комнату, мужчина вернулся в гостиную и сел прямо на пол. Он схватился за виски и кинул взгляд на градусник. Но температура от этого не могла никак измениться. Если только подняться ещё выше. Особенно от этого, исподлобья, в самую душу, до потаённых желаний. Тот самый взгляд, против которого нет того, кто мог бы устоять. Но, кажется, сам Женя держался более стойко перед девушками, так как только внешний вид не выдавал в нем холостяка. А вот квартира, поведение с противоположным полом и в целом его отношение к жизни стоили внимания. И любопытные люди все же могли заметить, что он врал по поводу невесты. Но друзья предпочитали не копаться в подробностях. Он встал и склонился над градусником. Температура не планировала уходить. Музыкант тяжело вздохнул и побрёл в сторону комнаты, где лежала аптечка. Но для лучшего эффекта Евгений забрался под одеяло и блаженно вытянул ноги. К счастью, сон пришёл быстро. Но он был беспокойным. Снились какие-то обрывчатые образы из детства, голоса. А потом пришла современность и принесла спокойствие в сновидения.