Молчание ночи

Евгений проспал весь день. Болезнь давала о себе знать, а обращаться в больницу ему не хотелось совершенно. Что ему там скажут? Обычная сезонная простуда? Что надо привыкнуть к скачку заболеваний каждый апрель? Он все это уже слышал. Поэтому мужчина решил пойти в больницу только в том случае, если ему не станет лучше в ближайшее время. К тому же, у него сегодня роль в мюзикле. А пропустить певец никак не мог. Многие ради него едут из других городов. И Евгений не понимал этого фанатизма. Ему нравилось, что ради него люди готовы на все, лишь бы в живую услышать его голос. Но почему бы не дождаться, когда он приедет к ним? Хотя... с мюзиклом Егоров еще не посещал другие города. Так что... может, зря он так категорично относится к тем, кто слетается со всего мира в этом небольшом зале? Хорошо же, когда люди всеми силами пытаются поддержать своего кумира. - Ты здоров? - как гром среди ясного неба прогремел голос над ухом женщины примерно одного возраста с Евгением. Вера. Она вгляделась своими чистыми хрустальными глазами в пустую бездну кудрявого. Тот пожал плечами и тяжело вздохнул. - Я должен быть здесь... - Ты никому ничего не должен. - строго возразила женщина и потянулась своей тонкой рукой ко лбу. Зеленоглазый дернулся в сторону, сурово посмотрев на ее длинные пальцы. - Я знаю, какая у меня температура. Необязательно всем об этом знать. - Жень... ты болен? - Почти... - уклончиво ответил он и краем глаза заметил Лича. Ну точно. Те самые серые глаза, та самая медная челка, постоянно падающая на глаза, тот самый вздернутый нос, смотрящий вечно куда-то в сторону потолка. А уж про скулы и молчать надо было. Эти правильные острые грани невозможно было спутать ни с чем. Евгений моментально сконцентрировал все свое внимание на собеседнице, которая уже что-то говорила ему. Кажется, что-то про опасность выступления больным. Егоров начал слушать позже, когда она уже решила поинтересоваться о силах в нем. Тот постарался успокоить ее. - У меня, может, и есть температура, но я справлюсь, можешь не волноваться. - Ты уверен, что у тебя все хорошо? Тебя будто бы что-то еще беспокоит. - А что меня может волновать? - Не знаю. - она пожала плечами и осмотрелась по сторонам в поисках того, на кого бросил быстрый взгляд Евгений. Но его уже нигде не было. Кажется, успел уйти куда-то. Или никого вовсе не было, а Женя от работы становится параноиком. - просто у тебя какое-то смятение в глазах... - Брось плести интриги, мы еще не на сцене. А я, пожалуй, пойду уже переоденусь. - Тебе точно помощь ни в чем не нужна? - Точно. - заверил Егоров и скрылся за дверью. Но не прошло и трех минут, как Лич подошел к ней, также озираясь по сторонам, как и Егоров. - Прошу прощения, Вы только что общались с мужчиной с кудрявыми волосами!? Евгений Егоров, кажется... - Да, верно. - согласилась Вера, прищурившись. - а Вы кто? - Я волонтер. Попробую чем-нибудь помочь Вам. А Евгения Егорова я вижу впервые, в отличие от всех вас. Просто рабочий интерес, каков он? - Трудоголик с большой буквы. - немного оттаяла темноволосая, с волосами словно почтенный каштан. Мужчина понимающе кивнул и улыбнулся уголками губ. Будто что-то знал, какую-то великую тайну, о которой и знать никто не должен. - С ним можно поговорить? Просто он интересен мне, как человек. Женщина поджала губу и кивнула. - Конечно. Я думаю, он не будет против поговорить с одним из тех, кто благородно безвозмездно помогает в существовании этого мюзикла. Только... подождите,  пока он сам вернется. Никто еще не видел его хотя бы с оголенным торсом. Представляете!? Даже переодевается отдельно ото всех ради этого. Лич кивнула в ответ. - Хорошо. А где его можно подождать? - Думаю, в гримерке никто не будет против. Может, и дело тебе найдут какое-нибудь. - Спасибо. - А как Вас зовут? - спросила напоследок женщина. - Матвей. - Очень приятно. - Это взаимно. - ответил Матвей с приятной фальшивой улыбкой на губах. Он все-таки отделался от нее. Ему с трудом удалось не показать своего отвращения ко всему этому. Будто не хотел показывать никому, что Лич - никакой не волонтер и пришел сюда за более корыстной целью, чем представил актеру. - Евгений, верно!? - столкнувшись в коридоре, уточнил Матвей и слегка наклонил голову, разглядывая черты лица собеседника. - Да, а что? - Евгений даже вздрогнул от обращения. В его глазах что-то просквозило. То ли ярость, то ли недоумение, а, может, и все вместе. - Простите, что застал  врасплох. Просто... Вы единственный, кого я не знаю... Егоров усмехнулся и кивнул. - Тогда будем знакомы. А Вы... - Я волонтер сегодняшнего дня. Они не знали, что за их разговором наблюдает третья фигура. Не Вера, которая направила его в сторону гримерной комнаты. Это была мужская фигура довольно высокого роста. Волосы собраны в хвост, нос нехотя вылезал из-за угла... Когда он неосторожно выглянул из своего укрытия, знающие люди узнали в нем Илью Мамонтова. Хотя здесь все друг друга знали, включая и тех, с кем на постоянной основе работает актер. Между ними была крепкая дружба, невзирая на возраст и статус. - Ты что делаешь...? - послышался возглас из телефона басиста, когда он приложил его к уху и решил ввести в курс дела собеседника. - Он не отвечает на наши вопросы, а ответы мне нужны больше, чем говорит голос разума. - попытался оправдаться Илья. - Юр, я понимаю, что для тебя это аморально. Для меня тоже, но я так больше не могу. Должна же быть причина, почему он вечно опаздывает и появляется не в том состоянии, в котором надо. Откуда у него эта болезнь? Где он успел простудиться? А почему он хромал в начале месяца? - Ларс, я понимаю, насколько тебе важно знать правду, но сейчас ситуация выходит за рамки. Пойми, я не оправдываю его, но и твои действия мне непонятны. Если ты хочешь выяснить истину, лучше спроси его напрямую. Не думаю, что он тебе будет лгать. - Я не смогу объяснить ему все свои претензии. Понимаешь? В общем... он договорил со странным типом, мне пора. - Илья!? Илья! Илья? Ларс, твою-то ногу! Но Мамонтов уже закончил разговор и осторожно прошмыгнул в гримерную комнату. Евгений зашел туда буквально минуту назад. - Ты следишь за мной!? - не поворачиваясь в сторону двери, уточнил Егоров. - Во-первых, привет. Во-вторых, я бы хотел знать, что тебя натолкнуло на это. - сглотнув, уточнил басист и приподнял бровь. - Да, и тебе не хворать. - Женя все-таки повернулся к другу. - то есть ты отрицаешь, что стоял за углом и ждал, когда я закончу говорить с тем волонтером? - Нет, не отрицаю. Но я не хотел мешать твоему разговору с ним. Это была не слежка, а дружеский жест уважения к твоим собеседникам. - А сам-то зачем здесь появился? - поинтересовался Евгений, пытаясь уложить волосы. - Поддержать тебя и... - Илья прикусил губу и вспомнил слова Юры. Может, стоит попытать удачу? Может, все-таки расскажет? Была не была. Он уже начал дальше развивать предложение, и певец ждет, когда мужчина закончит свою фразу. - и... спросить у тебя про твои опоздания. Сюда ты приехал заранее, а у нас такое случается редко. Евгений усмехнулся и покачал головой, как собачка в автомобиле. - Я почему-то так и знал, что ты однажды отдельно подойдешь ко мне за этим вопросом. - Это значит, что ты не будешь отвечать на мой вопрос!? - уточнил Мамонтов. - Я этого не говорил. Но и сказать в свое оправдание мне нечего. Иногда бытовая рутина мешает мне детально все распланировать и даже бывает такое, что я из-за нее опаздываю. Илья понимающе кивнул и тяжело вздохнул. - Понятно. Снова никакой конкретики... - А тебе надо знать, сколько, когда и в какой позе у меня был... было...? - Я понял. - решил не мучить друга басист и замахал руками. Да и ему самому не хотелось знать такие подробности. - я понял. Извини... ты бы сразу сказал, что у тебя... бурная ночь - явление обычное. Егоров усмехнулся и мотнул головой. - Извини, но, кажется, это мое личное дело. - Да, точно. Конечно. Я, пожалуй, пойду. Ни пуха на мюзикле. Буду поддерживать тебя из зала. Егоров кивнул и улыбнулся. Однако, как только за Ильей закрылась дверь, улыбка сползла с его лица. Все эти подозрения немного нервировали певца. Он надеялся, что ему доверяют и считают настоящим другом, который ничего не скрывает от своих друзей. Просто делится только тем, что считает нужным. После ухода Ильи Евгений остался один. Он сбросил маску спокойствия, и его лицо исказилось гримасой отчаяния. Сердце бешено колотилось. Он быстро прислонился к стене, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. Он понимал, что это только начало. Илья не успокоится, пока не узнает правду. И эта правда может все разрушить. И его в том числе. Мамонтов с хмурым выражением лица вернулся в зал и занял свое место. Его не устроил итог диалога с другом. Бас-гитарист не верил певцу. Что-то было в голосе кудрявого... необычное. То, что не поддавалось описанию. Евгений хотел просто избавиться от Мамонтова. Выставить его за дверь. Но без ответа Илья не ушел бы, а потому надо было что-то ответить. И нет никаких гарантий, что он не солгал. Кто ему мешает скривить душой? Действительно, что? Евгений — талантливый актёр, он умеет убеждать, очаровывать. Илья всегда восхищался его харизмой, его способностью завоевывать сердца людей. Но теперь это восхищение сменилось тревогой. Что, если эта харизма — всего лишь маска? Что, если за ней скрывается нечто совсем другое? Но до начала мюзикла Егоров никуда не делся и вышел на сцену ровно в тот момент, когда пришла его очередь. Никаких неожиданных поворотов или исчезновений. Все шло как по маслу. Вот бы также было и на концерте «Эпидемии». Без сюрпризов, подвохов, подводных камней и внезапных исчезновений. А время пролетело незаметно для всех. Интриги, сюжетные повороты, переживания героев чувствовал каждый зритель. Они жили вместе со сценой. Их сердца бились в унисон, и желание подпевать знакомые песни испарялось. Лишь бы не пропустить ни одной детали. Лишь бы не спугнуть этот момент объединения. Будут еще концертные версии этого мюзикла. Каждый зритель твердо верил в это. Концерт обязательно будет. Илья прошмыгнул в сторону помещений для персонала сразу после окончания мюзикла. Его никто не остановил. Все знали мужчину в лицо и знали, что он не несет опасности для актеров. Хотя вряд ли среди такой компании людей есть те, кто не знает просто имени известного человека. Евгений краем глаза заметил Илью, но ничего не сказал. Он с абсолютным спокойствием скрылся за небольшой белой дверью, откуда вернулся уже в джинсах и футболке. Переодевался. Мамонтов догадался об этом еще до того, как певец вышел. Мужчина всегда так делал. Это была его привычка, к которой басист привык. Мамонтов ехал за ним до самого подъезда, на котором мелькнул знакомый адрес. Егоров приехал домой и почти сразу лег спать. Илья простоял всего около часа, а после вернулся к себе домой. Ничего подозрительного он не заметил. Скорее он сам вел подозрительно и мерзко для самого себя.