Молчание ночи

Елена поехала с мужчинами, чтобы они не увильнули и не соврали, что были у Жени, хотя даже не двинулись и на шаг в его сторону. Она была весьма настойчивой, когда в ней начинала играть жажда справедливости, которой, как раз, сейчас было через край. Ее нутро просто не могло успокоиться. Еще и любопытство подстегивало на абсурдные вещи. Например, пропускать мимо ушей советы и просьбы мужчин. Евгений сидел на кухне за столом с мрачным и понурым видом. На полу, у раковины, на солнце блестели осколки от стакана, который, судя по траектории, слетел со стола от неосторожного маха руки. Под ним расцвела лужа шоколадного цвета. Такого же, что и содержимого открытой бутылки, стоявшей на другом краю стола. На дверной звонок он отреагировал максимально нервно. Его глаза сощурились в узенькие щелочки. Рука сжалась в кулак. А ноги сами встали и двинулись в сторону двери. Но ладонь взяла откуда-то острый кинжал. Егоров облегченно выдохнул, увидев в глазке Юрия. Он убрал оружие, но открывать не торопился. Совершенно не хотелось вновь выслушивать высказывания о себе самом. Мужчина услышал все, что надо. Ему этого достаточно. Он сделал для себя выводы. - Жень, я знаю, что ты дома. - выдавая с потрохами хозяина квартиры, крикнул Илья и закашлялся. - Женя, это я их привела. - следом заговорила Елена и негодующе посмотрела на всех по очереди. Но ей только развели руками. Певец тяжело вздохнул и все-таки соизволил распахнуть дверь перед лицами ожидающих, прислонившись здоровым плечом к дверному косяку. - Здрасьте. Лен, тебе присутствовать при этом разговоре совсем необязательно. - с порога заявил Евгений, придерживая больную руку. - И какие тогда гарантии того, что вы не перегрызете друг другу глотки!? - Никаких. - честно ответил Процко, потупив взгляд. Он даже старался не заглядывать внутрь квартиры, будто теперь видел не уютную обитель заядлого холостяка, а грозную цитадель маньяка. - И вы хотите оставить меня в стороне? - возмутилась темноволосая. - Тебе не надо это слышать. - монотонным голосом ответил Егоров. - Нет, я зайду. - пыталась настоять на своем женщина. - Не зли меня, женщина. - с раздражением попросил певец, отрываясь от дверного косяка. В его глазах метнулись недобрые искры, которые не сулили ничего хорошего. - в моем доме я ставлю правила, а не ты. Так что дай нам поговорить без тебя. - Лен, лучше отступи. - с испугом попросил Юрий, заметив недобрый знак в этих искрах. Он даже встал между ней и хозяином квартиры. На всякий случай. - пожалуйста. - Мне все это надоело. - прорычала Елена и протиснулась внутрь через певца, который отреагировал моментально. Егоров схватил за горло темноволосую с безумным блеском и приподнял ее над полом. - Мы же предупреждали тебя! - с испугом воскликнул Юрий, пытаясь вмешаться. Женщина пыталась разжать пальцы, но Евгений держал намертво. - Отпусти ее! - пытаясь достучаться до певца, крикнул Илья. - Ж-ж-женя... - хрипя и извиваясь, позвала Елена тихо-тихо, словно у нее оставалась последняя секунда жизни. Мелисов прикусил губу и с тяжелым вздохом ударил кудрявого по пулевому ранению. Сработало моментально. Елена упала в руки барабанщику, русоволосый гитарист закрыл дверь квартиры, чтобы соседи не увидели потасовку и не вызвали полицию. А Юрий с ужасом смотрел на то, как певец медленно поднимается и не сводит взгляда полного ненависти с него. - Жень, успокойся! Ты же знаешь Лену. У нее одна слабость - справедливость, как у Ильи любопытство. - Любопытство - общая слабость людей. - поправил Егоров, кидаясь на гитариста. - Женя нет! - Процко успел схватить голубоглазого. Егоров даже повис на руках Дмитрия, но быстро начал извиваться в попытке освободиться. - У него есть успокоительное в доме? - Он пьян. - со вздохом изрек Юрий. - теперь точно бесполезно до него пытаться достучаться. - Но он нас перебьет! - с ужасом воскликнул Кривенков. - Я не пью. - недовольно рыкнул Евгений. Они когда-нибудь запомнят, что у него личное табу на алкоголь? Или придется каждый раз напоминать? Мелисов дернулся в сторону от удара пяткой и снова ударил по плечу. - Извини, но по-другому тебя не успокоить... - как-то жалостливо произнес гитарист и встряхнул руку. Евгений почти полностью повис на руках Герра, пытаясь не закричать. - Успокоился!? - поинтересовался Дмитрий у удерживаемого. - Скорее просто вы вывели меня из строя. - сглотнув, прошептал Егоров и мотнул головой, пытаясь разогнать мушки перед глазами. - Тебя связывать надо? - на всякий случай поинтересовался Мелисов. - Ему больше аптечка требуется... - усмехнулся Илья, пытаясь помочь встать Елене, которая не переставала кашлять. - Ты псих! - смогла прохрипеть темноволосая. - Мы тебя предупреждали! - крикнул Мелисов. - любитель блин справедливости. - Но я такого не ожидала! - А следовало бы! - А ну тихо всем! - перекрикивая всех, вмешался Евгений. - если мы так и продолжим кричать друг на друга, соседи ментов вызовут. А только легавых в моем доме не хватало. Ты хотела, Лен, чтобы они поговорили со мной? Замечательно. Топаем все дружно на кухню. В следующий раз буду сопротивляться дольше. Даже после такого. - Идем уже. - Дмитрий не стал отпускать Евгения, а тот от боли уже толком и не мог двигаться. - Кажется, ты немного переборщил... - шепнул барабанщик на ухо Мелисову, который с удивлением осмотрел кухню и заметил осколки. Гитарист дернул головой, выдвигая стул из-за стола. - Возможно. А, может, так даже лучше. Он в вялом состоянии. Может, больше скажет. - Скорее больше агрессии выльется на нас на всех. - покосившись на Герра, вздохнул Дед. Герр усадил кудрявого на стул, но здоровой руки так и не отпустил, хотя тот и пытался освободиться. - Лучше не дергайся, пожалуйста. - негромко попросил Дмитрий и сглотнул. - Я сам справлюсь с раной. Лучше Лене помогите приложить лед к шее. - Не переживай, поможем... - Мне удобнее, чем тебе. - покачала головой женщина и пожалела об этом. Она снова закашлялась. - А вам сколько раз намекать, что я не хочу показывать свое тело!? - рыкнул Евгений. - Ладно, мы не нарушаем твоих личных границ, но ты делаешь хуже себе. - Впервые что ли? - усмехнулся кудрявый и сглотнул, смотря за тем, как Мелисов накладывает двойной слой марли, залезая под одежду, чтобы добраться до самой раны. - Ты с каких пор нервный такой? - удивилась Елена, откашлявшись. - С таких... Ты не услышала, что тебе надо уйти. А я... - он прикусил язык, не став договаривать. - Что? - Лена, не надо. - пытаясь успокоить темноволосую, попросил Кривенков. - пусть так и останется. - Ладно, хорошо. - она вздохнула и сглотнула. - вы из-за этого с ним сцепились? Из-за его психов? - Да... - после противной паузы неожиданно заявил Илья, надеясь, что женщина после такого все же будет менее любопытной и не повторит его судьбы. - его... у него... В общем, мы вежливо попросили не срываться на нас из-за его проблем, а он только больше вспылил. Почти совсем как сейчас. Ну, мы и наговорили всякого друг другу. Кареглазая понимающе кивнула и уставилась на раненное плечо певца. - А... они сказали, что это пулевое. - И что? - хмуро спросил хозяин квартиры довольный тем, что Дмитрий, наконец, отпустил его. - Как... что... какая...? - Эту свинцовую медаль пустил в меня мой брат... - шипя сквозь зубы ответил на непоставленные вопросы голубоглазый. - Что!? - воскликнула Елена и снова закашлялась. Евгений был силен, как бык, в любом своем состоянии, и был близок к тому, чтобы задушить несчастную знакомую, которая всего лишь хотела справедливости. - и после этого вы ополчились на него? - Илью... - продолжил к собственному удивлению Егоров, присаживаясь у осколков на корточки. - избил мой знакомый. И Илья быстро узнал об этом. Как тебе повод для агрессии? - А ты здесь причем? - Решил попросить, чтобы я не лез в жизнь Жени. - едко ответил Илья, садясь на угловой диван. - Господи, да что за Санта-Барбара у вас происходит!? - на выдохе спросила шатенка. Юрий повернулся, чтобы посмотреть, чем занимается кудрявый, и с ужасом заметил, что он рукой загребает осколки, будто не боясь порезов от такой неосторожности. Хозяин квартиры просто брал и резал себе ладонь. - Ты что творишь? - Мелисов вцепился ему в запястье. - положи осколки. - А ты отпусти руку. Я и бодаю хорошо. - предупредил кудрявый, не сводя глаз с руки гитариста. - Так это не жилки у тебя на ладонях, а шрамы от осколков... - с усмешкой догадался Процко, тоже уже увидевший, как певец собирает стекло. - Поздравляю, ищейка. - хмыкнул Женя, перекладывая пригоршню в ладонь и продолжив собирать последствия своего буйства. Но гитарист снова перехватил руку и уже сильнее сжал ее, пытаясь вывести ладонь на рефлексы. Чтобы кулак сам разжался. Евгений тяжело вздохнул и посмотрел на его попытки взглядом, говорившем: «Ты дурак совсем? Ну, видишь же, что ничего не выходит». - Руку отпусти. - добавил Евгений. - Жень, у тебя сейчас всторая рука работать перестать. - вмешался Дмитрий. - Она перестанет работать, если Юра не перестанет так давить мне на нее. - С тобой Лена хотела поговорить. Вот и говори. А я соберу. Здесь ты не самый здоровый. - Зато самый агрессивный. - Так, а ну хватит! Прекратили лебеди! - снова встряла Елена, оттаскивая Мелисова от Егорова. - Жень, он сам соберет все, а я тебе пару уточняющих вопросов задам. Кудрявый тяжело вздохнул и все-таки встал. Он переложил в левую руку осколки и протянул их Юрию. - Хорошо, держи. Но не думай, что разговор будет нормальным. - Знаю. - ответила как отрезала Елена. Темноволосая закрыла бутылку алкоголя, переставила его на кухонную тумбочку у холодильника и села за стол. Кудрявый сел напротив, не сводя глаз с женщины, на шее которой уже начинала отпечатываться пятерня певца. - Так что ты хотела узнать? - Откуда в тебе столько жестокости? Они не виноваты в том, что твой брат выстрелил в тебя. - с материнской нежностью проговорила женщина, вглядываясь в бездну глаз хозяина квартиры. - Они лезут ко мне в душу... - обиженно проговорил хозяин квартиры. - Они волнуются за тебя. - А вот не надо. Я... самостоятельный. И о моем возвращении надо с ними говорить. - А ты что? Тебе плевать что ли? - удивилась женщина и добавила уже строже. - да ты сам не свой с тех пор. Когда ты пил крепкое в последний раз в таком количестве? - Я не пил. - сквозь зубы ответил актер. - если Илья не может работать со мной, то и я не могу настаивать на совместной работе. Не меня избил его знакомый. - Пожалуйста! - взмолилась темноволосая, складывая брови домиком. - хотя бы один концерт. Посмотрите на взаимодействие между собой. Прошу. Это вы сейчас говорите, что не можете работать вместе. А, может, все наладится. Надо только посмотреть. И извиниться друг перед другом! - Боюсь, одними извинениями я не обойдусь... - дернул головой Евгений. - Сам сказал, что надо показать им действиями, что ты готов меняться. Как еще показать, что ты не со зла, если не поступками? - напомнила Елена. Егоров со вздохом поднял взгляд на Илью, который предпочел молча опустить глаза в пол и уйти в свои мысли. Затея женщины его совершенно не устраивала. Но она готова была настоять на своем, даже не зная всех подробностей. А от них надо было уберечь Елену всеми силами и способами. Иначе на кладбище стройным рядом пойдут все они. И во второй раз Егоров точно не пожалеет ни сил, ни средств, чтобы отомстить за раскрытие тайны. - Я хочу вас помирить. Как вы это не понимаете? - возмутилась темноволосая, складывая руки на груди. - Мы это понимаем. Но как ты представляешь двух калек на сцене. Ни Ларс, ни я не можем скакать, как сивые козы. - напомнил кудрявый, покосившись на Мамонтова. Воцарилась неловкая тишина. Евгений потирал ладонь, разгоняя кровь после осколков. Ему было даже все равно на наличие мелких порезов. Хозяин квартиры остановился только потому, что плечо стало невыносимо болеть. Даже мир перед глазами завертелся, будто кто-то усадил голубоглазого на карусель и максимально сильно раскрутил. Евгений уткнулся в свою ладонь, надеясь, что это хоть как-то поможет. Юрий замел мелкие осколки и переглянулся с остальными. Елена была нетерпелива. Она елозила на стуле, но сказать что-либо не решалась. А музыканты не могли решиться сказать, что им надо поговорить наедине. Илья заговорил резко и неожиданно с озарением на все лицо. А Дмитрии считали, что он так же, как и они, просто не решался сказать вслух мысль. А басист просто не понял, что от него хотят. - Нам надо поговорить. - прямо в лоб сказал Мамонтов. - без Жени... - Я подожду в гостиной. Слухать не собираюсь. - пообещал он и встал, чуть покачиваясь. - Кажется, ты перестарался... - наблюдая за его вялой походкой, проговорил опасливо Процко. - Сделанного не воротишь... - цокнул языком Мелисов. - но только иначе я не мог его вернуть в норму. Он привык говорить на языке боли и признает того, кто смог победить его. - Это откуда в нем такое? - Мы за один день о нем узнали столько, чего не узнали за десять лет знакомства. - И правда оказалась страшной? - догадалась Елена с усмешкой. - Да. - как-то виновато проговорил Процко. Евгений, как и обещал, не подслушивал их разговор. Ему это ни к чему. На лицах друзей написано все, что надо. А потому и необязательно слушать их обсуждения. Егоров придерживался мнения, что лучше не прислушиваться к тому, что говорят о нем вокруг. Даже после разговора Елена продолжала настаивать на единственном концерте, который должен был расставить точки над «И». Провести решающее мероприятие и все разложить по полочкам. А это значило, что музыкантам удалось сохранить в тайне самое важное. Настойчивости Мининой не радовался никто, кроме нее и Андрея, директора группы, до которого еще вечером дошли новости о разногласии в коллективе. Ему тоже никто ничего не объяснил, и желание во всем разобраться зачесалось у него во всем теле. А сейчас и Евгению, и Илье надо было хоть немного восстановиться. Но за это время они оба могли передумать пересекаться на сцене. Поэтому оставалось молиться, чтобы все пошло по плану. Но сейчас все шло, как никогда хорошо. Только сами музыканты жутко переживали за происходящее. Они знали то, чего не должны были знать. И цена знаний оказалась слишком ужасна. Не к такому их готовила жизнь. А Евгений изо всех сил пытался защитить их от этой правды. Он должен был оставаться для них добродушым и харизматичным певцом, у которого за спиной нет никаких печалей.