(Ведьминский) перст судьбы
5 ноября 2025 г., 03:18
— Мне кажется, это слишком убедительно выглядит, — слабым голосом сказал Сет.
Нико перевёл взгляд с «ведьминых пальцев», которым старательно приклеивал ногти из миндальных лепестков, на лицо Сета и пришёл к выводу, что они почти одинакового зелёного оттенка.
— Но ты же знаешь, что это просто печенья. Мы их вместе пекли.
— Что поделать, я оказался до крайности талантливым пальцевым скульптором, работающим в стиле гиперреализм.
С ним сложно было не согласиться: практически готовые пальцы действительно лежали на противне во всей своей великолепной кроваво-бородавочной отрубленности. Или оторванности?
— Что-то мне… — Сет вдруг начал падать вперёд лицом, но когда через три секунды пришёл в себя, видел почему-то потолок. И обеспокоенное лицо Нико.
— Надо ослабить галстук, — сказал тот. В общем-то ослаблять было больше нечего, потому что верхняя половина Сета располагала ровно одним предметом одежды — он даже фартук отказался надеть.
— Спасибо. Так вот в каком ты костюме, — Сет не делал попыток пошевелиться — если тебя пригласили полежать на коленях, невежливо сразу уходить. Да, это можно было посчитать за приглашение!
— В каком? — приподнял бровь Нико, заявившийся в скандальном наряде из белой футболки и джинсов.
— В костюме того, кто спас мне жизнь. Ты мой герой. Можно я буду тебе поклоняться? Только полежу ещё немного, а потом сразу начну.
— Можно. Но вообще я думал, что у меня костюм человека на пике формы, который притворяется обычным.
— Это можно совмещать, — самым серьёзным голосом сказал Сет. — Слои. Одеваться в несколько слоёв в конце октября становится, вроде как, необходимостью.
— А вы что на полу делаете? — спросил заявившийся в кухню ребёнок лет двенадцати. Сет подумал, что он тоже пришёл без костюма, потому что то, что на нём было надето, в его возрасте проходило у Сета по категории «школьный кежуал», но Форрест возмущённо сказал, что очевидно, что он Зоуи из KPop Demon Hunters. Пришлось извиняться за свою необразованность, ссылаясь на старость и плохое зрение, после чего Рере великодушно бросил, что не такой уж Сет и старый.
— Отдыхаем. Да, больше негде, вы же забрали все стулья.
— А-а, ясно, — Форрест начал жевать вампирский маффин, абсолютно игнорируя то, что Сет жестами просил его уйти. Жестами глаз. Но, наверное, такое сложно понять, если смотришь в потолок. Когда же этот ребёнок всё-таки посмотрел снова на пол, он поморщился и спросил: — А ты-то кто?
— Я сек… секретный бюрократ. — Это был очень продуманный костюм! К галстуку прилагались официально выглядящие шорты, папка с надписью «Эмоциональный багаж» и ручка за ухом. Просто аксессуары пока лежали в гостиной.
— Фу-у-у, ты хотел сказать «секси»! — Рере поморщился. — Отврат.
— Так и знал, что мы вырастим пуритан, — вздохнул Сет. — Иди… к приличным людям.
— Только сначала кинь сюда пару ведьминых пальцев, а то у дяди Сета, похоже, упал сахар.
— У кого? — Форрест закатил глаза, но сахаросодержащие продукты подал. — Мы его так не называем. Мы никого так не называем. Он Сет.
— Ясно, я буду избегать этой ошибки в будущем.
Рере всё-таки соблаговолил уйти, и Нико как-то очень внимательно наблюдал за тем, как Сет грызёт печенье. В этот раз признаков ужаса не наблюдалось, наоборот — были признаки если не радости, то довольности точно.
— Божечки, я накрошил на себя, — сказал Сет.
— На галстук не попало.
— На грудь попало.
— Да.
Возникла пауза, которая точно должна была быть заполнена каким-то действием, но оно почему-то не происходило. Сет вздохнул. Нико спросил:
— Воды?
— Нет. Надо срочно начинать смешивать коктейли.
***
— Эти тоже мимо прошли, — вздохнул Клэр, глядя вслед удаляющейся группе мелкой нечисти, вооружённой тыквенными корзинками. Они с Сетом сидели на стульях, выставленных на тротуар у дома, и, маскируя свои напитки под «что-то в термокружках», поджидали Хэллоуинских посетителей, чтобы щедро одарить их. — Кошмар, да? Почему это дети не подходят к двум мужикам, которые приманивают их конфетами? — Сет не выглядел обеспокоенным этой непопулярностью. — Нам больше достанется. — Чего достанется? Я не ем конфеты. — Обменяешь их мне на что-нибудь. — На что? — Подарочный сертификат в Applebee’s. Бесплатные объятия. Последние сплетни. — М-м-м, так забирай. — Клэр! — Что? — Он понял, что нужно посмотреть на Сета. Тот скрестил руки на груди и выглядел почти убедительно возмущённым. — Я должен был что-то другое?.. Хм, когда ты так делаешь, я почему-то представляю, что между этими грудными мышцами поместится… — Моё лицо тут, вообще-то! И на нём тоже есть всякое, куда можно что-то поместить, так что прекрати… Хотя… Одно другое не исключает. — Да-а-а… — О чём мы говорили? — помотав головой, пытаясь прийти в себя, спросил Сет. — Про Нико? — Нет. Но должны были про него! Он тебе что-нибудь говорил… про меня? — Вы вместе живёте. — И? — Он только что сидел на полу прямо у твоих ног. — Так на диване места не хватило! И, типа, игра на полу была! Там много кто сидел. — Вы взрослые люди. — Пф-ф-ф! Вот и не угадал! — Сет, ты через полчаса знакомства сказал мне, что тебе нужно помочь ввинтить лампочку, только лампочка — это я и ввинтить её нужно в тебя. — О-о-о! Ты помнишь! Это так романтично! Но тут другое. — Какое? — Такое… что я слегка теряюсь… в словах. — Вы буквально только что говорили о чём-то. И между вашими лицами расстояние было… — Клэр поднял глаза к небу, вычисляя, — в одну удачную шутку — и всё — обмен слюнями неизбежен. — Ты не понимаешь! Я столько недель с ним шучу, что он может не догадаться, что это всё время был осторожный флирт, который теперь должен стать неосторожным. — Как человек может не понять, если ты скажешь одну из своих фраз про «у меня есть деталь, которая нуждается в тёплом и влажном интерфейсе…фейсе…фейсе»? — О чём ты вообще? Он приличный человек! Как я ему такое скажу? Я, наверное, должен пригласить его на свидание? В музей… велосипедов? Или на лекцию про… кардиозоны? О боже! У нас нет ничего общего! Эти отношения обречены! — Тихо! Не пугай детей, вдруг они подойдут. К ним действительно почти уверенно направлялась компания из божьей коровки, лабубу, Уэнсдей и кого-то с квадратной головой и плечами. Сопровождающий взрослый остался на почтительном расстоянии, тем не менее зорко наблюдая за происходящим. — Вы дадите нам конфеты? — спросил лабубу. — А что нужно сказать? — Пожалуйста? — Да нет, он имеет в виду, что-то про сладость или гадость, — подсказал Сет. — Мы не будем делать гадости! — возмутилась божья коровка. — Папа сказал, это расстраивает людей. И что наша страховка такое не покроет. — Ладно, выбирайте, — Клэр протянул им чашку. — Но учтите, что если кто-то из вас на аддероле или вивансе, вам нельзя перебирать с шоколадом, потому что там содержится кофеин и теобромин. — Э-э-э, ладно-о? — не без опаски протянула Уэнсдей. — А леденцы лучше не совмещать с антипсихотиками. Я не о том, что они их нейтрализуют — конечно, нет, но, например, сухость во рту может усилиться. — Мы… не будем, — пообещал лабубу. Они нагребли себе сладостей. Потом, видя, что Клэр неумолим, нагребли ещё и, вздохнув с облегчением, ушли. — Так приятно иногда быть не самым странным, — довольно улыбнулся Сет. — Пошли уже отсюда, а? Я замёрз. — Если бы ты застёгивал одежду… — Клэр был прав: Сет одолжил у Райли шубу ярко-синего цвета, но умудрился носить её так, что она прикрывала только спину и плечи. — Так вот кто стучит людям в двери и требовательно кричит: «Откройте, фэшн-полиция!» Не такого совета я у тебя просил. — А какого? — Что делать с Нико? — Рассказать, что у тебя появился краш, а потом огорошить его, что это он. — Ужасная идея! Нет. Вообще не умеешь советовать! Я собираюсь страдать, бросать в его сторону жгучие взгляды и таинственно молчать. Говорят, все эти нереализованные чувства хороши для творчества. И ещё для нарушения сна. И изжоги. Дашь мне Tums? — Только его нельзя совмещать с кислыми конфетами. — Уж как-нибудь.***
— Божечки, как я люблю вечеринки для взрослых! — вздохнула Айрис. — И еду для взрослых. Вот бы ещё разговоры для взрослых сюда добавить… — Во взгляде, который она бросила в сторону близнецов, уткнувшихся в планшеты, осуждения за то, что из-за них темы бесед приходилось цензурировать, не было. Ну, почти. — У вас и так разговоры только для взрослых, — не отрываясь от игры, сказал Форрест. — У меня чуть мозг не расплавился от скуки. — Не говори так, — одёрнула его сестра. — Им надо такое разрешать, а то совсем одичают. Вечеринка перешла в ту стадию, где те, кто в этой квартире обычно не моет посуду, не имеет своей зубной щётки и не решается вдруг посреди разговора магическим образом вытянуть из рукава лифчик, ушли. Нико, правда, остался. Потому что тащиться обратно в Бруклин одному было слишком скучно. — Вот именно, — слегка сонно кивнула Айрис. — Никто из нас не хотел бы увидеть меня, лишённую на долгое время компании, где могут говорить не только звуками и вопросами: «Что есть поесть?». Кстати, про поесть — боже-е-е, как же прекрасно, что мне не надо уходить в ссылку, чтобы покормить Дигги. И этот Хэллоуинский костюм такой удобный! Никогда бы не подумала, что такие бывают. — Да, я сразу понял, что у вас парный костюм… этих… — было заметно, что Нико уже пожалел, что начал эту фразу, а до этого — постоянно принимал от Сета коктейли, которые внушили ему, что он чрезвычайно общительный человек даже в компании, где множество новых людей. Но и его замешательство понять было можно: Айрис и Райли пришли в чём-то, похожем то ли на пижамы, то ли на спортивные костюмы розового и зелёного цвета. Всё — на этом их наряд кончался. — Гли… — попытался подсказать ему Сет. — …кированный гемоглобин, — поднял руку Клэр. — Райли символизирует собой его отличные значения, а Айрис — тревожные. — Ну, почти, — погладила его по голове Райли. — Твой вариант даже занимательнее, чем Глинда и Элфаба. И не спрашивай, кто это, а то Сет может кусаться. — О, а это я знаю! — не без гордости сказал Клэр. — Я почти даже согласился пойти смотреть вживую. Но потом… у меня появились другие расходы. — Как я тебя понимаю, — вздохнула Айрис. — Я как-то почти пошла на маникюр… но потом у меня появились другие расходы. — Если что, мы так и не поняли, как у вас промашка вышла, — пробурчал Форрест. — Не то что мы не рады Индиго… — Мы очень рады Индиго! — исправила сестра, врезав ему кулаком по колену. — Мам! Честно. — Молодец, Седьмая, — похвалил Сет. — Какая ещё Седьмая? — Эйприл посмотрела на него с недоумением. — Ну эта, Ваня, из Академии Амбрелла? — в голосе Сета было всё меньше уверенности. — А Дигги — Шестой? Кто там шестой был? Чувак с манекеном? — Мы с Дигги не из какой не из Амбреллы, — Эйприл закатила глаза. — Мы 6-7. — Чего? — спросили одновременно все, кто не был её родителями. — Ше-е-есть се-е-е-емь, — повторила она медленнее, чтобы уж точно было понятно. — Да что это значит? — не выдержал Сет. Он подозревал, что не понимает исключительно из-за того, что не очень хорош в математике. — Ничего. — Ладно-о-о, я в твоём возрасте тоже много чего от взрослых скрывал, — протянул Сет. — Да ничего я не скрываю! Это… — Эйприл задумалась. — Постирония. — Вам в школе не достаётся от сверстников за все эти слова, которых вы от нас понабрались? — спросил Сет. — Нет, с чего? — в недоумении посмотрел на него Форрест. — Нет-нет, ни с чего. И я, кстати, запомнил, что ты Зак — охотник за призраками. — Зоуи, К-поп охотница за демонами, — видно было, каких усилий ему стоило снова не закатить глаза, но сестра следила за ним слишком строго в этот момент, так что он не решился. — Я был близок, — Сет посмотрел в телефон и нехотя оторвал себя от дивана. — Нам пора, а то Нико проспит утреннюю тренировку и я себе этого ни за что не прощу. — Я… окей, идём, — упомянутый им Нико, беспокойства в котором по поводу позднего часа было примерно ноль, тем не менее тоже поднялся. После долгих прощаний, которые включали всучивание контейнеров с едой и набивание карманов конфетами, Сет и Нико всё-таки покинули эту вечеринку для взрослых. В первую же секунду на улице Сет начал стучать зубами. — Это невозможно! Брось меня тут! Оставь меня замерзать на этой мостовой! — Или можно пробежаться, — Нико почему-то улыбался и не походил на человека, наблюдающего невыносимые мучения. — Полумарафон до станции?! Нет, спасибо. — Сет затянул завязки на капюшоне и всунул руки в рукава. — Мы шли минут десять оттуда, так что бежать… три? — Неправильно! Бежать — пятнадцать, потому что на полпути мне нужно будет прилечь. Нико уже бежал спиной вперёд. — Не выделывайся, — Сету огромных усилий стоило звучать недовольно. — Почему? — Потому что… А-а-а! Я даже через куртку твой пресс вижу! — Не видишь. Но если я сделаю так… — Нико задрал куртку, так неудачно блокирующую обзор. Сет задохнулся. От возмущения. Да, это было оно, возмущение. От него же кровь начинает стучать в висках и почти-и-и… почти кажется, что можешь бежать? — Ты… — Сет рванул с места. Нико явно бежал примерно вполсилы. Или процентов в двадцать. Иначе объяснить то, что через пару минут запыхавшийся и уже совсем не замёрзший Сет его догнал, невозможно решительно никак. Да и то, что он врезался вовсе не в спину преследуемого человека, тоже было подозрительно. От столкновения Нико пошатнулся и схватился за Сета. Просто, чтобы не упасть. И держал, когда опасность падения исчезла совсем. Сет сглотнул. Облизнул губы. Закрыл глаза… Дыхание Нико было очень близко, но не приближалось. Оно замерло где-то в районе лба — тёплое и удивительно неровное для человека в такой отличной форме, который только притворяется обычным. — Я тут жду, — наконец сказал Сет. Получилось тихо и хрипло, но с расстояния пары дюймов сложно не расслышать. — Я… не уверен. — Да чего-о-о? Можешь прямо сейчас не обещать за меня выйти — я почти могу гарантировать, что мне вот тут хватит поцелуя. Но если его не будет… меня, возможно, разорвёт. И это не пустая угроза! — Но… Клэр… — А что с ним? — Вы, вроде как… Ну, то есть я подозревал и раньше, но сегодня… ещё больше. — Что могло вызвать твои подозрения, м-м? Не то ли, что он иногда остаётся у меня ночевать и делит со мной ванну? — Да, в том числе. — Верни руки где были. Так-то лучше. Чёрт, я думал, раз вы с ним были знакомы раньше, ты знаешь… Короче… Он знает. — Что? — Что у меня есть краш. И что это… эм-м-м… ты. — Да? — О да! Он знал ещё когда я не знал. Смотри, — Сет выловил из кармана телефон и после долгого скроллинга продемонстрировал сообщение: «Я знаю, что тебе не нравятся спортсмены, но этот понравится». — Тебе не нравятся спортсмены? — приподнял бровь Нико. — Что тебе непонятно во фразе: «Но этот понравится»? И я же вроде как пару минут назад проболтался, что… Кажется, Нико и так помнил, о чём он проболтался — он не стал дослушивать, а наклонился и прижался своими губами к его.
