Хиганбана

      Коё смотрит вниз. Облака сели на землю, точно большое пуховое одеяло, и укрыли мир от её взгляда. На двадцатом этаже свистит ветер и светит яркое солнце, и Коё кажется, что она в раю. — Тебе стоило накинуть кофту, — слышит она голос за спиной.       Коё оборачивается и улыбается Мори. Тот стоит в свитере и держит в руках чашку кофе. — Стоило, — соглашается Озаки. — Но мне и так хорошо.       Огай чуть улыбается, подходит к ней и слегка обнимает её одной рукой. — Непослушная, — шепчет он. — И что мне с тобой делать? — Простить и любить? — Коё невинно хлопает ресницами, а потом отпивает кофе из кружки Огая.       Мори лишь смеётся на такую наглость. Он нисколько не против, наоборот, даже рад, что рядом с ним Коё забывает о своей деловой и жёсткой персоне. — Милая Коу, всё не так просто, — невинно улыбается Мори. — Ты совсем замёрзла, разве не чувствуешь? — Ну так согрей меня, — Коё с намёком подмигивает ему. — Непременно, — Ога хитро щурится, и этот прищур не обещает ничего хорошего Озаки.       Он мягко, но непреклонно разворачивает её, и Коё наклоняется, повинуясь его движениям. Мори давит ей на спину, заставляя выгнуться, затем обнимает её за талию. Озаки чувствует, как у неё захватывает дух, когда перед глазами вновь появляются бесконечно далёкие облака.       Огай меж тем тихо ставит кружку на столик, который они поставили на балконе. Коё слышит тихое клацание фарфора о пластик, и в этом звуке ей чудится её приговор. От нетерпения жар распространяется по телу, и она жмурится, подставляя лицо яркому солнцу. Осенний ветер ласкает её, пока она томится в ожидании наказания. — Думаю, двадцати тебе хватит, чтобы согреться, — шутливо шепчет ей Огай.       От его голоса у Озаки бегут мурашки по спине, однако она не двигается, лишь слегка переставляет ноги, пытаясь справиться с лёгким покалыванием между ними. Никогда, никогда ей не будет достаточно этого мужчины. Она никогда не сможет насытиться им. — Может, вы всё-таки согреете меня более традиционным способом, Мори-сан? — тянет Коё с улыбкой. — Можно, конечно, но ведь это не научит вас одеваться по погоде, Озаки-сан, — хмыкает Мори.       Они оба знают, что и этот, более не традиционный способ, не научит.       Огай начинает с лёгких шлепков, и Коё жмурится от них, однако каждый раз открывает глаза и смотрит вниз. От высоты кружится голова и захватывает дух, и от этих ощущений покалывание между ног усиливается. Озаки хочется протянуть руку и потереть там, но она знает, что нельзя, поэтому лишь молча терпит, иногда тихонько постанывая, чтобы сделать игру интереснее. Похоже, что Мори нравится, потому что он увеличивает силу.       Кожа начинает слегка гореть, однако Коё это нравится. Она жмурится чуть сильнее с каждым разом, а когда открывает глаза, солнце слепит её. Холодный ветер проникает под её лёгкое платье и ласкает её, но этой ласки недостаточно, нужно больше, сильнее. Это может дать лишь Мори, однако только если он будет доволен ею. Поэтому Коё терпит, лишь изредка выгибаясь и показывая своё желание.       На двадцатом этаже свистит ветер и светит яркое солнце. На двадцатом этаже раздаются аккуратные, робкие стоны Коё и совсем не робкие шлепки, которые Мори отвешивает ей.       На двадцатом этаже их личный рай, где они так счастливы.