Хиганбана

      Немало повидал на своём веку самурай Мори. Был он ещё совсем не стар, но уже объездил половину страны, и везде видел что-то удивительное и необычное. Был он и на дальнем севере, там, где люди, утопая в снегу, продолжали жить и выживать. Был и на юге страны, там, где люди летом не подходили к воде, опасаясь странных медуз, а зимой могли легко купаться в море. Был и в Киото, где осенью город превращался в празднество красного и где подавали самые вкусные сладости. Много где побывал самурай Мори.       Красоты этого мира всегда заставляли Мори застывать в задумчивости и в восхищении. Он видел много чудесных мест, созданных богами: водопады, заливы, леса и горы. Величественные, уединённые места — и в некоторых порой он бывал самым первым из людей. Потаённые сокровища этого мира открывались его взору. Мори любил путешествовать по этим местам, и возносил он молитвы богам в благодарность за то, что видит он чудеса этого мира и что зрение его ещё достаточно остро, чтобы он мог видеть всё это, и меч достаточно длинен, чтобы мог он жить и путешествовать, открывая этот свет.       Когда ему попадались хорошие виды, садился он на камни и доставал свои свитки и набор для рисования. Мори хотелось запечатлеть красоту этого мира, рассказать о ней людям, научить их ценить то, что подарили боги. Порой он проводил несколько часов или даже несколько дней, рисуя то прекрасное, что было вокруг него. В такие моменты он словно питался воздухом и энергией его духа, потому как на долгие дни забывал о еде, воде и сне. Ему лишь хотелось продолжать рисовать.       Огай никогда не рисовал людей, оставляя это летописцам да карикатурщикам на рынках. Он сосредоточил своё мастерство на искусстве изображения природы и даров богов. Несмотря на то, что людей он не презирал и защищал их от многих угроз, Мори не любил их общества и всегда сторонился многолюдных мест, если это было возможно.       Но теперь всё меняется. По поручению своего господина пришлось Мори ехать в Киото. На улицах там всегда людно, и Огаю приходится протискиваться между покупателями на рынке. Откуда-то пахнет рыбой, откуда-то сладостями, где-то зазывают посетителей куртизанки, а где-то играют дети. Город полон веселья и жизни, и лишь одинокий самурай идёт по улицам с хмурым лицом.       Его окликают торговцы, и Огаю хочется опустить голову и миновать шумное и многолюдное место как можно быстрее, однако так он привлечет лишь больше внимания. Вздохнув, Мори поднимает взор и внезапно застывает, как всегда застывал, поражённый красотой природы.       В этот раз перед ним не водопад и не залив. В этот раз смотрит он на чудесную девушку в кроваво-красном кимоно с узорами цветов сакуры. Замысловатая причёска, прекрасный макияж, но самое главное — её хитрый взгляд, её полуулыбка, которыми она одаривает проходящих мимо людей. Это сама богиня, сошедшая на землю в обличии смертной!       Он не знает, как оказывается совсем рядом с ней. Не знает, как получается, что она теперь смотрит на него одного — и смотрит с удивлением, словно не ожидала увидеть такого человека, и с какой-то тайной нежностью. — Могу я нарисовать вас?       Лёгкая улыбка, от которой замирает радостно сердце, и милостивый кивок. — Конечно, господин самурай-художник.