Хиганбана

      В темнице холодно. Коё сворачивается на ледяном полу и обнимает себя за плечи. Она не помнит, когда последний раз ела. Её пытали голодом, надеясь на признание. Глупости. Никогда в жизни она не признается, что она ведьма.       Но это неважно. Завтра её должны сжечь на костре. Коё знает, каково это. Многих сжигают, она видела пару раз. Страшная, мучительная смерть. Она не представляет, как будет кричать, когда огонь начнёт подбираться к ней, а жар от него начнёт греть кожу лица.       Коё мотает головой, чтобы избавиться от навязчивых жутких образов. У неё нет больше сил сражаться. После всего, что было, она хочет просто насладиться своей последней ночью. Хочет вспомнить всё то хорошее, что было в её жизни. Её последние часы она наполнит радостными воспоминаниями.       Коё не думает о смерти. Она вспоминает о своём возлюбленном. О его чудесных руках, о его мягких губах. О тёплых словах, которые он ей говорил. О том, как они были счастливы. Коё закрывает глаза, мысленно касаясь воспоминаний, точно хрупких цветов. Эти моменты она унесёт с собой в могилу. — Коё! Коё!       Она открывает глаза и смотрит наверх. В маленьком окошке под самым потолком она видит бледное лицо Огая. — Коё! — он не плачет, просто взволнован. — Огай! — Коё поднимается и подходит к нему, вцепляясь руками в прутья, чтобы устоять. Пытка голодом даёт о себе знать. — Уходи! Тебя могут увидеть! — Я подкупил стражу, — шепчет он в ответ. Его тёплые пальцы переплетаются с её ледяными. — Господи Боже, Коё, я…       Его голос срывается, и Огай пытается не заплакать. Коё знает, о чём он думает. Как это несправедливо, что её обвинили в том, что она ведьма, лишь потому что она отличается от людей вокруг внешностью и умом. Как несправедливо, что им было дано так мало времени. Она тянется к нему и ласково сжимает его пальцы в своих. — Огай, тише… Ты должен идти. Не приходи завтра, не смотри на это, — шепчет Коё. — Всё будет хорошо.       Ничего хорошего не будет. Они оба это знают. Огай собирается с силами, крепко стискивает зубы и начинает шарить в карманах. — Вот, — он протягивает ей два мешочка. — Что это? — Это опиум. А это порох. Прими опиум за час перед… перед этим. А порох положи себе в карман.       На глаза Коё наворачиваются слёзы. Даже сейчас он пытается спасти её. Хотя бы так. — Спасибо тебе, Огай, — она целует его пальцы, пытаясь устоять. Силы покидают её. — Спасибо тебе огромное. — Я люблю тебя, Коё, — Огай всё-таки плачет. — Боже мой, как же сильно я тебя люблю… — Я тоже тебя люблю. Больше жизни люблю, Огай, — шепчет Коё, целуя его пальцы. Он целует её. — Иди, Огай. Тебе надо уходить. — Я люблю тебя, Коё!       Как только Огай уходит, силы покидают Коё. Она садится на пол и плачет. Долгий час слёзы льются из неё не переставая, пока наконец она не успокаивается. Встреча опустошила её — но дала силы на борьбу. Теперь она не может умереть. Она должна действовать.       Коё тихо произносит заклинание. Обернувшись рыжей кошкой, она с лёгкостью добирается до окошка и выскальзывает из темницы, скрывшись в темноте ночного города.       Завтра никакой казни не состоится. Она слишком любит Огая, чтобы позволить себе умереть.