4. Мутный
4 октября 2025 г., 16:50
— Ты уверен, что он не кинет?
В кладовой повисла тишина. Занявший дверной проём Кессель огляделся, но в полутёмном — ближе к ночи свет приглушали — коридоре никого не было. Лишь наблюдающий за камерами — а скорее всего, читавший очередной комикс из своей огромной стопки — охранник мог его видеть, но никак не слышать: на звукозаписи министерство обороны решило сэкономить.
Кира сидела на старом письменном столе в окружении коробок, моющих средств и всякого хлама и вытаскивала из берца порвавшийся шнурок.
— Это же такой соблазн: взять деньги, потом заложить нас всех и стать героем. Нет? — Закончив, она начала вдевать новый.
— Да. — Кессель всё же вошёл в кладовую и, стянув отяжелевшие от грязи и пота рабочие перчатки, швырнул их в ящик с инвентарём и закрыл дверь.
— Ты ему уже заплатил? — Кира замерла с берцем в руках.
Кессель пожал плечами. Это его операция, и посвящать в финансовые вопросы остальных не было необходимости. Однако Кира была с ним почти с самого начала наёмнической деятельности, и в том, чтобы ответить этой женщине, Кессель не видел ничего опасного. Плюс искренность прибавит очков симпатии: пусть Кира думает, что он настроен по-дружески.
Почему-то люди считают, что длительная совместная работа создаст привязанность, и разрушать эти иллюзии своей команды ни к чему.
— Бивер хочет денег, как и ты. — Кессель едва заметно улыбнулся. Знал, что сравнение с этим типом вызовет у Киры отторжение. Но слишком уж хотелось поддеть её чисто финансовый интерес к операции и полное равнодушие к последствиям, которые та за собой повлечёт. — Я заплатил Биверу десять миллионов сейчас и пообещал столько же после завершения.
— А он? — Кира хмыкнула. Она получила ощутимо больше, а потому не парилась. Но и обязанности у неё были намного значимее, чем просто открыть дверь в нужный момент.
— Едва не обоссался от восторга. Прямо как в тот день, когда я рассказал, что хочу сделать. Даже не знаю, чего он жаждет сильнее: денег или мести.
Хотя плевать. На Бивера, на Киру, на остальных. Захотят остаться — он будет рад, потому что команда и правда хорошая, нет — держать не станет. Кессель выплатит каждому положенную сумму, благо, деньги на эти расходы нанимателями выделены.
А когда всё закончится, пусть делают, что вздумается: спускают на бухло, вкладываются во что-то, занимаются благотворительностью — их дело. Но сейчас эти люди работают под его руководством, а значит, их мысли и планы в данный момент должны быть ему ясны и понятны. Разумеется, для этого надо вызывать доверие, но замкнутое пространство сокращает возможности для коммуникации вне платформы. А тут — он. Внимательный лидер, учтивый слушатель и отличный приятель.
В любом случае Биверу придётся чаще проводить с боссом время: делиться мыслями, планами, а то и сплетничать о напарниках.
«Сколько же придётся выслушать ерунды...» — Бивер уже доносил на остальных по надуманным поводам, стремясь тем самым стать кем-то вроде правой руки босса. Но Кессель не против. Пусть доносит, пусть подхалимничает: даже если за спиной он попытается подговорить остальных на бунт с целью вымогания полной суммы, команда моментально его сдаст. Непроверенных людей Кессель с собой бы не взял.
— Охота тебе с ним возиться, — Кира закончила с берцем и теперь потягивалась, с удовольствием хрустя пальцами.
— А что делать? — развел руками Кессель. — Бивер часть команды, а значит, я должен уделять внимание и ему. Но хватит об этом. К тому же, мне надо идти: обещал Уэлшу помочь навести порядок в шкафах. Вынести хлам, разложить оставшееся, чтобы было красиво. В конце концов, я порядочный, ценящий взаимовыручку парень, а не какой-то мутный тип.
Кессель улыбнулся, добродушно и невинно, но, самое главное — располагающе.
