22. Кнопка
22 октября 2025 г., 00:14
Ядерная ракета запущена, и Джей Джей бессильна что-либо сделать. Кнопка запуска перехватчиков — ярко-красная, большая, желанная более, чем все сокровища мира — на расстоянии вытянутой руки, вот только Джей Джей сидит на стуле, на самом виду группы террористов, а запястья перетянуты стяжками.
Время идёт, и она запрещает себе думать о том, что случится, когда ракета пересечёт точку невозврата.
«Не пересечёт. Этого не будет», — Джей Джей сглатывает слюну, глядя на таймер. Ракета летит. И ведь даже не помолиться, ведь за тридцать пять лет жизни Джей Джей так и не смогла поверить Бога.
Она вновь окидывает командный центр внимательным взором, выискивая что-то, что может помочь: незамеченную деталь, призрачный шанс... Но ничего. Ни ей, ни Шаху не под силу разорвать стяжки. Остаётся лишь слушать самодовольного психа, который аж сияет. Чокнутый, поехавший маньяк.
На миг становится интересно: Кессель правда верит в тот бред, который, взломав систему экстренного оповещения, затирает миллионам перепуганных американцев? Хотя, насрать. Мгновение любопытства тонет в отвращении к безумцу, который…
“Что он делает?”
Кессель подходит к Шаху, и Джей Джей напрягается, с силой сжимая кулаки. «Защитить подчинённого!» — мысль взрывается в мозгу, вновь отчаянно ищущем способ разорвать проклятые стяжки. Но это невозможно.
А тем временем Бивер жрёт, словно дорвавшаяся до стойла довольная свинья. С до блевотины искренним наслаждением он бьёт связанного, но осмелившегося дерзко огрызнуться в адрес Кесселя Шаха, и Джей Джей не понимает. «У Бивера ведь родители... двоюродная сестра... неужели ему настолько всё равно?»
Родители... мамы давно нет, но где-то там, за тысячи миль, ждёт её возвращения папа. И когда упадёт ракета… Нет. О нём Джей Джей думать не будет, равно как и неисчислимом множестве жизней, что оборвутся, если она потерпит поражение.
Не потерпит. Не сдастся. Она обязательно победит…
Вот только несмотря на моральные установки, ладони предательски потеют, а сердце вот-вот выскочит из груди. От избытка адреналина тошнит — но ни одна мышца не шевелится на лице. Джей Джей смотрит жёстко и уверенно даже когда Кессель подходит к ней и разворачивает к камере.
«Это капитан Джоанна Хулия Коллинз, для друзей Джей Джей. Сегодня она мужественно и с честью сражалась. Три года назад один из генералов нашей страны попытался заставить её переспать с ним. И чья карьера в итоге пошла под откос?..»
Болезненные воспоминания, озвученные на весь мир, разрывают изнутри. Джей Джей хочет кричать — но не может, бить — но руки связаны. Терпеть, терпеть, терпеть!!!
Её мутит. Кружится голова. А время тает.
“Всё в порядке. Пусть треплется”, - Джей Джей даже подыграет ему, продолжив говорить о себе и напомнив, как когда-то была вратарём. Заманив в диалог, расскажет о сложностях этой позиции… и о вывихнутых пальцах, которые так хорошо выскальзывают из неплотных оков вроде нынешней стяжки.
А там и до заветной кнопки достать получится.
