Глинтвейн

      Джаст до последнего не понимал, зачем его потащили на этот фестиваль. Проводить Хэллоуин в другом городе не хотелось от слова совсем, а тем более — не спать всю ночь. Он бы с удовольствием остался дома, поработал в тишине, но нет — друзья вытащили его на улицу.       Ехать пришлось всей компанией на машине: Альцест за рулем, Сантос в роли помощника навигатора и сам Джаст с Алфедовым на заднем сидении.       Все два часа пути программист беспрерывно ворчал то на пробки, то на плохую дорогу, то на городок, что находился так далеко, то на саму идею поездки куда-то за пределы дома. Алфедова это не то чтобы заботило — он просто спал. Альцест иногда начинал ругаться в ответ, но его быстро успокаивал Сантос.       В городе они первым делом заселились в комнаты отеля, решив отдохнуть после поездки. Джаст к этому времени усмиряет свой гнев и меняет его на заинтересованность — редко ведь когда весь город украшен к празднику, особенно к такому не официальному как Хэллоуин. Бумажные флажки, цветные гирлянды, тыквы, корзины с яблоками, стога сена, колосья, бумажные приведения, пластмассовые пауки и скелеты и не только — улицы были украшены по максимуму. Кое-где декорирование ещё шло: вешались гирлянды из тёплых ламп, ставились искусственные свечи и вырезались тыквы.       По городу действительно захотелось погулять, и Джаст с удовольствием пошел бы, если бы не одно «но»:       — Всем полагаются костюмы — останавливает его даже не Альцест, а администратор отеля, когда случайно слышит их диалог, — это что-то вроде проявления уважения к нашим стараниям по устройству города. Костюм может быть любой, даже просто карнавальную маску можно надеть, главное наличие.       — А если не нарядиться? — интересуется Алфедов у невысокой девушки в образе утопленницы.       — Тогда вас обратят — пожимает плечами она, — нарядят против воли, а это мало кому понравится, поэтому настоятельно рекомендую хотя бы немного заморочится.       К такому они готовы не были, так что девушка их быстро успокаивает: на такие случаи в отеле имелась разного рода маскарадная атрибутика, которую можно было одолжить. Альцест первым находит шляпу-шляпку мухомора, заявляя, что этого ему хватит с головой. Сантос быстро собирает себе образ пирата из шляпы, повязки и игрушечного револьвера. Алфедов «идет с козырей» — просит у администрации ненужную белую простынь, чтобы нарядиться приведением. Джаст же, долго не думая, забирает себе рога на ободке и завалявшийся флакон искусственной крови.       — К рубашке подойдет. Буду типа адвокатом Дьявола — отмахивается парень.       С наступлением темноты вся компании выбирается в город — и в этот момент никто не жалеет о поездке. Вокруг люди в причудливых костюмах, смех, праздничная суета, средневековая музыка, фиолетовые тени скачут от тёплого освещения ламп. Вдоль улиц стоят палатки с едой, праздничными атрибутами и просто конкурсами. Джаст и не замечает, как уже держит в руке какую-то сладость из запечённой тыквы и стакан безалкогольного глинтвейна. Каждого из друзей буквально тянет в разные стороны, так что все согласованно решают разделиться и через несколько часов встретиться в Пабе «Тот свет» на главной площади.       К назначенному времени парень понимает, что обошёл только половину ярмарки, а ноги уже ноют от усталости. С мыслью, что вся ночь впереди, Джаст первым отправляется в Паб. Там внутри — всё в лучших традициях средневековых фентези книг: ковры, шкуры, срубы древесины, тяжёлые металлические подсвечники и люстры.       — Свободно? — спрашивает Джаст, подсаживаясь к молодому человеку за барную стойку и облегченно вздыхая.       — Свободно — улыбается незнакомец, — первый раз на фестивале?       — Так заметно? — улыбается в ответ парень, осматривая собеседника.       Это был молодой человек на вид такого же роста и возраста, что и Джаст. Из-под тёмных почти смоляных волос выглядывали зеленоватые острые кончики ушей, на бледной коже лица вились такого же оттенка узоры вперемешку с розовеющим шрамом. Когтистыми руками тот держал граненый стакан с голубым отливом, а на плечи была накинута черно-желтая накидка с принтом змей. Больше всего внимание привлекали заострённые тонкие клыки и голубые флюоресцентные глаза.       Незнакомец явно не один вечер готовил свой костюм.       — Бывалые вечер начинают здесь за стаканом глинтвейна, а потом уже бегут гулять по городу — объясняет он, — по словам некоторых, это даёт сил на всю ночь.       — Правда? А я думал из-за моего костюма — хмыкает Джаст, — вы, как и многие кого я видел, над ними заморочились.       — Давай на ты. Я Секби. — протягивает и пожимает руку новый знакомый, — А на счет костюмов, поверь это просто формальность, благодаря которой можно без страха гулять.       — А я Джаст — улыбается парень, — Я на эту формальность по началу ворчал, но сейчас понимаю, что это к лучшему…       — Доброго вечер, сир. Чего желаете выпить пока что на этом свете?       Из-за барной стойки появляется бледнолицый мужчина с длинными серебристыми волосами и очками из красного витража. Тот улыбается широко, демонстрируя длинные вампирские клыки.       — Добрый, — улыбается в ответ Джаст, — я пожалуй буду глинтвейн, уж очень его хвалили.       — На клюкве, я надеюсь — чуть ли не сияет вампир.       — Почему нет — пожимает плечами парень, окончательно поддаваясь атмосфере праздника, — и пожалуйста закуску на ваш вкус.       — Думаю вам отлично подойдут мясные чипсы — подмигивает бармен и исчезает в другом конце стола.       — Да, Диамкей как всегда блестит и сияет — смеется Секби, отпивая напиток из стакана, — он особенно любит этот праздник.       — А ты местный или?.. — спрашивает Джаст, взглядом замечая поодаль красные свечи с рисунком пентограм.       — Не-а — тянет новый знакомый, — но я каждый год регулярно приезжаю сюда в этом месяце. Погулять, ребятню попугать.       — Я наверное тоже возьму это в привычку — кивает Джаст, от нечего делать начиная крутить в руках те самые свечи, — Может это только первое впечатление, но мне всё здесь нравится. Все эти шутки, приколы, смех… Хотя, честно признаться, я не особо хотел сюда ехать. Друзья потащили.       — Иногда, чтобы найти своё место в жизни, нужно как раз таки эту привычную жизнь покинуть — с видом философа произносит Секби.       Джаст даже не замечает, как перед ним появляется красный граненый стакан с алкогольным напитком и тарелка со снеками. Секби также незаметно забирает у того из рук свечу, заменяя её глинтвейном.       — Так-то лучше. — улыбается он, беря свой стакан и чокаясь, — Интересный факт, если вы не знали, но глинтвейн варится на основе вина, а вино во многих культурах значило кровь бога.       — Хочешь сказать, мы не пьем, а просветляемся? — фыркает от смеха Джаст, делая глоток.       — Именно! — восклицает Секби и тоже пьет.       По ощущениям, будто по всему телу растекается тепло с кисловато-ягодным привкусом. Где-то там на языке остаётся терпкое цитрусовое послевкусие, которое хочется уловить поточнее, но не выходит. У Джаста вяжет скорее не язык, а голову, особенно, когда кажется, что новый знакомый свечу зажигает не зажигалкой, а просто пальцами. Парень хмурится и тянется к рукам, но тут же отстраняется обратно, будто коснувшись льда.       — А, да… Холодные… — растягивает слова Секби, взяв из ниоткуда зелёную зажигалку, — Проблемы с сердцем, хоть и незначительные, но на температуре тела сказываются.       Джаст пару раз моргает, смотрит на пламя, и морок в голове отпускает.       — Что ты там говорил про кровь?..       — Не про кровь, а про вино — поправляет его Секби, совершенно спокойно делая ещё глоток, — в моих краях на этом напитке настолько помешаны, что ремесло виноделия возвели в абсолют, а людей, которые им занимаются, называют чуть ли не алхимиками!       — Ого. Это где-то на югах? — включается в диалог парень, — Виноградники, обычно, там находятся. Жаркий климат и всё такое.       — Ну плюс-минус — уклончиво отвечает парень, закидывая в рот кусочек мяса, — ты когда пьешь, хоть закусывай. С непривычки только так в голову бьёт.       Джаст молча кивает, делает ещё глоток глинтвейна, и пока опять не нашёл морок, съедает несколько отрезов мяса. Удивительно, но сознание не мутит, а наоборот словно бодрит.       — М, действительно, будто сил прибавляется — восклицает парень.       — Во-от, от лишней крови никогда плохо не становится — воодушевлённо произносит Секби, чокаясь стаканами.       Джаст выпивает следом, и разговор течёт дальше.

***

      — Так а что у тебя за костюм? — в какой-то момент интересуется парень.       — Костюм? А, костюм! — восклицает Секби, чуть смеясь, — Саламандра. Это такая средневековая ящерица, точнее маленький бескрылый дракон. Они порождают пламя и живут в нём, но в тоже время являются воплощением льда и стужи. По другим версиям их тела это концентрат самого сильного яда: дерево, на котором поселиться Саламандра будет давать отравленые плоды или просто умрёт.       — Ого, а ты прям очень увлекаешься мифологией, как я вижу — удивляется Джаст, выпивая уже второй или третий стакан.       — Я ей живу — не то шутит, не то серьезно отвечает ящер, — а ты?       — А я видимо черт с горы — смеется неловко парень, чувствуя, как краснеют уши, — а по жизни программист: ищу ошибки в коде и думаю, как их исправить.       — Похвально-похвально — кивает Секби, хитро щурясь.       — Спасибо — смущается Джаст, — а кстати сколько времени? Скоро наверное мои друзья придут…       — Не знаю, но ближе к полуночи точно. Да и обычно после десяти вечера сюда только местные заглядывают, а ты как-то успел проскочить — разглядывает парня Секби.       — Везение, удача, судьба — смеется негромко черт, когда голова начинает кружится.       — М-да, хватит с тебя крови… — бормочет ящер.       Секби наклоняется к Джасту, холодную руку прикладывая ко лбу, так что последний довольно выдыхает. Сознание плывет, по телу словно течёт раскаленная лава, а на языке оседает металлический привкус. Расфокусированный взгляд черта цепляется только за ледяные глаза напротив, в которых волнами плескаются не то радость, не то жалость.       — Почему ты так странно смотришь? — бормочет Джаст.       — Понравился ты мне, что сказать. — фыркает Секби, спрыгивая со стула, — Пойдем на улицу, пока ты здесь не умер. Только нам на веранду надо…       — Да хоть куда… — шипит Джаст, чувствую будто кровь в нём кипит.       Парень спрыгивает следом, опираясь плечом о нового знакомого. Тот аккуратно под плечи поддерживает, ведёт в обратную сторону от выхода к резным чёрным дверям, бормочет что-то утешающее: «Всё будет хорошо, не бойся. Ты же сказал, что тебе понравилось это место…»       Дверь из тёмного массива закрылась со скрипом, не пуская никого на этот свет. Ещё через час о нём забудут, через два — не вспомнят как он выглядит, завтра исчезнут его вещи, будто и не было никого, а через неделю сотрется в этом мире всё, что могло о нём напомнить.       Зато через год в этом самом городе появится новый местный — дьявол воплоти — что ходит и разыгрывает людей, подтрунивает над мелкотней и показывает невероятные фокусы. Кровь его кипит как глинтвейн, который варят ведьмы в эту ночь вместо зелий. Улыбка его клыкаста, так что любой вампир позавидует. А рядом всегда ходит голубоглазый ящер — огнём дышит да помогает суету наводить.