Librarian

Ты никогда не думала, что окажешься в такой ситуации. Ночь, библиотека, дрожание свечей и пронизывающий, внимательный к каждой эмоции взгляд мужчины. Сердце буквально заходилось в бешеном биении, пока Ризли с ноткой удовольствия подмечал твой дискомфорт. Ему это нравилось? Он делал это специально? Ответ не находился. Только тени на непроницаемом лице и подчеркивающий острые черты теплый свет обличали смутные представления о его намерениях. Вероятно, он тоже не ожидал, что в столь поздний час, когда он мог уединиться со своими мыслями и раствориться в сладкой тишине, окутанной мраком библиотеки, кто-то способен его потревожить. Вторгнуться в личный маленький мирок умиротворения, а после надоедать своими бестолковыми стенаниями, снуюя от одного угла к другому. Ризли была непонятна твоя суета, не был понятен мотив, мужчина лишь отстраненно наблюдал, зажав между страниц палец и сложив книгу. Не то чтобы его раздражал каждый, кто вторгался в его маленький ночной мирок, его скорее занимала сама причина такого нарушения. Он смотрел, изучал, делал выводы и, лишь придя к заключениям, отпускал постороннее присутствие. С тобой складывалось иначе. Стоило только забыться, усмирить раздражение, как вдруг ты снова, ненарочито, привлекала к себе внимание. Ненужные действия, отсутствие тишины, мнительное представление, будто ты находилась в гордом одиночестве, а библиотека — твоя собственность, — бесили. В скором времени Ризли перестал бороться с агрессивными чувствами и уже настойчиво не отводил взгляд. Он ждал, чтобы ты заметила его, молчаливо обозначал свое участие и высокомерно ухмылялся, ощущая, как внутри созревало желание проучить тебя. Его план был до нелепости простым и компрометирующим, а еще не подразумевал абсолютно никаких действий с его стороны, а наградой должно было стать твое искреннее негодование. Поймав на себе чей-то взгляд, ты, мотнув собранными в хвост волосами, обернулась. На тебя смотрела пара ледяных светлых глаз, силуэт таился в тенях, и только слабые очертания узнаваемого образа говорили о том, кого ты посмела потревожить этой ночью. Ризли сидел в читальном кресле, положив ногу на ногу, в одной руке держал книгу, а второй подпирал подбородок, чуть касаясь губ кончиками пальцев. В нем не было ни злости, ни агрессии, лишь интерес к ситуации, к реакции. Он не говорил и не нарушал тишину лишними движениями, но отчего-то весь его образ во мраке вызывал трепет или даже что-то похожее на страх. Может, то была тревога? Так или иначе, ты не решалась заговорить первой и продолжала смотреть, изнывая от растерянности. Ризли это очень понравилось. Его маленькая месть свершилась: впредь ты должна была стать внимательнее, а потому через некоторое время он окончательно утратил необходимость продолжать этот компрометирующий немой диалог. Урок усвоен. Мужчина вернулся к строчке, на которой был вынужден прервать свое чтение. — Извините, — разорвала тишину ты, и твой голос разлетелся среди стеллажей инфернальным эхом, настолько противоестественным, что тебе буквально сразу же пришлось пожалеть о содеянном. Ты поджала губы, отворачиваясь и коря себя за опрометчивость, но Ризли уже был готов выслушать. Он вновь поднял бесцветные глаза, такие яркие в библиотечном освещении, и холодный блеск словно ножом достал до сердца. Оно пропустило удар. — Простите еще раз, мне не стоило… — Верно, — согласился Ризли, обрывая на полуслове, — не стоило. Однако вы начали и, видимо, диалога не избежать. И раз уж мы начали, то ответьте мне на вопрос: что столь неорганизованная персона забыла в моей библиотеке ночью? Его нападки возмутили, и страх перед мужчиной слегка отступил, позволив высказаться. — К вашему сведению, я — студентка. Я недавно болела и теперь вынуждена готовить доклады в спешном порядке! Ризли сдержанно хмыкнул, точно пробовал твои оправдания на вкус. — Но пока безрезультатно? Слова задели. Ты изо всех сил воспротивилась им, запричитала, что все совсем не так, как мужчине показалось, но тот снова не стал слушать. — Ну как же? Ваши действия резки и хаотичны. Вы теряетесь, не знаете с чего начать и за что браться первым. По итогу просто топчитесь на месте и эмоционируете в пустоту. Успокойтесь, если действительно хотите выполнить свои задания хорошо, а не сотрясайте воздух глупым поведением. — Что? На одном месте? Успокоиться?! Я всего лишь взволнована, потому что не хочу провалиться из-за болезни. Это не показатель моих личных качеств. Не хватало того, чтобы меня жизни учил какой-то сталкер! — Сталкер? — А тогда кто вы? — развела руки ты, словно готовилась к встречному нападению. Эмоции били через край, отрицая высказанную мужчиной правду. И все же ты была не готова её признавать, отчего хотелось задеть его, отомстить. — Сидите тут, смотрите, скрываясь в тени. Как самый настоящий сталкер! — Вы переходите черту, — коротко отрезал Ризли, бросив суровый взгляд. — А вы разве ее не перешли своими выводами обо мне? Почему вам можно, а мне — нет? Ризли отложил книгу, небрежно закинув ее на край стола. Кожа тонкой обложки тихо хлопнула по дереву, а он, словно довольный исходом, облокотился на спинку кресла. В его движениях чувствовалась леность, будто вся эта перепалка — досадная необходимость, а не истинное проявление интереса. По затылку пробежал холодок. Неужели навредит? — Ладно, — вдруг сдержанно, точно напоминая, что вы находитесь в библиотеке, сделал шаг к компромиссу мужчина. — Мы не с того начали. — Ой, действительно, — признала ты, сохраняя невозмутимое выражение лица. На какое-то время воцарилась тишина. Ризли, сложив руки на груди, с любопытством рассматривал тебя. Его пугающий, ледяной взгляд оценивающе прошелся по твоему силуэту и остановился на засмущавшемся лице. Подмеченная эмоция вызвала у мужчины улыбку. — Кажется, вам нужна помощь? — спросил вдруг Ризли, чем вызвал новый приток смешанных чувств. И, черт возьми, он знал о них. Ему хватало лишь одного взгляда, чтобы делать выводы о твоем настроении, состоянии и эмоциях. Ему было абсолютно очевидно то, в какую краску он способен вгонять, а потому позволил себе сократить дистанцию. Стало интересно посмотреть на тебя в таком положении: будешь ли сопротивляться или, быть может, ради приличия, оттолкнешь его? Но ты не сделала ничего. Хоть смущение и отражалось на лице, больше всего ты хотела проучить наглеца. Его слова прозвучали как приговор. Ты скрестила руки на груди, всем своим видом демонстрируя несогласие и возмущение. Помощь от него? Да никогда! Но в глубине души ты понимала, что он прав. Суета и паника действительно мешали сосредоточиться, а время неумолимо уходило. — Вам не кажется, что вы слишком самонадеянны? — огрызнулась ты, пытаясь скрыть сомнения. — С чего вы взяли, что можете мне помочь? — Я наблюдал за вами, — ответил Ризли, в его голосе не было ни грамма насмешки, лишь констатация факта. —Видел ваши метания и бессмысленные попытки. Поверьте, я здесь не первый год и прекрасно разбираюсь в человеческой природе, особенно когда она находится в состоянии стресса. Его высокая фигура, очерченная тенями, приблизилась, превращая дистанцию в до смешного абсурдной. Ты невольно отступила на шаг, чувствуя, как замирает дыхание. Ризли остановился, сохраняя между вами небольшое расстояние, и его взгляд, пристальный и проницательный, словно сканировал тебя насквозь. — Я предлагаю вам сделку, — проговорил он тихо, но отчетливо. — Я помогу вам с докладами, а взамен вы… прекратите нарушать мой покой. Согласны? Ты колебалась, взвешивая все «за» и «против». С одной стороны, гордость и уязвлённое самолюбие кричали о том, что нельзя соглашаться на помощь от подобного типа. С другой, рациональный ум понимал, что это, возможно, единственный шанс выбраться из надвигающегося хаоса. Его предложение было заманчивым, но что он подразумевал под нарушением его покоя? Неужели твои ночные бдения и отчаянные поиски информации были настолько заметны? — И что конкретно подразумевается под нарушением вашего покоя? — старалась сохранять самообладание ты. — Я не совсем понимаю, что такого делаю, чтобы мешать вам. Ризли слегка улыбнулся, и эта улыбка показалась тебе хищной и самоуверенной. Он сделал еще один шаг вперед, сокращая и без того небольшое расстояние между вами. — Давайте будем честны, — проговорил он почти шепотом, — ваши отчаянные попытки добиться успеха распространяются по всей библиотеке. Шуршание бумаг, бормотание под нос, полуночные визиты… Все это создает невыносимый шум, который мешает мне сосредоточиться. Я ценю тишину и порядок, и не потерплю, чтобы кто-то нарушал мой установленный ритм. Так что, если вы хотите моей помощи, вы должны заключить со мной сделку: никакого шума, никакой паники, никакой суеты. Вы удовлетворите меня, а взамен я помогу вам с докладами… или чем вы там занимались? Ты понимала, что он говорит правду. Твои методы работы оставляли желать лучшего, и, вероятно, действительно мешали окружающим. Но признавать это было унизительно. Однако, выбор невелик. — Хорошо, — сдалась ты, скрестив пальцы за спиной. — Я согласна на вашу сделку. Но, если вы попытаетесь меня обмануть или использовать в своих целях, пеняйте на себя. Угроза вызвала у мужчины приступ смеха — такого зловещего, надменного и до замирания сердца настораживавшего. Отпустив его, Ризли закончил разговор простой фразой: «Ну-ну». Такое короткое, такое незначительное, но не менее волнующее. Мысли опустились на дно омута неизвестности: во что ты только что ввязалась?