Два последних галлифрейца

Всё началось с того, что ТАРДИС заискрила прямо посреди Временного Потока. Доктор, удерживая рычаги, раздражённо пробормотал: — Ну же, ну же, только не сейчас! Я просил хоть один спокойный перелёт! — Ты серьёзно? — Мастер стоял, опершись о поручень, с неприкрытой усмешкой. — От тебя всегда такое ощущение, будто спокойствие — это катастрофа. — Иногда хочется паузы! — Доктор крутанул рычаг, и пол под ними дрогнул. — Я всего лишь хотел попасть в Лондон! В двадцатый век! На чай и пирог, а не в очередную временную бурю! Мастер рассмеялся. — Судьба явно решила, что тебе полезнее. ТАРДИС вздрогнула, свет в центральном зале мигнул, и знакомый рев двигателей сменился резким ударом — будто корабль врезался в невидимую стену. Пол под ногами пошёл волнами. — О нет… — выдохнул Доктор. — Это не временная буря. Это… гравитационный сдвиг. — Прекрасно, — буркнул Мастер, удерживая равновесие. — Ты посадил корабль на камни. В который раз за месяц? Но прежде чем Доктор успел возмутиться, ТАРДИС резко остановилась. Звук двигателя стих. За дверью — полная тишина. Ни гула, ни шума, ни даже ветра. Доктор подошёл к двери, открыл её, и оба одновременно вдохнули — воздух был острым, ледяным, с запахом дыма и копоти. Перед ними раскинулся город — тёмный, заснеженный, будто выжженный холодом. Дома без света, редкие огни где-то вдали, сугробы по колено. Над крышами — небо, тяжёлое, низкое, без звёзд. — Где мы… — начал Мастер, но Доктор уже достал из кармана прибор и взглянул на экран. — Ленинград. Земля. 1942 год. — А-а-а, — протянул Мастер, глядя вокруг. — Прекрасно. Место, где даже у времени мёрзнут пальцы. Доктор нахмурился. — Это… блокада. Он медленно прошёл вперёд. Под ногами хрустел снег. Издалека доносился глухой звук — будто что-то упало. Где-то за домами светануло слабое оранжевое мерцание. — Люди здесь… страдают, — тихо произнёс он. — Не вмешиваться. Никаких поправок истории. Только смотрим, разбираемся и уходим. Мастер пожал плечами. — Как скажешь. Хотя я не уверен, что кто-то вообще заметит пару путешественников среди этого… Из переулка донёсся слабый детский плач. Доктор сразу насторожился. — Кажется, кто-то заметил. Они осторожно пошли на звук. Между двумя разрушенными домами сидел мальчишка лет десяти в рваном пальто. На руках — потрёпанная кукла, лицо покрыто инеем. Увидев их, он вздрогнул, но не убежал. Доктор присел на корточки. — Эй… всё хорошо. Мы не причиним вреда. — Вы… не из наших, — сипло сказал мальчик. — Немцы? — Нет, нет, — Доктор мягко улыбнулся. — Мы... путешественники. Сюда... случайно. Мастер, стоявший чуть позади, нахмурился, скользя взглядом по небу. — Доктор… Он указал вверх. Сквозь плотные облака виднелось что-то огромное — будто чернильное пятно на сером фоне. Оно двигалось. Медленно. Бесшумно. Доктор поднял взгляд. — Не может быть... Мастер усмехнулся. — Кажется, кто-то ещё "случайно" прилетел. Небо над Ленинградом вспыхнуло. Ослепительная вспышка прорезала серое небо. Снег на мостовой на миг ослепительно засверкал — и тут же потемнел от гари. Земля под ногами дрогнула, раздался глухой удар, потом другой. Воздух сжался — словно сам город задержал дыхание. Мальчик, сидевший у стены, вскрикнул и прижался к Доктору. — Тсс, спокойно, спокойно, — шепнул тот. — Всё под контролем. — Под контролем? — Мастер недоверчиво поднял бровь. — Ты так всегда говоришь перед катастрофой. — Потому что обычно всё действительно под контролем, — с напускной уверенностью ответил Доктор, хотя взгляд его уже метался по небу. Издалека потянулся дым — густой, серо-зелёный, с резким металлическим запахом. Доктор прищурился. — Это не немецкая бомба. Мастер отозвался с ленивым интересом: — Ну конечно. Очередное “совпадение”. Куда бы мы ни попали — везде ещë что-нибудь. — Мы должны проверить, — коротко сказал Доктор, поднимаясь. — Это может быть серьёзно. К окраине они добрались быстро. Снег под ногами превратился в грязную жижу. В воздухе висел едкий дым, глаза щипало. На месте падения зияла огромная воронка — и в самом центре лежало нечто, напоминающее искорёженный кусок металла, только металл этот был чёрный, матовый, с рельефной поверхностью, словно выжженной узорами. Не отражал свет вообще. — Похоже на обломок, — тихо сказал Доктор, глядя вниз. — Только... не с Земли. Мастер присвистнул. — Инопланетяне в Ленинграде. Исторический момент. Надеюсь, ты доволен. — Совсем не доволен, — мрачно отозвался Доктор. — Это... слишком не к месту. Доктор устало подумал, что хорошо, что здесь нет Донны. Кто кто, а она бы сейчас устроила. Рядом стояли несколько солдат. Лица серые от усталости, шинели пропитаны дымом. Один офицер обернулся на звук их шагов. — Эй! Кто вы такие? Отойдите от кратера! Доктор улыбнулся и тут же перешёл на уверенный тон: — Мы из инженерного отдела. Проверяем, не взорвётся ли это чудо. Офицер нахмурился. — Из какого отдела? Я никого не вызывал. — Секретный, — вмешался Мастер, обворожительно улыбнувшись. — Мы не числимся. Мгновение — пауза, в которой офицер явно колебался. Потом махнул рукой. — Только быстро. И не трогать руками. Когда военные отошли, Доктор опустился на колено у края воронки. Он провёл рукой над обломком — не касаясь, но сканируя воздух с помощью маленького серебристого прибора. — Никакой радиации, — сказал он тихо. — Но энергоподпись странная. Не совпадает ни с одной известной земной технологией. — Может, разведывательный дрон, — предположил Мастер, прищурившись. — У кого-то из соседей. — Вряд ли. Эта конструкция не человеческая. Смотри — линии корпуса. Плавные, но идеальные. Машинная симметрия. Он помолчал. — Но… он разбился. Значит, кто-то где-то тоже не ожидал попасть сюда. Мастер хмыкнул. — Прекрасно. Мы не вмешиваемся в историю, но вмешиваемся в чужое крушение. Доктор коротко взглянул на него. — Если этот корабль не один — вмешательство уже неизбежно. Из глубины кратера донёсся металлический треск. Что-то внутри обломка зашевелилось. Тускло мигнуло красное свечение. Солдаты насторожились. — Эй, оно живое?! — Нет, — резко сказал Доктор. — Не живое. Но, возможно, активное. Он поднялся. — Всем отойти! Сейчас будет всплеск энергии! И действительно — через секунду корпус корабля дрогнул, и из разлома ударил тонкий луч света, прорезавший туман. Мастер, прикрывая глаза, усмехнулся: — “Не живое”, говоришь? — Системная реактивация, — сквозь шум ответил Доктор. — Автоматическая защита. Оно пытается… вызвать подмогу. — Замечательно, — пробормотал Мастер. — Только этого и не хватало — гостей на ужин. Доктор выдохнул. — Тогда ужин придётся отменить. И постараться, чтобы никто не узнал, что звезда сегодня упала не с неба, а из космоса. Над городом снова мелькнула вспышка — еле заметная, но в ней уже чувствовалось движение. Что-то приближалось. Взрывная волна прошла по городу, как тяжёлый вздох — стекло дребезжало в окнах, где оно ещё сохранилось. Доктор вскинул голову. В небе, над серыми облаками, промелькнула тень — угловатая, резкая, будто сама геометрия пространства треснула. — Второй корабль, — сказал он негромко. — Реакция на сигнал бедствия. — А может, просто решили добить своих, — усмехнулся Мастер, хотя в его голосе слышалось напряжение. — Они не добивают своих, — ответил Доктор. — Они стерилизуют территорию. Солдаты вокруг насторожились. Офицер, тот самый, что недавно отпустил их к воронке, шагнул вперёд: — Что это значит? Кто вы вообще такие? Доктор, не глядя на него, начал быстро крутить настройки на своём приборе. — Значит, нам всем нужно срочно отойти от кратера. Если останемся — не будет ни вас, ни этого места. — Это угроза? — Предупреждение, — коротко сказал Мастер. — И, к слову, довольно разумное. Офицер окинул обоих взглядом, потом резко кивнул. — Всем отходим! Живо! Они укрылись в полуразрушенном здании. Из окон открывался вид на воронку — чёрный обломок теперь мерцал всё ярче, словно реагировал на невидимый сигнал. Доктор, стоя у окна, сосредоточенно следил за приборами. — Через три минуты он зафиксирует местоположение и передаст координаты. Мастер с ухмылкой опёрся о подоконник. — И тогда на нас обрушится небесный огонь. Прекрасно. У тебя, как обычно, день идёт по плану. Доктор бросил на него короткий взгляд. — Мы можем попробовать заглушить сигнал. Если я подам встречную волну — может, получится. — “Может” — твоё любимое слово. — А ты предложишь что-то лучше? Мастер задумался. — Да. Мы можем перенаправить сигнал. Пусть они прилетят... скажем, на пару километров восточнее. Пусть потратят время на пустую местность. Доктор посмотрел на него внимательнее. — Это рискованно. Если не успеем — они всё равно выведут нас по энергетическому следу. Мастер ухмыльнулся: — Тогда давай не будем медлить. Они спустились обратно к кратеру. Снег уже впитал гарь и копоть, под ногами хлюпала чёрная жижа. Доктор достал из кармана несколько проводов и блестящий цилиндрический прибор. Мастер, не дожидаясь указаний, принялся настраивать интерфейс обломка — пальцы быстро, почти машинально бегали по непонятным символам. — Ты умеешь читать это? — удивился Доктор. — Я кое-чему учился, пока ты играл в миротворца, — ответил Мастер. — Пара вторжений в базы данных Церкулия, немного кода из архивов Теннозианцев... всё скучно, но полезно. Доктор усмехнулся. — Ты становишься незаменимым. — Я всегда им был, просто ты не замечал. На небе вспыхнуло — серебристая тень прорезала облака. — Они уже здесь, — сказал Доктор. — У нас меньше минуты. — Тогда не отвлекай меня! — огрызнулся Мастер, одновременно подсоединяя провод к корпусу обломка. Сверху донёсся визг — резкий, режущий, не похожий ни на звук самолёта, ни на взрыв. Воздух сгустился, и над городом, прямо в тумане, прорезался силуэт корабля — угловатого, как кусок зеркала, зависшего в небе. Внизу солдаты застыли, глядя вверх, кто-то перекрестился. — Что это за чёрт?! — выкрикнул офицер. Доктор не ответил. Он только закричал: — Все в укрытие! Сейчас будет импульс! И в тот момент, когда верхний корабль выпустил первый луч энергии, Мастер нажал на последнюю команду. Гул пронёсся по земле, как электрический ток — обломок вспыхнул, и энергия, вместо того чтобы устремиться вверх, выгнулась дугой и ушла в сторону. Взрыв ослепил всех. Когда свет угас, над городом стояла тишина. Только снег снова начал падать — густыми, тяжёлыми хлопьями. Мастер с трудом поднялся на ноги. — Ну, как я и говорил, — усмехнулся он. — Всё по плану. Доктор посмотрел на него и неожиданно улыбнулся. — Иногда я начинаю думать, что ты действительно мне нужен. — Не начинай, — ответил Мастер. — Мы ещё не закончили. Доктор нахмурился: — Да. Они не улетели. Просто потеряли цель. Он поднял голову — в небе всё ещё маячила едва видимая тень. — Нам нужно восстановить хронику и убираться, пока никто не догадался, что это была не звезда. Далеко за ними, над серым Ленинградом, мерцала едва видимая искра чужой войны. В подвале старого здания пахло гарью и холодным железом. Электрический свет, выведенный от какого-то генератора, мерцал неровно, словно сам устал от войны. Доктор сидел на ящике с инструментами, склонившись над массивным металлическим фрагментом. Мастер стоял рядом, скрестив руки на груди, с видом того, кто предпочёл бы сейчас быть где угодно, только не здесь. — Ты уверен, что хочешь показывать это людям двадцатого века? — спросил он тихо. — Они даже толком радио чинить не умеют, а ты им сейчас инопланетную память включишь. Доктор не оторвал взгляда. — Я хочу, чтобы они помогли стабилизировать питание. Без их оборудования мы не успеем. — Угу. И что потом? Расскажешь им про Галлифрей, про ТАРДИС и про то, как ты вечно всех спасаешь? Доктор поднял на него глаза — усталые, но твёрдые. — Нет. Потом я сотру их воспоминания. Мастер хмыкнул. — Романтично как всегда. Несколько человек в военной форме вошли в подвал. Один — пожилой инженер с короткой седой бородой — осмотрел устройство с профессиональным интересом. — Это... новая немецкая техника? — спросил он недоверчиво. — Не совсем, — ответил Доктор, и Мастер едва сдержал смешок. — Мы пытаемся понять, как работает источник питания, — продолжил Доктор. — Нам нужно всего лишь немного энергии, чтобы считать внутреннюю запись. Инженер задумался, потом повернулся к своим людям. — Подайте кабель от аккумулятора. Только аккуратно. Когда кабель подключили, Доктор вставил небольшой переходник, блестящий, явно не земного происхождения. Тусклое сияние пробежало по корпусу фрагмента. Металл дрогнул, и тихий, пульсирующий гул заполнил помещение. Мастер присел рядом. — Ну вот. Опять ты запустил что-то, что не должен был. — Тихо. С гулом на поверхности металла начали проступать линии — словно вспышки, как пульсирующие схемы. На старом переносном экране, подключённом Доктором, побежали символы. Инженеры ахнули. — Что это за язык? — спросил кто-то. — Технический шифр, — коротко ответил Доктор. — Мы его расшифруем. Мастер склонился ближе к экрану. — Судя по структуре, это лог корабля. Последние три часа перед падением. Доктор кивнул. — Они столкнулись с аномалией. Пространственный сдвиг. Корабль потерял координаты и пробил защиту атмосферы. Система автоматически запросила помощь. — А их друзья решили устроить здесь фейерверк, — сухо заметил Мастер. — Им казалось, что корабль захвачен, — сказал Доктор. — Для них — стандартная протоколизация угрозы. — А для людей — катастрофа, — усмехнулся Мастер. Инженеры переглянулись. — То есть... вы говорите, это не люди? Доктор, на мгновение забывшись, кивнул. — Это не важно. Важно, что теперь всё закончилось. Он выключил устройство. Гул постепенно стих, свет погас. В подвале снова стало тихо — только за стеной доносился приглушённый гул далёкой артиллерии. Доктор встал, глядя на фрагмент. — Теперь нужно стереть следы. Никто не должен узнать, что это было. Инженер нахмурился: — Но ведь это могло бы помочь... на войне. Доктор посмотрел на него долгим взглядом. — Нет. Это принесёт только смерть. Поверьте мне. Он достал из кармана маленькое устройство — тонкий, серебристый цилиндр. Мягкий свет окутал комнату, и всё вокруг будто потускнело. Люди моргнули, потеряли фокус, и через секунду стояли уже растерянные, не понимая, зачем пришли. Доктор вздохнул. — Прости. Так будет лучше. Мастер покачал головой. — Ты неисправим. Всё стираешь, всё переписываешь, чтобы история не запачкала твои идеалы. — История и так вся в грязи, — спокойно ответил Доктор. — Я просто не хочу, чтобы на ней была ещё и кровь из других миров. Когда они вышли наружу, снег всё ещё падал. Город казался безмолвным и усталым. На крыше ближайшего дома стоял ребёнок в рваном пальто и смотрел в небо. Доктор на мгновение остановился. Мастер тоже поднял взгляд — небо было чистым, без вспышек, без теней. — Знаешь, — сказал Доктор тихо, — иногда я думаю, что они держатся куда сильнее, чем мы. — Кто? Люди? — спросил Мастер, чуть усмехнувшись. — Да. Несмотря ни на что. Мастер пожал плечами. — Или потому что у них нет выбора. Доктор не ответил. Он только посмотрел на ТАРДИС, стоящую у края улицы, и тихо произнёс: — Пора домой. Мастер усмехнулся, глядя на снежные хлопья, что садились на его пальто. — А ты уверен, что знаешь, где теперь “дом”? Доктор улыбнулся едва заметно. — Нет. Но, возможно, где-то рядом. Сзади остался Ленинград — город, переживший ад и не дрогнувший даже перед звёздами. ТАРДИС исчезла в мягком завихрении, оставив за собой лишь лёгкий след синего света.