Тёмная сторона

POV Тайлер — Видел, как ты утром выходил из леса. Охотился? — спросил мистер Роуди. — Да, поймал оленя. В этот раз получилось даже быстрее, чем в прошлый, — ответил я. — Что ж, ты довел свои навыки хищника до совершенства, поздравляю. А как насчет внутреннего состояния? — Хорошо, — и это было правдой. — После того, как пелена спала, многое переосмыслил. — Не поменял свои планы на будущее? — спросил Чарльз, улыбнувшись. — Нет, — уверенно ответил я. — Я рад. Ты добился невероятных успехов за такое короткое время. А недавние события только доказали, что ты отлично справишься со своей работой. И я буду счастлив обучить тебя всем тонкостям. — Это… это большая честь для меня, мистер Роуди, — я действительно был очень польщен. — Ого, даже так, — улыбнулся мужчина. — Тайлер, ты действительно очень талантливый парень. И я очень рад, что ты решил посвятить жизнь помощи хайдам. Признаюсь честно, я уже вижу в тебе не столько ученика, сколько своего преемника. Но… — Роуди сделал паузу, — я не хочу, чтобы ты всю жизнь прятался в этом лесу. Ты можешь больше, намного больше. Я нахмурился: — Но каким образом? Меня уже несколько месяцев разыскивает полиция. Сомневаюсь, что они махнули на меня рукой. Мистер Роуди кивнул на те самые бумаги на своем столе: — Я как раз последние месяцы занимался этим вопросом. И решение есть. Но ты должен полностью мне довериться. Ты уже сделал это однажды, и у нас все получилось. — Что конкретно вы имеете в виду? — Я буду представлять тебя в суде, — заявил Чарльз. От этого я потерял дар речи ненадолго: — Но, — начал я, — в случае провала меня тут же отправят в лечебницу. — Не отправят. Да, судебное дело очень и очень непростое, но и линию защиты я выстроил хорошую, — мужчина вздохнул. — Тайлер, это самое главное дело в моей жизни. Мы будем отстаивать не только твои права, но права всех хайдов. А не этого ли мы с тобой хотим? Я задумался. Конечно, есть большой риск того, что меня снова где-нибудь запрут. Но перед глазами уже маячила возможность смело передвигаться по улице. И отбросить эту мысль я никак уже не мог. Чертова надежда уже поселилась внутри. Поэтому я только кивнул. Чарльз снова улыбнулся: — Хорошо. Думаю, слушание будет проходить в закрытом формате. Уголовное дело давно заведено, поэтому сам суд назначат быстро. Я завтра же еду в Джерико, — мужчина хлопнул в ладоши, словно ставя точку. — Мистер Роуди, спасибо. Хоть мы еще и не выиграли суд, но все равно, — я встал и подал руку Чарльзу. Он пожал ее, но не отпустил: — Есть еще кое-что… Я хочу, чтобы ты получил образование. А для этого нужно сначала закончить школу. Ты пропустил выпускной класс, а без диплома об окончании школы ты не сможешь продолжить свое обучение. Да, я дам тебе все знания, чтобы ты смог работать с нашим видом, но я бы хотел, чтобы ты смог также их защищать на официальном уровне. Тем более ты как-то говорил, что хотел стать юристом. Так вперед! Я осторожно разорвал наше рукопожатие и спросил, хотя уже знал ответ: — И в какую же школу вы хотите меня определить? — В этом году директором Невермора назначен мой хороший друг. Так что проблем с зачислением не будет. Я хмыкнул: — Вы решили отправить меня туда, где все вокруг меня ненавидят? Я же пытался убить некоторых из них! Неужели я не могу быть на домашнем обучении? — Это будет частью твоей реабилитации. Ты должен доказать суду, что можешь безопасно находиться среди людей. Это будет частью судебного решения, уверен в этом. — Тогда лучше я буду всю жизнь прятаться! — заявил я, уже поворачиваясь, чтобы покинуть кабинет. — Ты должен мне, Тайлер, — голос Роуди остановил меня. — Недавно я пошел тебе навстречу, наплевал на наши правила и подверг всю общину риску. Взамен же я лишь прошу, чтобы ты год отучился в Неверморе. Неужели это так много? Я зажмурился. Так и знал, что эта история мне еще аукнется. Но не думал, что так скоро. Повернувшись к Чарльзу, я глубоко вздохнул. В конце концов, я безмерно уважал этого человека за все, что он сделал для меня и еще собирается сделать. Так что, возможно, два семестра в академии для изгоев — это небольшая плата. — Вы правы, простите. Просто у меня непростые отношения с Невермором. — Ты справишься. Как я уже сказал, ты очень талантливый парень.

***

Через несколько часов я вышел из кабинета мистера Роуди. Как выяснилось, несмотря на то, что мне уже есть восемнадцать лет, мне будет назначен опекун. И как раз Чарльз готов им стать. Мы также обсудили всю линию защиты и свидетелей, которых мой адвокат хочет пригласить. Когда я оказался на улице, уже темнело. Сделав глубокий вздох, я направился в чащу леса, туда, где меня никто не найдет. Нужно было подумать. Я абсолютно не представлял, как после всего буду учиться в Неверморе. Как буду ходить по тем коридорам, сталкиваясь с учениками, которые тебя терпеть не могут? А еще есть Уэнсдей, мать ее, Аддамс. Девушка, черные глаза которой часто преследовали меня во сне. О ком я запрещал себе думать наяву, но она все равно возвращалась в мои мысли, как всегда наплевав на правила. Та, что являлась занозой в моем сердце и одновременно в заднице! Та, кого я так хотел убить, но в то же время ужасался при мысли о ее смерти. Жестокая, упрямая, невыносимая Уэнсдей, к которой, несмотря ни на что, меня тянуло со страшной силой. И теперь мы снова встретимся, после того как она освободила меня от оков. Интересно, она сама знает, почему так поступила? Что ж, по крайней мере, теперь у меня будет шанс спросить ее об этом. Если за это время она уже не пожалела и не снесет мне голову при первой же встрече.

***

Вскоре события в моей жизни стали развиваться стремительно. Мы с мистером Роуди явились на первое заседание суда уже через две недели. Всего их должно было быть три, чтобы пошагово разобрать два года моей жизни. Все это внимательно изучали члены жюри присяжных. Именно в их руках сейчас была моя судьба. И в руках моего адвоката. Чарльз Роуди действительно был блестящим правозащитником. Не знаю как, но к нему в руки попали записи Гейтс с формулами препаратов, которые та вводила мне. Далее шел разбор поведения хайда под действием хозяина. Это был общеизвестный факт, из своих собственных исследований Роуди сказал не так много. И вот так прошло два заседания: научные факты о хайдах, мои показания под присягой и речи стороны обвинения. Но впереди было еще последнее и самое главное слушание. Накануне вечером я сидел в своей комнате, пытаясь сосредоточиться на учебнике по физике. Несмотря на то, что директор Невермора — друг мистера Роуди, мне все же нужно будет пройти тест на знание материала за одиннадцатый класс. Поэтому между судебными разбирательствами я вгрызался в учебники. Но сейчас было не до этого. Ведь уже завтра решится моя судьба: быть мне свободным человеком, или я попросту теряю время за учебой, потому что в психиатрической больнице никакие знания по школьным предметам мне уже не пригодятся. С хлопком закрыв книгу, я отложил ее в сторону и посмотрел в окно. Было уже темно. Но сидеть в четырех стенах я не хотел. Поэтому, накинув куртку, я вышел из дома, чтобы прогуляться по лесу. Возможно в последний раз.

***

Я шел по знакомым тропинкам, освещаемыми только луной, к своему любимому месту. Всего в двадцати минутах ходьбы от дома был небольшой ручей. Дойдя до него, я сел, прислонившись к дубу, и поплотнее запахнул куртку. Был уже сентябрь, и с каждым днем становилось все прохладнее. Но мне было плевать на холод. Я просто неподвижно сидел и смотрел на воду. Но тут на другом берегу ручья, в ста метрах от меня показался волк. Он спокойно подошел к ручью и начал пить. Вдруг волк повернул голову в сторону кустов и зарычал. Я посмотрел туда же. Причина сразу стала ясна: высокая мужская фигура надвигалась на волка. На лице человека была хищная улыбка. Брендон. Брендон Уильямс — один из членов нашей общины. Прекрасно олицетворял фразу «в семье не без урода». Мы с ним сразу не поладили. Его наглость и высокомерие били просто все рекорды. Поражаюсь, как мистер Роуди не выпер его из нашей стаи. Вечно чем-то недовольный и спорящий с методами нашего главы. Но идти ему пока было некуда, поэтому приходилось терпеть его присутствие в доме. И вот сейчас этот хайд решил устроить охоту на другого хищника. Я стал наблюдать, как волк пошел в атаку на чужака, но в следующую секунду был отброшен ударом руки. Раздался короткий скулеж, и волк упал на землю, но тут же вскочил и снова бросился в бой, на этот раз сумев повалить мужчину на землю. Но Брендон лишь засмеялся. Держа зверя за горло, он снова отшвырнул его. Волк с силой ударился о дерево. С трудом поднявшись, хищник уже не торопился повторно нападать. Но Уильямс не собирался отступать. Он медленно стал подходить к зверю, будто давая тому короткую передышку. Когда мужчина подошел практически вплотную, волк все же набросился еще раз, нанося когтистой лапой удар по груди Брендона. Снова оказавшись на земле, два хищника стали бороться. Улыбки на лице мужчины уже не было, только злая гримаса. Сумев скинуть волка с себя, Уильямс сдавил его морду, открывая доступ к шее. В следующую секунду мужчина зубами перегрыз горло зверю. Тяжело дыша, Брендон поднялся с земли и посмотрел в мою сторону: — Понравилось шоу, Галпин? — та самая мерзкая улыбочка снова возникла на его теперь окровавленном лице. — Ну и к чему такая жестокость? — спокойно спросил я, вставая. — Это лишь игра. Битва двух хищников, в которой побеждает сильнейший, — мужчина пнул ногой мертвого волка. — Это ты у нас все по оленям. А я люблю настоящую охоту. После этого я молча развернулся и отправился в дом. Продолжать разговор с этим придурком совершенно не хотелось. Гулять больше тоже. Рухнув дома на кровать, я закрыл глаза и попытался заснуть. Но мысли в голове совершенно не позволяли это сделать. Завтра суд присяжных, подобно Брендону, может перегрызть мне горло, и я снова окажусь в застенках. Интересно, Уэнсдей придет еще раз насладиться видом меня в цепях? В прошлый раз, по ее же словам, ей это понравилось. А ведь я ждал ее. С первого дня своего заточения я ждал Уэнсдей Аддамс. Только сам не знал, зачем. Хотя нет, знал. Хотелось просто с ней поговорить. Услышать от нее только один вопрос: почему? И тогда, возможно, увидеть в этих черных холодных глазах крупицу понимания. Но нет. Наша мисс Марпл пришла исключительно за информацией по своему новому делу. И я не выдержал. Подпитываемый коктейлем из лекарств и электрошоковой терапией, я не смог сдержать своей злости. Хотелось увидеть хоть какую-то эмоцию на бледном лице, поэтому я и пригрозил Энид. Но Уэнсдей была сделана из более прочного материала. А вот я, как оказалось, нет. Ее слова толкнули мои эмоции через край, поэтому хайд уже рвался наружу. Но последовал очередной удар тока, и вот я уже на полу кричу от ярости и бессилия, наблюдая как девушка в темном пальто спешно покидает мою камеру, даже не обернувшись. Да, та битва была явно за Аддамс. Если мне удастся попасть в Невермор, будут и другие. Сомнений нет. Но я стал эмоционально сильнее и выносливее. Поэтому, подумал я, уже засыпая, я с нетерпением жду наших новых схваток.

***

Я вышел из здания суда и присел на корточки, пытаясь успокоить сердцебиение. Невероятно! Три года под пристальным вниманием куратора, ежемесячные проверки у психиатра и опекун. Но я свободен. СВО-БО-ДЕН! Голова шла кругом. Последние два часа тянулись бесконечно долго. На этом заседании выступали свидетели от защиты. Самым главным из них была шериф Сантьяго. Она была в роли человека, близкого к семье, а не как служитель закона. Мистер Роуди спрашивал ее о моем детстве, каким я был, часто ли ввязывался в драки и так далее. Бернис отвечала как есть. Несколько раз я встречался с ней глазами и видел в них грусть. Видимо, от воспоминаний о кудрявом мальчишке, который когда-то забегал после школы в участок, а она угощала его чаем с печеньем. И вот сейчас этот мальчишка, натворивший немало бед, наблюдал, как из дверей выходят шериф и его спаситель: — Ну как ты, Тайлер? — спросил Чарльз, положив руку мне на плечо. — Пока не знаю, — я коротко улыбнулся и посмотрел на шерифа. — Спасибо, Бернис. — Я просто сказала, правду, Тайлер. Вот и все. — Спасибо, что вообще согласились выступить свидетелем. Я не ожидал. — Знаешь, почему мы так долго искали хайда? — вдруг спросила женщина. — Никто не мог поверить, что это можешь быть ты. И отчасти мы были правы. Возможно, у твоего отца и были подозрения, но лишь потому что он знал о том, что ты мог унаследовать способности матери. Я же видела в тебе обычного подростка. Так что не подведи нас теперь, — она тепло улыбнулась и, попрощавшись, направилась к своей машине. Я же обратился к Чарльзу: — Даже не знаю, как вас благодарить… — Ну, во-первых, давай на ты. Все-таки теперь я твой опекун, и так будет проще, — он улыбнулся. — А во-вторых, закончи школу. Я возлагаю на тебя большие надежды, Тайлер. — Я буду пристально следить за твоим протеже, Чарли, — раздался голос позади нас. Из здания вышел мужчина невысокого роста с седыми волосами. Он присутствовал на всех трех заседаниях суда как слушатель, что было странно, учитывая, что заседания были закрытыми. Чарльз повернулся к мужчине и пожал ему руку. — Тайлер, позволь представить тебе мистера Теодора Картера. Он тот самый новый директор академии. Я перевел удивленный взгляд на мужчину. Тот лишь усмехнулся: — Что? Я хотел узнать, с кем имею дело. Хоть Чарльз и рассказал мне все, я должен был посмотреть на тебя со стороны. И то, что я увидел, меня устроило. Так что жду тебя через два дня на экзамене. Думаю, у тебя не будет с ним проблем. Но вот учебный год уже две недели как начался, поэтому тебе нужно будет быстро вливаться в учебный процесс. — Да, я понял. Приятно познакомиться мистер… директор Картер, — я, наконец, вышел из оцепенения и протянул руку мужчине. Тот крепко пожал ее. — Уверен, тебе понравится в Неверморе. «Мне бы вашу уверенность, директор», — подумал я и поджал губы. Теодор это заметил: — Понимаю, учитывая прошлые события, будет нелегко найти общий язык с учениками. Но это лишь вопрос времени. Завтра же я соберу всех в актовом зале и сделаю объявление о твоем зачислении. Родителей я давно предупредил, что ты, возможно, будешь учиться в академии. Это было еще до второго слушания. Конечно, многие были против, но я заверил их, что им незачем волноваться. Больше всего, конечно, переживали мамы Юджина Оттингера. Поэтому с ними я разговаривал лично. Только им я рассказал обо всем, что с тобой было. В конце концов, они поняли, — мужчина вздохнул. — Но теперь все в твоих руках. — Да, я это осознаю. Не волнуйтесь, я справлюсь. Теперь точно, — сказал я. — Что ж, тогда поехали. День был тяжелый, надо отдохнуть. До встречи, Тедди, — сказал Роуди, и мы разошлись по машинам.

***

Было решено, что я не вернусь в общину. Последние дни перед учебой мы будем в гостинице Джерико. Потом я останусь в Неверморе, а Чарльз поедет к себе в Бостон. В последний день мы с Роуди отправились по магазинам, чтобы купить мне новую одежду, а также обувь и телефон. После чего вернулись обратно в гостиницу. Чарльзу нужно было отъехать по делам, а я в это время собирал чемодан. Когда же он вернулся, мы встретились в его номере, чтобы поужинать и поговорить: — Ну что, как настроение? — спросил мужчина. Я тяжело вздохнул: — Если честно, немного волнуюсь. Мне не привыкать обходиться без друзей, но тут меня вообще все считают врагом, так что… — я пожал плечами. — Будь что будет. В конце концов, я иду туда в первую очередь для того, чтобы учиться. Всего девять месяцев потерпеть, — я сделал глоток своего сока. — Это хорошо, что ты думаешь об учебе. Но, как сказал Тедди, взаимодействие с учениками — это вопрос времени. Главное, не закрывайся. — Угу, — невнятно промычал я и решил перевести тему. — Куда ездил сегодня? Новый клиент? — Не совсем. Сначала мне нужно было заехать в юридическую контору, а потом в Невермор. Подписал все документы, пообщался с Айседорой. Она тебя очень ждет, кстати. Ей нужна твоя помощь, — я кивнул, догадываясь, о чем идет речь. — Так что не все в академии тебе враги, — мужчина отсалютовал своим бокалом с бренди. — Ну а ты как? Собрался? — Да, все готово: футболки отглажены, ботинки начищены до блеска, — я усмехнулся. — Вот и хорошо. Встаем завтра рано, так что давай расходиться. Но сначала, у меня еще кое-что есть для тебя. Открой, — Чарльз кивнул в сторону платяного шкафа. Я встал и распахнул дверцы. И в этот момент реальность захлестнула меня с головой, ведь в пустом шкафу на вешалке одиноко висела синяя форма ученика Невермора.