Тёмная сторона

POV Тайлер       Притаившись в густых кустах можжевельника, я наблюдаю за своей жертвой. Она еще не подозревает, что наслаждается последними минутами жизни. А я тем временем наслаждаюсь азартом охоты. Адреналин в крови зашкаливает. Я крепче сжимаю рукоять ножа, призывая себя к терпению. Еще не время. Но уже скоро. В горле пересыхает от предвкушения, но я не притрагиваюсь к фляге с водой, так как лишние звуки могут только помешать. Еще с минуту я занимаю выжидательную позицию, после чего понимаю: пора. Медленно выйдя из своего укрытия, я жду, когда меня заметят. Через мгновенье я уже встречаюсь глазами со своей жертвой. И вот оно — запах страха окутывает меня с головы до ног. Да, ты знаешь, кто я. Чувствуешь это. Поэтому тут же начинаешь бежать. Но я быстрее. Погоня длится недолго. Уже через несколько секунд я настигаю оленя и перерезаю ему горло. Подождав, пока кровь не перестанет литься из смертельной раны моей добычи, я засовываю тушу в огромный мешок, перекидываю через плечо и иду в сторону дома. Дом. Невероятно, но я действительно стал считать старое трехэтажное здание на горе своим домом. А ведь всего несколько недель назад это место и все, что его окружает, наводило на меня тоску. 2 месяца и 3 дня назад. Я сел в голубой Ситроен, и женщина сразу завела мотор. Первые пять минут мы ехали молча, но потом я все же спросил: — Как вас зовут? — Мисс Капри. Айседора Капри, — коротко ответила она. — Куда мы направляемся? Женщина на секунду повернула ко мне голову и улыбнулась: — Название этого места вряд ли тебе о чем-нибудь скажет. Но там тебе смогут помочь. Просто доверься мне. Я хмыкнул: — Однажды я уже доверился одному человеку. Ничем хорошим это не закончилось. Причем как для меня, так и для нее. Капри снова бросила на меня взгляд: — Тебя никто ни к чему не будет принуждать, Тайлер. Тебе лишь укажут путь, но пройти его ты должен будешь сам. — И что конкретно это значит? — я нахмурился. — Ты скоро все узнаешь. Но не сейчас и не от меня. Просто наберись терпения и постарайся отдохнуть. Нам ехать около пяти часов. Я лишь медленно окинул женщину взглядом и больше не проронил ни слова за всю поездку. Маленький червячок сомнения грыз меня изнутри. Уж больно гладко она стелила. Но так как терять мне было все равно нечего, то нечего было и сомневаться. А ведь всего час назад мне хотелось просто ворваться в полицейский участок в человеческом облике и наброситься на первого встречного, чтобы какой-нибудь сержант выхватил свое оружие и пристрелил меня, как бешеного пса. Именно так я себя и ощущал. Пес, снова оставшийся без хозяина. И не просто без хозяина, а без матери. Матери, которую я умудрился потерять дважды. Которая предала меня. Которая выбрала смерть, а не родного сына. Возможно, она просто устала бороться, но… не знаю. До появления Капри я уже долго стоял на кладбище, смотря на черный надгробный камень с надписью «Франсуаза Галпин», пытаясь найти ответ. Какая глупость. Но вдруг появилась незнакомка, чьи слова про семью буквально пригвоздили меня к месту. Быть может, это и был подарок с пресловутых небес? Хоть я и не верю в Бога... Да и за какие заслуги меня вообще поощрять? Но мы встретились именно на могиле моей матери, которая так хотела для меня нового начала. Поэтому, решив, что жизнь сама покажет, была ли наша встреча счастливой случайностью или очередным капканом, я рискнул. Перед тем, как покинуть кладбище, я попросил женщину оставить меня одного ненадолго. Просто хотел попрощаться с матерью наедине. Я подошел ближе и положил руку на холодный камень, еще раз пробежавшись глазами по надписи. Надгробие отца рядом я старался не замечать, равно как и сам отец не замечал меня при жизни…

***

За воспоминаниями я не заметил, как добрался до нашего убежища. Честно говоря, так и не смог дать правильное название этому месту. Лагерь, рехаб, пансионат — все подходило и одновременно не подходило. Но я наконец чувствовал себя как дома. Семья, про которую говорила Айседора, состояла из сотни человек разного пола и возраста. Но не все жили под одной крышей. Как я потом узнал, это место предназначалось лишь для реабилитации, чтобы хайды могли спокойно и безопасно влиться в социум и жить обычной жизнью. С такими представителями нашего вида я тоже успел пересечься, так как некоторые из них периодически заглядывают сюда — побыть в тишине, пообщаться с мистером Роуди или познакомиться с новоприбывшими. Все делятся своими историями из новой жизни, чем вселяют надежду в новеньких. Но в моем случае это не сработало. Дело в том, что я единственный из всех оказался с богатым послужным списком. Ни за кем не тянулась такая вереница трупов, как за мной, и никто не разыскивался полицией штата. Но несмотря на все это, община меня приняла и дала мне то, чего мне не хватало всю жизнь — понимание. Здесь не нужно притворяться. Главное правило для всех — быть собой. Ведь только разобравшись в своих эмоциях и чувствах, можно совладать с монстром внутри. Поначалу было тяжело. Я не мог понять, как это работает. Ситуацию усугубляло и то, что мое тело и разум снова начали давать сбой из-за отсутствия хозяина. Вернулись галлюцинации, навязчивые мысли, ночные кошмары, ломота во всем теле. Но однажды ночью я проснулся от того, что кто-то гладит меня по голове. Мой воспаленный мозг решил, что это вернулась мама, чтобы помочь мне справиться со всем этим. На деле же это была миссис О’Брайн. Мэгги, как она просила всех ее называть. Женщина была в нашей общине уже второй десяток лет. Она была той, кто решил остаться тут и помогать новоприбывшим адаптироваться. Ее руки и успокаивающий шепот до рассвета не давали мне окончательно провалиться в бездну. А на следующее утро я направился прямо к мистеру Чарльзу Роуди, который являлся главой нашей Семьи. 2 месяца назад Я стоял посреди кабинета. Несмотря на слабость во всем теле, я не решался занять место на стуле перед большим столом. В конце концов, главного обитателя этой комнаты еще не было, а я ворвался без приглашения. Но через пару минут дверь открылась и высокий мужчина средних лет вошел в кабинет: — Здравствуй, Тайлер. Наконец-то мы встретились. Айседора мне рассказывала про тебя. Меня зовут Чарльз Роуди, — он протянул мне руку, которую я пожал. — Проходи, садись. А то, не ровен час, упадешь на пол, — мужчина указал на то самое место напротив своего стола. Я рухнул на стул. Мистер Роуди не стал акцентировать внимание на том, что я без спросу вломился в кабинет, поэтому я тоже решил опустить оправдания и извинения. Мужчина окинул меня внимательным взглядом и спросил: — Тяжелая ночь? Я хмыкнул: — Даже не представляете, насколько. Но мой собеседник мягко улыбнулся: — Еще как представляю, парень. Особенность этого места именно в том, что каждый проходил через все это. Поэтому все и понимают твои чувства. — Хотите сказать, у всех были чокнутые хозяйки, приказывающие убивать людей ради своей выгоды? — с иронией спросил я. Чарльз глубоко вздохнул: — Вообще-то я сейчас имел в виду твое физическое состояние. Признаюсь честно, твоя история для нашей общины уникальна. Но это не значит, что ты другой. Просто твой путь оказался намного сложнее и коварнее, нежели у других. Я снова невесело хмыкнул: — Сложнее и коварнее? Капри точно вам все рассказала? — Я лишь пытаюсь сказать, Тайлер, что выход есть. И я помогу тебе его найти. — Вы доктор? Психиатр или что-то вроде того? — Разве я представился как доктор Чарльз Роуди? — мужчина вопросительно поднял брови. — Нет. Я юрист по профессии. Занимаюсь правами изгоев. Но я также и хайд. Поэтому смогу направить тебя, — он встал и подошел к небольшому сейфу, стоящему у стены, доставая из него пузырек с какими-то капсулами. Взяв одну капсулу, Роуди налил воду из кувшина в стакан. Встав передо мной и, оперевшись о стол, протянул все мне. — Выпей. Станет легче. Я с опаской посмотрел на предложенное лекарство: — И что это? — Скажем так, это поможет тебе оставаться в здравом уме без хозяина. Тебе нужно сосредоточиться на том, как обуздать самого себя, а для этого нужен ясный ум. Как только ты справишься, таблетки больше не понадобятся. Я не двигался. Чарльз поставил стакан с таблеткой на стол и вздохнул: — Тайлер, я понимаю, что после всего, что с тобой было, довериться людям кажется чем-то невозможным. Но все же я прошу об этом. Здесь нет ни цепей, ни электрошоковой терапии. Только поддержка и понимание со стороны таких же, как ты. Но если твой мозг будет затуманен, ничего не выйдет. Я с минуту смотрел на капсулу и стакан на столе. Затем, сделав глубокий вздох, все же принял лекарство. Роуди улыбнулся и хлопнул меня по плечу: — Молодец. Симптомы отступят через пару часов. А пока давай просто поговорим, — я лишь кивнул. — Сперва я хочу спросить тебя, что ты знаешь о хайдах. — Ну, — задумался я, — это монстр, живущий внутри меня, обладающий невероятной силой. Он вынослив и быстр. Я могу трансформироваться в него сам при вспышках злости или по приказу хозяина. И еще недавно я узнал, что каждая трансформация сокращает мою жизнь. Моя мать хотела избавить меня от хайда с помощью машины своего гениального брата. Но я не хочу лишаться своей силы. Когда я узнал, что я изгой, то почувствовал себя особенным. Я всегда знал, что со мной что-то не так, и, когда правда открылась, мне стало даже легче. Роуди внимательно слушал меня, присев на край стола. В его глазах не было ни жалости, ни осуждения. Только интерес. — А потом пошли приказы об убийствах. Прости, но я должен спросить: ты помнишь, как впервые убил? Я сглотнул: — Нет. Я даже не помню, как отдавался первый приказ. Лорел накачала меня чем-то. Следующее, что помню, это как проснулся голый в лесу, весь в крови. — А следующие убийства? Я замолчал и опустил голову, боясь ответить. Ведь, скажи я правду, не думаю, что мне захотят помогать. Мистер Роуди увидел мои колебания и решил ответить за меня: — А потом ты начал запоминать. И с каждым разом тебе нравилось убивать все больше и больше, я прав? Я резко поднял голову и посмотрел в глаза Чарльзу. Но по-прежнему в них был лишь интерес и ни грамма осуждения. — Да, — прошептал я. Мистер Роуди встал со стола и обошел его, разместившись в своем кресле: — Rapax víctima eget , — задумчиво протянул мужчина. — Понимаешь, Тайлер, хайд — это не монстр, живущий в тебе, не совсем. Мы не оборотни, которые обращаются лишь при полной луне, а наутро продолжают спокойную размеренную жизнь. Хайд — это скопление всех отрицательных эмоций в тебе, которые вырываются наружу в форме кровожадного хищника. Он не живет в тебе. Он и есть часть тебя, твоя темная сторона. Чем больше и чаще человек испытывает боль, ярость и разочарование, тем сильнее его хайд. И у твоей матери не получилось бы избавить тебя от него. Ты бы просто погиб. Я внимательно слушал Чарльза, буквально ловя каждое слово. — Что же касается твоей жажды убийств, то тут нет ничего удивительного для меня. Человеческая кровь дурманит хищника. И именно человеческая. От животной крови нет такой зависимости. Поэтому тебе так понравилось. Страх и адреналин, которые выделяют жертвы, также приносит хайдам удовольствие. В конце концов, мы хищники, это заложила в нас природа. Мистер Роуди сделал небольшую паузу, чтобы налить себе воды и дать мне время все переварить. Один вопрос крутился у меня в голове: — А есть возможность избавиться от этой зависимости? Или я теперь всегда буду хотеть убивать? Мужчина улыбнулся: — Знаешь, то, что ты задаешь мне этот вопрос, говорит о том, что ты уже встаешь на нужный путь, — заявил Чарльз. — Да, избавиться от жажды убивать людей реально. Нужно просто воздерживаться от этого. Не обращаться в хайда. И со временем тяга исчезнет. Давно ты в последний раз убивал? — В октябре. Через пару недель после побега из Уиллоу Хилл. — Ясно, — заключил мистер Роуди и посмотрел на часы. — Что ж, не буду тебя больше мучить. Есть еще вопросы, которые я хочу тебе задать, но уже на ясную голову. Давай встретимся с тобой вечером и продолжим разговор. А сейчас тебе нужно отдохнуть...

***

Отнеся добычу в холодильную камеру, что была при кухне, я вышел на крыльцо. Было еще 7 утра, поэтому немногочисленные обитатели нашего дома только-только начинали просыпаться. Я присел на ступеньки и решил в тишине еще раз насладиться видом утреннего леса. Но не долго я оставался один: — Привет, Тайлер, ты чего тут сидишь? — раздался из-за спины детский голос. Я обернулся и увидел Майкла. Он был самым юным представителем нашей общины и находился здесь уже полгода. Парнишке было всего десять лет, а он уже успел немало настрадаться от деспотичной матери, из-за которой он первый раз и обратился. Женщине повезло — Майк ее ранил, но не смертельно. После чего убежал в лес. Тут-то его и обнаружил один из членов нашей Семьи. Самое удивительное, что ребенка никто не искал. Мистер Роуди сам поехал к его матери, которую на тот момент уже выписали из больницы и, поговорив с ней, понял, что ей абсолютно все равно на судьбу своего сына. Дело о нападении быстро замяли, благодаря связям того же Роуди. А Майкл пока поселился здесь: — Отдыхаю, а ты почему так рано проснулся? Парнишка присел рядом со мной на ступеньки: — Выспался, — мальчик пожал плечами. — Мэгги вчера замучила меня с математикой. Неужели так важно изучать эти дроби? Кому они вообще нужны? — Майкл недовольно скрестил руки на груди. Я посмотрел на ребенка и усмехнулся. Мне нравился этот мальчишка. Он напоминал о той прошлой жизни, когда главной проблемой была таблица умножения. Сейчас трудно вообще представить, что у меня когда-то была жизнь обычного ребенка. — Потом узнаешь, — я потрепал его по волосам. — Иди лучше умойся. А то миссис О’Брайн снова прочтет лекцию. Майкл закатил глаза, но послушался и скрылся в доме. Я тоже решил пойти в свою комнату, чтобы переодеться и немного почитать перед завтраком. Вообще, распорядок дня здесь действительно напоминал детский лагерь: подъем, завтрак, занятия, обед, снова занятия, ужин и личное время. Под занятиями подразумевались разные вещи: кто-то рисовал, кто-то музицировал, а кто-то тренировался. Тренировки тоже были особенными. Нас учили управлять своими способностями без обращений, чтобы мы оставались сильными, быстрыми и выносливыми даже в человеческом облике. Я уже не посещаю эти занятия, предпочитая просто охотиться на зверей в лесу. Это помогает стимулировать инстинкты хищника, а также приносит провизию в общину. Также, благодаря Айседоре, я научился выплескивать свои эмоции через музыку. Я снова стал играть на фортепиано. Я занимался несколько лет в детстве, но потом отец решил завлечь меня более мужскими занятиями, такими как охота и бейсбол. Что ж, по крайней мере с одним увлечением он угадал. Но если охота сейчас была предназначена для моей хищной стороны, то музыка исцеляла меня как человека. Я мог часами сидеть за пианино. Сначала получалось не очень, все же прошло много времени с тех пор, как я в последний раз играл. Но благодаря упорству и практике я добился отличных успехов. Даже начал писать собственную мелодию, пытаясь перенести в ноты все свои чувства. Но сегодня мне не суждено было помузицировать. Сразу после завтрака меня позвал к себе мистер Роуди. Я немного нервничал. Он обещал помочь мне в моей ситуации, но не сказал, как именно. И вот теперь, спустя два месяца после нашего первого разговора, я снова иду к нему в кабинет. Подойдя к двери, я постучал. — Войдите, — послышалось с той стороны. Я вошел внутрь. Наш глава сидел за своим столом и изучал какие-то бумаги. Мы встретились взглядом, и Чарльз сделал глубокий вздох: — Тайлер. Доброе утро. Присаживайся, разговор у нас будет серьезный.