Палитра перемен

— Где мой крестник, Альбус? — спрашивает Сириус Блэк после праздных любезностей. Альбус Дамблдор устало откинулся на спинку стула. Он не мог сказать Сириусу где живёт мальчик. Если мужчина подаст прошение об опеке, вполне возможно мальчика определят к нему и тогда Гарри останется без защиты. Альбус не мог этого допустить. — Я не могу сказать где он живёт, для его же собственной безопасности. — У тебя нет полномочий скрывать его, — на удивление спокойно произнёс мужчина. — Есть, я его магический опекун и обладаю этими полномочиями, — объяснил ему директора Дамблдор. — Кто назначил тебя опекуном моего крестника? — удивился Сириус, — ты сам себя назначил? — Это не имеет значения, мой мальчик. — Значит ты не расскажешь мне где он? — Прости, мой мальчик, нет, — скорбно произнёс Альбус.

***

— Всё как ты и говорил, — поделился Сириус, после визита к Дамблдору. — Пошли в Мунго, заодно в Гринготтс, дашь мне денег, — ухмыльнулся Гарри. — Я тебе нужен только ради моего золота, — драматично сказал крёстный, хватаясь за сердце. — Да, — невозмутимо ответил Гарри, — какой ещё от тебя прок? За что получил подзатыльник. Сириус выпил специальное оборотное зелье, сваренное на основе крови Гарри. Чтобы выглядеть так, как выглядит взрослый Адриан Певерелл. — Возьми меня на руки, я не хочу топтаться этими маленькими конечностями, — капризно сказал маленький Гарри, протягивая руки. Сириус преувеличенно цокнул, но на руки взял. — Святой Мунго, — произнёс Сириус, кидая порох в камин. Гарри обнял мужчину за шею и уткнулся носом в грудь, чтобы его никто не узнал. — Здравствуйте, мне срочно нужен детский педиатр, — мягко сказал Сириус голосом Адриана. — Здравствуйте, ваше имя и имя ребенка. — Адриан Певерелл и мой подопечный Гарри Поттер, — тихо сказал Сириус. — Гарри Поттер? — ошарашенно переспросила администратор. — Я надеюсь вы можете взять себя в руки и вести себя соответственно, ребёнок нуждается в медицинской помощи, — строго сказал крёстный. — Да-да, конечно, пройдёмте, я вас проведу, — резко встала девушка и повела их по коридорам за собой. Они вошли и Сириус снова представился, поставив Гарри на пол. Кабинет был светлый, с полками, на которых стояли мягкие игрушки, почему-то рядом с пузырьками зелий. За столом сидела ведьма лет сорока, в простой зелёной мантии и очках с овальными стёклами. Волосы убраны в пучок, на лицо строгое. — Мистер Певерелл, — вежливо сказала она. Элспет кивнула и присела на корточки, чтобы оказаться на уровне взгляда ребёнка. — Привет, Гарри. Я Элспет. Я проверю, как у тебя работает магия и тело. Это не больно. Обещаю. Гарри молча кивнул. Его посадили на диванчик и он сидел, не двигаясь. — Хорошо. Тогда начнём, — мягко сказала она, доставая палочку для диагностики. Заклинание зажгло воздух синим светом. На мгновение вокруг Гарри проявилась тонкая сеть. Элспет нахмурилась, выхватив пергамент из воздуха. Телосложение: выраженная худоба, масса тела ниже нормы на 28%. Рост ниже среднего на 10–12% для магического ребёнка соответствующего возраста. Дефицит железа, витаминов группы D и B. Отмечается общая хрупкость костей — плотность снижена на 20–25% от нормы для детей-магов. Присутствуют следы старых микротрещин и частичных переломов, сросшихся естественным путём. Хроническое истощение тела и магического ядра на фоне длительного стресса и дефицита питания. — Это признаки как минимум голодания, как максимум, жестокого обращения, — произнесла она ужаснувшись, не глядя на Сириуса. — Он жил у магглов, до того как я забрал его, — коротко сказал тот. — Понятно, — кивнула Элспет. — Вы же понимаете, что мне придется передать результаты анализов в аврорат, я не имею права замалчивать возможные признаки жестокого обращения. — Конечно, — ответил Сириус, — вот кольцо Регенства Поттеров, я его не украл, а забрал от маггловских родственников. — Хорошо, — её голос немного смягчился, когда она осмотрела кольцо. — Его здоровье можно поправить? — Ущерб можно исправить в течении нескольких месяцев строгого лечения, — сказала целитель и какое-то время доставала зелья и писала на пергаменте. — Вот список всех нужных зелий и график приема. Также копия результатов. — Спасибо мисс Элспет, — мило сказал Гарри. — Не за что, выздоравливай, — улыбнулась целитель. — Маленький подлиза, — хрюкнул Сириус, когда они вышли за дверь. — Учись пока я жив. На следующий день с ним связалась Амелия и спросила могут ли они встретиться. Гарри попросил Барти посидеть в комнате и не маячить перед Амелией, поэтому они с Сириусом устроились в гостиной с Амелией и ждали её прихода. На самом деле, Гарри был чертовски удивлён, что информации до авроров дошла так быстро. Хотелось бы верить что все взрослые добросовестные люди и так серьезно относятся к жестокому обращению. Но скорее всего, важную роль сыграло его имя. — Здравствуйте, мадам Боунс, — сказал Сириус, когда женщина появилась из камина. — Здравствуйте мистер Блэк, Гарри, — она кивнула и присела на выделенное кресло. — Скажу честно, неловко тебя видеть пятилетним, — пробормотала женщина. Гарри усмехнулся. — Вам пришли сведения из Мунго? — поинтересовался Гарри. — Да, пришло сообщение от целителя, что она лечила Гарри Поттера с признаками жестокого обращения, которого привел некий Адриан Певерелл. Я сразу подала запрос на получение твоего адреса, но как ты и говорил, сведений нет, поэтому я обратилась к Дамблдору. Гарри кивнул, он примерно на это и рассчитывал. — Дамблдор думал, что я пришла от лица мистера Блэка, который искал крестника, — Амелия перевела вопросительный взгляд на Сириуса. — Я вчера ходил к директору и попросил предоставить адрес, он отказался, — объяснил Сириус. — Дамблдор отказался мне сказать адрес, даже когда я попыталась объяснить ему, что есть основания полагать что ребенок в опасности. Гарри поднял брови, он не ожидал, что Дамблдор откажет даже Амелии Боунс. — Что теперь делать? — поинтересовался Гарри. Он откинулся на спинку кресла и задумался. Неожиданно что Дамблдор так бережет его адрес даже от главы ДМП. — Ты жил с сестрой матери? — уточнила Амелия. — Да, Тисовая улица 4, Литтл-Уингинг, графство Суррей. — Ты узаконил личность своего опекуна? — Да, я Адриан Игнотус Певерелл, регент рода Поттер и по закону приоритетный опекун Гарри Поттера, — не без гордости сказал Гарри. Женщина удивлённо приподняла брови, но ничего не спросила. — Тогда, действуем так: я с командой авроров направляюсь на Тисовую улицу, собираю улики, допрашиваю соседей. По закону мы никак не можем привлечь магглов к ответственности, только официально лишить их возможности снова увидеть тебя, — тяжело выдохнула Амелия, — где ты собираешься жить с ребёнком? — Наверное здесь, на площади Гриммо, Сириус Блэк предложил мне и Гарри жить здесь, так как я не местный, а он хочет участвовать в жизни крестника, — предложил Гарри. — Хорошо, учитывая резонанс дела, в ближайшие пару дней вас вызовут на экстренное заседание по поводу опеки над Гарри Поттером. — Спасибо, что помогаете нам, мадам Боунс, — поблагодарил Гарри. — Не за что, я лишь выполняю свою работу.

***

— Ты жил в чулане под лестницей, с четырёх лет готовил еду, убирал дом, работал в саду. Тебя называли урод, твои родители погибли в автокатастрофе, отец был пьяницей, а мать шлюхой, — инструктировал Гарри, — твой кузен толстый кит, а тётя и дядя наказывали. — Я понял, понял, всё запомнил, — проворчал Барти под оборотным зельем, — как ты передвигаешься в таком маленьком теле? — С трудом, — скривился Гарри. Он трансфигурировал Барти милый костюмчик синего цвета с принтом звёзд и планет. Также трансфигурировал круглые очки с прозрачными стёклами и немного приподнял волосы, выделяя шрам на лбу. В конце концов, Гарри Поттер не Гарри Поттер, без его атрибутов. — Мерлин, я в теле маленького Гарри Поттера, мой отец переворачивается в гробу, — немного безумно хихикнул Барти. Сириус с любовью посмотрел на мальчика и подхватил его на руки. — Какой ты миленький в этом возрасте, хочется щипать тебя за щёчки, — сказал Сириус. И Гарри и Барти покраснели от этого комментария. — Заседание Визенгамота открыто, — громко произнесла Амелия, ударяя серебряным жезлом. — Вопрос повестки: определение законного опекуна над несовершеннолетним Гарри Джеймсом Поттером, 1980 года рождения. Определение лиц, ответственных за нахождение ребенка в опасности. В зале воцарилась тишина, будто само пространство насторожилось. Мантии пурпурного цвета мерцали в свете магических факелов, отражая строгость. Их было не очень много. Ранее, пятнадцатилетнему испуганному Гарри казалось, что зал битком набит Лордами в мантиях. Сейчас он понимал что их не так много, ещё присутствовали несколько секретарей и работники Министерства. — Для оглашения фактов дела предоставляется слово представителю Департамента авроров, — продолжила Амелия. Встал высокий мужчина с тонким лицом и коротко остриженными седыми волосами. — Гидеон Воспер, — представился он, поклонившись. — Согласно заключению Святого Мунго и отчётам авроров, Гарри Джеймс Поттер, подвергался систематическому пренебрежению и насилию. Со слов его нынешнего предполагаемого опекуна, ребёнок был изъят у маггловской семьи Дурслей по адресу Тисовая улица, дом четыре, По залу прошёл глухой шум. — Согласно отчёту целителя Элспет Уоррен, — Воспер развернул пергамент, — выявлены признаки хронического истощения, переломы рёбер, зажившие естественным путём, многочисленные ссадины и следы старых ожогов. Ребёнок спал в чулане под лестницей, не имел личных вещей и подвергался физическим наказаниям. Раздался гул. — Прекратить шум! — резко произнесла Амелия. — Визенгамот обязан сохранять порядок. — Мистер Дамблдор, — её голос стал ледяным, — вы, как лицо, определившее место проживания Гарри Поттера, желаете прокомментировать обстоятельства? Женщина повернула голову и в упор посмотрела на Дамблдора. Альбус Дамблдор поднялся медленно, но уверенно. Его мантия переливалась мягким синим светом, а глаза сверкнули из-под полудуг очков. — Да, мадам. После гибели Лили и Джеймса Поттеров я взял на себя обязанность обеспечить мальчику безопасность. В то время Волдеморт был побеждён, но многие его сторонники оставались на свободе. Лили Поттер, перед смертью, сотворила магию, которая защищает Гарри до тех пор, пока он живёт под одной крышей с кровными родственниками. — И вы посчитали, что магглы наилучшие опекуны для волшебного ребёнка? — уточнила Амелия. — Не лучшие, но единственные, кто мог поддерживать действие защиты, — мягко ответил Дамблдор. — Без неё мальчик остался бы уязвимым для тех, кто хотел бы возродить Тёмного лорда. Амелия положила ладони на стол. — Будучи магическим опекуном ребёнка, вы проверяли его жилищные условия? Наведывались ли вы к нему домой? — Боюсь что нет, как вы знаете я занятой человек и... — При проверке семьи, Петуния Дурсль сказала, цитирую «Этого урода к нам на порог подкинул этот чудаковатый старик, оставив лишь краткое письмо, мы бы никогда не взяли к себе мальчишку сами», что она имела ввиду? — сухо спросила Амелия, — вы оставили ребёнка на пороге? — Да, — смиренно кивнул Дамблдор, — я знал, что Петуния может отказаться, она не очень хорошо воспринимала всё, что связано с волшебным миром. Но выбора не было, — Вы хотите сказать, что оставили волшебного ребенка с людьми, которые негативно относятся к магии? В том числе, бросив его на пороге? Послышался ропот. — Боюсь что так. Это действительно не делает мне чести, это правда. Но у меня не было другого выбора. Война только окончилась, а чары бы не дали ни одному волшебнику желающему причинить вред ребенку, войти, — спокойно ответил Дамблдор. Гарри закатил глаза. — Ключевое слово волшебник, — строго сказала мадам Боунс. — Я ни в коем случае не мог бы представить, что люди способны так обращаться с ребёнком, — грустно выдохнул старик. — Значит вы живёте в сказке. На отдельном заседании будет решаться степень вашей вины и следующее наказание. Альбус Дамблдор устало кивнул и вернулся на место. Дальше всё пошло очень быстро и вскоре опеку над Гарри Поттером разделили Сириус Блэк и Адриан Певерелл. Он думал что всё будет намного муторнее, но скорее всего, это будет на отдельном заседании. Репортёры ждали их у входа и сфотографировали как счастливую семью. Гарри выловил одного из репортёров Ежедневного Пророка из толпы и пригласил его дать ему интервью. Они сели в углу Флориан Фортексью и Гарри наложил чары конфиденциальности. Репортёр спросил, можно ли побеседовать с ребёнком и Сириус радостно согласился. — Здравствуйте, меня зовут Тиберий Квилл и я репортёр Ежедневного Пророка. Как тебя зовут? — мягко спросил репортёр у ребёнка. — Меня зовут Гарри Урод, — гордо произнёс малыш, заставив Гарри и Сириуса подавиться. Он лишь надеялся, что Барти не будет переигрывать. Зря надеялся. Репортёр в шоке уставился на ребёнка. — Почему ты думаешь что это твое имя, малыш? — Решил спасти ситуацию Сириус. — Тётя и дядя называли меня урод, но Адриан сказал что меня зовут Гарри, что это плохое слово, но меня так долго звали и я не привык, а ещё мои родители оказывается были волшебниками. Тётя Петуния говорила что они шлюхи и наркоманы, — с серьезными видом кивнул ребенок. Гарри напряг все мышцы лица, что бы не рассмеяться во весь голос. — Всё хорошо, держи мороженое, — подвинул пиалу Гарри, чтобы немного заткнуть Барти. — Он всё ещё привыкает к новому миру, — мягко сказал Сириус, оправдываясь. — Гарри, — осторожно спросил Тиберий Квилл, слегка опуская перо, — ты сказал, что жил с тётей и дядей. Они хорошо к тебе относились? — Ну... — Барти задумался, почесал нос. — Иногда давали кашу. Если я не шумел. Но дядя всё равно сердился. Ещё он не любил, когда я касаюсь телевизора. — Телевизора? — переспросил Квилл, машинально записывая. — Это коробка, где люди живут внутри, — с важным видом объяснил Барти. — Тётя говорила, что я всё порчу своей странностью. А я просто хотел посмотреть мультик. Сириус чуть сжал зубы, но удержался, а Гарри прикрыл глаза ладонью. Чёрт. — У тебя была своя комната, Гарри? — тихо спросил репортёр. — Моя комната небольшая, под лестницей. Там темно и пахнет пылью. Но я привык. Я себе нарисовал мелком дверь в сад, чтобы не скучать. Её нельзя было открыть, но я делал вид, что гуляю. Квилл опустил перо, голос его чуть дрогнул: — И как ты оказался у мистера Певерелла? Малыш демонстративно задумался. — Кто это? — Это я, малыш. Моя фамилия Певерелл, а имя Адриан, — вмешался Гарри, ещё немного и у него потекут слёзы от смеха и жалобного представления Барти. Ему не хватало только оборванной одежды и окровавленного плюшевого мишки. — Он пришёл и сказал что он мой родственник, что я волшебник. А потом купил мне вкусный бургер в Макдональдс. Я всегда мечтал поесть там, но разрешали только Дадли, — Барти широко улыбнулся. Гарри прикрыл глаза. Сириус молча посмотрел в окно. Квилл кашлянул, вернул перо в ладонь и сказал ровнее: — Дадли это сын твоих тети и дяди? — Да, он такой большой, как несколько меня, он ещё и противный, — скривил носик ребёнок. — Тебе нравится твоя новая семья? — Да, очень, только Адриан заставляет пить противные зелья для здоровья, фу. Сириус хмыкнул. — А ещё, я хотел бы, — добавил Барти, чуть тише, — чтобы мама с папой знали, что я живу в хорошем доме. Квилл не стал задавать больше ни одного вопроса. Он поднялся, поблагодарил Певерелла и Блэка и пообещал, что материал выйдет завтра. Когда он ушёл, Гарри медленно повернулся к Барти: — Ты переиграл. — Наверное, — виновато усмехнулся Барти. — Но, по-моему, получилось правдоподобно. — Получилось, — со смехом кивнул Сириус. — Тебе бы играть в драматическом театре, — тоже посмеялся Гарри. — А если серьёзно, то вряд-ли кто-то бы обратил внимание на жестокое обращение без такой слезливой истории, так что это нам на руку. А вечером Ежедневный Пророк действительно вышел с первой полосой: «Гарри Поттер найден. Мальчик, переживший Волдеморта — и равнодушие волшебного мира». Под заголовком — крупное фото: ребёнок с тёмными волосами и мороженым в руках.