Палитра перемен

На третий день Гарри понял, что побег из Азкабана был не самым тяжёлым испытанием. Самым тяжёлым испытанием было поселить тридцать пять Пожирателей смерти в одном доме. — Господа опять дерутся, — сообщил Кричер. Гарри даже не поднял голову от бумаг. — Кто? — Сегодня мистер Макнейр и мистер Роули. Вчера были мистер Лестрейндж и мистер Лестрейндж. Позавчера миссис Лестрейндж и вообще все остальные. — Я не хочу знать подробности, — проворчал Гарри — Кричер не хотел бы убирать за ними, — таким же тоном ответил домовик и исчез с хлопком. Гарри уронил лоб на стол. За последние трое суток он провёл две встречи с Министерством. На каждой он пытался подливать как можно больше масла в огонь, стараясь разжечь панику. И всё это почему-то оказалось проще, чем жить с кучкой Пожирателей. Наверху что-то взорвалось. Гарри даже не дёрнулся. Еще ему нужно было уговорить Снейпа сварить огромную партию зелий, которые просто так не купить даже в Лютном. Он вполне мог и справиться сам, но не готов был пожертвовать таким количеством личного времени. Написав письмо и попросив Снейпа о встрече, Гарри пошёл искать Реддла. По пути вспомнил что давно не пил кофе и отправился на кухню. Зря, ой как зря. — Какого чёрта ты делаешь? Все столешницы были завалены разными ягодами, фруктами, травами и специями. Воняло как в лаборатории зелий или хуже. — Прохожу сенсорную терапию, — довольно ответил Долохов. Гарри на него не понимающе уставился. — Колдомедик посоветовал заняться чем-то расслабляющим и медитативным, вот я решил приготовить разных русских настоек. Мерлин помоги ему пережить всё это. Гарри обвёл взглядом кухню ещё раз. Банки, бутылки, ягоды. Какая-то подозрительно знакомая трава, которую вообще-то использовали в успокоительных зельях. И Долохов посреди всего этого великолепия, сосредоточенно давящий деревянной толкушкой что-то тёмно-красное. Выглядел он при этом удивительно счастливым. — Расскажи лучше о будущем, а то Том как всегда все по делу разъяснил и сказал отвалить. Гарри секунду помялся, а потом решил хрен с ним, попьет кофе с этим странным человеком. — Через шесть лет развалится СССР. Какое-то время он готовил кофе, пока не понял, что Долохов застыл и смотрит на него в шоке. — Ты шутишь. — Нет, хочешь ещё что-то знать? — усмехнулся Гарри. — Хочу, — тяжело сглотнул мужчина. — У женщин появилось больше прав, они могут выбирать любые профессии, а так же быть главами государств, хотя это касается в основном маггловского мира. — Ну для магического мира это не новость, мы намного прогрессивнее, — гордо заявил Долохов. — Ага, волшебники просто прогрессивные расисты, — прыснул Гарри. — Поттер, нам надо поговорить, пошли, — в дверях резко появился Реддл и так же исчез. — Что делать с его привычками приказывать? — Риторически спросил Гарри и пошел за ним. — Пойдешь со мной к Люциусу, — сказал Реддл, присаживаясь на диван. — Мерлин, я не твоя секретарша, хватит разбрасывать указания. — Мне нужно чтобы тебя пригласил Люциус, следует поговорить с ним, а за его семьёй ведётся слежка Министерством. — Я всё ещё слышу приказной тон, — закатил глаза Гарри. — Поттер. — Реддл, — передразнил он. — Не мог бы ты пожалуйста назначить встречу с Малфоем? — сквозь зубы спросил мужчина. — Конечно, но как ты собираешься пройти незамеченным? — В твоей мантии невидимке. — Конечно, теперь я тебе должен давать вещи, — прыснул Гарри, за что получил жалящее.

***

Добираться до Малфой-мэнора пришлось через две трансгрессии и небольшой участок леса, который отделял внешние границы поместья от ближайшей дороги. Реддл исчез под мантией ещё до того, как они появились на месте. Они пересекли внешнюю границу поместья. Защитные чары Малфоев скользнули по Гарри почти ощутимо, проверяя личность посетителя и его право находиться здесь. На короткое мгновение ему стало любопытно, чувствуют ли они присутствие Реддла, но тот прошёл без проблем. Дорожка к особняку выглядела точно так же, как выглядела всегда. Безупречно. Каждый куст находился именно там, где должен был находиться. Даже гравий под ногами лежал слишком аккуратно. Некоторые вещи никогда не менялись. Домовик открыл дверь почти сразу. — Мистер Поттер. Гарри коротко кивнул и вошёл внутрь. Люциус ждал в малой гостиной. При виде Гарри он поднялся с кресла и поприветствовал его с привычной вежливостью, которая никогда не выглядела искренней и никогда не выглядела фальшивой. — Лорд Певерелл. — Лорд Малфой. Они обменялись рукопожатием и Гарри сел на предложенное кресло. Люциус какое-то время смотрел на Гарри, словно пытался понять, зачем именно его позвали на эту встречу. Не в практическом смысле — с этим как раз всё было относительно понятно, — а в более широком, потому что за последние несколько дней количество невозможных событий в его жизни явно превысило разумный предел, и теперь каждый новый разговор автоматически воспринимался как потенциальный источник проблем. Гарри даже испытывал к нему определённое сочувствие. Совсем немного. Ровно до того момента, пока не вспоминал, что перед ним сидит Люциус Малфой. — Вы сказали, что речь идёт о вопросе, который нельзя обсуждать через письма, — наконец произнёс Малфой, аккуратно откладывая чашку. — Полагаю, это связано с недавними событиями. — Связано. Люциус кивнул и откинулся на спинку кресла. Воландеморт скинул мантию. На лице Малфоя промелькнуло столько эмоций, что Гарри и не успел ничего понять кроме кромешного ужаса и побледневшего цвета лица. — Милорд, — соскочил он с дивана и упал на колени, чуть ли не ударяясь лбом о пол. — Люциус, мой скользкий друг, — прошипел Реддл, не без удовольствия, — сядь. Люциус сел обратно только после того, как Реддл занял кресло напротив него. Гарри невольно отметил, что произошло это совершенно автоматически. — Я безмерно рад вашему возвращению, милорд.. — Хватит, — махнул рукой Реддл и тот замолчал. — Полагаю, вы уже знаете о побеге из Азкабана, — произнёс Том наконец. Люциус слегка склонил голову. — Было бы трудно не заметить. — Тебя подозревают? Люциус демонстративно скривился. — Министерство перевернули поместье с ног на голову за эти дни, милорд. — Тогда начнём с простого вопроса. За последние пять лет ты был подозрительно лоялен Министерству. — Я был лоялен своей семье, — осторожно ответил он. — Разумеется. — После вашего исчезновения ситуация изменилась. — Конечно, вопрос в том где лежит твоя настоящая преданность. Ты сотрудничал с Министерством. — Да. — Поддерживал контакты с Визенгамотом. — Да. — Финансировал несколько политических инициатив. — Да. С каждым новым ответом Люциус выглядел всё более напряжённым. Проблема заключалась в том, что Том прекрасно это понимал. — И поступил совершенно правильно. На этот раз молчание затянулось. Гарри увидел, как Малфой моргнул. — Простите? — Вы услышали меня. — Милорд, я... — Если бы вы попытались продолжать войну после моего исчезновения, вас бы арестовали или убили в течение года. Возможно двух. Вместо этого вы сохранили своё положение, своё влияние и свои ресурсы. Реддл слегка наклонил голову. — Именно это я и ожидал от умного человека. Гарри перевёл взгляд на Люциуса. Тот выглядел не столько успокоенным, сколько дезориентированным. — Я вызову тебя на собрание, возьми с собой Нарциссу, — Воландеморт дал короткую инструкцию и накинув мантию направился к выходу. Малфой вопросительно посмотрел на Гарри, на что тот лишь пожал плечами и направился следом. Спрашивается, а для чего они приходили?

***

Гарри никогда особенно не интересовался большей частью земель, которые неожиданно начали появляться у него после первой войны и смерти родителей вместе с наследствами, компенсациями и какими-то древними правами собственности, о существовании которых он раньше даже не подозревал, поэтому участок, выбранный для собрания, представлял собой ровно то, чем выглядел на первый взгляд: большое открытое поле в нескольких часах езды от ближайшего магического поселения, окружённое редкой полосой деревьев и настолько лишённое каких-либо примечательных особенностей, что Гарри несколько раз проверил документы, прежде чем убедился, что это действительно его земля. Наверное именно поэтому выбор Реддла оказался настолько удачным. Они потратили три дня на установление барьеров и чар сокрытия и дали пожирателям около месяца на восстановление и работу с целителями разума. Хотя один Мерлин знает удастся ли Беллатрису сделать хоть каплю вменяемой. Пока её успехи были до смешного крошечными. У неё случились перепады настроения, только отсутствие палочки уберегло их от преждевременной смерти. Хотя на днях докладывал Кричер о том, что Беллатриса кинулась на мужа со столовым ножом. Вроде бы тот остался жив, но это совершенно не в его компетенции. Реддл созвал собрание. Люди прибывали небольшими группами или поодиночке. Некоторых Гарри узнавал сразу, несмотря на маски и мантии. Кто-то выглядел настороженным. Кто-то откровенно нервничал. Несколько человек производили впечатление людей, которые до сих пор не определились, совершают ли сейчас ошибку или правильный поступок. Гарри стоял немного в стороне и наблюдал, как прибывающие волшебники сначала автоматически осматриваются в поисках чего-то скрытого, потом начинают искать защитные сооружения, затем переводят взгляд на окружающий пейзаж и наконец приходят к неприятному выводу, что смотреть больше не на что. Особенно забавно выглядели те, кто явно пытался найти в происходящем какой-то дополнительный смысл. Люциус и Нарцисса, например, после появления потратили почти минуту на изучение местности, словно рассчитывал обнаружить замаскированный вход в подземный комплекс или хотя бы признаки сложных защитных чар, после чего пришёл к тому же выводу, что и все остальные: здесь действительно было только поле. Это даже вызвало у Гарри определённое уважение к Реддлу. Большинство людей на его месте выбрали бы максимально впечатляющую площадку, потому что возвращение Тёмного Лорда, побег из Азкабана и первое большое собрание организации отлично сочетались с мрачной архитектурой, факелами и прочими атрибутами символической власти. Некоторое время после начала собрания Реддл говорил о вещах достаточно приземлённых, чтобы многие начали расслабляться. Речь шла о Министерстве, о текущем положении старых чистокровных семей, о людях, которые за последние годы успели занять ключевые должности в разных отделах, о финансах, связях и влиянии. Всё это звучало настолько рационально и настолько далеко от того, чего ожидала большая часть собравшихся, что Гарри периодически замечал на лицах окружающих плохо скрываемое недоумение. Большинство явно ждали объявления новой войны или рассчитывали услышать планы мести. Беллатриса, судя по выражению лица, а она была без маски, всё ещё надеялась на оба варианта одновременно. Воландеморт же говорил о политике так, словно обсуждал устройство сложного механизма, который кто-то неудачно разобрал и теперь предстояло собрать обратно, предварительно выбросив половину деталей. — Многие из вас до сих пор рассуждают так, будто мы находимся в той же точке, что и пять лет назад, — произнёс он наконец, обводя взглядом собравшихся. — Это ошибка. Мир изменился гораздо сильнее, чем вам кажется, а некоторые изменения уже невозможно обратить независимо от того, нравится нам это или нет. Воландеморт выдержал драматическую паузу. На что Гарри закатил глаза под маской. — Именно поэтому я хочу прояснить один вопрос сразу, прежде чем мы перейдём к дальнейшим планам. Любой человек, находящийся здесь, имеет право покинуть организацию. Несколько секунд ничего не происходило. Гарри почти физически почувствовал момент, когда смысл сказанного начал доходить до окружающих. Честно говоря он сам был в шоке, Гарри не ожидал чего-то подобного. — Милорд... — осторожно начал кто-то из задних рядов. — Я ещё не закончил. Голос Реддла не стал громче. — Если кто-либо из присутствующих больше не желает иметь со мной ничего общего, я лично сниму метку и обеспечу полное прекращение любых обязательств. Не будет наказаний, не будет мести, не будет последствий для семьи или имущества. Не будет никаких попыток вернуть вас обратно. Вместе с меткой вы лишитесь воспоминаний о сегодняшнем собрании. Вы будете помнить лишь то, что теперь свободны от метки. — Что касается власти, — продолжил Том, словно предыдущие слова не перевернули половине присутствующих картину мира, — то некоторые из вас до сих пор мыслят категориями войны. Именно поэтому мы проиграли ещё до того, как оказались в Азкабане. Дальнейшая тактика будет агрессивна лишь на раннем этапе, далее мы продолжим исключительно в рамках закона. — Через десять лет мне безразлично, сколько людей будут помнить о Пожирателях смерти. Зато мне будет крайне интересно, кто контролирует образование, научные исследования, международную торговлю, крупнейшие предприятия и половину мест в Визенгамоте. У вас час на раздумья, естественно покинуть место собрания никто не сможет. Час закончился гораздо тише, чем ожидал Гарри. Не было жарких споров, не было выкриков и попыток немедленно выяснить отношения. Люди разговаривали небольшими группами, о чём-то спорили вполголоса, иногда расходились, чтобы через несколько минут снова собраться вместе. Со стороны всё это выглядело скорее как встреча старых коллег после длительного перерыва, чем как собрание организации, которая ещё несколько лет назад держала в страхе половину магической Британии. Первым вышел и снял маску был один из рядовых Пожирателей которых они вызволили из Азкабана. — Когда меня арестовали, моей дочери было три года. Сейчас ей почти девять, и за всё это время я видел её только на фотографиях, которые присылала сестра, — мужчина тяжело вздохнул и видимо хотел продолжить но Реддл его перебил. — Ты до сих пор в розыске, я не смогу реабилитировать тебя в ближайшее время. — Я уеду с семьёй заграницу, — мужчина дрожал от страха но говорил твёрдо. — Да будет так. Воландеморт подошёл и начал колдовать над его меткой, в какой-то момент лицо мужчины покрылось испариной и он вздрогнул, а глаза стали стеклянными. — Белла, отведи его в Лютный переулок, дождись пока придет в себя и возвращайся, но лица своего не показывай, — приказал Воландеморт, — если конечно ты тоже не хочешь уйти? Беллатриса упала на колени комично вскрикнув. — Нет, милорд, конечно нет, всё будет сделано, — истерично пробормотала женщина и исчезла в воронке трансгрессии вместе с бывшим пожирателем. Исчезновение Беллатрисы почему-то произвело на собравшихся большее впечатление, чем само снятие метки. Возможно потому, что до этого момента предложение Реддла оставалось чем-то абстрактным. Люди могли обсуждать его между собой, сомневаться в искренности намерений, искать подвох или убеждать себя, что никто всё равно не решится воспользоваться подобной возможностью. Теперь же первый человек действительно ушёл. Гарри заметил, как переглянулись несколько человек в дальнем ряду. Ушло ещё четыре человека. Одновременно ничтожно мало и много. — В течение следующего месяца каждый из вас получит задачу, соответствующую вашим возможностям, связям и положению в обществе. Большая часть нашего состава мне не понадобится ещё какое-то время, поднимите руки все у кого дети или близкие к семье дети учатся в Хогвартсе. Гарри наблюдал как волшебники осторожно поднимают руки. Он машинально посмотрел на Люциуса, ожидая увидеть поднятую руку одной из первых, но тот остался стоять неподвижно рядом с Нарциссой. Только спустя несколько секунд до него дошло, насколько абсурдными были его ожидания. Драко было шесть. До Хогвартса ему оставалось почти полжизни по меркам ребёнка. — Все кто поднял руки останетесь остальные свободны. В воздухе раздалось множество хлопков трансгрессии. — Полагаю, теперь можно объяснить, зачем именно я оставил вас здесь. Реддл дождался, пока последние звуки трансгрессии окончательно стихнут над полем, после чего перевёл взгляд на оставшихся волшебников. — Для начала я хочу, чтобы вы кое-что поняли правильно, — сказал Реддл. — Никто не собирается вербовать ваших детей. Несколько человек заметно расслабились. — У меня есть план в котором активное участие принимает Хогвартс, так сказать рычаг давления на Министерство. Ни один ребенок не пострадает, но ни Министерство ни Дамблдор об этом не знают, — сказал Реддл окинув всех взглядом, — ваша задача максимизировать панику, громко кричать о защите детей, что Министерство не справляется, в общем не мне вам объяснять. Все присутствующие неловко переглянулись. — Подчёркиваю, дети не пострадают. Пожиратели едва заметно, но расслабились. — Будет сделано, милорд. Когда это произойдет? — В ближайшее время. В любом случае вы не пропустите, а теперь все свободны.