Фактор Живоглота

      «Беда не приходит одна», — думала Гермиона Грейнджер, стуча каблуками по разбитому асфальту в каком-то забытом всеми богами городе.       Она устала, замерзла, проголодалась, с низкого тяжелого неба начинало накрапывать, и вечер, на которой у нее были такие прекрасные планы, оказался безвозвратно испорчен. В такие моменты она всей душой ненавидела свою работу. Зажатый в пальцах жетон слабо завибрировал, сообщая, что объект снова двигается. Гермиона выругалась и прибавила шаг.       А как чудесно начинался день! Она взяла отгул, бессовестно прикрываясь необходимостью отнести кота к ветеринару. Не то чтобы начальству нужна была веская причина, скорее так она оправдала вынужденный прогул перед самой собой. Недавно она осознала патологичность своего излишнего трудоголизма, но вот так запросто, по щелчку пальцев, перестроить свои привычки не получалось. Пришлось прибегнуть к небольшому самообману, чтобы заставить себя не приходить на работу десятый день подряд. К тому же, в проекте, над которым она работала последние два года, наметилась фаза плато, когда нужно просто ждать следующего этапа, и ее непосредственное участие не нужно. Более того, оно скорее навредит, чем принесет пользу. Она выспалась, не без помощи зелий, но все же. Не сорвалась на работу, едва успев почистить зубы и насыпать коту корма, а честно пролежала под одеялом почти до обеда. Сходила с котом к ветеринару, и там даже не пришлось его долго уговаривать чтобы позволил себя осмотреть. На обратном пути взяла в любимом ресторане еду на вынос и бутылку вина, а в прокате новый фильм, надеясь на приятный вечер перед телевизором. Даже срочный вызов на работу не заставил ее насторожиться. А зря.       — Простите, что отрываю в ваш выходной, — голос ее личного секретаря звучал скорее испуганно, чем сожалеюще. — Но это срочно. Я только что получил результаты расчетов. В общем, вы должны это увидеть!       Гермиона тяжело вздохнула, сжала переносицу и, прежде чем отправить секретарю ответ, направилась к ближайшему темному переулку.       — Прости, мой хороший, — ласково сказала она, поднося к лицу переноску с явно недовольным котом. — Но придется немного потерпеть.       Кот закатил глаза, болезненно напомнив одного человека из прошлого, и демонстративно повернулся к хозяйке пушистым хвостом.       Секретарь встретил их у служебного входа. — Что у нас? — Не сбавляя шага, она забрала из его рук папку с документами, обменяв ее на кошачью переноску, и тут же углубилась в чтение. — Серьезно, именно сегодня?       — Я давно говорил, что вам нужно взять выходной, — попытался пошутить секретарь. — Глядишь, нумерологи справились бы раньше.       В ответ она лишь недовольно скривилась. Если верить расчетам, момент, которого они всем отделом ждали почти два года, наступал именно сегодня. Как вовремя! Между тем, они дошли до лифтов, чтобы некоторое время спустя оказаться глубоко в подземельях. Гермиона продолжала изучать документы, время от времени ворча себе под нос, пока секретарь пытался удержать сумку с вырывающимся котом.       — Мэм, мне кажется, ему здесь не нравится! — послышался сдавленный голос, приглушенный недовольным рычанием.       — Потерпи, малыш. — Изящная ладонь легла на синюю крышку переноски. — Я только кое-что проверю, и мы сразу же отправимся домой. Договорились? Хочешь, я тебя выпущу погулять в кабинете? Ты же будешь хорошим мальчиком?       В ответ кот только фыркнул. Тем временем, они остановились перед высокими двустворчатыми дверями из темного дерева, приветливо распахнувшимися перед хозяйкой. Она уверенно прошла через светлую приемную, приложила ладонь к панели на стене, и тут же перед ней возникла еще одна дверь.       — Колин, выпусти пока Глотика, а я буду в лаборатории.       Она шагнула в открывшуюся дверь, намереваясь сразу же запечатать ее за собой, но отвлеклась. На лабораторном столе тревожно светился, дребезжал и фонил магией артефакт, два года пролежавший куском искореженного железа и расплавленного стекла.       Два года весь исследовательский отдел ждал этого момента, но, прежде чем кто-то успел среагировать, в лабораторию с боевым мявом влетел кот, следом бросилась его хозяйка, и они оба с тихим хлопком исчезли в ослепительной вспышке.       Перенос оказался гораздо жестче, чем обычно. К привычному рывку прибавилось еще давление со всех сторон, а после — странное ощущение скручивания, как будто она была мокрой половой тряпкой, которую требовалось выжать насухо. Вечность спустя ее выбросило где-то в подворотне, едва не впечатав в кирпичную стену. Подождав, пока перестанет штормить, Гермиона осторожно осмотрелась. Ее занесло в темный тупичок, настолько тесный, что она могла без труда дотянуться до обеих боковых стен одновременно, и используемый, судя по характерному запаху, в качестве туалета.       Брезгливо поморщившись, она поспешила покинуть этот закуток, но улица едва ли была чище, разве что воняло здесь немного меньше. Осмотревшись и убедившись, что улица пуста, Гермиона наложила на себя очищающие чары и, подтянув повыше отороченный белым мехом рукав, принялась перебирать мелкие подвески на браслете. Найдя, наконец, нужную, она зажала между пальцами маленький серебряный жетончик, активируя поисковые чары и молясь про себя, чтобы они не сработали. Над ее руками тут же вспыхнул крошечный светлячок и плавно поплыл, указывая путь.       Гермиона снова выругалась: эти чары работают на небольших расстояниях, значит, Живоглота перенесло вместе с ней неведомо куда. «И когда», — невесело добавила она про себя, вспомнив, какой именно артефакт устроил ей такое приключение. Еще раз оглядевшись по сторонам, она несколькими взмахами палочки наложила отвлекающие чары и поспешила за маячком. Сперва нужно найти кота, все остальное подождет.