Фактор Живоглота

      Послевоенная магическая Британия была не самым приятным местом. Глубоко консервативное сообщество с трудом принимало новые условия и мирную жизнь, периодически впадая в массовую истерию. Первые полгода были особенно тяжелыми. Маги требовали крови, попавших в лапы аврората Пожирателей почти без суда отдавали дементорам, а тех, кто поддерживал режим Волдеморта, но избежал клейма, подвергали репрессиям. Неудивительно, что самого противоречивого из новых героев было решено объявить мертвым, наградить посмертно и спрятать куда подальше. Например, в самой дальней части отдела Тайн — исключительно ради его безопасности. Однако позже, когда шумиха поутихла и он вполне мог вернуться к нормальной жизни, покидать ставшие родными стены уже не захотел. По крайней мере, до тех пор, пока в соседнем кабинете не появилась новая сотрудница.       Мисс Грейнджер, успевшая к тому времени окончить школу и попасть в ученицы к одному из лучших Мастеров чар в Британии и, по совместительству одного из ведущих специалистов отдела, сама готовилась к получению степени и практически поселилась на работе.       Впервые столкнувшись с младшим ассистентом Грейнджер в столовой, Северус едва успел увернуться от летящего в него заклинания.       — Какого хрена, Грейнджер?! — прорычал он под хохот сидящих за дальним столиком лаборантов.       — Вы живы? — Ее голос, в отличие от все еще направленной на него палочки, заметно дрожал.       — Как видите, — проворчал Северус, одним взглядом заткнув лаборантов. — Несмотря на попытки некоторых это исправить.       — Пятнадцать, Снейп! — выкрикнул кто-то из глубины столовой.       — Идите в жопу! — рыкнул он в ответ, прежде чем уйти.       Уже после ей рассказали, что почти каждый новичок при встрече с профессором Снейпом пытается его заколдовать. К двадцатой попытке лаборанты приготовили для него подарок — футболку с ехидной надписью «Не дождетесь», которую вручала сама Гермиона через год. К тому времени, она уже возглавляла проект по исследованию реабилитации после Заклятия Забвения и, в некотором смысле, дружила с бывшим змеиным деканом. По крайней мере, её общество он переносил легче всего и даже по собственной инициативе активно помогал с проектом. А еще через полтора года она всю ночь рыдала в эту самую футболку, когда погибли ее родители. Они так и не дождались, когда Гермиона найдет способ вернуть им память, ей не хватило нескольких месяцев.       После этого Северус откровенно опасался за свою бывшую ученицу. Гермиона ушла в себя, превратившись в тень прежней жизнерадостной и целеустремленной девушки. Она положила все на это исследование, отказавшись от друзей, личной жизни и каких-либо перспектив, заперевшись в подземельях отдела Тайн и, в итоге, осталась ни с чем — только кот и работа. И бывший учитель, сам не понимая почему, приносящий ей кофе и новые книги — и просто находящийся рядом. Постепенно кофе сменился напитками покрепче, а тяжёлое молчание — сперва обсуждением исследований, а после и личными разговорами.       Сама Гермиона потихоньку возвращалась к жизни. Сперва она снова начала улыбаться. Слабо, едва заметно, в ответ на едкий комментарий или полезный совет, но каждый раз Северус чувствовал, как от этой улыбки будто оживает сам. В какой-то момент он поймал себя на том, что уже специально ищет способы вызвать эту улыбку, ничуть этим не смущаясь. Пришлось признать, что Грейнджер ему интересна не только, как коллега, но и как женщина. Правда, что делать с этим, он так и не решил.       Оправившись после потери родителей и завершив исследование, Гермиона двинулась дальше. Как выяснилось, чувство вины и для нее было лучшим мотиватором. Закрыв для себя слишком болезненную тему изменения памяти, она продолжила исправлять свои ошибки и занялась изучением маховиков времени.       — Ох, мисс Грейнджер, ваше стремление исправить все свои оплошности меня немного пугает, — посмеивался Снейп, когда они, заболтавшись, в очередной раз остались вдвоём на исследовательском этаже. — Следующим этапом будет проект по созданию форменных мантий для учителей с огнеупорными чарами?       — И новые системы защиты от проникновения в личные кладовые профессоров! — отшучивалась в ответ та. — Я же могу рассчитывать на ваше участие?       Они оба понимали, что на это она может рассчитывать всегда. В тот день Северус, как обычно, заглянул к коллеге с чашкой ароматного кофе и экспериментальным зельем в кармане рабочей мантии. Весь последний год они проверяли гипотезу о том, что песок в маховике можно заменить зельем. В библиотеке отдела Тайн нашелся дневник с описанием одного крайне занимательно эксперимента, в результате которого невезучего зельевара забросило далеко в прошлое, и заодно приводился сам рецепт зелья. Вот только то ли в рецепте была ошибка, то ли Северус что-то не предусмотрел, но в результате эксперимент закончился трагедией.       После, давая показания и составляя отчеты для главы отдела, Гермиона тысячи раз прокрутила в голове и просмотрела в Омуте события того дня и предшествующий ему месяц в поисках причин произошедшего, но так ничего не нашла. Северус скрупулезно разобрал рецепт, проверив и перепроверив каждый ингредиент и этап приготовления. Артефакторы, тоже заинтересовавшиеся их исследованием, изготовили прототип нового маховика, перепробовав и забраковав несколько десятков вариантов. Нумерологи четыре месяца делали расчеты, и, в числе прочего, рассчитали оптимальное время для эксперимента. Все было идеально, но все равно пошло через задницу. От гениального зельевара, героя Второй магической войны, самого ненавистного директора за всю историю Хогвартса и самого дорогого для Гермионы мужчины осталось три оторванных пальца, несколько лоскутков одежды и море разбрызгранной по всей лаборатории крови. И покореженный маховик, злорадно блестящий на столе.