Фактор Живоглота

      — Ты решила добить меня инфарктом, раз проклятьем не получилось? — пророкотало где-то над ее макушкой. — Вынужден разочаровать.       Гермиона почувствовала, как ноги мягко коснулись земли, но тьма все еще сжимала ее в крепких объятиях. А еще она пахла кожей, сигаретами и чем-то неуловимо-родным. Она осторожно открыла глаза и поняла, что стоит, крепко прижатая к мужской груди.       — Предвосхищая твои вопросы: да, жив; нет, не инфернал; да, все расскажу в более удобном месте. — Голос Северуса звучал непривычно мягко, будто он разговаривал с ребенком. — И если ты меня отпустишь, то мы попадем туда быстрее. Впрочем, я не тороплюсь, можешь цепляться за меня хоть до утра.       Руки соскользнули с ее плеч на талию, уже не прижимая, а просто слегка придерживая. Гермиона расслабила судорожно сжатые на лацканах куртки пальцы и осторожно отступила.       — Что мы пили на мое первое Рождество в отделе?       Северус с усмешкой смотрел на нее сверху вниз.       — Постоянная бдительность? — он весьма правдоподобно сымитировал ворчание Грюма. — Мы — ничего. Я подлил тебе зелье в вино и ты проспала до утра на диване в лаборантской. Я прошел проверку? А теперь пойдем, нечего зря мокнуть.

***

      Северус, снова придерживая Гермиону за плечи, вывел ее из закутка между домами и тут же свернул к двери. Темная створка распахнулась, повинуясь едва заметному движению руки. Гостиная дома, с крыши которого упала Гермиона, ничем не напоминала прежний дом Северуса. Во-первых, это был вообще другой дом. Прежнее жилище бывшего профессора находилось гораздо дальше, в небольшом тупике в конце улицы. Этот дом стоял пусть и не на центральной улице, но, все же, гораздо ближе к цивилизации и был больше. Во-вторых, здесь было чисто, светло и уютно.       — Непривычно, согласен, — усмехнулся Северус, предлагая ей сесть в одно из кресел возле камина. — Я сам до сих пор не вполне приспособился.       — Надеюсь, меня ждет захватывающая история.       — Обязательно. Только сперва я заберу с крыши твоего кота.       Снейп легко взлетел по ступенькам, оставив гостью осматриваться. Еще с улицы Гермиона приметила большие окна, занавешенные тяжелыми шторами, сочетающимися по цвету с обивкой мебели и мягким ковром. На небольшом столике возле окна стояла ваза с цветами, а каминную полку украшали милые безделушки и колдографии. На одной из них Северус стоял за креслом высокой черноволосой женщины, в которой Гермиона узнала Эйлин Снейп. На другой махала рукой миловидная девушка в форменной слизеринской мантии. К своему удивлению, Гермиона почувствовала неприятный укол ревности.       Однако, задуматься над тем, кто это девушка, она не успела. На лестнице послышались голоса и шаги. Спускались двое, и один из них, судя по голосу, был женщиной. И голос этот был тоже был ей до боли знаком. Вполне реальной боли в старых шрамах на руке. Она дернулась за палочкой и поняла, что ее нет на привычном месте.       — Гермиона, я тебе все объясню чуть позже. — Северус первым спустился обратно в гостиную, протянул ей ее пропажу и поставил на пол сумку, о которой волшебница уже успела забыть. — Пожалуйста, не делай поспешных выводов. Заходи!       Последнее было адресовано женщине, ждущей на верхней ступеньке.       — Северус, я могу зайти в другой раз, если ты занят.       Каблучки застучали по ступенькам, и в гостиную вошла Беллатриса Лестрейндж собственной персоной с довольным Живоглотом на руках. Кот оглушительно мурчал, подставляя шею и уши под тонкие пальцы, бросая на хозяйку выразительные взгляды. Северус галантно поддерживал ее под локоть, пока она спускалась, и помог устроиться в кресле.       — Гермиона, позволь тебе представить Беллатрису Поттер. Белла, это моя давняя подруга, Гермиона Грейнджер. Я сейчас вернусь.       — Это твой кот? — спросила миссис Поттер, когда Снейп скрылся за дверью, и почесала довольного Живоглота за ухом. — Он просто прелесть!       Гермиона в ответ только кивнула, не веря своим глазам. Чудом выжившего Северуса, буквально скинувшего десяток-другой лет, она еще могла объяснить. В конце концов, после несчастного случая, в лаборатории не осталось тела. Но смерть Беллатрисы Гермиона видела собственными глазами! Но нет, сейчас она сидит в кресле напротив, цветущая, как майская роза, и гладит Живоглота! Кота, который далеко не каждому дается в руки!             — Да. Обычно он не настолько дружелюбный.       — Не страшно! — отмахнулась Белла. — Я отлично лажу с животными! Правда ведь, ты же такой лапочка!       Гермиона чувствовала себя героиней какого-нибудь дурацкого шоу с розыгрышами. Беллатриса Лестрейндж, тьфу ты, Поттер, безумный генерал армии Волдеморта, садистка и просто отбитая на всю голову сука сюсюкает с котом магглорожденной героини войны в доме идеологического предателя. Словом, картина абсолютно сюрреалистическая. Вся эта ситуация настолько выбивала из колеи и нервировала, что когда скрипнули петли на двери, в которую вошел Северус, несущий маленькую шкатулку, она подорвалась с места, вскидывая палочку.       — Гермиона, пожалуйста! — по комнате побежала едва ощутимая дрожь магии. — Я тебе чуть позже все объясню.       — Северус, не нужно! — Белла с трудом встала с кресла и спустила с колен кота. — Кажется, я поняла. Она ведь тоже не из нашей ветки?       Она поправила мантию, и Гермиона догадалась, почему Белла так странно двигалась. Из-под плотной ткани выпирал круглый живот.       — Я прошу прощения за все, что сделала моя другая версия. Северус рассказывал мне в общих чертах. Мне действительно очень жаль. — Она обернулась к застывшему Северусу. — Я пойду, прости, что помешала. Поболтаем в другой раз. Открой для меня камин, я все больше не люблю лестницы!       Тон ее был шутливым, но взгляд погрустнел. Белла забрала у Снейпа шкатулку, скомкано попрощалась и исчезла в камне. В комнате повисло тяжелое молчание.       — Может, чаю? — наконец спросил он. — Или лучше чего покрепче?       Северус устало опустился в кресло, в котором каких-то пять минут назад сидела Беллатриса и прикрыл глаза, откинув голову на спинку.       — Разговор будет долгим, но на трезвую голову это обсуждать тяжелее. Да сядь ты уже! В моем доме тебе ничего не грозит.       Гермиона послушно села, но палочку убирать не спешила.       — У тебя есть огневиски?              — Есть маггловский. Только с закуской сложнее. — Он взмахнул палочкой, и между креслами появился столик с парой бокалов и квадратной бутылкой с незнакомой этикеткой. — Здесь волшебный алкоголь просто отвратительный! Итак, что бы ты хотела узнать в первую очередь?       Северус, как всегда, оказался прав: обсуждать такое за чаем не получилось бы.       — Охренеть! — выругалась Гермиона, пристраивая между коробок с купленной еще в будущем едой утренний выпуск Пророка и залпом допивая остатки виски из бокала. — Как такое вообще возможно?       — Думаю, все дело в том зелье. — Северус разлил остатки по бокалам. — У меня есть некоторые предположения, но это не объясняет, как здесь оказалась ты.       — Не думаю, что я сейчас в состоянии вести научные дискуссии. Мне вообще кажется, что это все какой-то бред, а я сама лежу в Мунго с контузией! Это все просто не может быть правдой! Никакой магией меня не могло закинуть аж в восьмидесятый! Это попросту невозможно!       — Я тоже не сразу поверил. Шутка ли, снова стать собой на шестом курсе! Мне пришлось заново сдавать историю магии!       — Какой ужас! А мне, получается, придется заново учиться с первого? — невесело усмехнулась Гермиона и потянулась за бокалом. — А перед этим научиться ходить и есть ложкой. И снова пережить все то дерьмо, что с нами произошло.       — Кстати об этом, — помрачнел мужчина. — Я сомневаюсь, что мы попали именно в прошлое. Слишком уж много отличий с тем, что я помню об этом времени.       — Например?       — Беллатриса Поттер тебя не смутила, я так полагаю? Мой отец здесь умер, когда я был совсем ребенком, и мама снова вышла замуж. Мы переехали из Паучьего тупика, когда мне было шесть. Дамблдор больше не директор Хогвартса, вместо него Минерва, а сам он заседает в Визенгамоте. И еще… Я надеялся снова тебя встретить, и разыскать семью твоего отца. У Бернарда и Анжелины Грейнджер есть только дочь… Твой отец так и не родился. Девичью фамилию твоей матери я не знал, но, думаю, это уже не так важно.       Он замолчал, обеспокоенно глядя на застывшую Гермиону.       — Ну, думаю, было бы хуже, попади я в тело младенца. — после затянувшейся паузы выдала она. — Как минимум, младенец не смог бы с тобой напиться.       — Какая была бы потеря!       — Значит, мы не обязаны избегать эффекта бабочки?       — Думаю, у нас все равно ничего не получится. Это не прошлое, это другая ветка реальности. И наши знания о будущем тут почти ничем не помогут.       — А ты не думал попытаться вернуться обратно?       — Думал, но… А теперь меня там никто не держит.       Северус бросил на нее мимолетный взгляд и встал с кресла.       — Если захочешь, я возобновлю свои исследования, — его голос был, как всегда спокойным, но Гермиона уловила что-то неясное. — А сейчас пора спать. Продолжим завтра. Я постелю тебе в гостевой.       Он поспешно скрылся на втором этаже, оставив гостью в смятении ковырять вилкой остатки салата в коробочке. Слишком много всего произошло за последние несколько часов, сейчас она была вымотана и пьяна и ей совершенно не хотелось думать ни о чем, кроме того, что Северус жив, помнит ее и прямо сейчас готовит ей комнату в своем доме. С остальными она разберется позже. И никакие Темные лорды ей больше не помешают.