Фактор Живоглота

      Серебряный жетон тепло пульсировал в пальцах, сообщая, что Живоглот уже близко. К счастью, он перестал скакать туда-сюда, и чары уверенно вели Гермиону к питомцу, четко указывая направление. Она не могла сказать точно, сколько времени занял путь, слишком была сосредоточена на магии. Постепенно трущобы сменились угрюмым, но опрятным рабочим районом с рядом нависающих над головой, угнетающих своей грубой массивностью одинаковых домов. Гермиона споткнулась о выпирающий камень на мостовой и потеряла концентрацию, заметив, наконец, куда ее привел жетон с браслета.       Щемящая тоска снова вгрызлась в самое сердце, когда она узнала это место, хотя была тут только однажды и не в самом лучшем состоянии. Последние сомнения развеял стоящий в конце улицы памятник какому-то местному герою. В прошлый свой визит сюда Гермиона ориентировалась как раз по нему.       — Ну конечно! – поворчала она и злобно пнула так удачно подвернувшийся камень. — Куда еще нас могло занести? Конечно же в Коукворт!       Ей уже не нужно было пользоваться магией, чтобы понять, куда нужно идти. Но дойти до нужного дома она не успела – жетон начал остывать, отдаляясь от объекта. Гермиона развернулась, внимательно осматривая улицу, по которой только что прошла. Дома здесь стояли близко друг к другу, тесные промежутки между ними были забиты мусором или перекрыты грубо сколоченными между собой досками. В общем, испуганному коту есть где спрятаться.       — Глотик, ты здесь? — тихо позвала Гермиона, опасаясь привлечь к себе лишнее внимание. — Глотик! Кис-кис-кис!       Кот не ответил. Гермиона тяжело вздохнула, и поправила браслет, пряча его обратно под рукав. Серебряные подвески скользнули по коже, когда цепочка скрылась, но какое-то неясное чувство заставило ее остановиться. Что-то было не так. Она еще раз вытащила браслет и принялась перебирать подвески.       Это был подарок Северуса на ее первое Рождество в отделе. Свободолюбивый кот в очередной раз загулял на несколько дней, пока встревоженная хозяйка не могла найти себе места и подчищала запас успокоительного зелья.       — Вот, мисс Грейнджер, новая разработка отдела артефактов. — На стол перед ней легла тонкая серебряная цепочка и розовый кошачий ошейник с одинаковыми маленькими жетончиками-подвесками. — Теперь сможете найти свое пушистое недоразумение при необходимости, и будете знать, что он жив.       Позже на браслете появились новые зачарованные подвески: молния и кусочек торта для Гарри и Рона, метла для Джинни, звездочка и листочек для Луны и Невилла, сердечки для родителей. И расколотая надвое маска для Северуса. Подвески были специально зачарованы так, чтобы оставаться теплыми, пока жив тот, к чьему магическому ядру они привязаны. Только для кота и родителей пришлось делать парные артефакты за неимением у тех магического ядра. Обручальные кольца и жетон на ошейнике прекрасно с этим справились.       Два года серебряная маска обжигала холодом при каждом прикосновении. Гермиона так и не нашла в себе силы снять ее, как сняла подвески родителей. Ей казалось, что так она потеряет его. Снова. Только на этот раз уже безвозвратно. А еще, ощущения от маски чем-то неуловимо отличались. Сердечки после смерти родителей стали просто кусочками серебра, маска же продолжала покалывать пальцы магией, как другие подвески. Только вместо успокаивающего тепла она чувствовала хрупкий, но острый иней.       Сейчас маска снова стала теплой, в то время, как остальные подвески, кроме жетона, ощутимо остыли. Задуматься об этом Гермиона не успела. В паре метров от нее что-то звякнуло об асфальт. Гермиона осмотрелась и увидела порванный розовый ошейник. Серебряный жетон поблескивал в свете фонаря.       — Глотик!       Гермиона невербальным заклинанием призвала ошейник, не заботясь соблюдением Статута, и принялась осматриваться. Жетон на браслете неприятно холодил кожу. Ей показалось, что над козырьком крыши дома, возле которого она стояла, мелькнул знакомый рыжий хвост.       Как назло, проулок между домами оказался забит мусором так, что пройти было невозможно, а аппарировать на крышу она не решилась. Мало ли, что там, наверху? Зная этот город и район, можно ожидать чего угодно, от провала в крыше до наркопритона. Пришлось пройти еще несколько домов, пока не нашелся достаточно укромный уголок. Гермиона глубоко вдохнула, стараясь не обращать внимания на неприятные запахи подворотни, и сосредоточилась. Когда-то давно Северус (просто какой-то вечер воспоминаний о погибшем друге!) научил ее летать без метлы, как раз для таких вот случаев. Еще один глубокий вдох, и в небо поднялся клуб черного тумана, чтобы мгновение спустя осесть на крыше.       Добраться до нужной крыши не заняло много времени, благо дома стояли почти вплотную друг к другу, а магия позволила передвигаться бесшумно и не бояться упасть. И вскоре беглец нашелся, причем не один, а в компании какого-то мужчины в кожаной куртке. Тот стоял спиной, так что разглядеть его лицо не получалось, но черные волосы, прикрывающие ворот, комплекция и манера держать себя вызывали очень четкие и, в то же время, тревожные ассоциации. Между тем мужчина, судя по звуку и поднявшемуся в ночное небо клубу дыма, закурил и погладил кота между ушами. Эту изящную бледную кисть Гермиона не спутала бы ни с чем       — Ну что, морда, будешь и дальше тут мокнуть или воспользуешься моим гостеприимством?       От звуков этого голоса Гермиона почувствовала, как слабеют колени. Она сдавленно всхлипнула, прижимая ладонь ко рту, и неверяще уставилась на застывшую фигуру. Сумка соскользнула с плеча и шлепнулась на крышу, разметав важные документы, до которых Гермионе уже не было никакого дела. Она наблюдала за тем, как медленно разворачивается к ней тот, кого она уже не мечтала увидеть живым. Уличный фонарь осветил римский профиль.       — Собираетесь снова попытаться меня проклясть, мисс Грейнджер?       Только сейчас Гермиона поняла, что сжимает в руке палочку. Обескураженная, она отступила, не отрывая взгляда от вновь восставшего из мертвых Северуса Снейпа. Шаг, еще один, но вдруг пятка зацепилась за что-то, небо перед глазами сделало сальто и все заволокло непроглядной тьмой. Полет.