Мой ангел в аду

      Ёнбок резко дёрнулся, глубоко дыша, просыпаясь. Голова вовсе не соображала, не давая блондину понять, что произошло. Единственное, что он помнит, это отбор. Но раньше такого не было, был лишь яркий свет и лёгкий аромат свежести, смех и крики детей, ожидающих своего перерождения. Никаких резких запахов чего-то острого, ни пота, ни тишины. Еле поднявшись, чувствуя боль на ногах, Ли начал оглядываться, в бессмысленной надежде, что его догадки окажутся неправильными. Запах крови, что окутывала всё помещение, с лёгкостью доводил до тошноты. Внезапно послышались крики и плачь ребенка. Игнорируя неприятные спазмы и боль, блондин шагнул вперёд, желая увидеть происходящее в яме, которую не заметил раньше. Ёнбок крикнул, наблюдая за женщиной лет сорока и новорожденным ребенком, которых медленно опускали вниз, прямо к огню. Паника окутала ангела мгновенно, Ли начал глубоко дышать, чувствуя, что внутри него становится жарче, чем тут. Женщина, перестав смотреть вниз, подняла глаза и заорала ещё хуже, увидев ангела. Больше всего жаль было ребенка, не увидевшего мир и не узнавшего, насколько она замечательна. Демоны, что стояли кругом и в буквальном смысле наслаждались происходящим, также изучали его взглядом, но не испуганным, а голодным. Будто Ёнбок — единственное лакомство, вещь, которой больше не будет, которую больше не увидят. Хоть это и было правдой, но чувствовать себя таким беззащитным Ли не был готов. — Как ты сюда попал, ангел? — с ухмылкой протянул один из них, то ли интересуясь по-настоящему, то ли издеваясь. — Я.. я не знаю. — блондин заикался, а жара, исходящая от огня, лишь ухудшала ситуацию, как и те, кого туда опускали. Он сглотнул, увидев, как демон шагает в его сторону. Глаза сияли странным золотистым цветом, и пока Ли пытался понять, что с ним собираются делать и зачем подходят, он почувствовал спиной камень и руки на плече, удерживающие его на месте. — Не может такого быть, что разбиратели ошиблись, ангел. Услышав противный голос настолько близко — желание блевануть в лицо лишь усилилось. — Но я... Я не демон. — выдавил из себя блондин, пытаясь держать себя в руках, хоть и выходило плохо. Демон поднял руки к его волосам и вздохнул, кивая. Остальные демоны, стоявшие сзади и наблюдавшие за ними, убрали взгляд и вернулись к работе. Миг — и обречённые оказались в огне. Никакого крика, просьбы, или жалобы. Ёнбок невольно задрожал и закрыл глаза, не веря тому, что всё это произошло реально. А ведь никакого перерождения не будет. Ребенок так и не увидит красоту жизни. — Да, ты прав. — всё-таки ответил тот, голос звучал серьёзно и разочарованно, будто он должен был ошибаться. — Именно поэтому мы отведем тебя к Господину. Ёнбок понятия не имел кто это, зачем и за что. Но лишь кивнул, чувствуя, что слишком неуверен и напуган для вопросов. Глаза демона стали снова привычно чёрными, а руки хлопнули несколько раз, после чего все остальные последовали за ним, как и блондин.

***

      Хери разбудили не крики обречённых, чему он был несказанно рад. Но радость исчезла, как только он встал с мягкой травы и увидел то, что демонам лишь снится. Не поверив своим глазам, Хван шагнул вперёд и ущипнул себя, окончательно понимая, что он не спит. Группа из четырёх детей, что счастливо улыбались и играли друг с другом, заинтересованно посмотрели на него и подбежали к нему. В их глазах лишь была теплота, благодарность и надежда. Но никакого страха, слёз, что он привыкнул видеть за 23 года в аду. А теперь он в раю. Брюнет о таком даже мечтать не мог, но, по крайней мере сейчас, это его реальность. — Привет, дядя! — радостно проговорил один из детей с зелёными глазами, напоминавшими густой лес. — Вы прическу поменяли? Как вы говорили... А, сходили в парикмахерскую и сделали пластическую операцию, как неблагородные смертные на Земле! Ребята засмеялись, будто это их местная шутка с каким-то дядей. Хери бы тоже посмеялся, но он понятия не имеет, про какого дядю идёт речь, ведь смеющихся детей он видит впервые. — Ну как сказать... Я понятия не имею, о чём вы. — брюнет осторожно опустился и сел, равняясь с глазами детей. Те, как только услышали его слова, замолчали и посмотрели на него с недоумением. — Вы не дядя Ёнбок? — практически заплакал другой из детей, с рыжими волосами и серьёзным взглядом, вызывающим впечатление, что он самый старший из них. — Нет. Я Хери. А что не так? — Ну вообще... Обычно, после отбора, как вы это называете, дядя просыпается в том же месте, что и вы. — Да-да! — добавил второй, увлекаясь в разговор, даже забывая, что он, вообще-то, не их любимый дядя. — Он говорил, что у каждого ангела предназначено место просыпания! А если с ангелом случится что-нибудь, то его место передаётся другому ангелу. — ребята дружно кивнули, соглашаясь с ребенком. — Но с Ёнбок-дядей ничего не было! Он должен был очнуться тут! И мы подумали, что это вы, но сделали операцию. Так если это не вы, то с нашим дядей что-то случилось? Вы — ангел, который теперь заменит его и будет играть с нами? Брюнет опешил с такого вопроса, не сразу соображая, что ответить. Подумав несколько секунд, подогревая интерес детей, он всё-таки решил сказать им правду. Что такого-то? Он ведь такой же работник, как и Ёнбок, только.. не совсем из рая. — Я не ангел, дети. Я — демон. Испуг в глазах малышей нужно было запечатлеть. Хери старался не засмеяться, ведь было видно, что они итак напуганы, а после смеха всё наверняка станет ещё хуже. — Вы нас забрать пришли? Вы убьёте нас? Но.. но... Дядя Ёнбок обещал, что если мы будем хорошими детьми, то мы переродимся и на Земле тоже будем вместе! — Это всё потому, что вы кричали и не давали дяде спать! — подал голос самый тихий из них, из-за чего остальные начали плакать и кричать. — Тише, тише, пожалуйста! Не нужно плакать, всё хорошо, не плачьте! — Хери честно пытался их успокоить, но ладить с детьми, а тем более успокаивать кого-либо он не привык. Ведь надежда была лишь в раю, но в аду конец только один. — Я пришёл вас не забирать! Меня, кажется, по ошибке перевели сюда. Но.. в этом ведь нету ничего плохого, да? Я могу находиться тут? Хван долго и терпеливо ждал, пока дети не успокоятся и смогут ответить на его вопрос без воплей и соплей. — Нужно спросить у отца! Он самый главный тут, мудрый, сильный и самый-самый! Он точно знает, что делать! Вас к нему отвести? Он понятия не имел кто это, почему его зовут отцом и с чего ли это он тут главный, ведь у них, в аду, главным был один и единственный Господин, который появился чёрт знает когда и как, но возомнил себя главным. Хери кивнул, не подозревая, что «отец» давно ждал именно его.

***

— Это всё, кажется, моя вина. Понимаешь? Хван кивнул, наблюдая за движениями «отца», пока тот пытался донести свою мысль, которую Хери, как бы не старался, не мог понять. — Ёнбок... Он для меня не просто как ангел, он мой сын. Даже не знаю, как так вышло, что теперь он мучается в аду. А самое страшное — что с ним? — мужчина сглотнул и выдохнул, пытаясь вывести из себя всю тревожность и навязчивые мысли. — Но... Разве его не должны были уже выгнать? — Всё не так легко, как ты думаешь, Хван. Он не сможет выйти, пока число у обеих сторон — одинаковый. — То есть.. он не сможет вернуться, пока я здесь? — до брюнета начало доходить, почему же «отец» всё время тянул разговор, не говоря главное. И да, он прав. Хери такой исход не устраивает. Он не хочет возвращаться к крови, боли и крикам. Он ненавидит ад всей душой. Как бы он не соболезновал тому Ёнбоку, вернуться он всё равно не сможет. Не тогда, когда он увидел, какой он — рай — прекрасный. — Совершенно верно. Вы должны.. вернуться на свои места. — отец осторожно взглянул на него, будто боялся напугать брюнета или же, может, войти в его доверие. — Как только ваш Господин сообщит мне о случившемся, мы встретимся и... — Встретимся? Разве такое возможно? — Нет, конечно. Но эта ситуация — экстренная. — А если я не захочу? — Что и следовало ожидать... — мужчина встал с места и подошёл к брюнету. — Знаешь, есть всё-таки свои плюсы быть демоном. Первое и самое главное: ты точно переродишься. Твои страдания сейчас принесут тебе сладкую жизнь. «Продать душу демону». А ангелы.. не факт, что это случится. К тому же, — он положил руку на плечо Хвана и сжал его. — Рано или поздно обмен случится. Как бы ты не ненавидел ад, без него ты просто.. умрёшь. Исчезнешь, если точнее. Потому что каждое наше предназначение — наше питание. А тут его нет. Хери опустил взгляд на руки, что нервно подрагивали с каждым словом. «Отец» наконец убрал руку и развернулся в сторону своего кабинета, где наблюдал за людьми и выбирал душу, что родится сегодня. Брюнет также хотел встать и уйти, но следующие слова мужчины оставили его с кучу непонятными мыслями, что были быстрее чем скорость света. — Пожалуйста, подумай хорошенько. У нас ещё есть время, но оно тоже не бесконечное. Не убивай две души сразу. Всё должно быть так, как было определено с самого начала.

***

— Да, ты прав, Ёнбок. Это явная ошибка. В воздухе витало напряжение, что мучительно окутывала блондина и душила его, из-за чего тот пытался дышать глубоко и ровно, но получалось так себе. Комната возомнившего себя Господином, но на деле бесполезного демона была даже хуже, чем ад. Ну, он оттуда и не вышел, но ад действительно был куда лучше, чем это помещение. В каждом уголку комнаты находилось по три сосуда, в каждом надпись "Женщины", "Мужчины" и "Дети", а внутри сосудов.. кровь. Лишь от понимания, что демоны получают удовольствие от чужих мучений и наблюдают за этим каждый день, хотелось выколоть себе глаза и желательно стереть память, дабы забыть случившиеся. — Есть лишь один выход: обмен. Нужно найти Хери, находящегося в раю и обменять его на тебя. — А если не найдут? — Найдут. Демон не может находиться в раю, так что в конце концов он сдастся сам. Да и к тому же... — выдохнул Господин, прикрывая глаза и расслабляясь. — Ваш.. отец не оставит всё так. Из комнаты Ли вышел ошеломлённый, лишь надеясь, что всё действительно получится. Он понимал, что Хери, возможно, не захочет вернуться сюда, был бы он на его месте, тоже не возвращался бы, ведь ад — настоящий кошмар. Осталось лишь выжить в этом кошмаре и вернуться в свою реальность. — Привет? — послышался голос сзади, отчего Ёнбок испуганно вскрикнул и чуть ли не упал. Обернувшись, блондин заметил демона с красными, как кровь, волосами. Надо же, не все тут брюнеты пронеслось в его голове. — Эм.. привет. Я, если что, не демон. Красноволосый разглядывал его оценивающим взглядом, но в глазах у него Ёнбок заметил то, что не было ни у кого — адекватность. Серьёзно, все то ли смотрели на него голодными глазами, то ли с осуждением. — Знаю. Не все тут, знаешь ли, так светятся и ходят к Господину просто так. Блондин кивнул, отмечая про себя, что его свет излучался даже тут, в аду. — Позволь спросить, зачем же вам этот свет? Чтобы показать нам и похвастаться, мол, мы такие святые, а вы — нет? Ёнбок тихонько рассмеялся, отрицательно качая головой. — Ну что ты, нет. Мы же знаем и понимаем, что не вы выбираете свою судьбу. Свет нужен для того, чтобы показать душам, что мы безопасны. Видел бы ты их лица, когда они попадают в рай и видят нас! А ещё, там много детей! Они все такие милые и активные, но могут пугаться нас, и свет помогает нам объяснить им, что мы — друзья, а не враги. — от воспоминаний о своём излюбленном рае, лицо блондина обрело оттенок жизни, а глаза заблестели, делая его похожим на ребенка. — Жаль, я таки не смогу увидеть всё, что ты описываешь. — демон замолчал, рассматривая ноги, также как и блондин. Оба молча размышляли о своём, о жизни, о справедливости, обо всём, пока красноволосый не решил разрушить эту тишину. — Меня, кстати, Мин зовут. Ну так, может, мы сможем подружиться. Или встретиться в реальной жизни, когда переродимся. Ёнбок восхищённо смотрел на Мина, понимая, что внутри него никакого ада — лишь рай. Он был таким же, как блондин, но жизнь его оказалась здесь. Он будто был единственным, кого Ли может понять в этом чудовищном месте. — Ёнбок. Мин.. ты когда-нибудь думаешь о том, что ты будешь делать, когда переродишься? Например, заведешь ли ты какого-нибудь питомца? Кем будешь работать? — Да? Есть много чего, что я хочу сделать на Земле. Но, если честно, я бы хотел перепробовать там всё. А ты? — Я бы хотел.. радовать всех. Знаешь, иногда наблюдаешь за людьми и понимаешь, насколько они стали неблагодарными после перерождения, что оказываются в аду. Хочется напоминать им, что жизнь, и своя, и чужая — не игрушка, которую можно играть. Секундное молчание окутало двух разных миров, что нашли общее друг в друге. Хоть и желания их были переданы разными словами, смысл в них была одна. — Я хочу прожить счастливую жизнь. — одновременно сказали они, после чего Ёнбок засмеялся. Всё желание человечества, все цели помещаются в одно слово: счастье. А ведь люди иногда и забывают, что это их главная цель. Что жизнь не вечна, нужно жить так, как тебе хочется. Нужно быть счастливым и ведь только ты знаешь как, и можешь дать себе это чувство. — Знаешь, тут жарко очень... — Хочешь выйти наружу? — Отсюда можно выйти?! — в немом шоке прокричал Ёнбок, который уже и забыл о том, что хотел сказать. — Ну не прям выйти же, — впервые рассмеялся Мин, открывая вид на красивую и тёплую улыбку, способную осветить всю вселенную. — Мы же не будем стоять тут, около огня, всё время. Можно выйти, подышать свежим воздухом, отдохнуть от привычной рутины. — увидев блестящие глаза блондина, наполненные надеждой, красноволосый почувствовал внутри себя странное чувство. Желание существовать, радовать. — Идём? Ёнбок радостно кивнул и вприпрыжку последовал за старшим, ведущим к выходу из котла. Былое напряжение и страх мигом исчезли, оставляя после себя лишь мелкие, невидимые сомнения, но сердце заполнило лишь тепло и надежда.

***

      Хван думал. Слишком много, чтобы назвать это секундным размышлением, но и слишком мало, чтобы сделать выбор. Да, ему определённо не хотелось возвращаться в ад, хоть ему и жаль Феликса. Но с другой стороны, если верить словам «отца», то он умрёт тут, как и ангел умрёт в аду. — Боже... — выдохнул Хери, ложась на траву, поставив руки под головой и наблюдая за облаками, пока на фоне слышались голоса душ. Дни работы в аду действительно повлияли на него. Он чувствовал себя усталым, будто не спал несколько дней к ряду. Душа его никогда не принадлежала аду, хоть и судьба решила так. Да, возможно, со стороны он выглядел как-то.. страшно, или, даже, опасно, но внутри он был тем же мягким и ранимым демоном, которого от будничных дел и происшествий выворачивало. Сколько бы он не задавался вопросом, почему он демон, как бы сильно не старался найти решение, ответа не было. Горячее помещение, крики обречённых, смех остальных демонов и их взгляд, полный наслаждения лишь ухудшала ситуацию и его самочувствие. Пока остальные «питались» горечью других, Хван смотрел на их глаза, в которых виднелась капля надежды, что их спасут, и чувствовал себя виноватым, будто это не они совершили кучу грехов, из-за чего попали в огонь. — Дядя! — послышался рядом голос, что вытащил брюнета из не останавливающихся потоков мыслей. Он приоткрыл глаза и поморщился от яркого света, не сразу заметив где находится ребёнок, пока тот не позвал его ещё раз. — Что? — Давай поиграем! Ты же будешь смотреть за нами, как это делал ангел? И почему я заменил место ангела, смотрящего за детьми? Я и дети — это что-то несовместимое, я даже не знаю, как за ними присматривать! — Ну, ладно, попробую. Что хочешь сделать? — всё-таки ответил он, вставая с места и мысленно успокаивая свою внутреннюю бурю, готовую взорвать всё и всех. — Прятки, прятки! Нас очень много, будет весело! — радостно прокричал он и побежал к остальным, уведомляя их, что Хван согласился играть. Стая детей подбежали к нему, счастливо хлопая в ладоши. — Я закрою глаза и буду считать до десяти, а потом пойду вас искать. — закрыв глаза руками, брюнет начал медленно считать, пока дети бегали и думали над тем, где прятаться. Думать долго и не нужно, кроме деревьев ничего нет, чтобы Хван их не нашел. Усмехнувшись своим мыслям, Хери открыл глаза и громко вдохнул, получая удовольствие от тишины. Заметив руки за одним из средних деревьев, он обошёл его и прошептал, — Я тебя нашёл. Рыжеволосый сделал грустный вид и отвернулся от него, дуясь за то, что он так быстро его нашёл. Брюнет, не обращая на это никакого внимания, «находил» детей один за другим, на что они обижались и игнорировали его, несмотря на то, что он пытался объяснить, что это просто игра, да и они прячутся палевно, но им было всё равно, либо же не доходило. — Всё, уйдите с глаз моих, раз не можете принять тот факт, что вы проиграли! — не выдержал в конце концов брюнет, чем очень сильно напугал детей. Те лишь кивнув, ушли, не издавая какого-либо звука.

***

      Слушать то, что рассказывает красноволосый про ад, про разных людей и их судьб, приводило блондина в шок, с чего Мин громко смеялся и чувствовал желание говорить ещё, чтобы увидеть это выражение лица ангела. — Подожди, что, правда? Разве можно грешных душ оставить себе работником? — Ёнбок не понимал буквально ничего и ад начинал казаться ему странным ещё больше, хотя казалось, куда ещё. — Ну ты не понимаешь, что-ли, мы их не оставляем! — вздохнул он и повернулся к нему лицом к лицу. — Смотри, если нам нужен кто-то, кто заменит демона, пока того послали за каким-либо заданием, то мы выбираем кого-то из душ и он думает, что с ним ничего не случится. Но когда демон возвращается, мы его также отправляем в котёл, как и всех. Никому нет поблажек, ведь они сами виноваты, что совершили так много плохого и перешли черту. — Ммм, понятно... — промычал блондин и устремил взгляд в одну точку, думая над словами демона. А ведь он прав, никто специально не выбирает мучать людей, или нет, всё в этой жизни в их руках и они сами выбирают свои действия, эмоции, слова. Порою было интересно, что же приводило их к такому выбору? Зависть? Эгоизм? Внутренние страхи? Но разве имеет ли всё это значение, когда жизнь у тебя одна, и стоит прожить её так, как хочется тебе? Плевать на слова других, все всё забудут, разве нет? Разве то, что ты помнишь какую-нибудь мелочь означает, что и другие его помнят? А ведь столько людей прожили свою жизнь не так, как им хотелось бы. И сейчас их нет, они лежат где-то там, вдалеке, а мы даже и не знаем в каком кладбище их похоронили. Все их мечты, сомнения и преимущества просто исчезли в один день, как и они сами. Это правда жизни, её смысл. Тебе будет казаться, что ты всё успеешь, всё будет позже, но наступит ли это «позже»? Откуда тебе знать, когда приходит конец твоей жизни, а когда можно быть уверенным, что завтрашний день наступит? А как же те самые люди, покончившие жизнь суицидом? Они просят сделать их сильнее, лучше, но когда дело доходит до того, чтобы пройти уроки для этого, они не выдерживают. Да, у людей чувства сильнее, они принимают всё близко к сердцу, но... Не стоит ли подумать перед этим? Донести до своего мозга, что от трудных моментов выбраться можно, а из ада — нет. Как бы не было плохо, всё пройдёт, дальше станет лишь лучше. Многие люди забывают, что не только они проходят через трудностей. В мире восемь миллиардов людей и у каждого свой путь, наполненный по-своему уникальными «проблемами». В мире восемь миллиардов людей, и точно найдётся хоть один человек, готовый выслушать тебя, будь то это друг, незнакомец, родитель. Столько возможностей, но ты не видишь их лишь из-за того, что не можешь открыть глаза и ограничиваешь самого же себя, думая, что ты никому не нужен, а близкие с тобой лишь из-за выгоды, осудят за решение поделиться. Так если ты сомневаешься в них, то близкие ли они тебе? Зачем продолжать держать связь с тем, кто вызывает в тебе страх, боль, внутренний конфликт. Да, мир не делится на белых и чёрных, не бывает идеальных людей, но ты сам выбираешь себе качества человека, рядом с которым тебе хорошо и с кем ты будешь делить счастье, горе, любовь. А остальных нужно лишь игнорировать, если они бесполезны для тебя. — О чём думаешь? — прошептал Мин, замечая, что ангел уже долгое время молчит и витает в раздумьях. Ёнбок посмотрел на него и сжал губы, не зная, как донести свою мысль понятными словами, после которых не будут какие-либо вопросы. — Люди так слепы. Выход находится прямо под их носом, но они так привыкли жить в боли, что специально закрывают глаза на него, хоть и уверяют, что это не так. Они видят возможности, понимают, что это решение проблемы, но отмахиваются от них, прикрывая себя сомнениями и кучу бесполезных «но». — блондин замолчал, наблюдая за эмоциями демона, который глазами давал понять, что до него всё доходит. — Они.. предпочитают жить в обмане. Иначе я не знаю, как объяснить, почему они врут, говоря, что у них всё хорошо. И с такой романтизацией, будто это.. правильно, красиво. Они сами выбирают себе жизнь, но потом обвиняют других в результатах своего же выбора. А ведь никто их насильно не заставлял, не принуждал, у них была возможность... На всё. Но они выбрали жить в своей оболочке, которая привезла их тупо никуда. Красноволосый продолжал сверлить руки взглядом, пока не успокоил внутреннюю бурю и перемешанные чувства, вызывающие тошноту, взявшиеся из ниоткуда. Он прекрасно понимал слова Феликса. И сам задавался такими же вопросами, казалось, простыми и лёгкими, но ответа на них не было, никогда. — Действительно. Так много «почему», но так мало «потому что». — Мин, наконец, посмотрел на Ёнбока и поднял уголки губ, не находя энергию для яркой, настоящей улыбке. — Возможно, нам и не суждено их понять, пока мы сами не будем на их месте. — Возможно... — И, возможно, мы все живём во лжи. В бесконечном потоке обмана, в которую мы слепо верим. — И ошибаемся.

***

"Камера, мотор! Любовная сцена Дубль первый Йе!"