Месяц страсти

Ксавьер подбирал себе раба тщательно, рассматривая каждый кусочек тела, ему не пошли бы уже клейменные и воспитанные кем-то другим сучки. Статный мужчина всегда считал, что лучший раб — это тот, которого ты лично обучил и выдрессировал специально под себя. Если сучка повинуется любому, то ты и не хозяин вовсе, а так, очередной. Омега должен знать своего господина и служить лишь только ему, выполнять приказы и интуитивно предугадывать настроение, быть покорным или инициативным, когда было нужно. Чтобы воспитать именно такого раба, нужно брать его еще юнцом. Сделать из несмышленого и ничего не умеющего щенка породистую благородную сучку, которая будет возбуждать одним своим присутствием. Аристократичной наружности брюнет с широкими плечами и высоким ростом окинул взглядом мальчишку, которому на вид только-только исполнилось восемнадцать, юноша дрожал от страха и сидел на полу в клетке, прижав к себе ноги обняв их руками, пряча в них лицо. Было видно только рыжеватую макушку, мальчик был щуплым, явно голодал, бедра костлявые, туловище не видно за ногами, но нетрудно было догадаться, что грудь мальчика была плоская и неразвитая. Пока они шли с рынка рабов, мальчик смиренно брел вслед за господином, даже не предпринимая попытки побега. Он был покорен и смиренен, но не так как другие, уже обученные, рабы. Это было не выработанное годами пыток и поощрений поведение, а его характер, юноша был скромен и пуглив, немного инфантилен, не представлял, как будет жить дальше без своего папы, которого уже тоже продали. Рыжий мальчишка не был скован цепями, только собственной трусостью и неловкостью, на его лице виднелся страх, когда он впервые вошел в поместье своего нового хозяина. По нему было видно, что он не лишился девственности, даже не испытывал никогда течки, его фигура была угловатой и нескладной как бывает у подростков до полового созревания и гормонального бума, который и делает омегу более мясистым и сочным. Видимо, папа этого омеги откупался своим телом, не давая поиметь своего сына, поэтому рыжий мальчик вырос таким невинным и слегка наивным, робким и немного неуклюжим. Мальчик краснел, когда Ксавьер приказал ему раздеться и встать на четвереньки на полу в ванной, но послушно выполнил команду, немного побаиваясь последствий непослушания. Мужчина закатал рукава своей белой рубашки, оголяя мускулистые руки, и взял губку, которую предварительно смочил чистой водой. Не хотелось пачкать простыни грязным телом немытой сучки, поэтому он принялся отмывать от грязи своего нового раба. Ставил в его разные позы, заставлял закидывать себе ноги на плечи, и не только для того, чтобы очистить его тело мылом и водой, но и чтобы укрепить доверие. Мальчик перестал трястись и начал понемногу доверять своему новому владельцу, который так заботливо его мыл. Рыжему юноше казалось странным, что ему нужно постоянно ложиться или вставать на колени, но хозяин только проводил губкой по его телу и не пытался сделать что-то другое, не замахивался и не запугивал, поэтому мальчик повиновался, больше не чувствуя напряжения, ведь он понял, что ничего плохого ему делать новый хозяин не собирался. Раньше те, кто покупал его вместе с папой, били его и измывались, а папу заставляли делать ужасные вещи, страх оказаться беспомощным и побывать на том же месте, что и папа, заставлял закрыться в себе и плакать, ожидая того ужасного дня, когда его продадут отдельно от папы. Но новый владелец не делал пока что ничего такого, от чего бы ему было больно и неприятно. Отмыл от грязи и пота, дал свежую одежду, которая подходила по размеру, а не как обычно с чужого плеча. Мальчик ходил хвостиком за господином, пока тот что-то искал, оказалось, что у омеги даже будет своя собственная комната с мебелью и темплой постелью, это было необычно. Дверь же запиралась на замок ключом, который и искал его хозяин. Комната была небольшой, но уютной. Окна с решетками, чтобы он случайно не выпал из окна, а дверь закрывалась, чтобы никто его не тронул, такая забота немного смущала и радовала юношу. Хоть он и был тут всего несколько часов, уже начал привязываться к такому доброму господину, который разрешал спать на кровати, даже выделил укромное местечко для него и дал красивую одежду. Для рыжего мальчика было в новинку носить кружевное нижнее белье, там были дырки прямо на сосках на лифчике, а на трусиках порвано в месте, где дырочка, но омеге не было впервой носить что-то драное, это даже мило, что ему выдали что-то такое красивое, хоть и порванное. Белые чулочки под цвет нижнего белья выглядели очень интересно, а красная юбочка, слишком короткая, чтобы закрывать полностью его ягодицы, нравилась мальчику, у него впервые была своя одежда. Хозяин приказал омеге лечь на спину на кровати и раздвинуть ноги, придерживая их под коленками, что и сделал раб, пока взрослый мужчина рассматривал и оценивает его девственную дырочку сквозь специально порванные кружевные трусики. Ксавьер ухмылялся и уже представлял, каким будет его сучка после дрессировки, этот девственный омега очень хороший экземпляр, из него выйдет отличная похотливая шлюшка, которая уже и не будет помнить, какого это не желать огромный член внутри своей течной дырки. Но пока что нужно повременить, выждать, когда у этого щенка пойдет первая течка, чтобы начать обучение сразу на практике.

***

К счастью, ждать долго не пришлось, всего через три дня каждодневных визитов, омега начал выделять все больше феромонов, входя в преддверие своей первой течки. Из-за постоянного нахождения рядом с доминантным хозяином тело омежки начало перестраиваться под новые условия. Из дырочки омеги обильно начала выделяться смазка, пачкая простыни. Мальчику было стыдно за себя, он совсем не понимал, почему из его дырочки капает вязкая жидкость, раб никогда не учился в школе и не знал базовой биологии, для него было в новинку почувствовать зуд между ножек, его маленький член, который больше напоминал клитор, возбужденно стоял, вытягиваясь во все свои пять сантиметров. Между булочками было влажно, смазки становилось все больше. В это же время Ксавьер решил проведать своего раба, и почуяв ароматную течную сучку, без промедлений зашел в комнату, где поселил омегу, — Ложись на спину и раздвинь ноги, — Приказным тоном рявкнул альфа. Рыжий омежка повиновался, покорно, но немного стыдливо раздвинул ноги. На нем больше не было трусиков, он снял их из-за того, что ни промокли до нитки, его короткая красная юбочка была в пятнах от смазки, которая вытекала из него литрами. — Хозяин, там все чешется, — Жалобно простонал мальчик, выставляя на показ свои прелести, его тело было горячее и дыхание сбилось, он совершенно не понимал, что происходит с его организмом в данный момент. — Это называется течка, глупышка, — Начал объяснять мужчина, — Раз в несколько месяцев из дырочки омеги начинает выделятся очень много смазки, а феромоны усиливаются, чтобы привлечь альфу для спаривания. Твоя матка хочет быть оплодотворенной, вот и все. — Господин, пожалуйста, сделайте что-нибудь, — Прохныкал омежка, не в силах терпеть невероятное желание и зуд внутри. Мужчина не раздевается, но освобождает из ширинки штанов свой большой эрегированный член, закидывает ноги мальчишки себе на плечи и резким толчком входит в тело омеги, из-за чего тот издает высоким голоском стон, скорее из-за неожиданности, а не от боли. Омега часто видел, как кто-то делал подобное с папочкой, но для него было такое впервые, когда альфа вставляет свой член с такой большой и странной штукой округлой формы у основания в его дырочку. Мальчик невинно хлопал глазками и закусывал свои пухлые розовые губки, пытаясь сдержать свои громкие тяжелые вздохи. Начинающий разбухать узел растягивал девственную дырочку омеги еще сильней, ему было некомфортно, но зуд немного начал уходить, это действительно помогло. Рыжий юноша не ожидал, что хозяин начнет резко и грубо двигать бедрами, делая рваные движения внутри его движения, толстый член, покрытый венами, надавливал на мягкую плоть внутри течной омеги, смазки хоть и было много, но то рвение, с которым входил в мальчика мужчина, не делало процесс менее болезненным. Когда мужчина ритмично вдалбливался в дырочку своего раба, у омеги вырвался стон удовольствия из припухлых от укусов губ, теперь он начинал понимать, почему его папочка терпел побои и вел себя смирно. Ведь, если он получал такое наслаждение взамен, то это того стоило. Увидя инициативу в глазах своей сучки, альфа сменил позу, откидываясь назад на спину и приподнимая бедра омеги, немного тянул за собой, чтобы раб оседлал его бедра и самостоятельно мог насаживаться на его член, доводя до оргазма своего господина и самого себя. Омега, оказавшись сверху, начал усердно двигать бедрами, скача на толстом члене альфы, который постепенно все утолщался у основания. Раб был настолько возбужден от первого в жизни сексуального опыта, что начал пытаться насладиться сразу на увеличивающийся крупный узел, но хозяин схватил его за бедра и не дал больше двигаться, — Получишь узел внутрь только после того, как доведешь меня до оргазма. Нечего затыкать дырку без спермы внутри. Раб послушался и начал опускаться вниз, не пытаясь сесть до конца и поместить в себя узел хозяина, это было тяжело, приходилось сдерживаться, стоны срывались с губ омеги, его лицо раскраснелось, а тело горело и испускало огромное количество феромонов, маленький омежий член стоял колом. Господина больше удовлетворял вид лица омеги, который так сильно наслаждается, чем неумелые движения бедер, мальчик не понимал, как было нужно сделать, ведь это только первый его раз, но альфа научит его правильно ублажать своего владельца в скором времени. Хлюпающие пошлые звуки наполняли комнату, омежка громко всхлипывал, его лицо выражало ненасытную нужду. Рыжие маленькие кудри подпрыгивали вверх и опускались вниз с каждым движением, по лбу мальчика стекал пот, а руки упирающиеся в грудь его владельца начинали немного ослабевать. Эти скачки утомили омегу физически, но не утолили его сексуальный голод, течка была в самом разгаре, из-за своей неопытности он не мог получить желаемое. Ксавьер схватил бедра омеги и сам начал насаживать в правильном ритме на свой толстый член, видя, что сучка больше не в состоянии держать хоть какой-то темп. Теперь дырочка принимала член как родного, быстро растянувшись под крупный размер. Он точно не прогадал и выбрал способного раба, раз его тело впервые испытывающее течку превосходно приняло своего нового владельца, не закровоточило и не порвалось. Альфа ухватился за жопу омеги, оставляя красные следы от своих ладоней на ягодицах. Двигая омегу подобно секс-кукле, он доводит себя до оргазма его телом, не беспокоясь об удобстве раба. Заполнив своим семенем утробу сучки, одним резким движением, он опускает омегу на свои бедра, хлопая его ягодицами об свои яйца, его узел полностью в дырочке омеги. В скором времени мужчина обучит эту сучку всему и сделает идеальным рабом и похотливой давалкой. А пока омега отключился от такого сильного наплыва ощущений, пока владелец трахал его до искр из глаз, раб начинал понимать, что ему нравится служить своему хозяину. К нему впервые так относились, дали теплый кров и вкусную еду, обеспечили всем, что необходимо, заботились, а теперь доводят до экстаза, который мальчик даже не мог себе представить раньше. Страх сошел на нет, он испытывал только благоговение перед своим хозяином, страстно желал его внимания и ощущения его рук на собственном теле. Перед глазами омеги плыло, он мог только нечленораздельно мычать от удовольствия, насаженный на большой узел, который закупорил сперму хозяина в его дырочке. Если эта штука под названием "течка" всегда такая прекрасная, то он хотел бы испытывать ее почаще. Ведь тогда господин будет делать с ним такие приятные вещи. Тело омеги пылало жаром, стук его сердца можно было услышать лишь слегка наклонившись к его грудной клетке, когда узел полностью сформировался внутри течной сучки и растянул его дырочку до предела, омега громко и протяжно простонал, глаза мальчика закатывались от удовольствия. Его маленький омежий член начал эякулировать, сперма выстрелила ему на живот и грудь, сделав его еще более пахнувшим феромонами. Омега начал постепенно приходить в себя, но все еще плавится от блаженной неги после оргазма. У него самый лучший хозяин.

***

Прошло уже семь месяцев с начала дрессировки раба, и Ксавьер видел результаты. Его рыжая сучка превратилась из задохлика, глупого мальчишки, который ничего не умел, в довольно опытную шлюшку. Ранее девственная дырочка из узкой стала просторной, раб каждый день носил пробку, вынимая только для того, чтобы удовлетворить своего хозяина. Узкие бедра стали более мясистыми, его плоский зад стал большим и сочным, костлявость ушла из его фигуры. Когда-то тонкие ляжки стали намного больше, теперь он выглядел как совершенно другой человек. Его плоская грудь подросла, став соблазнительной, сосочки потемнели как и ореолы, которые увеличились в размере. Губы раба из тонкой ниточки преобразились в пухлые и налитые, словно он постоянно ублажает своего хозяина ртом, хотя можно и без словно, так оно и есть. Поведение омеги перестало быть таким робким, он сам желал плотских утех, испытывал благоговение перед хозяином, а не страх. Его владелец был для него на первом месте, мальчишка никому бы не стал служить, кроме своего господина. Всего за шесть месяцев Ксавьер добился такого великолепного результата, этот рыжий мальчик был легкообучаем. Он слушался и выполнял приказы, не капризничал и не сопротивлялся. С первой же проведенной вместе ночи раб пристрастился к сексу. Стоило только поманить рыжего мальчика, он тут же был готов, его дырочка постоянно истекала смазкой, а либидо зашкаливало. Его тело как будто в непрерывной течке, не смотря на то, что омега забеременел сразу же после того, как впервые испытал оргазм. Раб был уже на седьмом месяце беременности, его живот округлился и стал выпирать, пупок омеги из впалого превратился в выпуклый. Его кожа натянулась от такого объема, но растяжек не появилось, ведь омега постоянно устраивал эротическое шоу, натираясь маслом, втирая его медленно и ласково в округлый живот и смотря томно на хозяина. Беременный рыжий мальчик заметил, как нравится хозяину его новые формы, омега понял, что господина возбуждает то, как он иногда немного капризничает и по-началу отказывает в близости, ссылаясь на то, что слишком устал, ведь малыши в его утробе отнимают много сил. Брюхатая сучка вечно сгорала от возбуждения, гормоны заставляли сходить с ума от желания, но он знал, что хозяин не любит слишком инициативных рабов. Нужно быть кокетливым и милым, дуть губки и вилять попкой, соблазняя господина, но при этом наивно хлопая ресничками и делать вид, что ничего такого и не происходит. И только, когда хозяин берет свою суку, вгоняя в него свой большой и толстый член, раб мог умолять о большем, стонать и подмахивать бедрами, крича во весь голос о том, насколько же его господин великолепен. Пошлое хлюпанье становилось чуть ли не лучшей музыкой, которую слышал необразованный омега. Наслаждение и страсть охватывали вечно истекающую природными соками сучку. Раб стал красивой дойной коровкой, которая только и мечтает о том, как снова и снова насаживаться на член своего хозяина. Вскоре этот рыжий мальчишка стал любимой игрушкой Ксавьера. Теперь сучке разрешено сидеть рядом с хозяином на диване и посещать другие комнаты вместе со своим господином. Омега одежды не носил, но и ошейника как у остальных рабов не имел. Лишь миленький кружевной чокер красовался на его шее, он не сдавливал и не заставлял чувствовать себя помеченной вещью. Этот паренек далеко не вещь, скорее милый домашний питомец, с которым хочется постоянно играться. Сучкам не давали имен, но Ксавьер хотел дать имя рыжему мальчику для своего же удобства. Поэтому он прикрепил к кружевам чокера выгравированное из золото имя, ну и миленький колокольчик, чтобы Ровви еще больше напоминал коровку. Омега хлопал в ладоши и хотел бы попрыгать от счастья, что ему дали имя, но тяжелый животик, наполненный близнецами, не давал это сделать. Теперь омега, пока ходит вразвалку за своим господином, немного звенит. Удобно. Хотя звук шагов был не тише из-за отяжелевшей поступи во время беременности, просто колокольчик хозяину нравится видеть на своей коровке. Особенно, когда Ксавьер начинает рассказывать, какое будущее уготовит для детей, что родит Ровви, ведь у того почти мгновенно начинает капать молоко, которое струйками вниз льется на большой живот. Ровви удивительно плодовит, а его инстинкты уж очень хороши, только при одном упоминании его деток, грудь лактирует, словно пытаясь накормить тех, кто еще даже не родился. Альфа объяснил своему рабу, что его утроба очень ценна, да и такое тело было бы странно не использовать. Близнецы Ксавьера будут узаконены, станут наследниками, уж слишком у них прекрасная генетика, чтобы растрачиваться на что-то меньшее. Ровви будет разрешено быть у них кормильцем, но не более. Но раб и этому уже был рад, ведь ему разрешат видеться со своими детьми и кормить их. Дальше же Ровви станет посредником для достижения чужого счастья, Ксавьер планирует получать очень хорошие деньги за то, что его любимый раб вынашивает детей для аристократических особ, что сами не горят желанием этим заниматься. Омега вскоре вообще забудет, каково это не быть всегда на сносях, не ощущать внутри постоянное шевеление и толчки. Ровви больше не имеет право на роскошь в виде одиночества, он никогда больше не будет один, при нем каждую секунду будет ценный груз. Но, конечно же, Ровви останется у Ксавьера в любую беременность. Контракты с другими исключительно для получения одной стороной наследника, а другой — крупной суммы, пользоваться Ровви никто не будет, кроме хозяина. Хотя за отдельную доплату можно будет приходить и общаться со своим ребенком в утробе омеги, даже разрешено трогать, ощупывать разными способами и ласкать беременный животик раба. Но забрать к себе на время вынашивания — нет, категорическое нет! Ровви, поглаживая свой выпирающий живот, улыбался, уже представляя последующие беременности, хотя еще даже не разродился со своим первым выводком. Ксавьер не прогадал, когда купил именно его.