Writober 2025

      Им повезло. Они не встретили толпу оборотней, шаманка успешно установила несколько столбов-оснований для барьера. Оставалось установить ещё один и можно было бы возводить границу. И всё это время Салльвия ощущала в душе необъяснимую тревогу. Что-то очень нехорошее надвигалось.       Когда они остановились для установки последнего столба, девушка тоже спешилась и подошла к брату. Прижавшись к его груди и обняв, она тихо поделилась своими опасениями: — Селл, у меня очень дурное предчувствие. — Мне тоже это не нравится, — Селлен ответно обнял сестру, сильнее прижимая её к себе. — Мы уже должны были увидеть след от такой большой стаи, но до сих пор не встретили ни намёка на них. — Вы доверяете Катрису и Тришкс? Это не может быть ловушкой? — Они далеко не один раз выручали нас в стычках с западной империей. Возможно, Тришкс как-то не так расшифровала своё видение? Они ведь могут долгосрочными. — Не у шаманов, Селл. Для них будущее приоткрывается лишь немного. Настолько, чтобы суметь увидеть ближайшее будущее. — Гидеон тоже неладное чувствует. У вас с ним всегда было отменное чутьё к неприятностям. — Я могу попробовать поговорить с Катрисом. Он не выглядит как тот, кто сможет долго скрывать правду. — А если его тоже ввели в заблуждение? — Боюсь, с Тришкс мой дар не сработает. У гоблинов своя особенная магия и защита разума. И я чувствую, что у неё она тоже есть.       Разговор оборвался. К ним подошёл Катрис и сообщил, что последний столб установлен. Тришкс нужен был небольшой отдых перед ритуалом. От брата и сестры не укрылось, что мага смущало, то насколько тактильными они были друг с другом. Парень практически не смотрел на них, переводя взгляд куда угодно. В трм числе и на свои руки, на одной из которых Салльвия заметила магическую печать — тонкий золотистый узор на коже, образующий из себя браслет. — Это магическая печать? Можно посмотреть? Я про них только читала и ни разу не видела в живую. — А? Да, — Катрис поднял рукав, позволяя девушке рассмотреть браслет полностью.       Из любопытства Салли даже провела пальцами по узору, от чего парень вздрогнул и смутился ещё больше. Виновато улыбнувшись ему, девушка повернула его запястье и заметила ещё один еле заметный узор. Он напомнил ей след от руки, как будто кто-то когда-то схватил мага за руку и запечатлел этим какое-то заклинание. Салльвия хотела спросить об этом, но ответ сам обрушился на неё.       Перед глазами вспыхнуло воспоминание. Катрис спорит с двумя девушками, в одной из которых Салли узнала Тришкс. Воспоминание оборвалось в тот момент, когда Тришкс с силой схватила парня ща руку и прошипела что-то на гоблинском. Салльвия отдёрнула руку от запястья Катриса. — Прости, пожалуйста! Я не всегда могу контролировать свой дар. Я заметила у тебя узор ещё одной печати и хотела спросить про их взаимодействие, но дар… — Ничего, — Катрис, по глазам которого Салльвия и Селлен видели, что его и самого напугал дар девушки, поднял руки в примирительном жесте. — Мой дар тоже чудил по началу. Знали бы вы сколько я вещей сжог в юности.       Маг неловко рассмеялся. — Я и печать сделал для того, чтобы было легче управлять силой. — Мне правда очень стыдно. Это с Селленом у меня нет секретов и можно не бояться, что я увижу что-то лишнее... Да, по правде говоря, раньше мой дар никогда так себя не вёл. Мы были уверены, что вряд ли когда-то его силы хватит на что-то полноценное. — Я знаю способных магов, чей дар пробудился не сам по себе, а из-за стечения обстоятельств, — впервые за время их знакомства Катрис хоть и слабо, но искренне улыбнулся. — Твой дар очень редок в наше время. Будет здорово, если он начал просыпаться в полноценную силу.       Салльвия неловко улыбнулась. Её действительно беспокоило то, что она без разрешения увидела воспоминания парня. И беспокоило её также то, что в них она увидела странную двойственность. Будто под одной картинкой спрятали совершенно другую. Об этом Салли не рискнула говорить. По взгляду Катриса, который он бросал на свою руку, она поняла, что упоминание второй печати обеспокоило его, но раз он не заговорил об этом, то это было его личным делом. — Как вы будете делать барьер? — поинтересовалась Салльвия, чтобы сменить тему, и снова прижалась к груди брата. — Я возведу купол, а Тришкс усилит его с помощью ритуала. Моих сил, к сожалению, не хватит, чтобы сделать его полностью непроницаемым. — Можешь начинать, — встряла и оборвала их разговор шаманка. Взгляд у неё отчего был особенно недовольным.

***

      Могли ли они предположить, что всё обернётся так? Должны были. Он должен был. Чувство вины и страх разрывали Гидеона, когда, удерживая Салльвию за горло, оборотень шагнул за барьер. Сама девушка при этом не выглядела напуганной. Салли взбрыкнула и попыталась пнуть удерживающего оборотня. Им повезло, что было не полнолуние, и у твари сохранялся разум. Иначе он бы уже разорвал её на куски. — Уберите купол, — приказ мужчина магам, с силой сжимая свой кинжал. — Это невозможно. Шаманская магия не разрушаема, а первый этап ритуала мы уже прошли, — возразила Тришкс, недобро смотря на оборотня. — Даже если не закончу ритуал, ей уже не выйти из барьера. — Почему ты вообще сразу об этом не предупредила?! — Селлен был в шаге от того, чтобы не потерять контроль над собой и не наброситься на магов.       В следующий миг оборотень взревел от боли. Салльвия вовсе не просто так брыкалась. Она незаметно достала тонкий нож, что всегда крепила к сапогу, и вонзила его в руку твари. Стоило оборотню ослабить хватку, как она воспользовалась этим и побежала к барьеру. Уже возле его границы она оглянулась на противника и положила ладонь на барьер. Гидеон видел как расширились её глаза, когда она поняла, что не сможет выйти из барьера к ним. Не укрылось от него и то, как с отчаянием сжались её пальцы на рукояти. Он не сомневался, ей хватит духу стоять до конца и биться на смерть за свою жизнь. От этого стало особенно мерзко на душе.       Ярость оборотня читалась по его глазам. Перестав баюкать раненную руку, он глухо зарычал. По его телу пробежалась волна магии, усилившая перевоплощение в волка. Когда оборотень бросился в атаку, Гидеон действовал на одном рефлексе. Кинжал привычно лёг в кисти для броска. Замах, приказ Салли лечь и стремительный бросок.       Металл легко пересёк магический барьер и также легко вошёл в шею своей жертвы. Смерть волка была быстрой. — Салли! — Селлен бросился к сестре. — Стой! — выкрикнула девушка, останавливая его меньше чем в локте от границы барьера. — Ты не сможешь выйти, если шагнёшь ко мне.       Девушка не смотрела на поверженного оборотня. Её собственный нож уже выпал из руки. Она прижалась к барьеру и с отчаянием смотрела в глаза брата. — Салли… — Кто-то должен остаться. Нельзя оставить дом без правителя и его наследника. — Ты погибнешь! Идёт зима, а здесь ни укрытия, ни припасов. — Селлен, она права. Если у Варгов не останется наследников, то как быстро вашего отца свергнут? Ни отцу, ни тем более мне не хватит влияния, чтобы остановить мятеж. Ты это знаешь даже лучше меня, — Гидеон подошёл к другу и положил руку на его плечо. — Но не могу же я бросить сестру на растерзание тварям тёмного леса! Да и бес ними. Део, её убьют первый же мороз! — Барьер ещё можно пересечь с нашей стороны, — напомнил Катрис. — Мы можем принести припасы и тёплые вещи.       Взгляд, которым одарил его Селлен, был дик и обещал смерть за любое сказанное слово. Смахнув подступающие слёзы, Салльвия посмотрела на мага. В отличие от Тришкс, Катрис испытывал искреннее чувство вины. Кулаки его были сжаты и мелко тряслись, да и свирепый взгляд он встретил непривычно ровно. — Так и сделаем. Поставим стражу на границе, чтобы больше никто не попал в ловушку и подготовим всё необходимое, — решительность, с которой говорил Гидеон, должна была воодушевить, но причинила лишь боль осознанием неизбежности. — Селл, я выживу, — пообещала девушка, хоть и не испытывала той же уверенности, с которой говорила. — Не сомневайся в этом. Лес всегда был мне вторым домом. А вы в это время можете попытаться найти способ вытащить меня отсюда. Летописи помнят случаи, когда мы разрушали гоблинские чары во время войн. — Я буду каждый день приходить к тебе, — пообещал Селлен и неуверенно коснулся ладонью барьера в месте, где Салльвия касалась его своими руками. Почувствовав тепло её руки, он с трудом сдержался, чтобы не сжать её пальцы. — Если со мной что-то случится, обещай, что не бросишь отца. — Кажется, я уже сказал, что буду каждый день приходить, нет? Я не смогу этого делать, если не уйду из королевской службы, — парень горько улыбнулся. — Всё наладится. Вот увидишь.       Салли повторила его улыбку. Если бы они только знали, что это не самое худшее, что может произойти. Если бы только знали...