Это по любви

***

      Мания тащить домой разных зверей не обошла его дочь стороной — убеждается Антон, когда четырехлетняя Надюшка с сияющей улыбкой притаскивает домой, что называется, неведому зверушку — это потом, с помощью Светы и Википедии, удается выяснить, что неведому зверушку кличат обыкновенной бурозубкой.       — Солнышко, — Ласково воркует Света, опускаясь на корточки перед дочкой, — отдай маме бяку.       — Не-а! — Надя мотает головой и крепче прижимает несчастное существо к груди. Оно, кажется, жалобно пищит.       Антон тоже опускается на корточки — помочь жене.       — Надюшка, золотце мое, отдай каку.       — Это не кака! Это Лапочка!       По скромному мнению Антона, на Лапочку грязный комок непонятно чего походит меньше всего. Но если дочь что-то решила...       — Свет... — Шепчет Городецкий на ухо супруге, — А эта... Ммм... Лапочка... Как думаешь, она кусается?       — Лапочка не кусается! — Отрезает Надя серьезным тоном. — Мы с Лапочкой теперь дружим!       — А вы можете как-то на улице дружить? — С явной мольбой в голосе спрашивает Антон.       — Нет! Она с нами будет жить теперь!       — Света, повлияй на нее!       — Антон!       Супруги переглядываются и раздраженно выдыхают воздух. Ругаться на глазах у маленькой дочки глупо, и они оба это понимают.       Антон демонстративно отворачивается от жены и пробует снова заговорить с Надей:       — Надюш, ну зачем тебе эта гадость? Давай папа купит тебе хомячка? Хомячка хочешь?       — Хомячка не хочу. Хочу Лапочку! — Топает ножкой Абсолютная.       Родители обреченно смотрят друг на друга.       Похоже, им придется учиться сосуществовать с Лапочкой.

***

      Наде недавно исполнилось шесть. Она — уже большая девочка, а значит, может взять на себя ответственность по уходу за животным!       Ну, по крайней мере, так думает сама Надя. А мысли родителей по этому поводу ее не особо интересуют.       Поэтому в один прекрасный день на прогулке Надя намертво вцепляется в огромную жабу.       — Без нее не пойду!       Антон хватается за голову: только жабы в их доме не хватало!       — Наденька, доченька, — Света говорит ласково-ласково, пытаясь достучаться до маленькой Абсолютной, — отпусти жабку, у нее же семья, детки кушать хотят…       — Мама, ты глупая! — Смеется Надя. — Жабы икру откладывают, и за вылупившимися лягушатами никто не следит!       Света бросает грозный взгляд на Антона — мол, сделай что-нибудь, ты же отец!       Забрать вожделенную жабу у шестилетней Абсолютной волшебницы — задачка та еще, даже для ее Высших родителей. Антону в голову не приходит ничего лучше, чем брякнуть:       — Дочь, а знаешь, кем мама раньше работала?       — Ведьмой! — Расплывается в улыбке девочка.       Света поджимает губы.       — Не ведьмой, а волшебницей!       — Нет, раньше она работала врачом. А знаешь, что делают врачи?       — Людей лечат…? — Уже не так уверенно спрашивает Надя.       — И режут лягушек! Не веришь — спроси у мамы, она тебе расскажет. Так что если хочешь спасти жабу от мамы — отпусти ее на волю. А то она ее ка-ак разрежет...       «Городецкий, ты совсем идиот?! — Тут же прилетает Антону через Сумрак.       — Свет, ну а что я должен был ей сказать? Или ты хочешь эту жабу домой тащить?!       — Да лучше бы она ее домой притащила! Теперь будет подружкам рассказывать, что ее мама мучает животных. Репутация, что надо!       — Ну вот значит сама в следующий раз будешь у нее какого-нибудь больного голубя отбирать!       — Да пожалуйста!»       Контакт между ними разрывается и Антон облегченно выдыхает. Невыносимо!       — Мама, — Надя дергает Свету за рукав. И смотрит очень серьезно. — А ты правда лягушек резала?       — Солнышко, папа шутит. Юмор у него такой — Она грозно косится на Антона, — специфический.       Надя качает головой.       — Нет, не шутит. Я чувствую, когда вы врете, а когда говорите правду. Мама, зачем ты резала лягушек?       — Ведьмы их в суп кладут. — Опять встревает Антон.       Теперь на него осуждающе смотрят две пары глаз.       А чудом спасшаяся жаба, нервно икая, под шумок ковыляет под куст.

***

      Наде двенадцать. И она не перестает удивлять своих родителей.       — Мам, пап, а вы знали, что домовые — очень полезные существа?       Антон чувствует неладное. Морская свинка Чуня, аквариум с рыбками и африканский еж Борис (не Игнатьевич — хотя это подразумевается) появились у них точно так же.       Но вот Иную нечисть дочь еще не притаскивала.       — Так. — Антон откладывает книгу. — Надежда, я в курсе, что домовые — полезные... Э-э...       — Обитатели Сумрака. — Приходит на помощь Света.       — Да, обитатели Сумрака. Но нам дома они не нужны.       По расстроенному лицу дочери Антон понимает, что попал в цель. Скорее всего, этот домовой сейчас где-то в их квартире.       Они с женой синхронно вздыхают.       — Надь... — Начинает Света.       — Мам, ну он был в заброшенном доме! Маленький! Он бы умер, если бы я его не забрала!       — А теперь умрем мы... — Недовольно ворчит Антон, и Света пинает его под столом.       Она подпирает щеку рукой и печально смотрит на дочь.       — Ладно, показывай это чудо в перьях.       — Мама! — Тут же расцветает Надя. — Спасибо! Он такой хорошенький, и послушный, и милый...       Не переставая бормотать под нос неиссякающие достоинства домового, она извлекает из-за пазухи нечто.       Больше всего это напоминает пыльный клок волос с налипшим мусором, который покатали по грязному полу и сверху присыпали строительной крошкой.       Антон нервно икает и окончательно отодвигает книжку в сторону.       — Очень... Э-э... Мило. Оно вообще живое?       — Ну папа!       — Надежда!       — Солнышко, а вам в Дозоре уже рассказывали, что из себя представляют молодые домовые...? — Осторожно интересуется Света. — Ты же знаешь, что такой вот комочек может натворить, если его оставить без присмотра?       Молодые домовые — одни из самых вредных Сумеречных созданий. Это потом, десятилетию к третьему, они учатся поддерживать уют в месте обитания и как-то взаимодействовать с хозяевами (невербально, если живут у обычного человека, и вербально — если у Иного), а такой вот маленький домовенок может — и будет! — бить посуду, прятать вещи, портить продукты в холодильнике и делать многое другое, что хозяевам жилища не понравится.       И Надя не может об этом не знать — она девочка умная, в Дозоре получает одни пятерки.       — Мам, пап, я сама буду за ним следить! Под мою ответственность! — Она гладит домовенка по щуплому неоформленному тельцу, и по ее щеке внезапно скатывается слеза, — Я на него заклинания наложу, чтобы он ничего не портил! Кузей назову...       В этот момент и Антон, и Света понимают, что от странного грязного клочка по имени Кузя они никуда не денутся.

***

      Наде пятнадцать. И ее родители разводятся.       Без драк, без битой посуды, без скандалов — просто в один день оба понимают, что устали друг от друга. И Света, за вечер собрав чемодан, уезжает жить к своей маме.       А Надя остается с отцом — ему сейчас нужна поддержка.       Как-то вечером она приходит домой не одна — из-под куртки выглядывает маленькая рыжая мордочка.       — Пап...       — Что, опять кого-то приволокла? — Грустно улыбается Антон. — Покажи хоть это чучело...       Кузька, лежащий на его коленях, недовольно урчит. Домовые — существа ревнивые...       — Я просто подумала, что тебе нужен кто-то мягкий. И теплый. А у метро бабулька раздавала котят...       — Можешь не продолжать. Оставляй его.       — Что, прям вот так сразу?! — Не верит своим ушам Надя. Антон усмехается:       — А толку-то от этих споров? Все равно тебя это никогда не останавливало...

***

      Наде восемнадцать. Но в этот раз «неведому зверушку» домой приводит не она.       — Надь, э-э... — Мнется на пороге отец. Из-за его спины заинтересованно выглядывает шеф московских Темных собственной персоной.       Надя понимающе улыбается.       — Пап, я все детство домой таскала разных необычных представителей фауны. И ты всегда был не против них, хоть и ворчал. Так что я все понимаю.       Антон благодарно кивает. Теперь он выглядит куда более расслабленным.       — Подожди, она только что обозвала меня животным? — Хмурится Завулон.       — Ну, чисто технически, в Сумраке вы — рептилия...       — Надежда!! — В один голос восклицают Антон с Завулоном.       И она заливисто смеется.