Чёрный кот, забытые курганы
9 октября 2025 г., 16:01
Эсмеральда, как всегда, шла - по мостовой, ведущей - к величественному Нотр-Даму. Солнце ласково - играло на ее темных волосах, а в глазах - отражалась безмятежность парижского дня. Она напевала себе под нос - старинную мелодию, предвкушая - встречу с любимым собором, где всегда - находила утешение и вдохновение.
Внезапно - из тени арки, словно - вынырнув из чернильницы, появился - черный кот. Он - был настолько черный, что казался - вырезанным из бархата, а его изумрудные глаза - горели каким-то неземным огнем. Кот - уселся на задние лапы, элегантно поправил воображаемый галстук и произнес, растягивая слова - с театральным пафосом:
— Наш реванш. Есть у нас уменье - создавать знаменья. Наш реванш. Пусть Артура беды нам сулят победы.
Эсмеральда - моргнула. "Артура? Беды? Знаменья?" – пронеслось в ее голове. Она - огляделась, не видя - никого, кто мог бы говорить - с котом. Может, ей - показалось?
В этот - момент, откуда-то - сверху, раздался скрипучий, но полный - отчаяния голос. Это был - Квазимодо, который, как обычно, карабкался - по забытым курганам, ведущим - к собору. Его - лицо, искаженное - гримасой, было обращено - к Эсмеральде, и он, словно - в бреду, прокричал:
— Для чего ты терзаешь мне душу в тумане снов?
Эсмеральда - вздрогнула.
— Квазимодо? Ты, что, опять с колоколов - упал? – спросила - она, пытаясь - понять, что происходит.
Не успела она - договорить, как над ее головой - раздался звонкий, немного писклявый голос, доносящийся - с… воздушного шара? Да, именно - так! Из корзины, парящей - в небе, выглядывал - поэт Гренгуар, весь - в ярких лохмотьях и с пером, торчащим - из шляпы. Он - размахивал руками, словно - дирижер, и вещал:
— Камелот – ты земель наших щит. И, когда бьют тревогу… Камелот!… Подкрепление летит, как стрела, на подмогу. Конница сорвалась в галоп. Мчится туда, где так нужна. Предугадывать Саксонский поток. И угроза с моря будет отражена.
Эсмеральда - прикрыла рот рукой, чтобы - не рассмеяться в голос.
- Камелот? Саксонский поток? Гренгуар, ты, что, опять - перечитал свои рыцарские романы?
И тут, словно - из ниоткуда, из-за угла ближайшего дома - появилась Флёр-де-Лис. В одной руке - она держала огромное, блестящее яблоко, покрытое - карамелью, а в другой – свиток, который она развернула - с драматическим видом. Ее лицо - было полно решимости, а глаза - сверкали, как у кота, только - с оттенком… зависти?
— Верьте мне, люди, – провозгласила - она, ее голос - звучал, как - удар молота. – Так всё и будет. Всё так и будет, как я скажу. Я предрекаю! Я проклинаю! Словом Колдуньи всех вас свяжу!
Эсмеральда, наконец, не выдержала. Она - расхохоталась, запрокинув - голову. Черный - кот, увидев - ее реакцию, лишь - презрительно фыркнул и растворился в тени. Квазимодо, услышав - смех, перестал карабкаться - и удивленно уставился вниз, словно - пытаясь понять, что же такого смешного - в его душевных терзаниях. Гренгуар, с высоты - своего воздушного шара, помахал - Эсмеральде рукой, будто - приглашая присоединиться к его небесному театру. А Флёр-де-Лис, с яблоком - в карамели, которое уже - начало стекать по ее пальцам, смотрела на Эсмеральду - с таким негодованием, будто та только что - украла у нее не только яблоко, но и всю ее судьбу.
— Ну что ж, – сказала - Эсмеральда, вытирая - слезы от смеха. – Похоже, сегодня у Нотр-Дама какой-то - особенный день. Театр абсурда - в полном разгаре!
Она - подошла к Флёр-де-Лис, которая все еще - держала свиток с проклятиями.
— Флёр-де-Лис, дорогая, – мягко - сказала Эсмеральда, – твои предсказания, конечно, впечатляют. Но, знаешь, я - думаю, что сегодня - мне больше хочется послушать звон колоколов, чем твои - колдовские заклинания. И, кстати, твое - яблоко… оно выглядит очень - аппетитно. Может, поделишься?
Флёр-де-Лис, ошарашенная - такой непосредственностью, на мгновение - забыла о своих проклятиях. Она - посмотрела на яблоко, потом - на Эсмеральду, и, к своему - собственному удивлению, протянула ей - половину.
— Ну ладно, – проворчала - она, – но только - потому, что ты так весело - смеешься. И не говори - потом, что я - не предупреждала, если вдруг на тебя - упадет метеорит.
Эсмеральда - улыбнулась, откусила - кусочек яблока и посмотрела - на небо. Там, вдали, уже виднелись - очертания Нотр-Дама.
— Метеориты, – пробормотала - она, – это, пожалуй, единственное, чего я - сегодня еще не слышала. Но кто - знает, может, и это скоро - случится. В конце концов, это - Париж.
И она - продолжила свой путь к собору, оставив позади - кота, который, возможно, уже - планировал новый акт своего "реванша", Квазимодо, который, вероятно, снова - начал карабкаться, Гренгуара, который, скорее всего, уже - сочинял оду воздушным шарам, и Флёр-де-Лис, которая, возможно, уже придумывала - новое проклятие, связанное - с карамелью. Париж, как всегда, был - полон сюрпризов.
И Эсмеральда - знала, что именно эта непредсказуемость - и делала его таким очаровательным. Она - чувствовала, как смех - все еще щекочет ее горло, и как сладость карамели - смешивается с предвкушением тишины и покоя, которые она всегда - находила в стенах Нотр-Дама.
По мере - того, как она - приближалась к собору, она - заметила, что у входа собралась небольшая - толпа. Люди - перешептывались, указывая на что-то - вверху. Эсмеральда - пробралась сквозь толпу и замерла, пораженная - увиденным.
На одной - из горгулий, у самой - крыши, сидел… черный кот! Тот самый - кот, который только что - пророчил "реванш". Он сидел - там, как король - на троне, и смотрел на собравшихся внизу - с таким видом, будто только что - выиграл в шахматы у самого дьявола.
Внезапно кот - поднял лапу, и, словно - по команде, с крыши собора - сорвался… воздушный змей! Но не простой - воздушный змей, а огромный, красочный змей - в форме дракона, из пасти которого - вырывались клубы дыма. Змей - кружил над площадью, пугая - голубей и вызывая восторженные крики детей.
И тут из-за угла собора - выскочил Квазимодо! Он - бежал, размахивая - руками и крича что-то нечленораздельное, но в его глазах - горел огонь азарта. Он - подбежал к толпе и начал раздавать… маленькие яблоки - в карамели!
Эсмеральда - поняла. Это был - не просто театр абсурда, это - был… перформанс! Кот, Гренгуар, Квазимодо и даже Флёр-де-Лис, каждый - а своей манере, создавали это - безумное, хаотичное, но невероятно захватывающее - представление.
Она - оглянулась. Гренгуар, спустившись - с воздушного шара, стоял рядом - с Флёр-де-Лис и что-то ей оживленно рассказывал, жестикулируя - руками. Флёр-де-Лис, на удивление, слушала - его с интересом, иногда даже - улыбаясь.
Эсмеральда - почувствовала, как ее сердце - наполняется радостью. Она - поняла, что не нужно - искать утешения только в тишине и покое. Иногда, чтобы - найти истинное счастье, нужно - просто принять безумие жизни, позволить себе смеяться над абсурдом и наслаждаться - каждым моментом, даже если - этот момент включает в себя говорящих котов, летающих поэтов и проклинающих аристократок с яблоками в карамели.
Она - подошла к Квазимодо и взяла у него одно из яблок.
— Спасибо, Квазимодо, – сказала - она, улыбаясь. – Это - самое вкусное яблоко в карамели, которое я когда-либо - пробовала.
Квазимодо - покраснел и отвернулся, но Эсмеральда - видела, как уголки его губ - дрогнули в улыбке.
Она - откусила кусочек яблока и посмотрела - наверх, на черного - кота, который все еще - сидел на горгулье и наблюдал за происходящим. Кот - подмигнул ей одним глазом.
Эсмеральда - улыбнулась в ответ. Она - знала, что этот день - она запомнит надолго. День, когда Нотр-Дам де Пари - превратился в сцену для самого невероятного и смешного спектакля в ее жизни. День, когда она - поняла, что даже в самом хаосе - можно найти красоту и радость. День, когда она - поняла, что жизнь – это театр, и каждый из нас - играет в нем свою роль, даже если эта роль – говорящий кот, пророчащий реванш. И она, Эсмеральда, была готова - играть свою роль до конца.
Эсмеральда, с яблоком в карамели - в руке, чувствовала, как сладость - растекается по ее языку, смешиваясь - с легким привкусом безумия. Она - посмотрела на черного кота, который, казалось, наслаждался - произведенным эффектом. Его хвост - лениво покачивался, а в глазах плясали - озорные искорки.
— Ну что, господин - Кот, – обратилась к нему - Эсмеральда, – ваш реванш - удался на славу. Я, признаться, давно так - не смеялась. А вы, оказывается, не только - знаменья создавать умеете, но и целые представления - устраивать.
Кот лишь - мурлыкнул в ответ, словно - подтверждая ее слова.
Гренгуар, спустившись - с небес на землю(или, по крайней мере, с воздушного шара - на ближайшую скамейку), подошел - к Эсмеральде. Он - все еще держал в руках перо, которым, казалось, только что - дирижировал оркестром абсурда.
— Прекрасное - представление, не правда ли? – воскликнул - он, его глаза - горели вдохновением. – Я уже сочиняю - поэму об этом дне! "Ода говорящему коту - и яблоку в карамели, что принесло - мир!" Как вам такое - начало?
Флёр-де-Лис, которая, к удивлению - Эсмеральды, не выглядела - обиженной, а скорее - заинтригованной, подошла к ним. Она все еще - держала в руке свиток с проклятиями, но теперь - он выглядел скорее как реквизит для театральной постановки.
— Я, конечно, предрекала, – сказала - она, – но такого - я не ожидала. Этот - кот… он словно - ожившая легенда. А Квазимодо - с яблоками… это - было неожиданно.
Квазимодо, услышав - свое имя, подошел - к ним, все еще - немного запыхавшийся, но - с довольной улыбкой. Он - протянул Флёр-де-Лис одно из яблок.
— Для вас, мадмуазель, – прохрипел - он, – Чтобы смягчить - ваши проклятия.
Флёр-де-Лис - взяла яблоко, посмотрела - на него, потом - на Квазимодо, и вдруг - рассмеялась. Это был - звонкий, искренний смех, который Эсмеральда никогда раньше - не слышала от нее.
— Знаете, Квазимодо, – сказала - она, – Возможно, ваши яблоки в карамели - куда более действенны, чем мои - слова. Может, мне стоит - переквалифицироваться в кондитера?
Эсмеральда - улыбнулась. Этот - день, начавшийся с абсурдного диалога - с котом, превратился в нечто - совершенно удивительное. Она - поняла, что иногда самые нелепые события - могут привести к самым искренним моментам.
— А что насчет - Артура? – спросила - Эсмеральда, вспомнив - слова кота. – Он где-то - здесь?
Черный - кот, словно - услышав ее вопрос, снова - появился из тени. Он - подошел к Эсмеральде, потерся - о ее ноги и мяукнул.
— Артур – это каждый из нас, – промурлыкал - он, и на этот раз - его голос звучал не так театрально, а скорее мудро. – Каждый, кто готов - к реваншу. Реваншу - над скукой, над обыденностью, над страхом. И знаменья… они - повсюду, если уметь - их видеть.
Он - посмотрел на собравшихся: на Эсмеральду - с яблоком в руке, на Гренгуара - с пером, на Флёр-де-Лис - с яблоком и свитком, на Квазимодо - с улыбкой.
— А теперь, – сказал - кот, – Пора готовиться - к следующему акту. Ведь - Париж никогда не спит, и его театр абсурда - всегда открыт.
С этими словами кот - снова растворился в воздухе, оставив - после себя лишь легкий аромат ванили и ощущение чуда.
Эсмеральда - посмотрела на Нотр-Дам, на людей - вокруг, на яблоко - в своей руке. Она - поняла, что кот - прав. Реванш – это не только месть, но и - возвращение к жизни, к яркости, к смеху. И этот - день, полный - нелепостей и неожиданностей, был именно таким - реваншем.
— Что ж, – сказала - она, обращаясь - к своим новым, весьма эксцентричным знакомым, – если театр абсурда - открыт, то я - готова занять свое место в первом ряду. И, пожалуй, яблоко в карамели – это отличное начало для любого представления.
Она - откусила еще кусочек, чувствуя, как сладость и легкая кислинка яблока - смешиваются с ощущением свободы и радости. Гренгуар уже - начал декламировать первые строки своей поэмы, Флёр-де-Лис с интересом - рассматривала узоры на своем свитке, а Квазимодо, кажется, уже - планировал следующую партию яблок.
Эсмеральда - улыбнулась. Она шла - к Нотр-Даму, ожидая - покоя и умиротворения. Но вместо этого - она нашла нечто гораздо более ценное: напоминание - о том, что жизнь – это не только величественные соборы и тихие размышления, но и - безумные коты, летающие поэты и яблоки в карамели, которые могут - принести мир. И это - было прекрасно.
Она - подняла взгляд на шпили Нотр-Дама, которые, казалось, подмигивали ей - в лучах заходящего солнца. Сегодняшний день - был не просто днем, а целым - представлением, которое она никогда - не забудет. И она - знала, что впереди еще - много таких дней, полных - неожиданностей и смеха, в этом вечном театре - под названием Париж.
И, возможно, где-то - там, в тени - одной из арок, черный кот - уже планировал свой следующий ход, готовя - новые знаменья и новые представления для тех, кто готов - их увидеть. Ведь реванш - никогда не заканчивается, он лишь - переходит на новый уровень абсурда и веселья.
Тем временем - туман, густой и молочный, обволакивал - Париж, делая знакомые улицы - призрачными. Капитан - королевской стражи, Фебюс де Шатопер, шагал - по мостовой, ведущей - к величественному Нотр-Даму. Его мысли - были заняты обыденными делами: донесениями, патрулями, возможно, даже - мыслями о прекрасной Флёр-де-Лис. Но сегодня - судьба решила подкинуть ему нечто, из ряда вон выходящее.
Первым странным - объектом, привлекшим его - внимание, был… искусственный глаз. Он - лежал на мокрой брусчатке, стеклянный, с неестественно яркой - радужкой, словно - подмигивая из тумана. Фебюс, привыкший к более прозаичным - находкам вроде потерянных перчаток или оброненных монет, поднял его - с недоумением.
— Что - за чертовщина? – пробормотал - он, вертя глаз - в пальцах.
Следом - за глазом, словно - по волшебству, появилась - бутылка. Не простая - бутылка, а увесистая, с мутным - содержимым и характерной этикеткой, обещающей - забытье и тепло. Водка. В тумане, в таком месте, в такое время – это было уже слишком. Но Фебюс, будучи человеком - решительным(и, возможно, немного скучающим), решил - не упускать возможности. Он - откупорил бутылку, и резкий запах - ударил в нос, смешиваясь - с сыростью парижского октябрьского утра.
И тут - началось. В клубах - алкогольных паров, которые, казалось, сами по себе - обрели плотность, перед Фебюсом - возникла фигура. Неясная, мерцающая, но безошибочно - узнаваемая. Это был - Клопен Труйльфу, король нищих, с его - характерной ухмылкой и хитрым прищуром.
— Милорд, – прохрипел - Клопен, и его голос, казалось, исходил - из самого тумана. – Не хотите ли вступить в наш очень маленький, во всём взаимовыгодный союз?
Фебюс - моргнул. Он - протер глаза, потом снова - посмотрел на Клопена. Искусственный глаз - в его руке, казалось, тоже - подмигнул.
— Союз? С вами? – Фебюс - почесал в затылке, пытаясь уложить в голове - эту сюрреалистическую картину. Его - мозг, привыкший - к логике приказов и тактических маневров, явно - давал сбой.
И вдруг, словно из глубин - его подсознания, или, возможно, из какого-то забытого уголка - королевской библиотеки, вырвались - слова. Слова, которые он сам - не ожидал услышать.
— Вьётся Алый Дракон, наше гордое знамя. Снова враг побеждён Камелота клинками. Разливается звон всеми колоколами. Непреложен закон. Он, как небо, над нами.
Фебюс - замер, пораженный - собственным красноречием. Он никогда - не был поэтом, но эти строки - звучали… величественно. И совершенно - неуместно.
Клопен, однако, не выглядел - ни удивленным, ни смущенным. Наоборот, его ухмылка - стала шире. Он словно - ждал именно этого. И тут, откуда ни возьмись, рядом с ним - материализовался еще один персонаж. Высокий, облаченный - в темные одежды, с суровым лицом и четками в руках – архидьякон Нотр-Дама, Клод Фролло.
Фролло - хмыкнул, его взгляд скользнул - по Фебюсу, затем - по Клопену, и остановился - на бутылке водки в руке капитана. В его глазах мелькнул - странный огонек, смесь осуждения и… любопытства?
— По воле богов пепел и кровь в землю уйдут и быльём порастут, – пророкотал - Фролло, его голос - был подобен грому, пробивающемуся - сквозь туман. – И потомки нас помянут.
Фебюс - стоял между двумя столь разными, но одинаково - загадочными фигурами, с искусственным глазом в одной руке - и бутылкой водки в другой. Алый Дракон, звон колоколов, пепел и кровь – все смешалось в этом странном утреннем тумане. Он - понятия не имел, что происходит, но одно - он знал точно: этот "взаимовыгодный союз" обещал быть - куда более интересным, чем любое донесение о потерянной перчатке. И, возможно, даже - более пьянящим.
Клопен, потирая - руки, подмигнул - Фролло.
- Видите, Милорд Фебюс? Наши слова - нашли отклик! Алый Дракон, звон колоколов… это же почти - гимн нашего союза! Вы – сила закона, я – сила улиц, а Милорд Архидьякон… ну, он у нас - отвечает за духовную составляющую. И за то, чтобы никто - не слишком сильно не напивался, хотя - сегодня, кажется, исключение.
Фролло - бросил на Клопена испепеляющий взгляд, но в его глазах - все еще плясали искорки.
— Духовная составляющая, Клопен, заключается - в том, чтобы - направлять души, а не подталкивать - их к греху. Но, признаюсь, слова - Милорда Фебюса… они - имеют вес. И этот вес, возможно, можно - использовать.
Он - кивнул на бутылку.
— Эта - жидкость, хоть - и сомнительного происхождения, видимо, открыла в нем - нечто… поэтическое. А поэзия, как известно, может быть - мощным оружием.
Фебюс, все еще слегка - ошарашенный, но уже - начинающий ощущать легкое головокружение от паров, попытался - взять себя в руки.
— Так… какой же - у нас, э-э… взаимовыгодный союз? И что мне с этим искусственным глазом - делать?
Он - поднял находку, которая теперь - казалась ему подозрительно похожей на глаз самого Клопена.
Клопен - рассмеялся, его смех - был похож на скрежет камней.
— Глаз? Это - просто… сувенир. На память - о нашей первой встрече. А союз… О, Милорд, это - просто! Вы - обеспечиваете нам… ну, скажем так, некоторую - свободу действий. Не задаете - лишних вопросов, когда мы, так сказать, "решаем проблемы" - на улицах. А мы… мы вам - сообщаем о всяких неприятностях, которые могут - угрожать городу. Или, что - еще лучше, о тех, кто может угрожать вашему - положению. Знаете, слухи, интриги… мы ведь - все слышим.
Фролло - добавил, его голос - стал тише, но от этого - не менее зловещим:
— Иногда, Милорд, чтобы - сохранить порядок, нужно - немного… нарушить его. Мы - можем быть вашими руками в тех местах, куда королевская стража - не может или не должна ступать. А вы, в свою очередь, можете - обеспечить нам… понимание. И, возможно, некоторую - защиту от тех, кто - не оценит нашу… проницательность.
Фебюс - посмотрел на бутылку, потом - на Клопена, потом - на Фролло. В его голове - проносились картины: он, в сияющих - доспехах, с Алым Драконом - за спиной, марширует - по Парижу, а за ним, в тени, следуют - Клопен и Фролло, устраняя - врагов и плетя интриги. Это - было… странно. И, черт возьми, немного - захватывающе.
— Значит, мы… союзники? – спросил - Фебюс, чувствуя, как его обычная - решительность уступает место чему-то более… авантюрному.
— Именно, Милорд! – воскликнул - Клопен, протягивая - руку. – За Алого Дракона, звон колоколов и… эту - чудесную жидкость!
Фебюс, не задумываясь, пожал - его руку. Затем, с легкой улыбкой, он - поднял бутылку.
— За наш взаимовыгодный союз. И пусть потомки нас помянут… с бутылкой - в руках.
Фролло лишь - покачал головой, но в его глазах - мелькнула тень улыбки. Туман вокруг них - начал рассеиваться, открывая вид - на величественный Нотр-Дам. Париж, казалось, затаил дыхание, предвкушая, какие еще - сюрпризы принесет этот день.
И Фебюс, почувствовав, как алкогольные пары - окончательно берут верх над его обычно трезвым рассудком, сделал - большой глоток. Вкус - был резким, обжигающим, но почему-то… правильным. Он - посмотрел на Клопена, который уже - успел примерить искусственный глаз к своей левой глазнице, и тот, казалось, стал выглядеть еще более - зловеще.
- Значит, так, – пробормотал - Фебюс, его голос стал чуть более - хриплым. – Я, значит, буду… э-э… прикрывать - ваши тылы. А вы - будете… э-э… прикрывать мои. И сообщать мне - всякое. А Милорд Архидьякон… он будет… э-э… молиться - за нас?
Клопен - захихикал.
— Молиться, Милорд, это - само собой. Но он еще - и будет… э-э… направлять. Направлять - наши действия. Чтобы мы - не слишком уж увлекались, знаете ли, всякими… неблаговидными делами. Хотя, признаюсь, иногда -это бывает очень заманчиво.
Фролло, который до этого - молча наблюдал за этой сценой, словно - древний идол, наконец - заговорил.
— Направление, Клопен, это не только - молитва. Это еще - и знание. Знание - слабых мест врага, знание - путей, которые - ведут к истине, даже если - эти пути пролегают через самые темные уголки Парижа. И, Милорд Фебюс, вы, как капитан стражи, должны - понимать, что иногда - истина скрывается там, где ее меньше всего - ищут. И где ее - легче всего найти… с помощью - тех, кто знает эти места - лучше других.
Фебюс - кивнул, пытаясь - удержать в голове всю эту новую информацию. Он чувствовал себя - так, будто попал в какую-то очень странную, очень пьяную сказку.
— Значит, мы - будем… э-э… работать - вместе. Как одна - команда. Алый Дракон, звон колоколов… и… э-э… этот - глаз?
— Именно! – воскликнул - Клопен, подпрыгнув - от восторга. – Мы – три силы, объединенные общей - целью! Вы – закон, я – народ, Милорд Архидьякон – мудрость! И все это - под покровительством… э-э… этой бутылки!
Он - указал на остатки водки.
Фебюс, почувствовав прилив - храбрости, поднял - бутылку.
- За наш союз! И пусть враги - трепещут! И пусть потомки нас помянут… как - тех, кто не боялся - экспериментировать!
Он сделал еще - один глоток, и на этот раз - почувствовал, как в нем - просыпается нечто новое. Нечто более - дерзкое, более решительное.
— А что - насчет… э-э… врагов? – спросил - Фебюс, его взгляд - стал более острым. – Есть ли у нас сейчас - какие-нибудь… э-э… враги, которых - нужно… э-э… нейтрализовать?
Клопен - хитро улыбнулся.
— О, Милорд, врагов у нас - всегда хватает. Но сегодня… сегодня я - чувствую, что у нас - появился новый, очень интересный враг. Враг, который угрожает не только - городу, но и… э-э… нашим - новым планам.
Фролло - кивнул, его глаза - сверкнули в полумраке.
— Да. Есть - один. Человек, который слишком много - знает. И который - слишком много хочет. Он - действует в тени, но его влияние - растет. И он может - стать серьезной помехой для нашего… э-э… взаимовыгодного союза.
Фебюс - почувствовал, как по его спине - пробежал холодок. Это уже - не было просто пьяной фантазией. Это - было начало чего-то настоящего. Чего-то - опасного.
— И кто же - этот… э-э… человек? — спросил - Фебюс, его голос - стал серьезным.
— Этот - человек, Милорд Фебюс, – прошептал - Клопен, наклоняясь - к нему, – носит - имя, которое - вы, возможно, слышали. Он действует - под покровом ночи, но его следы - оставляют за собой страх и разрушение. Его - зовут… Мастер Иллюзий.
Фебюс - нахмурился.
— Мастер Иллюзий? Никогда - не слышал.
— Именно в этом - его сила, – вмешался - Фролло, его голос - был тихим, но пронзительным. – Он не имеет - имени, которое бы знали - все. Он не имеет - лица, которое бы - узнавали на улицах. Он – призрак, который - плетет паутину лжи и обмана. Он - манипулирует людьми, заставляя их - верить в то, чего нет, и бояться - того, чего - не существует. Его цель – посеять хаос, чтобы потом, в этом - хаосе, построить - свой собственный мир.
Клопен - кивнул, его глаза - блестели от предвкушения.
— Он - уже начал действовать. Недавно - в городе произошла серия странных происшествий. Люди - видели то, чего не было, слышали - то, чего не говорили. И все это - привело к панике и недоверию. Он - хочет разрушить основы нашего общества, Милорд. Он хочет, чтобы люди - перестали доверять друг другу, чтобы они - стали легкой добычей.
Фебюс - почувствовал, как его обычная бравада начинает уступать место - настоящей тревоге. Он - был капитаном королевской стражи, его долг – защищать Париж. Но как защитить - город от врага, которого нельзя - увидеть, которого нельзя - поймать?
— Но… как мы можем - его найти? – спросил - Фебюс, чувствуя, как его - мозг, хоть - и под воздействием водки, начинает работать - в новом направлении. – Если он – призрак, как мы - можем его поймать?
Фролло - усмехнулся, и эта усмешка - была холодной, как лезвие.
— Призраки, Милорд, питаются - страхом и неверием. Но даже - у призраков есть слабости. У Мастера Иллюзий, я - уверен, есть - свои тайны. Свои - привычки. И мы, Милорд Фебюс, с помощью вашего закона, моих знаний и хитрости Клопена найдем эти слабости. Мы - выманим его из тени.
Клопен - подмигнул.
— Да, Милорд! Мы будем его - ловить на живца! Или, скорее, на… э-э… на правду. Он - не любит правду. Она ему - мешает. А мы – мы будем искать правду. И, возможно, даже - создавать ее, когда это - будет необходимо.
Фебюс - посмотрел на бутылку водки, которая уже - почти опустела. Он - почувствовал, как в нем - зарождается странное чувство уверенности. Возможно, этот странный - союз, начавшийся - с искусственного глаза и бутылки, был - именно тем, что - нужно Парижу.
— Значит, так, – сказал - Фебюс, его голос - стал тверже. – Мы будем - искать этого Мастера Иллюзий. Я, как капитан стражи, буду использовать - все доступные мне ресурсы. Клопен, ты будешь - использовать свои… э-э… связи в народе. И Фролло… ты - будешь использовать свою… э-э… мудрость.
Фролло - кивнул, его взгляд - был устремлен вдаль, словно он уже - видел невидимого врага.
— Мудрость, Милорд, заключается - в том, чтобы - видеть то, что скрыто. И я - вижу, что этот Мастер Иллюзий – не просто злодей. Он – отражение наших собственных страхов и сомнений. И чтобы - победить его, мы должны - сначала победить их в себе.
Клопен, тем временем, уже - успел примерить искусственный глаз к своему настоящему, и теперь - он смотрел на Фебюса с двумя глазами, один из которых был - подозрительно похож на глаз самого Фебюса.
— А я, Милорд, буду… э-э… создавать - ему проблемы. Буду - сеять сомнения в его сомнениях. И, возможно, даже… э-э… подкидывать ему - ложные следы. Чтобы он - думал, что мы идем - не туда.
Фебюс - почувствовал, как его - охватывает волна адреналина, смешанного с остатками алкоголя. Это - было безумие. Но это было - захватывающее безумие.
— Итак, – сказал - Фебюс, поднимая - пустую бутылку, – наш первый шаг – найти этого Мастера Иллюзий. А пока… пока мы будем - действовать сообща. За Алого Дракона, звон колоколов, искусственный глаз и… за то, чтобы потомки нас помянули не только с бутылкой, но и с победой!
Клопен - и Фролло, каждый - по-своему, согласились. Туман над Парижем - начал рассеиваться, открывая - город, который, казалось, еще не подозревал - о том, какие силы только что - объединились, чтобы его - защитить.
Фебюс - стоял, глядя - на пустую бутылку в руке. Он, капитан - королевской стражи, только что заключил союз - с королем нищих и архидьяконом. Союз, который - обещал быть непредсказуемым, опасным, но, возможно, именно - тем, что нужно - этому городу.
Он - поднял искусственный глаз, который - все еще лежал на земле. Он - казался пустым и безжизненным, но Фебюс - знал, что за этой пустотой - скрывается нечто большее. Он - положил глаз в карман. Это - был сувенир. Сувенир - о дне, когда - он, Фебюс де Шатопер, вступил - в самую странную и, возможно, самую важную битву в своей жизни. Битву - против иллюзий. И он - был готов. С Алым Драконом, звоном колоколов, и, конечно же, с бутылкой - водки.
