Предотвратить неизбежное

      — Ах!… — резко распахиваю очи.       Сие убранство я узнаю из сотен других. Просторная комната, из окна которой открывается вид на чудесный садик, естественного оттенка потолок, со вкусом расписанные дверцы-фусума, общий интерьер, не кричащий о достатке за счёт излишней помпезности, но очевидно обставленный за немалые деньги. Чуть дальше по коридору — очередное помещение для приёма гостей, которое наравне с несколькими другими огибала просторная веранда-энгава, поодаль — трапезная, в глубине — кухня.       Я бродила по этому знакомому и одновременно чужому дому, позабыв о страхе, что сковывал тело при виде демона-призрака из ночных кошмаров, не думая о приличиях и чём-либо ещё. Просто медитативно расхаживала, подмечая мелкие детали, которые не смогла заприметить за те пару дней, что провела в особняке до своей первой смерти.       Большим удивлением стала абсолютная ухоженность всех помещений, при полном отсутствии намёков на какую-либо прислугу. Что ж, кажется красноглазый демон нанял тех служанок специально для своей «дражайшей жёнушки». Можно было бы даже умилиться, если бы я не испытывала довлеющего презрения при любом упоминании этой твари.       «А что если?» — сумасшедшая мысль посетила сознание столь же быстро, как и была воплощена в реальность. И вот я вновь тянусь на носочках, уже нащупав пальцами заветную лакированную коробочку.       — Ты не изменился… — небрежно покрутила в руках шкатулку, прежде чем открыть и извлечь из неё заколку: ту самую — лазуритовую. — Даже в первый раз, значит, повелел запрятать драгоценность туда, где сам обычно держал.       Кандзаси зловредно переливалось в закатных лучах, проникавших через приоткрытое оконце. Я завороженно провела по острым линиям, словно смакуя, будто обдумывая, что ужасного и опасного можно сотворить со столь милой вещицей. Раньше трепетала пред ней — неважно, как сильно ненавидела или боялась красноглазого отродья. Кажется, ворожба твоих очей действительно больше не действует на меня, Син-сан…       — Что Вы? — в сей миг как раз появился ты: бесшумно, незаметно, как и всегда. Первичный ужас, охвативший тогда, на рынке, уже спал. Теперь я стояла, замерев, точно не дыша, стараясь разглядеть в тёмных омутах хотя бы слабый намёк на одержимость. Но в них отражались лишь недоумение и слабо скрываемое возмущение.       — Прошу прощения, — поклонилась и извинилась каким-то не своим голосом, — у меня не было намерения красть, Утида-сама.       Сначала ты молчал. Взор исказился болью и даже лёгкой ноткой узнавания, но не задержался на этом:       — Интересный у Вас способ привлечь внимание, однако, — всё же пошутил с непринуждённой улыбкой. — Сначала упали на стойку с оружием, потом закричали так, будто я Вас убивать собрался, а теперь расхаживаете в моём доме столь по-свойски, — пытался ты беззлобно воззвать к моей совести.       — Я не намеревалась… — хотела возразить я оскорблённо. Будь моя воля, никогда бы и близко не подошла к тебе, дьявол! Иль считаешь, что раз хорош собой, то тебя жаждут все девы без единого исключения? Самодовольное отродье.       — Ха-ха-ха, — засмеялся: заливисто, звонко и громко — так, как никогда прежде. — Хорошо-хорошо, не злитесь так, я не хотел Вас обидеть… Вы?..       — Норика, а Вы? — да, мой демон, я определённо переродилась вновь, дабы испытывать твоё терпение. Локоны свои замучила уж до белёсого состояния, вдобавок отрезав по самые плечи, но раньше ты не переставал видеть во мне её даже в такие моменты. Как же поступишь сейчас, извечный мучитель?       — Приятно познакомиться, я Утида Син, — боль проскользнула в твоих глазах, но тут же сменилась бесстрастным выражением. — Давайте уберём все эти формальности, навряд ли Вы старше меня?       — Мы ровесники, Син-сан, — уточнила сухо и отстранённо: то, что не должна знать простая оборванка. Откуда мне доподлинно известны лета того, чьего имени даже не слышала?       На краткий миг брови твои поднялись вверх в недоумении, но всё же ты сохранил прежнюю манеру беседы, даже не подумав достать меч или же заманить в дьявольскую иллюзию.       — Вот и славно, Норика-тян… Не нравится? — я в ответ лишь сильнее сжалась: всей своей плотью и духом ожидая нападения. — Ха-ха-ха! Ты прямо кошка, озлобившаяся на людей. Прости-прости, не имел в виду ничего такого. Пойдём, пора ужинать! Или ты думала я столь бессердечен, что отпущу девушку голодной?       Я слушала и не верила. Смотрела — и не могла понять. Повадки, жесты, взгляд — всё другое. Сколь искусно ты способен притворяться, исчадье из Преисподней?..

***

      Уж на что, а на ужин лучший воин клана Утида не поскупился: отварной рис, различные маринады, рыба нескольких сортов и даже коробочка-другая со сладостями. Я оглядела раздолье без особого энтузиазма, стараясь примерно представить, в какие блюда проще всего было подсыпать снотворное.       — Оно не отравлено, ешь, — молвил демон строго, казалось, даже с какой-то едва уловимой обидой. Однако напряжение моё истолковал верно.       — Благодарю, — всё же отпираться было бы неприлично. Да и, в конце-то концов, возжелай Син-сан, и я стала бы его сразу же. Если в первый раз выбрал самый простой путь, то для чего спустя столько жизней идти извилистыми дорожками? С такими мыслями я и приступила к трапезе.       — И как давно ты страдаешь этим? — спросил он как бы невзначай, пока жевал нанизанные на шпажку рисовые шарики.       — Чем именно? — ровно такими же я однажды пыталась отравить тебя, мой дьявол.       — Так резко теряешь сознание.       — Ранее такого не было, — как бы ни хотелось слукавить, но я и сама не могла найти ответ. Утром чувствовала себя прекрасно, а потом — резкое помутнение, точно кто-то накрыл глаза тёмным полотном. Проделки ёкаев или… Но ежели боги желали избавить меня от проклятья Хиган, то для чего вновь привели в твою обитель?       — Странно, однако…       — Что именно?       — Знаешь, сколько мне, хоть и делаешь вид, что никогда обо мне не слышала, смотришь волком, будто я всю твою семью вырезал, — а вот тут ты был прав как никогда, бездушный монстр, — ещё и грубишь «великому воину».       — Мне следовало упасть в ноги в первую же встречу? — не сдержала иронии.       — Хах, нет, я не это имел в виду. Хотя в каком-то смысле ты так и сделала… Нет, говорю же, ты определённо за что-то на меня обижена.       За прошлые возрождения я приноровилась врать ловко, но почему-то сейчас говорить неправду совершенно не хотелось. Помучайся немного в столь противоречивых догадках, красноокий монстр, можешь даже пару раз помахать своим любимым оружием, как ты привык!       Потому решила просто смолчать.       — Ладно, сейчас мы… кх… — схватился резко за сердце, словно не сумев сдержать мучительную боль: согнулся, припав к самому столу.       — Что с тобой? — я старалась выглядеть бесстрастно, но отдалённые нотки волнения всё-таки не вышло сдержать. Сострадание к демону, что чуть не разрушил мою жизнь? Вздор.       — Такое личико идёт тебе гораздо больше… кх… — поднялся, всем видом стараясь показать, что уже в порядке. Однако побледневшая кожа и залёгшие под глазами синяки выдавали истинное состояние. Как же я не приметила этого раньше? Прежде ты был гораздо смуглее и здоровее, мой дьявол.       — Прости, я… обязательно отведу тебя домой, только подожди… чуть-чуть. Располагайся в гостевой, — и удалился самой прямой походкой, на какую только хватило сил.       Что же приключилось с тобой, красноокая нечисть? Где твои полные обожания взгляды и безобразный рёв, когда слышишь заветное имя погибшей невесты? Где бесконечные вежливость и учтивость? Кто же ты такой, Утида Син, и что сотворил с моим демоном?..