Преследуя себя

      Фай не знала каким чудом посреди всего этого хаоса сражения она смогла услышать голос ветра. Она мчалась по запутанным коридорам, следуя за сквозняком, который и рассказал ей о пытающемся сбежать сёгуне. Когда всё это закончится, ей надо будет сказать принцу, как им повезло, что раньше они в своих хранилищах использовали систему естественной вентиляции. В ином случае, никто бы не заметил пропажу преступника.       Она влетела в стену на резком повороте и отскочила от неё, не коснувшись. Барьер, который наложил на неё Эцу, работал на магнетизме живых и не очень организмов, не позволяя чему-либо приблизится к ней, но ей всё равно нужно было быть осторожнее, напомнила она себе, не сбавляя скорость.       Мышцы завтра будут болеть нещадно.       Прямо за ней, не отставая ни на шаг, следовал принц. Его кожа, раскалённая как лава, освещала им путь. В отличие от остального отряда, кёджин сразу вошёл в боевое состояние, как только они смогли найти вход в подземелье. Он серьёзно относился ко всей ситуации и искренне желал как можно скорее остановить сёгуна.       Её паре пришлось остаться позади. На него приходилась основная задача по удержанию и уничтожению химер, которых разом выпустили из клеток, и он даже не мог проявить полностью свой каркас из-за размеров помещений, довольствуясь только магией. Он всё равно одерживал верх, но это сильно затягивало время. Когда она сообщила ему, перекрикивая рычания существ, лязг оружия и рёв пламени, о том, что злодей уходит, он отпустил её, скрипя зубами. Ей не нужно было слышать, чтобы знать, о чём именно Эцу попросил у рядом сражающегося принца, указав в её сторону.       Так что, они бежали. Вдвоём. И похоже, загоняли сёгуна в угол.       Последний поворот, за ним тупик и распахнутая дверь сбоку.       - Стоять, - крикнула Фай, вбегая в комнату.       Она схватилась за косяк, переводя дыхание, и окинула быстрым взглядом небольшое пространство. На всех доступных поверхностях стояли разные колбы и пробирки. Большой стол в центре был завален всевозможными окутанными трубками механизмами для химических опытов. К счастью, ничего не горело, не бурлило и ,что самое главное, не испускало пар. На стенах повсюду висели листы с формулами и алхимическими кругами. Они могли представлять интерес для расследования, но девушка мгновенно сожгла бы их все, если бы ей позволили решать. В углу она заметила поваленные носилки с лежащим рядом слугой. Он не дышал. Второго же слуги нигде не было видно. Фай надеялась, что он сумел сбежать в хаосе ранее.       Через секунду она почувствовала на своей спине давление барьера, сигнализирующего о том, что кто-то близко подошёл к ней, но поняв по свечению, что это принц, не стала оборачиваться.       - Я приказываю тебе сдаться, - обратился он к замершему у стола кёджину.       - Ваше Высочество, - протянул тот, медленно оборачиваясь и впившись в принца тяжёлым взглядом. - Не думаю, что сложившаяся ситуация требует таких жертв с вашей стороны. Не стоит сжигать свою жизнь.       Его белые как снег волосы были собраны и скреплены нефритовой заколкой на макушке, а все открытые участки кожи покрыты сетью трещин. Казалось, дунь и он рассыпется. Но в его глазах горело неутолимое пламя жажды. Фай не понимала, как окружающие не смогли заметить в нём зарождающееся безумие. Он встал перед ними, вытянувшись во весь рост, и сложил руки перед собой, спрятав в рукава.  Неизвестно по какой причине он пришёл сюда, но явно задумал что-то не хорошее. Нельзя было сводить с него глаз.       - Это мне решать, - ответил жёстким голосом принц, обойдя Фай, - пришло время положить конец твоим жестоким экспериментам.       Сёгун не пошевелился, но взгляд его заметно изменился.       - Жестокие? Я делал то, что должно, чтобы помочь всем, - в его голосе сквозило зарождающееся раздражение. - А вы решили встать на моём пути, не ценя потраченных мной усилий. Может быть, то, чего я пытаюсь здесь добиться, - он прошелся глазами по своим записям на стенах, - станет вашим единственным спасением, Ваше Высочество.       Он правда искренне считал, несмотря на сложившиеся обстоятельства, что победа на его стороне. По спине прошёлся холодок.       - Скажи, Слышащая, - теперь кёджин смотрел на неё, спрашивая ядовитым тоном, - как долго сможет продержаться принц в таком состоянии? Хватит ли ему ударов сердца, чтобы дожить до восхождения на престол?       - Забавно, что вы спросили, - пробормотала она в ответ, вызывая недоумение у присутствующих.       Ей не хотелось вступать в дискуссии со злодеем, но она понимала, что сейчас невозможно было ничего решить силой в этом полном опасных вещей месте. Не стоило также забывать о вероятном наличии здесь яда касз-зи. Лучшим вариантом было тянуть время и ждать прибытия подмоги, а точнее Эцу и его магии. Принц явно разделял её мнение, не предпринимая никаких действий и просто стоя на месте. Глубоко вздохнув, Фай уточнила:       - Какой ответ вы ожидаете от меня услышать?       - Уж точно не стоит надеяться на точные числа, - хмыкнул сёгун. - Как же там было… Ах, да. Достаточно, чтобы все жили счастливо.       - Но вы хоть раз задумались о том, что это значит? - она поймала краем глаза острый взгляд принца и потребовала с него ответа тоже. - Хоть кто-нибудь из кёджинов за тысячу лет попробовал вникнуть в эти слова? Ответ всегда был перед вами, а вы слушали, но не слышали.       - О чём ты говоришь, глупая девчонка?       - Не надо оскорблений, - жёстко отрезала она. - Думаете, Улак поступил с вами несправедливо? Не вы одни в тот день пострадали. Но интересно, что среди всех народов только ваш всё ещё продолжает жаловаться на своё наказание. Остальные давно уже их приняли и научились с этим жить.       Сёгун презрительно выдохнул через нос.       - Не стоит нас сравнивать. Их жизни не ограничены как...       - Ограничены, - перебила она, всё больше распаляясь. - Их жизни тоже ограничены. Свет звёзд стал губителен для нирманов лишь за то, что они решили спрятаться от войны. Алдакеты нарушили обещание и теперь слово лжи может привести их к смерти. А кёджины, начавшие войну, чтобы упиваться азартом битвы, обрекли себя и своих потомков считать каждый удар сердца. Разве не видите? Каждый получил оковы соответственно своей вине. Но алдакеты и нирманы поняли смысл этих цепей и сделали их своей силой.       Фай поймала себя на том, что стала наступать на старшего кёджина и замерла. Покачав головой, она отступила назад.       - И только вы не хотите видеть дальше своих стен и даже не даёте сделать это другим, - она махнула головой в сторону принца. - Тем, кто молод и в ком есть потенциал добиться так желаемой вами свободы. В ком всё ещё есть искра.       - И каким же образом? - процедил он. - Что нам нужно сделать, чтобы перестать рано умирать?       - А вы не замечали, кто именно погиб и какой была их жизнь? Или что подобных случаев было так мало по сравнению с остальным населением империи? - спросила Фай, но продолжила, не дожидаясь ответа. - Вспомните слова. Все жили счастливо. Все! Но вы упрямо делите мир на себя и других, оттого и не замечаете в упор, что не нуждаетесь в спасении.       - Мы были не правы, - потрясённо выдохнул принц. - Все эти годы…       - Вы лишали себя полноценной жизни, - сочувствующе произнесла Фай тихим голосом.       Его Высочество на удивление быстро взял себя в руки. Отбросив все сомнения, он расправил плечи и шагнул вперёд.       - Теперь, когда всё кончено, прими своё наказание.       - Когда-то кёджины, как и драконы, жили вечно, - вскинулся сёгун. - Пока Улак не сделал нас смертными. Но и этого ему было мало, и он сковал нас ещё больше. А что будет дальше? И вовсе сотрёт наше существование? Нет, я не собираюсь ждать новых последствий, когда мы вновь неизбежно оступимся. Я найду способ снова стать бессмертным, и вы меня не остановите.       - Ничего не выйдет, - нахмурившись, заметила Фай с ноткой удивления в голосе. - Я слышу, как ваше сердце отбивает последние удары.       Она не понимала, как такое произошло. Никогда ещё ей не доводилось слышать отсчёт последних мгновений чьей-то жизни. Почему Улак в этот раз изменил свой ответ?        Только у неё не было времени над этим думать. Черты лица кёджина резко исказились от услышанного, и Фай пожалела, что совершила такую глупую ошибку, как сказать о своём открытии вслух. Но уже ничего не могла поделать.       Она успела увидеть только блеск розовой склянки, выпавшей из его рукава и разбившейся с громким треском о каменный пол, когда комнату стал стремительно заполонять сизый дым.       Принц бросился к ней размытым пятном, стремясь схватить её и вынести отсюда, но он не смог коснуться из-за барьера. Зато придал ей нужный импульс, и Фай как шарик выскочила из комнаты и приземлилась на пол, проехав немного чуть дальше в коридор. Сожалея, что магия не может защитить её от бессердечной гравитации, она со стоном, перевернулась на спину, когда его высочество грохнул дверью, плотно её закрывая. Внутри лаборатории что-то лопалось и гремело, но наружу ничего не просочилось.       - Ваше Высочество, - спросила Фай, не вставая с пола. - Вы не пострадали?       - Нет, - отозвался он потерянно, тяжело дыша, и медленно отстранился от двери. - Я задержал дыхание.       - Хорошо, - ответила она, чувствуя как её кровь начинает гореть внутри.       В ушах неприятно звенело, и с каждой секундой ей становилось всё тяжелее дышать. Ей было трудно осознавать, что происходило вокруг неё. Она слышала шум, но не могла выделить из него отдельные звуки. Кто-то, упав рядом, подхватил её на руки и прижал к себе. Она открыла глаза, совсем не помня, когда их успела закрыть, и обнаружила обеспокоенное лицо Эцу, нависшее над ней.       - Ты здесь, - дрожаще улыбнулась она.       - Да, прости, что так долго, - он нежно провёл пальцами по её щеке, убирая от лица растрепавшиеся волосы, и прижался к её лбу своим. - Потерпи немного, сейчас мы всё исправим.       Он отстранился, и она невольно захныкала, требуя вернуть его прохладное прикосновение. Проследив за его движением, Фай поняла, что её зрение затуманилось, когда она не смогла различить, что дракон доставал из своего пространства и судорожно обыскивал одной рукой. Шум в ушах становился всё громче, перерастая в невыносимый гул, но это не могло идти изнутри. Наконец, осознав откуда шёл звук, Фай из последних сил прошептала:       - Эцу.       Дракон тут же наклонился ближе. Его тело била дрожь.       - Да, небо моё, - произнёс он срывающимся голосом.       Она закрыла глаза, желая запечатлеть этот момент навсегда в своей части души, и выдохнула ему на ухо.       - Я слышу крик камней.       Эцу на секунду замер, но продолжил рыться в своих вещах в поисках спасения для неё, которого, как они оба знали, не было, даже и не думая двигаться с места.       Фай должна была потребовать от него, чтобы он непременно себя спас. Сказать, чтобы он не смел следовать за ней. О, ей столько всего нужно было сказать. Чтобы он не совершал глупостей и продолжал жить. Что она знала, как это будет больно. Но она верила, что пройдёт время и он сможет пойти дальше и найти своё счастье…       … как она нашла своё счастье в нём.       Ох, ей нужно было сказать ему, как сильно она любила его. Ей нужно…        Но её сердце остановилось.