Преследуя себя

      Фай протянула правую руку госпоже Ис.       - Согласны?       Женщина посмотрела на её ладонь горящими глазами.       - Как скоро я смогу получить своё? - в её голосе не отразилось ни капли напряжения, что разлилось в воздухе.       - Затягивать не будем, обещаем, - всё же вклинился в разговор Эцу, переступив с ноги на ногу.       Госпожа Ис хмыкнула и, сделав шаг вперёд, схватила Фай за предплечье. Кольцо на её пальце, состоящее из кристаллов льда, слегка царапнуло внутреннюю часть локтя девушки, когда она сжала руку алдакетки в ответ.       - Хорошо, я верну тебе сердце, - на губах женщины заиграла хищная улыбка.       Она прищурилась и потянула Фай на себя, раскрытой ладонью другой руки коснувшись её спины. Сначала девушка ничего не ощутила, но мгновение и её грудь охватило неистовое пламя, причиняя боль. Фай удивлённо рассмеялась и схватилась за сердце, когда госпожа Ис отпустила её и отступила назад.  Сказать, что это было ошеломляюще - спустя столько времени снова испытывать эмоции - было бы чудовищным преуменьшением. Радость, облегчение, изумление, горе, гнев, раскаивание и ещё миллион чувств захлестнули её одновременно, разрывая на части. Ноги перестали её удерживать, и она, захлёбываясь смехом, осела на пол. Схватившись руками за волосы, она заорала, сжимаясь в грубый комочек.       Прошло минут десять или три часа, но немного успокоившись, Фай обнаружила себя в крепких объятиях Эцу, чьи руки словно заземляли её, не давая окончательно утонуть в этом бушующем море. По её щекам текли слёзы, а в горле начало саднить. Она поморщилась и попыталась отстраниться, шмыгая носом, но дракон шикнул, не позволив ей вырваться. На фоне всего этого потрясения Фай даже не заметила, как завершилась их связь. Фыркнув устало, она продолжила тихо плакать, уткнувшись в его плечо и прислушиваться к тому, как что-то новое и в то же время забыто-родное греет её изнутри, пока силы не покинули её, и она не отключилась.

***

      Фай медленно спускалась по лестнице, с интересом разглядывая окружающее пространство. Сегодня она чувствовала себя более устойчиво в эмоциональном плане, поэтому решила отважиться на вылазку за ужином на первый этаж. Выйдя в холл, где стенами и потолком служил воздух, а пространство очерчивало множество перекрещенных вверху балок, Фай свернула мимо ресепшена к парящим полупрозрачным полотнам и, пройдя сквозь них, оказалась в кафе.       После того, как она потеряла сознание из-за мощного нервного срыва, Хэш, которая всё это время ждала их снаружи, нервно расхаживая возле машины, наотрез отказалась отпускать их куда-либо и поселила их в свой номер. Когда Фай очнулась на кровати из облака, её подруга набросилась на неё с объятиями и требованиями больше так никогда не делать. Они несколько часов просидели, держась друг за друга и торопясь высказать всё, плача и смеясь.       Фай вообще в последние пять дней много плакала и часто скатывалась в истерику, снова учась жить с чувствами. Эцу не хотел отправляться обратно, пока она не почувствует себя более-менее уверенно, поэтому они решили остаться в этом отеле с Хэш. Хотя она могла спокойно себе позволить снять здесь целый пентхаус на деньги, которые ей платили государства, было приятно снова проводить время со своей подругой. Тем более, что она большую часть дня пропадала на своих занятиях и была свободна только по вечерам.       Купив несколько сытных сэндвичей, которые было бы удобно есть за работой, для Эцу, она взяла себе молочную кашу с фруктами и орехами и попросила упаковать всё с собой. Прикрывая глаза от света, она взглянула на небо с улыбкой, слыша смех в лучах Суриен.       Вернувшись обратно, она поставила бумажный свёрток на большой каменный стол кривой формы. Интерьер номера напоминал собой высокие пики гор. Пасмурные неосязаемые стены, скалистые полы и облака вместо мягкой мебели. Особенно ей нравилась кровать, которую она сейчас делила с Хэш. Она не знала, как алдакеты смогли добиться такого эффекта, но лёжа на ней, она словно парила. Она даже планировала попробовать приобрести себе такую. И диван. Хоть он был более плотным, похоже Эцу нравилось спать на нём.       Никого из них, честно говоря, не стесняло подобное соседство. По крайне мере Фай это напоминало студенческие времена, когда она засиживалась допоздна за групповым проектом в чьей-то комнате в общежитии, и все в итоге засыпали там, где приходилось.       Девушка подошла к дракону, который сидел на полу перед переносной плитой и скелетировал листья в небольшой кастрюле. Она заглянула внутрь, опираясь на его плечо и спросила:       - Есть возможность отвлечься или так поешь?       Обретя вновь чувства, Фай ожидала, что в их отношениях будет царить неловкость, но как будто ничего не изменилось за исключением её возможности теперь испытывать реакцию. Эцу старался вести себя как обычно, и девушке было легко подхватить этот ритм, который она так хорошо знала. И физический контакт её не беспокоил, как она думала когда-то. Может быть из-за того, что она привыкла, а может из-за того, что они являлись частью одной души, Фай не знала. Она сжала его плечо, испытывая лишь искрящееся тепло внутри.       - Пол часа у меня точно есть, - откинулся он назад, заглядывая ей в глаза.       - Отлично.       Она выпрямилась и вернулась к свёртку, чтобы достать сэндвичи с морсом из лесных ягод. Поставив их перед пересевшим за стол Эцу, она устроилась напротив и стала распаковывать свой ужин.       - Приятного аппетита.       - А разве аппетит может быть неприятным? - поинтересовался Эцу, с энтузиазмом разворачивая сэндвичи.       - Он может быть плохим, - ответила она.       - Тогда почему не пожелать хорошего? - он склонил голову набок, забавляясь.       - Так исторически вписалось в нормы вежливости, - пожала Фай плечами и сняла крышку со своего чая с черникой.       - А как отвечать следует?       - Тоже вежливо.       - Приятен аппетит?       Фай хихикнула, со стуком поставив кружку на стол, боясь расплескать, а потом и вовсе рассмеялась. И этот звук искрами прошёлся по его коже.       - О, это просто бесценно, - пробормотал Эцу, улыбаясь. - Люблю тебя.       - Спасибо, - ответила она скорее по привычке, чем осознанно, продолжая шуршать бумажным пакетом.        Как-то раз, ещё в первый год их знакомства, Эцу сказал эти слова ей, когда они провели вечер, делясь воспоминаниями из детства. Тогда она ответила, что ему не следует говорить таких слов тому, кто не может испытывать чувства. Это странно и не целесообразно. В ответ дракон нахмурился, расстроившись, и тихо попросил не говорить больше так никогда. С тех пор Фай взяла за правило в таких случаях отвечать словами благодарности.       - Нет, Фай, - отозвался он, кончиком пальца проведя по её предплечью.       Что-то в его голосе, что-то не подлежащее описанию он вложил в её имя. Почти неуловимый тон, что так похож и в то же время так далёк от медленно тающей снежинки, от прикосновения тени к лучу света, от мгновения между ударами сердца… Что бы то ни было, оно вернее всяких заклинаний притянуло её взгляд к нему. К его глазам. И тогда… наступила тишина. Ни звука. Ни уставшего шороха от паука, ни любознательного шелеста ветра за окном, ни беззаботного смеха лучей. Она не слышала ничего.       Его взгляд был громче… громче всех известных ей слов.        В её ушах зазвенело от непривычной тишины, пока она пыталась выплыть из этого шторма.