С первого глотка

Виктор укусил его впервые по случайности. Джейс тогда даже не подозревал, что его напарник — вампир, да и сам Виктор, по всей видимости, тоже не планировал раскрывать своей сущности. Но так уж получилось, что одним погожим вечером, когда Джейс уже собирался домой, он, не глядя, хватанул со стола Виктора бумаги, не заметив скрытого в бардаке скальпеля. Коротко вскрикнув, он отдёрнул ладонь. Многочисленные заметки, вычисления и прочие плоды их труда полетели на пол. Туда же закапало алым. — Вот чёрт! Ай, — Джейс досадливо замычал от боли, тупо пялясь то на рану, то на разлетевшиеся по полу бумаги. «Наверное, надо перевязать» судорожно путалось в голове с «пожалуй, надо всё поднять» до тех пор, пока взгляд случайно не наткнулся на Виктора. Тот стоял ни жив, ни мёртв и казался ещё более бледным, чем обычно. — Ох, Вик, прости, — забормотал Джейс. — Твои исследования. Виктор весь как-то скривился, издал надломленный свистящий звук и глянул в ответ так — голодно, виновато и жалобно одновременно — что Джейс мигом забыл о собственной ране, да вообще обо всём на свете, и ринулся к другу. Тот замахал руками, забавно разинул рот, будто пытаясь о чём-то предупредить, и Джейс как-то вскользь заметил очертания клыков. Но было уже поздно. Виктор сам сократил оставшееся между ними расстояние одним стремительным шагом, схватил его за руку и, приподняв вверх, зажал рану на внутренней стороне запястья. — Ты идиот, Джейс Талис, — прошипел он почти несчастно. — Прости, Вик, пожалуйста, прости, — продолжил сбивчиво извиняться Джейс. — Я же случайно! Но я всё исправлю, обещаю, каждую запись, каждый листок. — Да при чём здесь листок! — взвился вдруг обычно спокойный Виктор. — Блядь… Кровоточащую руку подняли выше. Джейс подумал тогда: «Наверняка, чтобы кровь остановилась быстрее», но Виктор поднёс его запястье к лицу, коротко застонал и вдруг… прижался к ране ртом. Джейс застыл каменным изваянием, дезориентированный происходящим. — Эй, Вик, ты чего, — прохрипел он, не узнавая собственного голоса. Тот не ответил. Вжался в его запястье ещё плотнее, причиняя боль и пугая, а затем Джейс ощутил укус. Тот был совсем слабым, быстрым, почти незаметным, но Джейс почувствовал. И с трудом — его удерживали с неожиданной силой — отдёрнул руку, глядя на напарника с ужасом и непониманием. Виктор подался было вперёд, следом за отнятой рукой, зарычал — низко, утробно, по-звериному — но тут же одёрнул себя, мотнул головой и шумно всхлипнул, как если бы готов был вот-вот расплакаться. А затем поднял на Джейса глаза. Широко распахнутые, они совсем не по-человечески светились янтарным, а на глубине читался не меньший испуг. — Прости меня, — прошептал Виктор одними губами — яркими, окровавленными. — Прости. Усилием воли подавив в себе здравое желание бежать, куда глаза глядят, Джейс зажал кровоточащую рану, сглотнул и спросил: — Вик, что…что происходит? Что с тобой? Виктор не ответил. Пару раз тщательно облизал губы, смотря своими пугающими глазами прямо в душу, а затем с поразительной скоростью метнулся к аптечке. Буквально швырнув в Джейса бинты с антисептиком, он отошёл, прижался спиной к стене с противоположной стороны лаборатории и медленно сполз вниз, садясь прямо на голый пол. Руки дрожали, пока Джейс спешно перевязывал рану. Кровь липла к бинтам, он путался и несколько раз был вынужден начинать заново, но в итоге кое-как справился и шагнул было к тяжело дышащему напарнику, но тот остановил его одним жестом. — Не подходи, — попросил Виктор, глядя затравленно. — Пожалуйста, дай мне время. — Ага, — Джейс медленно кивнул и, нащупав здоровой рукой стул, рухнул на него, даже не смотря за спину. Они молча смотрели друг на друга ещё какое-то время, пока не начали говорить одновременно. Джейс усмехнулся, Виктор — нервно ухмыльнулся, и они начали заново. Разговор был долгим, напряжённым и местами не очень понятным, но Джейс старался вникать в каждое слово, каждую сбивчивую фразу и кажущийся неправдой факт. По ходу диалога он неоднократно давал Виктору слово, что не расскажет ни об этой беседе, ни о случившемся в принципе ни единой живой душе, оставив всё в стенах этой лаборатории между ними двумя — о том, чтобы выдать тайну друга не могло идти и речи. Виктор каждый раз благодарил в ответ, но вид у него оставался таким же взвинченным и тревожным. После того, как Виктор в четвёртый или пятый раз повторил, что он — вампир: живой мертвец, черпающий силу из крови живых, Джейс не выдержал. Вскочил со стула и сделал несколько уверенных шагов по направлению к напарнику: в нём истово боролись рациональный страх перед чуждым существом и здоровое исследовательское любопытство. Пока последнее побеждало. Виктор неловко поднялся на ноги и весь подобрался. — Можно посмотреть?.. — спросил он осторожно, весьма красноречиво глядя на сжатые в тонкую полоску губы. — Собираешься залезть мне в рот? — ощерился Виктор. — Нет-нет, я, — Джейс запнулся, подбирая слова, — просто обычно твои зубы вполне…обычные? Не знаю, как это сказать, но мне показалось, что я увидел клыки. Когда ты, ну, смотрел на кровь. На самом деле Джейсу вовсе не показалось — он знал, что видел. Но ему ужасно хотелось взглянуть ещё раз, чтобы убедиться, проверить, удовлетворить свой интерес. — Нет, — отрезал Виктор. — Но, Виктор, я же… — Я сказал — нет, — прошипел он, перебив. — И больше мы к этому разговору не возвращаемся. Виктор сам вынудил его вернуться к этому разговору днём позже. Джейс пришёл раньше обычного — сон не шёл почти всю ночь напролёт — и застал странную картину: Виктор сидел за столом, уткнувшись носом в какие-то бумаги, и нюхал их с таким остервенением, что даже не заметил его, Джейса, появления. Аккуратно, чтобы неосторожным звуком или движением не спугнуть увлечённого своим занятием вампира, он подкрался как можно ближе и заглянул за худое плечо. Каково было его удивление, когда взгляд наткнулся на те самые листы, которые он вчера свалил на пол, а затем заляпал своей кровью. — Виктор, ты… Виктор крупно вздрогнул всем телом и медленно обернулся к нему с таким видом, будто только что оказался застуканным за ужасным преступлением, а не обнюхиванием его, Джейса, пятен засохшей крови. — Мог бы просто попросить мою руку, — внезапно для себя самого закончил фразу Джейс. Глаза Виктора забавно округлились, а зрачки начали сужаться. — Чтобы что? — его голос дрожал и ломался. — Разодрать твою рану повторно? — Может, я был бы не против, — усмехнулся Джейс, думая о том, что ведь действительно позволил бы Виктору приложиться к своей руке, если бы тот попросил. — Не издевайся надо мной, — попросил Виктор глухо и отвернулся. — Я и не думал, — возразил Джейс. — Если тебе действительно нужно, — он запнулся, подбирая слово. «Моя рука, мой запах, моя кровь» закрутилось на языке одновременно, — это, — обобщил Джейс, — я… я согласен. Виктор не ответил. Но обернулся снова, сверля нечитаемым взглядом. Джейс уже было решил, что его безумное по всем параметрам предложение сейчас с упрёком отклонят (и это будет единственным правильным выходом), как вдруг Виктор спросил: — Ты серьёзно? — Абсолютно, — ответил Джейс, не задумываясь. Внутри все вопило о противоестественности, неправильности и опасности происходящего, но необъяснимое здравым смыслом и логикой желание побеждало. — Ты разрешаешь себя укусить? — переспросил Виктор, интонацией выделив последнее слово. — Разрешаю, — кивнул Джейс и протянул перебинтованную руку запястьем вверх, едва ли не ударив Виктора по носу — тот успел вовремя увернуться. — Прости, — протянул он сконфуженно и отвёл руку в сторону. — Я просто немного нервничаю. — Тебе не за что извиняться, — шепнул Виктор, улыбнулся ему краем рта и вдруг удивительно ласково коснулся пальцами забинтованного запястья. По спине от макушки до самого кончика побежали сладкие мурашки. Джейс коротко вздрогнул всем телом и подался навстречу. Прошлым вечером Виктор говорил что-то о способностях вампиров к очарованию. Интересно, это было как раз оно? Или Джейса просто повело от нежности прикосновения? Захотелось попросить Виктора коснуться его чуть выше, над повязкой. Или, наоборот, ниже, по центру ладони. Так, чтобы почувствовать прикосновение кожей к коже. Но Джейс сдержался. Шумно вздохнул и кривовато улыбнулся в ответ. — Другую, — попросил Виктор. Джейс с охотой протянул левую руку и несдержанно охнул, когда бледные пальцы с нажимом прошлись по очертаниям вен на запястье. — Джейс, ты уверен? — Виктор поймал его взгляд своим. Янтарные глаза снова светились и казались пьяными. — Я причиню тебе боль. — Да, — выдохнул Джейс. Вышло как-то чересчур эротично, так что он прочистил горло, кивнул и повторил уже увереннее. — Да, Вик, я хочу. Больше Виктор не спрашивал. Приоткрыл рот, демонстрируя — «<i>Да, чёрт возьми, Джейс так и знал, что глаза его не обманывали!»</i> — вытянувшиеся, заострившиеся клыки, поднёс запястье ближе ко рту и укусил, глядя прямо в глаза. Болью обожгло всю руку от локтя до кончиков пальцев. Скорее всего, ощущения показались такими сильными из-за волнения, но Джейс всё равно непроизвольно дёрнулся в сторону. Его удержали на месте. Виктор сделал глоток. Джейс видел, как шевельнулась линия челюсти, как дёрнулся кадык. Услышал характерный звук. Почувствовал, как кровь вытягивают из вены, хотя сомневался, что такое в принципе можно было ощутить физически. Казалось, время будто замедлилось или остановилось вовсе, давая Джейсу в мельчайших подробностях рассмотреть, услышать, прочувствовать, как Виктор пьёт его кровь. От запястья оторвались внезапно и резко. Джейс даже пожалел, что Виктор сделал лишь один глоток, а не больше, и едва не высказал недовольство, но так и замер с приоткрытым ртом, наблюдая, как Виктор достаёт откуда-то пластырь и одним ловким движением залепляет аккуратную ранку из двух проколов. — Спасибо, — прошептал Виктор с блаженной улыбкой. — Да ладно тебе, ерунда, — усмехнулся Джейс, неловко потирая шею свободной рукой: укушенную Виктор всё ещё с каким-то благоговейным трепетом держал у лица. — Это не ерунда. Твой дар бесценен, — возразил Виктор до того серьёзно, что Джейс решил не спорить. До следующего укуса, о котором Джейс попросил сам. Через пару дней, просто так, из любопытства и иррационального, приправленного некой непреодолимой тягой, желания. Виктор отбросил карандаш прямо на свой чертёж и глянул со смесью непонимания, осуждения и потаённой надежды одновременно. — В крови жизненная сила, Джейс, — произнёс он негромко, но чётко, выделяя каждое слово и в особенности — его, Джейса, имя. — Не стоит разбрасываться ей направо и налево. — Вик, ты преувеличиваешь, — возразил Джейс. Он пододвинул свой стул и сел напротив Виктора. — Доноры сдают раз в десять больше крови, чем ты у меня, ну, выпиваешь. И вообще, это даже считается полезным. — Что, кровопускание? — хмыкнул Виктор, закидывая ногу на ногу. — Ага, — кивнул Джейс и тепло улыбнулся: он знал, чувствовал, что Виктору нравится его улыбка. Виктор шумно выдохнул и потёр залёгшую между бровями морщинку. — Послушай меня, — начал он устало, как будто каждое слово приходилось вытягивать из самого себя силой. — Донорство — это одно. Это благое дело, один из способов сделать мир, жизнь людей лучше. У тебя первая группа, отрицательный резус-фактор. Идеальный вариант. А на что ты хочешь расходовать свой ресурс? На живого мертвеца? Разве это послужит… — На тебя, — перебил Джейс. О том, как именно Виктор узнал характеристики его крови, он решил уточнить как-нибудь потом. Виктор свёл брови к переносице. — Я хочу расходовать свой ресурс на тебя. На друга. Партнёра. На того, — Джейс сделал глубокий вдох, — на того, кто мне дорог. — Джейс, — без упрёка, надломленно, очень тихо. — Ты дорог мне, Виктор, — продолжил Джейс, выкладывая всё то, что давно зрело внутри и наконец нашло выход: сейчас высказать казалось правильным, даже если это и станет ошибкой. — Очень. Не потому, что спас жизнь или разделяешь мои идеи. Просто дорог, и всё, — он подался ближе. — Ну, то есть, и поэтому тоже, конечно. Но главное, потому что ты — это ты. Виктор слушал внимательно, неотрывно и, кажется, даже перестал дышать. — Прости, я, наверное, звучу, как идиот или, ещё хуже, маньяк, — нервно усмехнулся Джейс, пытаясь разрядить обстановку. Как ни странно, Виктор улыбнулся в ответ краешком рта. — Но ты правда мне дорог. И стал ещё дороже после того, как раскрыл свою тайну. Так что, пойми, я не считаю… всё это переводом ресурса или чем-то ещё в этом роде. Как можно назвать переводом ресурса то, что доставляет тебе радость? — Джейс, я… Глаза Виктора загорелись тем самым огнём, который Джейс уже видел дважды. Только сейчас — он чувствовал, — дело было не в его крови, в чём-то другом. Виктор открыл было рот, собираясь что-то сказать, и Джейс весь подался вперёд, превращаясь во внимание. Но Виктор вдруг отстранился. — Мне надо это обдумать. Хорошо? — Конечно, — просиял улыбкой Джейс и с осторожностью предложил. — Но, может, сначала укусишь? Настроит на нужный лад. Виктор какое-то время молча смотрел на него с нечитаемым выражением лица, а после вдруг рассмеялся. Низко и гортанно, тихо, именно так, как Джейс в тайне и представлял. Дыхание напрочь спёрло, а ладони начали потеть, как у зелёного подростка, от одного звука этого смеха. — У меня всё меньше вопросов о щедрости наших инвесторов, — протянул Виктор лукаво. — В смысле? — В прямом, — Виктор повёл плечом и улыбнулся. — Твои методы убеждения весьма… эффективны. — Так ты укусишь? — Ты меня просишь? — Виктор сощурился. — Прошу, — кивнул Джейс, принимая правила этой игры, и закусил губу. Виктор отзеркалил его жест — откинулся на спинку стула и тоже прихватил зубами тонкую нижнюю губу. — Куда? — Куда что? — Джейс чувствовал себя полным дураком рядом с этим мужчиной. — Ты просишь меня об укусе. Так выбери место. — Ох, Вик, я, — Джейс запнулся, разом растеряв всё своё красноречие при взгляде на хитрый прищур мерцающих глаз. — Кхм, может в предплечье? — предложил он наобум. На самом деле хотелось в шею, как в бульварных романах — Джейс как раз залпом прочитал парочку по диагонали за прошлый вечер в поисках различной информации о вампирах — но просить о таком он отчего-то стеснялся. Виктор кивнул. — Отлично, да, я, — Джейс засуетился, борясь с рукавом рубашки, — я сейчас расстегну. — Позволь мне, — вдруг протянул свою руку Виктор. Сердце забилось где-то в печёнках. — Д-да, конечно, — Джейс послушно протянул руку. Виктор справился с пуговицами на манжетах за пару секунд и быстрым, немного дёрганным жестом закатал до локтя. — Один глоток, — сказал он как будто самому себе. — Можешь два, — невинно предложил Джейс и поднял глаза к потолку. — Вы наглый соблазнитель, господин Талис, вам это известно? — поинтересовался Виктор таким тоном, что не могло оставаться никаких сомнений — это был флирт. Или что-то очень близкое к флирту. Джейс весь встрепенулся, забегал глазами по потолку лаборатории, подбирая красивые слова, чтобы ответить, но подавился началом фразы — острые клыки пронзили кожу на внутренней стороне предплечья. Джейс инстинктивно дёрнулся, но его удержали на месте — внезапно тесно перехватили у талии и чувственно сжали. Не выдержав накала, Джейс застонал. Совсем тихо, на грани слышимости, но он знал — Виктор услышал и — Джейс застонал снова, надсадно, — легонько погладил его по боку. Ласка обожгла сквозь несколько слоёв одежды, и Джейс опустил взгляд вниз, к своему предплечью и Виктору. Тот встретил его взгляд своим — довольным, озорным, — и сделал первый глоток. Джейс шумно сглотнул, глуша новый стон усилием воли — было вовсе не больно, было приятно. Подумать только; из него высасывали кровь, а ему было <i>приятно</i>. Приятно! Как будто Виктор не проткнул его кожу клыками, а целовал своими тонкими обветренными губами. Виктор глотнул ещё раз. Его глаза, всё это время неотрывно следящие за реакцией Джейса, потемнели. Они продолжили мерцать ярким светом, но жидкий янтарь стал как будто глубже, мутнее. Джейсу захотелось запустить пятерню Виктору в волосы, пропустить наверняка мягкие пряди сквозь пальцы и вжать его головой в свою руку, вынуждая сделать ещё один, третий, глоток, но осуществить задуманное он не успел — Виктор оторвался от его руки раньше. На месте ранки тут же материализовался пластырь. Джейс ответил коротким, но ёмким: — Спасибо, — и откинулся на спинку стула, обессиленный. — За укус или пластырь? — поддразнил Виктор, сверкая донельзя довольным взглядом. — За всё, — махнул рукой Джейс и расплылся в опустошённой улыбке, думая лишь о том, как бы незаметнее скрыть оттягивающую брюки эрекцию. Четвёртого укуса Джейсу пришлось ждать почти целую неделю. Виктор всячески избегал темы вампиризма и всего, что было с ней связано, а если Джейс сам поднимал какие-либо вопросы, плавно, но неумолимо уходил от ответов. Так что спустя несколько дней Джейс решил просто терпеливо дожидаться решения напарника, каким бы оно ни было. Благо работы было невпроворот и у него имелась насущная возможность забыться проектом по стабилизации хекс-кристаллов. В конце концов ожидания оправдались, и дождливым субботним днём — как раз во время обеда — Виктор сам пришёл к нему с разговором. Точнее, Виктор просто со скрипом подтащил стул от своего стола к столу Джейса, уселся рядом и принялся буравить напарника взглядом с таким усердием, будто вознамерился прожечь в нём дыру. — Виктор? — позвал Джейс осторожно после нескольких минут звенящей тишины. — Джейс, — отозвался тот и сжал губы в тонкую полосу. — Всё в порядке? — Джейс подсел ближе, почти касаясь коленями худых ног. — Пожалуй, — Виктор нехарактерных жестом склонил голову набок. — Какие-то проблемы с последним расчётом, да? — спросил Джейс самое очевидное: обычно Виктор подсаживался к нему с таким потерянным видом, когда застревал на части какой-нибудь формулы или уравнения и нуждался в свежем взгляде со стороны. — Или нашёл у меня ошибку? — на ошибки Джейса Виктор иногда реагировал схожим образом: подходил и одаривал испытующим взглядом, намекая на его, Джейса, оплошность. — Я обдумал. — Обдумал? — переспросил Джейс, чувствуя, что явно упускает нечто важное. — Наш диалог о расходе твоего ресурса. Джейс сперва не понял, а когда понял, сцепил потеющие руки на коленях в замок и постарался спросить как можно более спокойно: — И к чему пришёл? — Я буду бесконечно благодарен этой возможности. Если, конечно, твоё предложение всё ещё в силе, — Виктор нервно улыбнулся. — Ты молодой здоровый мужчина, и, полагаю, мир потеряет не столь многое, если ты иногда будешь делиться несколькими глотками своей крови. Что скажешь? — Чёрт, Вик, — на губах заиграла мечтательная улыбка. Виктор весь подобрался в ожидании ответа, и Джейс поспешил продолжить. — Да. Да, конечно! И ты можешь можешь не ограничиваться парой глотков. Я выдержу гораздо больше ради тебя. Лицо Виктора забавно вытянулось, а Джейс начал стремительно краснеть, обдумывая смысл сказанного. Да, прозвучало, как жертвенное признание. Или того хуже. Но он ведь не имел в виду ничего предосудительного. — В смысле, для меня вовсе не проблема дать больше, — поспешил оправдаться Джейс, — если это сделает тебя счастливее. В голове мелькнула мысль о том, что, кажется, он только закопал себя глубже. Прочистив горло, Джейс открыл было рот, чтобы продолжить, но Виктор перебил его жестом: — Лучше молчи, — попросил он хрипловато и отвёл взгляд, пристально изучая собственные руки. — Прости, — шепнул Джейс и тоже уставился на руки Виктора. Его пальцы были такими же элегантными и бледными, как всегда, но в этот раз на указательном виднелась длинная царапина. Джейс молча — как и было велено, — потянулся к руке напарника и тронул осторожно, почти невесомо. Он не задумывался о том, что творит, просто делал, и всё. Как ни странно, сам Виктор не отстранился, наоборот — шевельнул рукой навстречу и поймал пальцы Джейса своими. — Ты поранился, — озвучил очевидное Джейс и медленно-медленно потянул узкую ладонь на себя. Порез был совсем неглубоким и словно обескровленным, с ровными расходящимися краями. Как если бы лезвием провели по листу бумаги, а не по живой коже. — Больно? — спросил он, осматривая необычную ранку и думая о том, как мог раньше не замечать столько отличительных особенностей в своём напарнике. — Нет, — Виктор шевельнул поцарапанным пальцем, поглаживая фалангой внутреннюю сторону ладони Джейса. — Я бы не заметил, если бы ты не сказал. — Выглядит не совсем обычно. — Заживает тоже. Джейс поднял глаза к лицу Виктора. Тот озорно улыбнулся. Опустив взгляд обратно, к переплетению рук, Джейс несдержанно охнул и выдал изумлённое: «Как же…» Царапина исчезла, как не бывало, оставив на своём месте только ровную светлую кожу. — И ты можешь так, — Джейс сжал в ладони узловатые пальцы, — с любой травмой? — Нет, как видишь, — взгляд Виктора скользнул к извечной спутнице — трости. — А почему? Джейс чувствовал себя назойливым ребёнком, но не мог сдержать своего любопытства всё равно. — Не знаю, — прохладная подушечка пальца ленивым круговым движением обвела костяшку дрогнувшего большого пальца Джейса. Виктор улыбнулся его шумному вздоху. — Возможно, дело в том, что я уже был болен, когда меня обратили. Или просто в ограниченности регенеративных способностей. Вопросов стало лишь больше. Джейс решил обойтись одним, который пока волновал больше всего: — Но разве твой, — Джейс экспрессивно махнул рукой, разрывая переплетение ладоней, — ну, тот, кто обратил, не знает? — Я не помню того, кто это сделал. — Вот как, — отчего-то при мысли о том, что Виктора после обращения бросили вот так, без знаний и подготовки, на произвол судьбы, стало тошно. — Я думал, тебя должны были научить этому всему. — Вычитал в романах о вампирах? — спросил Виктор с хитрым прищуром. Внутри всё похолодело и сжалось тугим комком нервов: оказаться уличённым в чтении кипы художественной литературы на тему вампирских похождений отчего-то было стыдно. — Откуда ты знаешь? — выдавил Джейс напряжённым шёпотом. — Я предположил, — ответил Виктор тем же тоном и вдруг засмеялся. Джейс сперва хохотнул в ответ — это ж надо было дать прочесть себя так просто, да ещё и самому во всём сознаться, — а после завис, смотря и слушая. Он ждал этого смеха почти неделю — неделю — и теперь не собирался упускать ни единого мгновения. — У меня что-то с лицом? — поинтересовался Виктор довольным тоном. — У тебя красивое лицо, — ляпнул Джейс невпопад и прикусил язык, чувствуя, как начинает краснеть. — Правда? — Виктор устроил подбородок на ладони, уперевшись локтем в бедро, и подался вперёд. — Да, — кивнул Джейс, вытягиваясь на стуле. — А так, — Виктор приоткрыл рот, демонстрируя уже вытянувшиеся заострённые клыки, — тоже? — Да, — протянул он на выдохе, ведь так было едва ли не лучше. Подавив иррациональное желание залезть Виктору в рот, он спросил, — ты укусишь меня? — А ты попросишь? — Я прошу, — без раздумий втянулся Джейс в новый раунд граничащей с флиртом игры. — Куда? Джейс прекрасно помнил, что означал этот вопрос: ему нужно было назвать место. Самым логичным выбором стало бы предплечье — так же, как в прошлый раз. Но хотелось решиться на большее, по крайней мере рискнуть и попросить. Шумно сглотнув, он спешно сопоставил все «за» и «против», подался навстречу и произнёс: — В шею. Глаза Виктора опасно сузились. На дне янтарных зрачков полыхнуло огнём. — Романы тебя развращают. Джейс нервно усмехнулся. Смысл таить, он действительно вычитал об укусах в шею в художественной литературе: на страницах красочной — в основном, любовной — прозы вампиры кусали своих жертв исключительно так. — Укуси меня в шею, — повторил Джейс и добавил короткое, — я прошу. Виктор молча схватился за ворот его рубашки. Со свистом сдёрнул галстук, рванул жилет, едва ли не отодрал верхнюю пуговицу, разобрался с тройкой следующих чуть спокойнее и — Джейс не успел спросил, зачем Виктору понадобилось расстёгивать так много, — разведя полы рубашки в стороны, вдруг приник к нему близко-близко. Колени столкнулись с коленями, руки — с руками. Джейс охнул от внезапной близости и сорвался на стон от укуса. Сразу стало понятно, по какой причине Виктору вздумалось расстегнуть столько пуговиц: его зубы сомкнулись на надплечье. «Но я хотел в шею», — почти промычал Джейс досадливо, как вдруг по тому самому месту, где он ожидал укуса, прошлись подушечки пальцев. Сперва мягко, едва касаясь, затем всё плотнее, уже не поглаживая, нажимая на призывно пульсирующую артерию. Это было так хорошо, так сильно, но нежно, что он тут же забыл о недавнем желании. Джейс успел насчитать два медленных, вдумчивых глотка, прежде чем Виктор от него оторвался и, довольно щурясь, провёл ладонью по лицу. — Джейс, ты, — Виктор прервался на полуслове, поймал языком алую каплю в углу рта и поднял на него мерцающие ярче обычного глаза. Те были абсолютно пьяными. — Спасибо. Дай мне пару секунд, я помогу застегнуться. Джейс судорожно кивнул. Его собственный взгляд не был трезвее. Пятый укус оказался случайностью. Джейс долго и упорно, на протяжении всего воскресного утра упрашивал Виктора позволить заглянуть в клыкастый рот. Точнее, просто в рот Виктора — обычный, не изменённый вампирским азартом и жаждой крови, — он уже заглядывал и не раз. Мельком, пока сам Виктор не видел: когда тот зевал, о чём-то увлечённо рассказывал или кусал сэндвичи. Как оказалось, к обычной еде Виктор относился нейтрально и иногда даже любил полакомиться человеческой пищей, питая особую слабость к сладостям. А что-нибудь вроде стейка минимальной прожарки даже могло придать ему сил. С человеческой кровью, конечно, не шло ни в какое сравнение, но всё же. Джейс расспросил обо всех особенностях пищевого поведения вампиров ещё вчерашним вечером. Впрочем, как выразился Виктор, кровь была выгоднее сырого мяса — дешевле и в разы эффективнее. Желание рассмотреть рот Виктора в изменённой форме возникло ещё до первого укуса, когда Джейс заметил отблеск нехарактерно удлинившихся клыков. И росло с каждым укусом в геометрической прогрессии. Ну, а после вчерашнего Джейс справедливо решил, что как своеобразный донор и единственный друг достоин такой мелочи, как демонстрация манящего своей опасностью и таинственностью клыкастого рта. — Нет, — категорично ответил Виктор на его просьбу. Джейс не собирался сдаваться так просто. — Пожалуйста, Виктор, — протянул он, заламывая брови трогательным домиком, — неужели я не заслужил? Виктор едва не поперхнулся свежезаваренным кофе, забавно округлил глаза. — Джейс, ты, — он откашлялся и, отставив кружку подальше, глянул со смесью опаски и интереса, — зачем тебе? — Я просто хочу увидеть, — нагло соврал Джейс: хотелось не только увидеть, но и потрогать, понюхать, а ещё, желательно, взять образец материала: удивительно, что ткани Виктора могли менять форму так стремительно. — Ничего такого. — Что, из праздного любопытства? — сощурился Виктор, постукивая пальцами по столу. — Нет, конечно. Мне интересно взглянуть на процесс деформации. То, что ты делаешь со своими зубами, случайно или намеренно, неважно, это невероятно! — Джейс шагнул ближе, почти нависнув над сидящим Виктором. Тот вжался в спинку стула плотнее, как будто Джейс мог вдруг взять и полезть в его рот силой. — А ещё мне действительно важно увидеть… тебя. Таким, какой ты есть. Понимаешь? Виктор продолжил молча смотреть на него снизу вверх. Его поза оставалась такой же напряжённой, словно он ожидал не то насилия, не то какого-то осуждения, но взгляд потихоньку теплел. — Мне интересно, да, но это не главное. Куда больше мне просто хочется тобой любоваться. На последнем слове рука Виктора странно дёрнулась. Коротко остриженный ноготь соскочил и с противным скрипом прошёлся по поверхности стола. На каменной столешнице Джейс заметил царапину. Мысленно сделав заметку как-нибудь выпросить у Виктора кусочек ногтя для изучения прочности, он на всякий случай добавил: — Конечно, если ты позволишь. Вместо ответа Виктор раскрыл рот и задрал голову, как бы говоря: «Ну, любуйся». Джейс благодарно кивнул и, решив не шутить с удачей, заглянул в аккуратный рот. Зубы Виктора были обычными, такими же, как всегда: небольшими, слегка кривоватыми снизу, вполне человеческими. Джейс уже собрался было сардонически усмехнуться и сообщить, что шутка удалась, как вдруг они начали заостряться и удлиняться. Только вовсе не так, как Джейс предполагал. Изменения затрагивали не одни клыки, но и все остальные зубы вампира — деформировался каждый резец, каждый премоляр и моляр. Спустя несколько долгих, напряжённых секунд весь рот Виктора уже мало напоминал человеческий, скорее походил на клыкастую пасть какого-то зверя, полную острых, как бритвы, зубов. Клыки на фоне всего остального были самыми длинными, но и другие зубы, пускай и оставались короче, казались не менее острыми. — Я думал, меняются только клыки, — прохрипел Джейс, разрываясь между тем, чтобы инстинктивно отвернуться от жуткого зрелища или сунуться-таки любопытным пальцем в пугающе притягательный рот. Здоровый исследовательский интерес как всегда победил молящие о спасении бегством инстинкты. — Могу я?.. Он не договорил. Просто поднёс руку к плечу напарника, неловким движением огладил впалую щёку и коснулся подушечкой указательного пальца нижней губы. Виктор быстро провёл языком по нижнему — кривоватому — клычку, как будто хотел скрыть его от настойчивого внимания, но не отстранился. Джейс осторожно, задержав дыхание и полностью обратившись в сосредоточенность, тронул пальцем верхний правый клык. Тот был жёстким, холодным и очень острым. Виктор напряг челюсть сильнее, стоило скользнуть пальцем по нижнему ряду зубов. Издал странный надломленный звук, когда подушечка пальца прошлась в опасной близости от косящего вправо клычка. Дёрнулся всем телом, стоило Джейсу слегка надавить на очаровательный в своём несовершенстве зуб, а затем вдруг сжал челюсти. Не сильно, но вполне достаточно для того, чтобы прокусить подушечку до крови. Джейс громко охнул от внезапного болезненного укола, но руки не отдёрнул: у него бы просто не вышло — Виктор держал крепко, а клычок вошёл в палец наполовину, так что выдёргивать руку означало разодрать себе палец. Впрочем, Виктор сам разомкнул челюсти секунду спустя, промычал что-то неразборчивое на неизвестном жестковатом наречии, а после — Джейс охнул снова, почти застонал, — притянул его руку обратно, ко рту, и принялся с нежностью зацеловывать окровавленный палец. — Прости, Джейс, прости, — пробормотал Виктор, поглаживая его по ладони, — я не нарочно, прости. Тонкие бледные губы окрасились алым, но Виктор даже не думал слизать вожделенную кровь — он продолжал виновато тереться лицом, гладить и целовать его руку, которая казалась контрастно огромной и неопрятной на фоне его узловатых пальцев и тонкого лица. — Что ты, Вик, всё хорошо, — прохрипел Джейс, судорожно хватая ртом воздух. — Всё хорошо. Нет. Нихрена не хорошо. Виктор с его кровью на губах, с приоткрытым клыкастым ртом, с виновато горящими глазами выглядел чертовски… горячо. Эти мысли уже посещали его. Каждый раз после укуса, но Джейс никогда не позволял им обрести конкретной формы. До этого момента. И как он мог всё это время не признавать, насколько Виктор привлекателен? В паху потяжелело при виде юркого языка, который на долю секунды показался из-за окровавленных губ, чтобы вскользь, воровато пройтись по ранке на пальце. Тут же захотелось попросить Виктора продолжить, ни в чём себе не отказывать: взять палец в рот, чтобы высосать досуха, или проткнуть клыком снова, или вовсе откусить по костяшку. Вместо этого Джейс шумно сглотнул, дрожащими руками расстегнул рубашку по локоть и попросил: — Укуси меня. Виктор оторвался от лобзания его ладони. Густые брови взлетели вверх, а рот в удивлении приоткрылся, демонстрируя часть заострённых зубов. — Но я ведь уже, — протянул он тоном, близким к несчастному, и, пару раз быстро моргнув, виновато добавил, — без спроса. — Я хочу ещё. Улыбнувшись Виктору, взирающему со сладостным трепетом, он потянулся к каштановым волосам и осторожно, боясь спугнуть, убрал несколько упавших на лоб прядей. Те были влажными и очень мягкими. Не сумев отказать себе в удовольствии, Джейс скользнул пальцами дальше, к виску. И дальше, пока не добрался до затылка. Волосы Виктора скользили между пальцами нежнейшим шёлком и переливались так же. — Ну же, — он слегка надавил на затылок, вынуждая Виктора податься к своему предплечью ближе, — кусай. Его руку перехватили у локтя жёстко, на грани болезненного. Горящие расплавленным янтарём глаза нашли его, как бы спрашивая: «Уверен?». Стоило быстро кивнуть, как руку обожгло глубоким укусом. — Шесть, — шепнул Джейс одними губами, поглаживая вампира по волосам.