Часть 3
5 октября 2025 г., 23:52
And do me a favor and break my nose Or do me a favor and tell me to go away Or do me a favor and stop asking questions
Arctick Monkeys — Do me a favour
Питер
Ветер свистел в ушах, а сердце отбивало нервный ритм, пока Человек-паук пулей летел над крышами Куинса. Он благодарил вселенную за срочное сообщение от мистера Старка, вырвавшее его из дурацкой ситуации с Дэдпулом. Взрыв в промышленном аварийном здании, блок 45, координаты прикрепляю. Проверь. Пометка «О пострадавших нет информации» позволяла надеяться, что всё обойдется, но внутренний голос — тот самый, что Питер называл своим «паучьим чутьём» — тревожно зудел. Встреча с клоуном в красно-черном костюме оставила неприятный осадок. Паркер читал досье Уэйда Уилсона, и тот был, мягко говоря, неординарной личностью. Когда Тони любезно предоставил список людей, с которыми ни при каких обстоятельствах не стоит сотрудничать, Дэдпул числился на первом месте, отчего Питер особенно отчетливо запомнил сводку данных о наёмнике. ПРОТОКОЛ: ДЭДПУЛ Статус угрозы: Крайне высокая. Контакт запрещён. Основания: 1. Полная непредсказуемость. Игнорирует любые приказы и протоколы. Действия не поддаются анализу. 2. Абсолютная ненадёжность. Мотивация — деньги и сиюминутный интерес. Лояльность, эмпатия отсутствуют. 3. Компрометация операций. Нарушает режим секретности, ведя публичные мета-комментарии о миссиях. Регламент взаимодействия: — Прямой контакт и совместные операции — ЗАПРЕЩЕНЫ. — Использование допустимо только в безвыходной ситуации как одноразовый актив с нулевым уровнем доверия. — Любое взаимодействие — через анонимные, отрицаемые каналы. Заключение: Рекомендуется не вступать в какой-либо контакт в одиночку. По возможности подлежит изоляции. Полное устранение невозможно. Т.С. P.S. Дэдпул — это природная катастрофа похуже десятибалльного урагана. Не сотрудничать. Не дружить. Не принимать от него подарков (особенно пищевых). Лучшая тактика — полное игнорирование и, в случае настойчивости, точечный удар из репульсора и обездвиживание. Поверь, я спасаю тебе не только репутацию, но и нервы. С ним они не восстанавливаются. P. S. S. Паркер, не лезь. Питер и не лез. По крайней мере, старался. Больше года любые возможные стычки с Дэдпулом получалось мастерски избежать, оставаясь незамеченным. Но их первая встреча казалась даже странной — паучье чутьё не сработало, когда наёмник буквально подкрался к герою сзади, что сильно тревожило. Ранее сбоев со «сверхчеловеческими» рефлексами не возникало. Повезло, что в затылке появился привычный зуд, когда в спину Паркера летел нож. Возможность умереть подобным образом не приносила положительных эмоций. Мысли о красно-черном кошмаре по имени Дэдпул начали рассеиваться, едва Человек-паук ускорился, двигаясь к цели. С каждым новым прыжком и щелчком паутиномётов навязчивый образ наёмника отходил в сторону, уступая место более важным задачам. Впереди, всего в нескольких кварталах, над крышами медленно поднимался столб дыма, приковывая всё внимание. Приземлившись на карнизе здания напротив, Питер замер, его пальцы инстинктивно впились в шершавый камень парапета. Перед ним открывалась картина места взрыва. Заброшенный склад, некогда массивное промышленное здание из красного кирпича, теперь представлял собой груду искорёженных металлических балок и обломков бетона, из которых всё ещё поднимались клубы едкого дыма. К огромному облегчению, несмотря на масштабы разрушений, внизу не было хаотичной суеты, характерной для мест настоящих трагедий. Полицейские машины и пожарные расчеты образовали ровный периметр. Их мигающие огни бросали тревожные блики на закопченные стены соседних зданий. Движения спасателей были спокойными и выверенными — верный признак, что сообщение Тони было точным: пострадавших не обнаружилось. — Отлично, — выдохнул герой, чувствуя, как напряжение в плечах немного спало. — Теперь посмотрим, в честь чего посреди ночи устроили фаер-шоу. Его взгляд, обостренный до сверхчеловеческого уровня, начал методично сканировать разрушенное здание, выискивая несоответствия и странности. Питер отмечал мельчайшие детали: характерный излом стальных ферм, указывающий на направление ударной волны, разбросанные на значительном расстоянии от эпицентра осколки стекла с окон соседних построек. — Ладно, Паучок, сосредоточься, — тихо прошептал он. — Взрывная волна шла изнутри, из центра здания. И это явно не утечка газа — картина разрушений слишком… сконцентрированная. Что-то… Паучье обоняние, невероятно острое, уловило знакомый едкий шлейф, пробивавшийся сквозь запах гари и расплавленного пластина. Этот химический, сладковатый оттенок он запомнил еще по делу с подпольной лабораторией горе-террористов в Бруклине — запах самодельной взрывчатки. Человек-паук уже собирался сменить позицию, чтобы получить лучший угол обзора, когда чутье — волна дрожи по позвоночнику — снова сработало, на этот раз как сигнал тревоги. Питер резко, почти рефлекторно, обернулся. И замер. Его взгляд поймал движение на соседней крыше, прямо напротив, буквально в ста метрах. Там, где не должно было быть ни души, мелькнула знакомая, до жути не к месту, фигура в красно-черном костюме. Дэдпул, развалившись, как на курорте, сел на край парапета, свесив ноги, и явно наблюдал за происходящим. В одной руке он держал какой-то листок бумаги — слишком похожий на импровизированный дневник Брауна — а другой беззаботно помахал Человеку-пауку, словно говоря: «Привет, я тут!». Паркер стиснул зубы. Чувство легкой паники, смешанное с раздражением, снова накатило на него. Этот тип был как навязчивая мелодия, от которой невозможно избавиться. И он явно не собирался уходить. — Ну вот, — с раздражением выдохнул герой. — Нашлось недостающее звено в этом расследовании — идиотизм. Питер почувствовал, как ситуация выходит из-под контроля. С одной стороны — странный взрыв посреди ночи. С другой — неуправляемый и абсолютно непредсказуемый наёмник, который что-то просёк о пропаже Брауна и теперь не планировал отстать так просто. Нельзя было позволить Дэдпулу влезть в расследование. Его методы были грязными, опасными для окружающих и абсолютно неприемлемыми. Но и выгнать его силой проблематично — тот почти так же неприятен, как и живуч. Питер сделал глубокий вдох. План был только один: работать быстрее. Найти нить, которую упустили все остальные, и потянуть за нее, пока Дэдпул не устроил тут трехактный цирк с кровью и отрезанными ушами. Пришлось с силой сжать веки, пытаясь мысленно отгородиться от навязчивого присутствия на соседней крыше. «Игнорировать. Просто игнорировать. Он как муха — чем больше обращаешь внимание, тем дольше будет висеть рядом», — повторял герой про себя, заставляя взгляд сфокусироваться на разрушенном здании. Решив осмотреть место ближе, Паучок плавно спустился по стене, используя паутину для страховки. Приземлившись на груду обломков, он начал осторожно перемещаться к центру разрушения, огибая всполохи огня. Под ногами хрустели осколки стекла и скрипел щебень. — Эй, красивый парень в обтягивающем костюме! — донеслось с крыши, отчего Человек-паук невольно дёрнулся. — У тебя есть маршмеллоу? Потому что я сегодня не захватил! Питер сжал кулаки, но продолжил осмотр. Его внимание привлекли странные темные пятна на уцелевшем фрагменте пола — не горючее, не краска… Что-то органическое, впитавшееся в бетон. Он наклонился ближе, игнорируя болтовню за спиной. — А вот это уже интересно, — пробормотал он, заметив рядом с пятнами глубокие царапины на бетоне — слишком крупные для грызунов, слишком хаотичные для инструментов. Волосы на затылке встали дыбом, Паучок отшатнулся в сторону. Дэдпул бесцеремонно протиснулся рядом, его колени громко щелкнули, когда он присел на корточки. Тот склонил голову набок, рассматривая органические пятна с преувеличенным интересом. Паучок напрягся, но продолжал анализ, стараясь не смотреть в сторону наёмника. Однако Уэйд явно не собирался оставаться простым наблюдателем. — Дай-ка я посмотрю поближе, — с этими словами он достал из неведомого кармана складной нож с причудливой гравировкой. — Может, это какой-нибудь радиоактивный пудинг? Я как-то пробовал… было незабываемо. В основном потому, что потом три дня не мог перестать светиться в темноте. Прежде чем Питер успел отреагировать, Дэдпул ловко подцепил кончиком ножа кусочек засохшего вещества. Органический материал с хрустом отделился от пола. — Интересная текстура, — комментировал Дэдпул, вертя образец перед глазами. — Хрустит, как сухая корочка на хорошем стейке. Только пахнет… смертью и отчаянием. Или это просто Куинс так пахнет? Да, согласен... Но я всё равно всегда путаю. Питер сжал кулаки, чувствуя, как терпение подходит к концу. Он собирался сделать замечание, но Дэдпул внезапно поднес образец к своей маске. — Не рекомендую пробовать на вкус, — язвительно сказал Человек-паук. — О, не волнуйся, у меня иммунитет ко всему, включаю плохие шутки и биологическое оружие, — внезапно Уилсон замер. — А? Точно-точно, ты прав. Жёлтый говорит, что ты не оставил нам автограф и не дал спросить разрешение на селфи. Белый… Можно я не буду передавать его слова? Ой! Ты слышал, что P. Diddy посадили? — Что? — Да! Допидидился… А автограф, это когда знаменитость оставляет свою подпись на фанатском мерче или сиськах, а селфи… — Кто такой «Жёлтый»? — О, ты об этом? — Дэдпул плюхнулся на землю, поджимая ноги в позу лотоса, и указал ножом с ошметком странной засохшей субстанции на свой висок. За его спиной догорала деревянная балка, явно подпалив убийце копчик. — Голос. Один из. Одного зовут Жёлтый, второго — Белый. А ещё… Забыл! Как я мог… — Заткнись хоть на секунду, — Рявкнул Паучок, нахмурив под маской брови. — Я же тебе говорил, что наш разговор окончен, если ты плохо понял — мне бы хотелось впредь больше с тобой не пересекаться. И хватит ковырять улики, чувак! Паучок стоял, сжав кулаки, всё тело было напряженной струной. Дэдпул, всё ещё сидя в позе лотоса, неестественно замер, его голова была слегка склонена, как у побитой собаки. Даже обычно суетливые жесты прекратились. «Отлично, Паркер, отличная работа, — ругал себя Питер. — Наорал на психически нестабильного наёмника с катастрофической силой регенерации и арсеналом, способным устроить апокалипсис. Именно так и поступают разумные люди». Он ожидал чего угодно — язвительной шутки, очередной бессвязной тирады, даже внезапной атаки. Но не этого молчания. — Я… — начал Уэйд, и его голос прозвучал приглушённо, без привычного балагурства. — Я не от скуки. Правда. В список моих услуг не входит обзорная экскурсия по бомжатникам Куинса. Он поднял голову, и хотя его лицо было скрыто маской, поза выдавала неподдельную, почти детскую обиду. — Мне плевать на твои услуги и списки, — сквозь зубы процедил Человек-паук, не глядя на Дэдпула. — Ты портишь место преступления. Убирайся. Сейчас же. — Ох, слышишь, Жёлтый? Он сказал «плевать»! — Уэйд ахнул, театрально прижимая руку к сердцу. От мимолётной грусти не осталось и следа. — А я так надеялся на плодотворное сотрудничество! Две одинокие души, объединенные поиском пропавшего наркомана-шизика… Романтика! Старк был прав — связываться с Дэдпулом значит навлечь на себя бесконечную головную боль. — Я не знаю, о ком ты говоришь, — соврал Паучок, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Он продолжил осмотр, отходя дальше, вглубь разрушенного помещения, надеясь, что наёмник отстанет. — Ага, конечно, не знаешь. Поэтому ошивался в притоне, читая записульки Майкла, а не гоняешься за воришками велосипедов, — Дэдпул легко догнал его, переступая через обломки с грацией слона в посудной лавке. — Слушай, я, может, и не гений, как ты в своём милом костюмчике, но кое-что просек. Браун — не просто мелкий жулик. Он привлёк чьё-то внимание. Кого-то большого. И, судя по этому, — он ткнул ножом в сторону пятна, — ребятки очень-очень злые. — И с чего ты это взял? — не удержался Питер, поворачиваясь к нему. Его интерес, хоть и против воли, был подстегнут. — Интуиция! Ну, и голоса в голове. Они, кстати, шепчут, что мы зря торчим тут, в этом пыльном аду. Что настоящая фишка — в коллекторах под этим районом. Там, где пахнет не просто смертью, а стильной смертью, с элементами декаданса… Ну, в общем, мне подсказали проверить… — он сделал паузу, явно прислушиваясь к внутренним голосам и выбирая слова. — Есть одна старая, заброшенная… В этот момент мир вздрогнул. Не крик, не грохот, а глухой, сокрушающий удар, который отозвался в костях. Воздух сжался, а затем рванул от себя горячую волну, заставив Питера инстинктивно пригнуться. Всего в двух кварталах от них, в ночное небо, взметнулся второй огненный гриб, осветив округу алым заревом. Стеклянные витрины соседних зданий звонко посыпались на асфальт. — Ещё одно здание… — прошептал Питер, его паучье чутьё заходилось в истерике, предупреждая об опасности, исходящей теперь оттуда. — Вау, настоящий салют! Кавабанга! — свистнул Дэдпул, уже полностью пришедший в себя. — Надеюсь, у организаторов хороший вкус и там тоже никого не было! Паучок не слушал. У него не было ни секунды. Пока Уэйд восхищался «салютом», Паркер действовал на рефлексах. Он метнулся к тому самому месту с органическими пятнами, мигом достал из потайного кармана на поясе маленький герметичный зиплок и ловко, одним движением, наскрёб туда немного странной, засохшей субстанции с пола. Замок щёлкнул. Человек-паук не мог позволить себе оставаться здесь ещё мгновение, слушая этот бред. Герой резко развернулся, чтобы уйти, но Дэдпул был уже рядом, его поза была неестественно пафосной. — Послушай, Букашечка моя сладкая! Я, как местный гид-любитель, могу предложить тебе эксклюзивный маршрут! Видишь ли, под этим великолепием… Питер не дал ему договорить. Он больше не был готов это терпеть. Выстрел паутины пришёлся точно в центр груди Дэдпула, не причиняя вреда, но с силой отбросив его назад. Наёмник с грохотом шлёпнулся на груду обломков. — Ау! Это считается флиртом? — Заткнись и не мешай мне работать, — его голос прозвучал тихо, но с такой ледяной яростью, что, казалось, воздух вокруг похолодел. Он резко развернулся спиной к Дэдпулу, делая два быстрых шага к зияющей дыре в стене. Ноги сами собой нашли идеальную стойку для прыжка — носки за край разрушенного кирпича, корпус вперед. — Но я же хотел рассказать про..! — донёсся сзади вопль. Питер не услышал окончания фразы. Он шагнул в пустоту. Невесомость длилась мгновение. Затем правая рука взметнулась вверх, и с идеально рассчитанным щелчком струя паутины вырвалась из браслета. Она намертво прикрепилась к шпилю небоскреба в полукилометре от него. Инерция рванула героя вперед. Человек-паук превратился в стремительную красно-синюю молнию. Он не просто летел — он резал воздух, его тело инстинктивно выбирало самую аэродинамичную позу. Здания по бокам сливались в цветные полосы. Питер отпустил паутину в самой нижней точке дуги и тут же выстрелил новой, выше и дальше, набирая скорость с каждым маятниковым движением. Спустя менее минуты Паучок уже планировал над местом второго взрыва. Картина была до жути знакомой — те же искорёженные металлические балки, те же клубы едкого дыма, поднимающиеся из руин очередного заброшенного склада. Приземлившись на уцелевшую стену соседнего здания, он замер, его пальцы впились в шершавый кирпич. «Тот же почерк», — промелькнуло в голове. Эпицентр в центре здания. Сконцентрированная ударная волна. И снова — ни намёка на присутствие людей. Только огонь, дым и зловещая тишина, нарушаемая треском горящих конструкций. Два идентичных взрыва. Заброшенные строения. Никаких случайных жертв, никаких требований, никаких следов банального вандализма. Это не было похоже на работу мафии — те предпочитали более грязные, персональные методы. Не похоже и на террористов, которым нужна была публичность и послание. Его взгляд скользнул по характерному излому стальных ферм, вывернутых наружу из центра здания. Слишком чисто. Слишком… технично. Как будто кто-то не просто хотел уничтожить конструкцию, а проводил контролируемый эксперимент. Или создавал отвлекающий манёвр. «Перетянуть внимание от чего-то похуже?» — мысленно задал он себе вопрос. Последние следы пропавших терялись в этом районе. Что, если взрывы — это не цель, а средство? Способ что-то скрыть? Уничтожить улики? Или… тестировать что-то перед применением в более населённом месте? Щёлкающие шестерёнки логики в голове с каждой секундой складывались во всё более пугающую картину, не оставляя места для безобидных версий. — Блядь, — тихо, сдавленно, почти как выдох, вырвалось сквозь маску. Это было не от злости, а от холодного, тошнотворного осознания. Осознания, что приходится иметь дело с чем-то большим, более умным и гораздо более опасным, чем предполагалось. — О-о-о! — раздался восхищённый шёпот прямо за спиной. — Язык-язык! А я-то думал, наш дружелюбный сосед Паучок знает только слова вроде «непотребно» и «господин преступник, ваши действия противоречат городскому уставу!» Человек-паук резко обернулся. Дэдпул сидел на парапете, свесив ноги и раскачивая ими в такт пожару, словно ребёнок на качелях. Как он умудрился подкрасться так бесшумно, а главное так быстро? Паучье чутьё снова подвело, и это бесило ещё сильнее. Прежде чем Питер нашёл что ответить на эту дурацкую реплику, его браслет мягко завибрировал, и голограмма лица Тони Старка возникла перед ним. — Паучок, — голос Старка был необычно собранным, без намёка на привычную иронию, — слушай внимательно. Буквально две минуты назад камеры наблюдения на Эшфорд-стрит, в трёх кварталах от тебя, начали глючить. В их объектив попал некий Йен Джонс. Я попробовал отследить его дальнейшее передвижение, но он как сквозь землю провалился. Паркер почувствовал, как сердце ускорило ритм. Йен Джонс. Новое имя в списке. — Я хочу, чтобы ты оставил это и вернулся на базу, — продолжил Тони. — ПЯТНИЦА засекла странный трафик — целенаправленный, сложный взлом камер. Это не случайный сбой. Тот, кто стоит за этим, силён, умен и обладает серьёзными ресурсами. Лезть туда без проверки — чистое самоубийство. — Но, мистер Старк… — начал Питер, в его голове тут же возникли разномастные образы нового возможного похищения прямо перед носом. — «Но» не обсуждается, — тон Старка не допускал возражений. — Это приказ. Ты возвращаешься на базу. Отбой. Связь прервалась. Паучок стоял, сжав кулаки, глядя в пустоту, где только что было голографическое лицо наставника. Гнев, разочарование и понимание правоты Старка боролись в нём. Он не мог ослушаться. Не сейчас. Права на ошибку не было, иначе шаткое доверие Тони иссякнет. — Ну что, папочка сказал домой? — сипло прошипел Дэдпул, подмигивая ему с другого конца карниза. — Скучно. А я уже настроился на ночное рандеву в компании прелестной паучьей попки. Питер медленно повернулся к нему. Сквозь ярость и бессилие в нём зашевелилась холодная, отточенная мысль. Старк был прав — лезть в лоб было бы самоубийством. Но он не сказал ничего про наблюдение. И уж точно не упоминал ничего про «одноразовые активы с нулевым уровнем доверия». — Ты говорил что-то про коллекторы, — тихо, почти без интонации, произнёс Человек-паук. Наёмник замер, его поза выражала преувеличенное изумление. Он даже приложил руку к маске в области уха. — Что-что? Прости, мне послышалось? Кажется, Жёлтый пукает в моей голове, искажая аудиопоток. Ты, случайно, не интересовался канализацией? — Канализацией, — безразличным тоном подтвердил Паучок. — Ты утверждал, что там что-то есть. — Утверждал, настаивал и готов был спеть об этом блюз! — Дэдпул вскочил на ноги, его энергия била через край. — Не совсем настаивал, если на то пошло. Видишь ли, ты явно наслышан обо мне не в лучшем свете. Короче! Сам ещё не уверен. Старая сеть, ещё довоенная. Питер молча оценивал. Риск был колоссальным. Это нарушало каждый протокол, каждое предупреждение Тони. Но Дэдпул знал местность. И он был… расходным материалом в глазах Старка. Уродливая, циничная логика начала выстраиваться в голове Паука. — Вот что будет, — голос Человека-паука стал низким и властным, каким он редко бывал. — Ты покажешь вход. Мы заходим, смотрим и уходим. Только разведка. Никаких убийств. Никакого цирка. Одно неверное движение, одно дурацкое слово — и я запечатаю тебя там намертво. Будешь как Прометей, только вместо орла — крысы. Понял? Лицо Уэйда, скрытое маской, выражало такое блаженство, что его можно было почти почувствовать. — Понял! Тише воды, ниже травы. Я буду тенью. Зловонной и болтливой, но тенью! Герой, не удостоив это ответом, уже спускался по стене, его пальцы цеплялись за шершавый кирпич. Он ненавидел этот план всей душой. Но из странного сотрудничества на пару часов мог выйти прок. — Так где этот вход? — бросил Паучок через плечо, приземляясь в тёмном переулке. — О, совсем рядом, солнышко! — Дэдпул кубарем скатился с крыши, приземлившись рядом с грохотом и характерным хрустом костей. — Всего лишь в паре кварталов, в таком милом, уютном местечке за закусочной «У Грязного Гарри».***
Переулок за закусочной «У Грязного Гарри» и впрямь оправдывал название. Воздух был густым и тяжёлым, пахнущим прогорклым маслом, разлагающимся мусором и чем-то ещё, что Паучок предпочёл не идентифицировать. Дэдпул, казалось, чувствовал себя здесь как дома. — Ну вот, — с пафосом продекламировал он, указывая на заржавевший чугунный люк, будто представлял выставку в музее. — Портал в царство Аида! Или в главный коллектор Куинса. Это как посмотреть. Питер молча отодвинул люк в сторону. Паучья сила позволила ему без усилий поддеть чугунную крышку и отставить ее в сторону с глухим лязгом. Из чёрного отверстия ударил волной ещё более насыщенный, тошнотворный микс запахов — сырости, плесени и отходов. — Первым делом — сенсоры, — пробормотал Питер, игнорируя Дэдпула, который уже пытался первым спуститься вниз. Он активировал сканеры на своем костюме, заложенные Старком. Луч света прорезал темноту, выхватывая из мрака мокрые, покрытые слизью стены и мутный поток воды ниже. Они спустились. Тоннель был широким, но невысоким, заставляя Паучка слегка сутулиться. Капли воды с мерзким цоканьем падали с потолка. Дэдпул, несмотря на то что превосходил героя в росте на добрые полголовы, напротив, расхаживал как на прогулке, его голос гулко отражался от сводов. — Итак, добро пожаловать на экскурсию «Тайны подземного Куинса»! Справа вы можете наблюдать классическую канализационную фреску, выполненную в стиле «плесневый абстракционизм», а слева… — Заткнись, — отрезал Питер, сосредоточенно всматриваясь в показания сканеров. «Состав воздуха: повышенное содержание метана, сероводорода… следы неизвестного органического соединения…» По виду это было то же вещество, что он нашёл на месте взрыва. Но следы были старыми, едва уловимыми. Никаких свежих отпечатков или хотя бы признаков недавнего присутствия людей. Они прошли несколько десятков метров, свернули в ответвление. Картина не менялась — запустение, грязь и тишина, нарушаемая лишь их шагами и бесконечным монологом Уэйда. — Может, они переехали? — предположил наёмник. — Я бы на их месте переехал. Здесь даже грязнее, чем в моей квартире. Питер остановился, сжав кулаки. Это была пустая трата времени. Сканеры не показывали ничего, кроме фонового химического шума. Его паучье чутьё молчало. Здесь не было ни Джонса, ни Майкла, ни намёка на подпольных рабовладельцев. Только ржавые трубы, тухлая вода и столетняя грязь. Чувство разочарования и злости на себя накатило на него с новой силой. Он пошёл на сделку с дьяволом, нарушил прямой приказ Старка — и всё ради чего? Ради прогулки по самой вонючей точке района в компании убийцы. — Всё, — резко сказал он, обрывая очередную тираду Дэдпула о достоинствах жизни в коллекторе. — Здесь ничего нет. — Что? Уже? Но мы же только начали! Паучок ныне не слушал. Чувство полного провала гнало его прочь. Он резко развернулся и, не оглядываясь, пошёл обратно к месту спуска. — Эй! Малыш! Куда ты? А как же наше партнёрство? Мне показалось, что теперь мы - команда и у нас общие интересы! Человек-паук молча взобрался по паутине, одним движением вынырнул из люка и, не замедляясь, выстрелил ею в ближайшее здание. Он улетел, не оглядываясь, оставив Дэдпула одного в зловонной темноте. На языке оставался мерзкий привкус самой большой ошибки за последнее время, но где-то в глубине подсознания теплилась надежда, что их с Уэйдом пути больше не пересекутся. Спустя десять минут Питер бесшумно проскользнул в свою комнату через окно. Отстегнув маску, он сгреб её в комок и швырнул в угол. Запах гари и канализации всё ещё преследовал его. Паркер был грязный, уставший и раздражённый до предела. «Пустая трата времени. Абсолютно пустая», — эта мысль отдавалась в висках тупой болью. Он рухнул на стул перед своим заставленным старой техникой столом и резко дёрнул мышку. Мониторы ожили, подсветив его лицо. Всплыло окно с зашифрованным доступом к базе данных, которую Пеппер лично предоставила ему по наводке Тони. «Stark Relief Foundation — Отслеживание лиц без определённого места жительства». Питер запустил самодельную программу-анализатор. На экране выстроились лица. Майкл Браун. Йен Джонс. Сара Ли. Лиза Кермит. Ещё несколько. Все — люди с непростой судьбой, жившие на обочине. Те, за кем никто не хватится. — Ладно, Паркер, думай, — прошептал он, запуская перекрёстный анализ. — Что у них общего, кроме социального статуса? Питер накладывал слои данных друг на друга: последние известные места, время исчезновений, круг общения, медицинские карты. Монитор мигал, выдавая зелёные и красные строки. Закономерности не было. Вернее, она была слишком размытой. Все пропали в радиусе пары районов, основным из которых был Куинс, но в разное время суток. Никаких свидетелей. Никаких требований выкупа. — Может, в болезнях? Медицинские записи, добытые ФРИДОМ, ничего не дали. Старые травмы, последствия жизни на улице, но ничего системного. Он добавил в поиск данные по химическому составу с места взрывов. Его программа замигала, пытаясь найти совпадения. Ничего. Тот органический компонент не значился ни в одной медицинской карте. Час пролетел незаметно. Глаза слипались, цифры и лица на экране начали расплываться. Паркер бился лбом о стену, чувствуя свою беспомощность. Кто-то умный. Кто-то сильный. Кто-то, кто умеет заметать следы так, что даже Старк советует не лезть. Он снова запустил сравнительный анализ фотографий, заставив программу искать малейшие совпадения в фоне. Может, на заднем плане есть один и тот же объект? Одно и то же здание? Его веки стали свинцовыми. Голова медленно клонилась к клавиатуре. Последнее, что он увидел перед тем, как сознание отключилось, — это пиксельные лица пропавших, сливающиеся в одно размытое пятно на мерцающем экране. Питер уснул прямо за столом, его щека прилипла к прохладному пластику клавиатуры, а в комнате стоял лишь тихий гул системного блока.
