Кинктобер в катаве

                    Сегодня я опять провела целый день у себя в комнате. Поела всего один раз, Лилли вчера принесла продукты. Интересно, кто ей помог в магазине? Наверное, кто-то из одноклассников. Мне стыдно перед ней за это, но ведь я её ни о чём не просила.              От всех этих мыслей в голове стало тяжело, и я откинулась на подушку, зажмурив глаза. Свет в комнате горел, поэтому я накрыла их левой рукой. Правая же в этот момент покоилась на моём животе. В нём же я начала ощущать неприятное напряжение от своих эмоций, подкрепляемое недоеданием. Я начала его поглаживать, дабы хоть немного заглушить дискомфорт. Это подействовало, а тепло от моего лёгкого трения поползло вниз. За ним неосознанно последовала и моя рука. Сознание вернулось, когда я обнаружила правую руку между своих ног. Я резко остановилась, не понимая, почему вдруг решила этим заняться, настроение у меня совершенно неподходящее. Но ведь мне и правда стало легче. Я сделала ещё несколько медленных движений, пытаясь решить, хочу ли я этого. Несмотря на все негативные эмоции, весь день преследовавшие меня, я не почувствовала отторжения. Я продолжила движения сквозь ночнушку, позволяя удовольствию затмить боль. Плевать, даже если это скоро закончится, и я снова вернусь в мучительную реальность, я хочу хоть на минуту дать себе перерыв.              Поглаживания всё ещё были приятны, но моё тело хотело большего, поэтому я аккуратно сняла с себя ткань. Голое тело тут же почувствовало прохладу, а внутреннее тепло создавало впечатление, будто у меня простуда. Не контролируя себя, я сразу же посмотрела на свои трусы. Я чувствовала влажность изнутри, уже приготовившись увидеть постыдное зрелище, но снаружи на них не было ни пятнышка, даже с учётом их белого цвета, на котором такое видно слишком хорошо.              Не заставляя своё тело ждать ещё больше, я просовываю руку под резинку. Тепло кожи дарило неожиданное спокойствие, но с каждой секундой мне хотелось привести руку в движение всё больше. Она сама приняла верное положение, и я сразу провела как по своим губам, так и между ними. Меня настигли именно те ощущения, что были так необходимы. Я попробовала надавить указательным и безымянным пальцами на губы и повторила удачные движения.              Я решила отвести взгляд от своей промежности, как вдруг заметила отражение своего лица в зеркальце напротив. Не могу сказать, что оно мне понравилось. Я в принципе уже много лет как не люблю в него смотреть, приходится разве что во время причёсывания. Но сейчас я не могла отвести от него взгляд, даже моя рука остановилась. Я вытащила её и стянула свой последний элемент одежды. Со своего отражения я перевела взгляд на больше не скрываемую часть тела. Какая ирония, тщательнее всего я скрываю ту часть себя, что меньше всего пострадала от ожогов. Впервые я на неё так засмотрелась, но разглядеть полностью мне не удавалось.              Я решила взять зеркальце и поставила его напротив промежности, выбрав нужный угол. Я затаила дыхание, впервые увидев это место с такого ракурса. Поочерёдно я раздвигала свои губы, рассматривая скрывающиеся за ними уголки плоти. Проводила по всей поверхности и по отдельным частям, используя самые разные маршруты, и следила за реакцией. Ко всем моим странностям добавилось ещё и возбуждение от собственного тела…              Когда скольжение значительно снизило трение, я осторожно открыла обзор на свой вход. Первым начал исследование мой средний палец. Чем больше он наполнял меня, тем голоднее я становилась. Я пыталась двигать им внутри, принося себе невиданные ранее отклики. Разъярённое моё тело требовало большего, и я добавила к нему указательный. Снаружи я горела не меньше, так что большой палец сам опустился на клитор, начав безжалостную атаку. Мне не нужны были никакие фантазии, отражение в зеркале возбуждало сильнее любой из них. Именно в нём я заметила финальные сокращения мышц.              Из последних сил я нащупала выключатель и легла спать. Пусть хотя бы этот день закончится хорошо.