Никогда

В жизни Ким Докча был человек, которого он, даже спустя несколько лет, не может забыть. Ю Джунхёк. Его имя оседает грузом в глубине души, откликается тем, как сжимается сердце и останавливается дыхание. Докча задыхается. Докча болен им. Он болен Ю Джунхёком. Он ненавидит тот день и тот час, когда встретил этого человека. Ненавидит его за то, что он протянул к нему свою руку тогда, когда казалось, что продолжать жить уже нет смысла. Тогда, когда он уже всё для себя решил. Этот человек дал ему веру в то, что Докча может быть кому-то нужен. Веру в то, что Ким Докча может быть не одинок. Ю Джунхёк дал ему право на счастье и на жизнь, о которых Ким Докча раньше не смел и думать. Но ещё больше Докча ненавидит себя — за то, что поверил, что он имеет на это право. Что он вообще достоин всего этого. Докча всё ещё помнит их первую встречу 10 лет назад. Это случилось, когда он был ещё 15-ти летним подростком, стоящим на крыше школы и собираясь сделать последний выбор в своей жизни — смерть. Он помнит, как чьи-то руки грубо оттащили его за воротник рубашки. Помнит, как обернувшись, впервые увидел эти почти чёрные, полные злости и раздражения глаза. Помнит, как выглядел Ю Джунхёк в тот момент, когда ошеломлённый Докча уставился на него, не моргая. Как парень говорил о том, какой Докча придурок и слабак. Докча же, будучи сквернословным, острым на язык подростком, завязал ссору с мальчишкой. Потом Докча узнал, что имя наглого мальчика. Имя, которое никогда уже не забудет. Ю Джунхёк недавно перевёлся в их школу. А что ещё хуже - в класс, где учился Ким Докча. Он был уверен, что эта далеко не последняя перепалка с этим самым новеньким парнишей. И Докча был прав. Так проходила каждая их случайная встреча на переменах. Обмен злыми взглядами в коридоре школы, перепалкой на обеде, дракой в классе. Все шептались, ведь обычно Докча ничем не отвечал на издевательства в школе, он просто молчал и терпел. Но почему-то именно с Ю Джунхёком он ругался постоянно. Возможно, потому что он не был одним из тех хулиганов, которые издевались над Докчей. Если же он и дрался с Джунхёком, то это было потому, что Ким Докча нарывался сам (что, конечно, он признавал очень неохотно). И как ни странно, они становились всё ближе друг к другу. Ю Джунхёк начал приносить ему ланчи, от которых Докча не мог отказаться. У него просто не было выбора, ведь каждый раз, когда он пытался, он получал локтем под рёбра и взгляд, не терпящий возражений. Да и если быть честным, то, что приносил ему Ю Джунхёк, было намного привлекательней самой дешёвой булочки из школьного ларька, которой обычно обедал Ким Докча. И как бы Докча не пытался оттолкнуть от себя надоедливого мальчишку — не получалось. Тот не давал ему и шанса сбежать от него. Докча боялся привязаться к нему, ведь знал, что ничего не вечно, Джунхёк не сможет быть рядом с ним всегда. Докча уверен, что Ю Джунхёку его просто жалко, ведь каким бы угрюмым и грубым не выглядел Джунхёк, он был слишком добрым, чтобы игнорировать существование зашуганного подростка. Джунхёк всегда обрабатывал раны Докчи, специально давя ваткой на рану в моменты, когда Докча начинал дразнить его за "чрезмерную заботу о нём". — Ким Докча, — сказал как-то раз Джунхёк, приклеивая к ране на лице Докчи пластырь — Больше никто не посмеет тебя задирать. И вскоре Ю Джунхёк стал тем, кто одним своим присутствием отгонял от него тех уродов. Докча догадывался, как именно Ю Джунхёк заставил их избегать его, но спрашивать не стал — знал, что ему просто не ответят. Докча и не заметил, как отвык от постоянной россыпи гематом на своём теле, а вместе с тем и от боли в теле. Не заметил, как Ю Джунхёка стало так много, что Докча уже не представлял и дня без него. Не заметил, как опасно близки они стали и как зависим стал Ким Докча. Не заметил, как его дружеские чувства к Ю Джунхёку стали чем-то другим. Чем-то гораздо большим. Они вместе шли домой, и когда были дождливые дни, он с Ю Джунхёком шли вместе под одним зонтом. Лишь потом Докча узнал, что дом Ю Джунхёка находится в совершенно другой стороне. Ю Джунхёк всегда слушал рассказы о веб-романах, которые читает Ким Докча. И если сначала он пытался заткнуть своего друга, то вскоре просто смирился. Стал слушать его, стараясь запомнить всё, о чём Ким Докча говорит, даже если совсем ничего не понимает. Прошло много времени, и отучившись, Джунхёк предложил Докче съехаться. Докча помнил, как поначалу он нервничал и волновался. Но ему нравилась мысль о том, что Ю Джунхёка станет ещё больше. На удивление, привыкнуть к совместной жизни было несложно. Ему нравилась ежедневная рутина, на которую раньше у него не было никаких сил. Он помнит, как в бессоные ночи они сидели на кухне в полной тишине. Ким Докча читал, а Ю Джунхёк...он просто наблюдал за Докчей, попивая чай. Докча помнит, как Ю Джунхёк, спустя месяц после того, как они стали жить вместе, признался ему в своих чувствах. Тогда недалеко от их квартиры открылось новое кафе, куда Ким Докча захотел пойти. Ю Джунхёк не любил такие места, но соглашался, стоило Докче хорошенько его попросить. Тогда Ю Джунхёк впервые произнёс "Ты мне нравишься. Я люблю тебя". Ким Докча готов был расплакаться прям там, потому что никогда не думал, что может стать кем-то большим для Джунхёка. Он не мог и мечтать об этом. Докча больше никогда не ходил в это кафе, избегая даже смотреть на него. Докча помнит, как впервые они с Ю Джунхёком занялись сексом. Никто и никогда не касался его так нежно и любяще, как делал это Ю Джунхёк. Никто не заставлял Докчу чувствовать себя так, как Джунхёк, когда так касался его. Докча ворчал на него за его "чёртову выносливость", но ни разу не попросил остановится, принимая всё, что давал ему Ю Джунхёк. Ему нравилось приятное чувство усталости и лёгкая боль в теле. После того, как Докча немного приходил в себя, его всегда тащили в ванну, делали массаж и нежно целовали. Он ещё никогда не чувствовал себя таким счастливым, таким любимым и желанным. Ю Джунхёк стал для него домом. Местом, где он чувствует себя в безопасности, куда сможет вернуться и где его будут ждать. И он хотел стать для Ю Джунхёка тем же. Но имел ли он на это право? Докча всё ещё помнит, когда он видел Ю Джунхёка в последний раз. Он никогда не забудет ту ссору, что навсегда изменила его жизнь. Он никогда не забудет то, что убило его. Прошло уже 3 года, но Докча всё ещё ищет его высокую, сильную фигуру в толпе людей. Ему всё ещё слышится его низкий, бархатистый голос, зовущий его по имени. Ким Докча помнит, какого это — ощущать нежные, горячие прикосновения, скользящие по всему его телу. Там, где касался Ю Джунхёк, тело Ким Докчи излечивалось. Он помнит, какого это — целовать Ю Джунхёка. Будь то поцелуй в горячем бреду или же простой, полный нежных чувств и умиротворённости. Ким Докча не сможет забыть, не сможет отпустить и разлюбить. Он ненавидит гнетущую тишину в своей квартире, лишённую звуков чужого, тихого смеха и вечных перепалок с Джунхёком. Он ненавидит просыпаться один в холодной постели, без Ю Джунхёка рядом с ним, нежно его обнимающего. Скучает по вкусу еды, которую ему постоянно готовили. Он скучает по Джунхёку. Он уже никогда не узнает о том, где сейчас Ю Джунхёк. С кем он и как себя чувствует, как прошёл его день. Докча больше никогда не услышит, как сильно он его любит. Может быть, Джунхёк уже нашёл себе кого-то, кто будет для него лучше, чем был Ким Докча. И Ким Докча врёт себе о том, что надеется, что так оно и есть. Но в глубине души он не хочет, чтобы Джунхёк был с кем-то другим. Это эгоистичное, душащее горло чувство ревности, которое Докча безуспешно пытался в себе подавить. Он знает, что теперь они чужие друг другу люди. Так почему он не может избавиться от этого чувства? Он прекрасно понимает, что больше никогда не увидит его пленительных, тёмных глаз, которые наполнялись теплом, стоило им найти Докчу. Никогда не увидит его слабой, нежной улыбки, нахмуренных бровей, или же томного, горящего взгляда. Не прикоснётся к его тёмным, мягким и волнистым волосам, запах которых всё ещё ему чудится. Докча сходит с ума. Ему ещё никогда не было так одиноко. Единственное, что заставляло его меньше думать о Джунхёке были его друзья, с которыми он виделся всё реже. Докча не мог винить их за это. Он видел, как сильно они пытаются помочь ему, находясь рядом. И Ким Докча правда был благодарен, но он не хочет занимать слишком много их времени. Он был рад, что они устраивают свою личную жизнь и не хотел мешать им в этом. И думал о Джунхёке он всё чаще. Постоянно, где бы он ни был и чем бы не был занят, он думал о нём. Докча был слабым человеком. Он прекрасно знает это. Он думает о смерти, но знает, что не сможет. Воспоминания о Ю Джунхёке его держали. Были не словно спасение, как прежде. Нет. Сейчас они были подобны цепи на шее. И даже после стольких лет Ю Джунхёк — причина, по которой Докча всё ещё жив. Он не знает, хорошо это или плохо, но это заставляет его страдать. Его чувства не остывают. С каждым днём они всё сильней. Они всё сильней его душат. Если бы только Ю Джунхёк не оттащил его тогда от края крыши. Если бы только Докча тогда смог оттолкнуть его от себя... Докча бы уже был мёртв. Ему бы не пришлось испытывать этих гнетущих чувств, которые убивают его гораздо больнее и мучительней, чем простой прыжок с высоты. Но в таком случае он никогда не смог бы увидеть Ю Джунхёка и испытать такое искрящиеся счастье, которое тот ему дарил. Эта была очередная, казалось бы, мелкая ссора, которая вскоре переросла в крупный скандал. Возможно, эта ссора стала для них последней каплей среди всех, которые были до этого. — Докча, ты точно не хочешь увидеться с ним? Я могу попытаться с ним поговорить... — Обеспокоенно спросила Ю Сана, узнав о их ссоре и расставании. — Нет, не стоит... Он всё равно не захочет меня видеть. Возможно, ему будет лучше, если меня не будет в его жизни. — Да брось, вы постоянно ругаетесь! Ещё успеете помириться, завтра уже будете стоять в обнимку, как голубки, и... — Хан Суён, ты ведь и сама прекрасно знаешь, — перебил её Докча тихим, дрожащим голосом, — такое случилось впервые. Возможно, этому суждено было сбыться. Мы постоянно ругались. и я прекрасно знаю, что совсем ему не подхожу. — Я уверена, что скоро он вёрнётся и вы, два идиота, снова будете вместе. — Вместе? Он...он даже свои вещи забрал!..Он никогда раньше их не забирал! — Докча сдержал себя, опустив голос, — Ничего не может быть вечно, Хан Суён, я прекрасно понимал это. Он никогда не говорил об этом, но я знаю, что я был тем, из-за кого он не может двигаться дальше. Ким Докча знал, что Ю Джунхёк собирается стать профессиональным киберспорстменом. И если кто-нибудь случайно узнает, что Ю Джунхёк гей, так ещё и встречается с сыном убийцы — его репутация сильно пострадает. Докча не хотел этого. Докча не хотел быть грязным пятном в жизни того, кого он так сильно любит, даже если Ю Джунхёк думает иначе. Поэтому он просто принял это. Может быть, так правда будет лучше для них двоих или хотя бы для Джунхёка. — Но ты ведь прекрасно знаешь, что он так никогда не считал... — сказал Ли Хёнсон, грустно гляда на Ким Докчу, который впервые за много лет выглядел так ужасно. Под глазами пролегли тени, кожа стала нездорово бледной и он заметно исхудал. — Я знаю. Но это очевидный факт, который он не хотел признавать. На такого Ким Докчу больно смотреть, и его друзья пытались как-то сгладить ситуацию между ним и Джунхёком. Но они оба были упрямы и глупы. У них обоих всегда были проблемы с пониманием чувств и их выражением, и такие отношения всегда были похожи на американские горки. Со временем Ким Докча просто смирился. Смирился с тем, что того, что было прежде, уже никогда не будет. Он так и не сможет отпустить Ю Джунхёка, не говоря уже о том, чтобы забыть его или разлюбить. Он просто плыл по течению, пока дни становились всё менее разнообразными, всё более серыми и пустыми. Работа, дом. Так проходили дни, недели, а потом и месяцы. И наступила осень. — Ким Докча. Пока однажды, в один из холодных дней, по дороге домой, Ким Докчу не окликнул голос. Голос, который, как он думал, больше никогда не услышит. Он боялся обернуться в сторону голоса. Больше всего он боялся не того, что там никого не окажется, а того, что человек, которому этот голос принадлежит, действительно стоит позади него. Ведь если так и есть, что ему скажет Докча? Что он жалок и всё ещё мечтает о Ю Джунхёке, даже спустя 3 года? Сможет ли он вообще-то что-нибудь сказать? Он услышал, как неуверенные шаги начали приближаться к нему. — Докча. Посмотри на меня, пожалуйста. И Докча застыл, забыв обо всём, о чём он только что думал. В голове стало давяще пусто. Он пытался заставить себя уйти. Правда пытался. Но обернулся. Ведь Докча слабый человек. Он слаб перед Ю Джунхёком. Ю Джунхёк стоял там. И почему-то Докча уверен, что это не очередной образ в его голове. Он чувствует, что человек, на которого он сейчас смотрит, действительно здесь. И он не может оторвать от него своих глаз. Возможно, со стороны Ким Докча выглядит ужасно жалко; вот так вот уставиться на Ю Джунхёка с выражением лица, будто бы за ним пришла его долгожданная погибель. Хотя Докча знает, что так оно и есть — Ю Джунхёк его смерть. Он же и его жизнь. Докча ни раз представлял их встречу, каждый раз рисуя новые картины в голове. Он так много всего хотел сказать Ю Джунхёку. Но сейчас, стоя перед ним, Ким Докча будто бы разучился говорить. Не мог заставить себя даже пошевелиться. — Давай поговорим, Ким Докча, — его голос всё тот же, что и в воспоминаниях. Отличается лишь тем, как отчаянно он сейчас звучит. Он впервые слышит его таким. Всю дорогу никто из них не сказал ни слова. Докча не представляет, что ему хочет сказать Ю Джунхёк. Он думал, пока человек напротив него молчал. Скучал ли по нему Ю Джунхёк? Спросит ли он Докчу, чем он занимается и как поживает? Даже если спросит, Докче нечего ему ответить. Он не хочет говорить, что за всё это время он так и не смог идти вперёд, как бы не пытался. Докча не помнит, как они оказались в его квартире. Не помнит, о чём они говорили. Точнее, Ю Джунхёк говорил. Докча мог лишь тупо смотреть в пол, безуспешно пытаясь внимать каждому слову. Но в ушах звенело, а голова отказывалась работать. Докча лишь помнит, как наконец, смог поднять голову и посмотреть Джунхёку в глаза. Помнит, как его с силой прижали к себе, впиваясь поцелуем в губы, поднимая на руки так, будто бы он ничего не весил. Это неправильно. Так не должно быть. Они не должны так поступать. Но Ким Докча сдаётся. Отвечает на поцелуй, пытаясь передать то, что не мог словами. Прижимаясь ближе. Ведь единственное, чего он хочет — Это Ю Джунхёк, несущий его к дивану, потому что сейчас им кажется, что спальная слишком далеко. Даже если пройти нужно было лишь несколько шагов. И сейчас, когда Ю Джунхёк был так близко к нему, что от жара кружилась голова и затрудняется дыхание. Когда он так отчаянно целует его, будто бы делает это в последний раз. Когда он заставляет Докчу извиваться, стонать и кричать под своей сильной фигурой, Докча не может думать ни о чём другом. Джунхёк касается так, будто бы Докча вот-вот исчезнет из его объятий. Смотрит на него отчаянными глазами, словно мужчина под ним — его мир, его вселенная. И Докча надеется, что ему это просто кажется. Но в то же время он хочет думать, что Ю Джунхёк хоть немного, но чувствует то же самое, что чувствует он сам. Ким Докча не хочет, чтобы это прекращалось. Он не хочет, чтобы Ю Джунхёк отстранялся от него. Боится, что тот перестанет двигаться глубоко в нём, перестанет целовать его и оставлять свои следы, кажущиеся клеймом на теле. Боится, что Ю Джунхёк снова исчезнет. И ногти Докчи впиваются в спину человека над ним. Он хочет чувствовать его как можно ближе, хочет стать с ним одним целым и никогда не отпускать. Докча не знает, сколько времени прошло — он не хочет, чтобы Ю Джунхёк останавливался. Ведь он знает, что после останутся только сожаления. И Докча плачет. Он плачет, когда Ю Джунхёк нежно обнимает его, когда шепчет что-то на ухо, что Докча не может разобрать. Ю Джунхёк нежно сцеловывает его слёзы, оставляет осторожные поцелуи, переходит к шее, плечам и жмется. Прижимает к себе сильно, будто бы немо моля его о чём-то. Ю Джунхёк всегда знал, как чувствует себя Ким Докча, даже если он не говорил об этом. И Докча знает, что Ю Джунхёк всё ещё видит. Он видит всё, что сейчас происходит с ним. От этого хочется бежать. Убежать от Джунхёка так далеко, как только сможет. Но он не сбежит, потому что Джунхёк над ним — это всё, о чём он мечтал последние 3 года. И он будет последним придурком, если посмеет упустить эти крупицы тепла, за которыми он так гнался в своих снах. Веки тяжелеют. Докча чувствует, что вот-вот отключится. Он обнимает Джунхёка так, как только ему позволяют оставшиеся силы. Он думает, что даже если проснётся один — он запомнит этот миг и эти касания.