Райтобрь 2025

      Желание у Артемки было очевиднее некуда. Чего мальчику в четырнадцать хочется еще? Жизненные соки бродили в нем, оставляя маленькие розовые метки на худых щеках, впрочем, умело замазываемые гримерами. Для кадра нужно было чистое лицо, и это его особое сочетание еще детской пухлости и мальчишеской худобы. В общем, он был чудо как хорош, Рустам на него любовался, как и остальные. Самому ему требовалось быть в кадре не красивым, а обаятельным. Это он хорошо умел, само выходило. Лет пять назад он и сам был мальчиком-зайчиком и отлично помнил, каково это — все время хотеть. Идиотское мнение про то, что мужчина думает о сексе в среднем раз в семь секунд, наверняка было основано на этом возрасте. Рус, конечно, и сейчас об этом думал, но чувствовал, что в мире есть много интересных вещей и кроме этого. Например, исследование людей. Профессия актера его привлекала в первую очередь именно этим. Для себя он давно решил, что исследовать необходимо практически, сразу же применяя знания на окружающих, а торчать в кабинетах, или там строчить в журналы, или что там делают в науке — ему нафиг не сдалось. Все его исследования были только для него самого и награды он себе сам вручал. Девушки сами награждали его, стоило Русу применить усвоенные знания. Убедить маму отпустить его уехать в пятнадцать — это вообще на нобелевку тянуло. Поступление на бюджет тоже было приятным, ясноглазого юнца преподаватели полюбили сразу и привечали его всю учебу. Интереснее было исследовать, сложнее ли получить награду от преподавателя. Оказалось, ничуть. Просто действовать приходилось осторожнее. После пары осечек Рус сообразил, как нужно себя вести, чтобы не только получить от мужчины то, что нужно ему, да еще и не поселить ненужных ожиданий. Рустам любил учиться. И поставил себе амбициозную, глобальную цель — применять результаты своих исследований масштабно, с большого экрана. И двигался к ней поэтапно, не гнушаясь попутно одной улыбкой добиваться скидки у продавщиц и располагать к себе коллег.       Расположить к себе мальчика было делом плевым, он и так тянулся к нему изо всех сил. Но слишком юн был, ребенок совсем. Да и не нужно это было для достижения большой цели. Но желание его было так явственно и ощущалось буквально физически. Артем лапал его постоянно, все время находясь на расстоянии вытянутой руки, и это может и выглядело бы странно, если бы Рустам не чувствовал, что сам позволяет этому происходить. Ему было приятно это обожание. И то, что он так близко подпустил к себе, как никого на съемочной площадке. Все время звал к себе поесть, вечно голодный был. Растущий организм, одергивал себя Рус, когда тот невзначай хватал его за колено, что-то с энтузиазмом рассказывая. А сам уже ощущал, что залипает на его губы, жадно снимающие мясо с вилки. Ел он аккуратно, как мальчик из приличной семьи, не хлюпал, не чавкал, но сами его чувственные губы создавали какой-то непристойный ореол всему, что он ими делал. Рус, видя, что Артемка еще не наелся, предложил ему свое. Чтобы не выглядело как будто он его подкармливает, просто предложил попробовать его курицу. Протянул ему кусок с вилкой вперед, но он сидел рядом и открыл рот. Рус завороженно донес вилку до его губ. Голубые глаза на секунду прикрылись и теперь смотрели снизу вверх на Руса покорно и одновременно просяще. Артем облизнулся.       — Мм…       Рус прыснул. Его очень смутило произошедшее. Интересно, этот мальчик понимает, насколько соблазнительно выглядит сейчас?       — Да ешь уже, — впихнул он вилку Артему в руку и подвинул ему свой контейнер.

***

      В следующий раз играли в крокодила. Еще более банальной актерской игры Рус не знал, но набралась толпа основного состава и, пока режиссер был занят координацией массовки, они убивали время. Тигранчик, очень перспективный актер, с двойным дном, предложил почему-то играть на желание. Правила были несложные: кто угадает, тот показывает на того, кто показывает следующим. Неясной была техника с желанием, но все как будто и так знали, и Рус не стал спрашивать. Подвох был в самих словах. Все-таки актеры, и левел был легендарный с самого начала. Предположим, показать «социализм» у Монеткина получилось довольно быстро, но на уже на следующей «близости», Артемка завис. Начал он неплохо, показал мужчину, женщину, близость между ними, но потом смутился и начал абстрактно показывать нечто. Пацаны заржали и начали выкрикивать похабщину. Артемка покраснел сквозь грим, но упорно продолжал свою пантомиму. Наконец он поднял палец и подошел к к Русу. Облизнул палец и стер у него что-то со щеки, глядя в глаза.       — Близость? — выдохнул Рус.       Артем кивнул и улыбнулся. Пришла помощница и объявила, что все готово, пора. Все побежали в зал. По пути Тигран крикнул:       — Ты теперь его желание выполняешь!       Рус хотел уточнить кто чье, но сглотнул, и не стал. Щека горела от прикосновения.       Этим же вечером, точнее ночью, смена заканчивалась поздно, Артем подошел.       — Помнишь желание?       — Ну, — отвел взгляд Рус. И у него он не стал спрашивать, кто должен чье желание исполнять. Решил для себя сделать ему подарок — исполнить.       — Я есть хочу, — потупил взгляд Артемка.       Русу стало смешно.       — Ну пошли, покормлю!       Заказанный крафт уже свернули и они, переодевшись, вышли на улицу. Артем сразу пошел к машине.       — Э, а поесть? — удивился Рус.       — Пошли, дома накормишь, — махнул рукой Артем, и Рус пошел за ним.       — Че, в смысле? Мы к тебе едем что ли?       — Ну да, — хитро улыбался Артем, глядя в окно. — Вместе готовить будем.       — Какое это желание то, если вместе? — Рус сам себе удивлялся, что так легко согласился с ним ехать.       — Не нравится? Ну сам тогда придумывай! — скривил губу Артем.       Рус фыркнул, но не ответил.       В круглосуточном супермаркете, как-то не сговариваясь, оба решили, что надо мясо. И опять само по себе решилось, что надо стейки, раз уж на витрине осталось ровно два красивых куска. Сам Рус никогда такое не брал, ему присылали с деревни родственники, и он его тушил с овощами или жарил. Всю дорогу они болтали о способах приготовления, и сам Рус уже к моменту готовки прилично проголодался. Болтать с ним было легко всегда, он смешно рассказывал, как маленький любил готовить, как его бабушка всегда добавляла в еду кучу особенных специй, и что чеснока она всегда брала в два раза больше, чем требовалось по рецепту, а получалось все равно вкусно. У Руса было свое представление о том, как нужно готовить, соглашались они в одном — мясом должен заниматься мужчина. По пути договорились приготовить шашлык в далеком необозримом будущем «когда наступит лето». До лета было еще жить и жить, а есть хотелось уже сейчас. Артем развел суету на своей минималистичной кухне, но как-то сразу же убирал бардак за собой. Рус стоял у доски и резал помидоры на салат, Артем подлетал к нему со сковородкой в руке и подъедал овощи прямо с руки. Брызнул соком на палец и, не думая не секунды, облизнул. У Руса что-то провернулось в животе. Мягкий теплый язык прошелся по пальцам, упругие губы обняли их.       — Хорошие попались! — аппетитно прожевал Артем. — В прошлый раз я брал там, а они только на вид красивые, даже не пахли помидором. У моей бабушки знаешь какие росли?       — А масло где? — спросил Рус, стараясь отвлечься.       Они чуть не подрались, когда решали, как именно будут жарить. Артем утверждал, что на сильном огне мясо не прожарится, подгорит. Рус убеждал, что настоящий стейк и должен быть красным внутри. Решили готовить на двух разных сковородах и потом уже решить, чей лучше. Даже солили по разному: Рус сразу натер солью, а Артем сказал, что так весь сок вытечет и соль отложил. Когда по кухне поплыл аппетитный аромат жареного мяса, Рус вдруг ощутил себя почти счастливым. Никогда ему так хорошо не было, как сейчас, с этим полузнакомым мальчиком. Забылась и разница с возрасте и большая цель, о которой он думал постоянно, и что было мотивацией всему, что он делал. Сейчас она не сияла впереди, маня перспективами, а крутилась на периферии сознания. Исполнится или нет, так ли уж важно, когда так хорошо сейчас?       Мясо зазолотилось снизу, и Рус перевернул свой стейк. От сковородки Артема шел густой чесночный дух, перебиваемый ароматом розмарина. Сам он уже успел сервировать стол, плавно перемещаясь по кухне и не переставая разговаривать. Выкладывали стейки торжественно. Артемка тоже выглядел радостным. Он уже взял нож, но Рус его остановил.       — Нельзя сразу! Нужно, чтобы сок уложился, а то весь вытечет и будет сухо. Минут пять надо подождать.       Артем запрокинул голову и чуть не заныл. Посмотрел на Руса совершенно голодными глазами.       — У тебя тут… — Артем сосредоточил взгляд на щеке Руса. Взял пальцами за лицо и вдруг придвинул к себе. Лизнул. Рус ответил на поцелуй сразу. Мокрый и очень голодный поцелуй обрушился на них обоих. Теплые пальцы сразу же залезли под футболку, и Рус не мог ничего сделать, сам прижимал к себе теплое тело и не мог насытиться его вкусом. Голодно вылизывал изнанку его рта и покусывал его пухлые губы. Артем целовался молча, но тоже нетерпеливо и чуть не рыча.       Рус уже понял, что это его желание они сейчас исполняют.