Новое поколение

Поместье Дэвиса. Пятьдесят километров от города. Ночь.       Холодный, проливной дождь хлестал по бронированным окнам особняка. Внутри, в ярко освещенной гостиной, две фигуры сидели в креслах у камина. Доран Боил и депутат Федерального Совета Дэвис, вели неспешную беседу. Их силуэты были хорошо видны снаружи. На подъездной аллее стоял кортеж сенатора. Все выглядело солидно, предсказуемо. Идеально.       В двухстах метрах от особняка, в темноте лесного массива, Курт Эвербах лежал на мокрой земле, глядя на поместье через бинокль с тепловизором. Капли стекали по его лицу, но он их не замечал. Все его существо превратилось в натянутую струну.       — Паладин, это Альфа. Периметр чист. Никакого движения, — прошептал голос в его наушнике.       — Они уже здесь, — так же тихо ответил Курт. — Ждите. Работайте по моему сигналу.       Он знал это. Чувствовал. Это была та самая тишина, которая предшествует грозе. Тишина, полная невидимого движения. Позиция снайпера. Четыреста метров от особняка.       Елена Сикорская лежала неподвижно, сливаясь с мокрым мхом и ветками. Дождь выступал её союзником — скрывал звук, искажал оптику у врага. Винтовка Елены была произведением искусства Мёрса, её линзы видели тепло человеческих тел сквозь пелену дождя. Она насчитала двенадцать охранников на внешнем периметре. Четыре снайперские пары на крыше и балконах. Всё, как и предсказывал анализ Эмиля. Она нашла свою первую цель — снайпера на восточной башне.       — Ястреб на позиции. Цели в зоне видимости, — прошептала она в комм.       — Техник на позиции. Начинаю деактивацию, — ответил Эмиль. Поместье. Периметр.       Двое кельтонских солдат, промокшие до нитки, поежились от холода. Внезапно погас фонарь над ними. Затем еще один.       — Какого черта? — начал один, но не закончил. Его напарник рухнул на землю с едва слышным щелчком. Прежде чем первый успел поднять тревогу, вторая пуля нашла его. Елена работала безупречно.       В тот же миг по всему поместью погас свет, отключились камеры и датчики движения. Эмиль вошел в систему.       — Периметр взломан, — доложил он. — Силовой барьер отключен.       Ингрид Майерс сжала рукоять своего пистолета. Рядом с ней бесшумно возник Виктор Радовский.       — Ингрид, твой выход. Круши, — скомандовал он.       — Это мы умеем, — хищно улыбнулась она.       Ингрид вышла на открытое пространство и вскинула оружие. Выстрел. Голова одного из охранников разлетается как арбуз. Сразу же после этого ожили пулеметы кельтонцев, Однако было поздно. Штурм начался. Внутри особняка.       — Понеслась! — крикнул Боил, опрокидывая стол.              — Что это?! — заверещал Дэвис.       — Если останемся живы, то начало вашей президентской карьеры.       Вбежавшие кельтонские солдаты заняли позиции у окон.       Курт, наблюдая за вспышкой, поморщился.       — Она здесь. «Танк». Как и ожидалось. Все внимание на неё.       Через пролом в стене было видно, как Ингрид методично продвигается вперед. Её странноватый громоздкий пистолет, который в её руках весил как пушинка, оказался для солдат Боила что-то сродни мясорубки: заходит мясо — выходит фарш. Кельтонцы отвечали шквальным огнем, но «танк» был ещё и очень мобильным.       «Отлично, — подумал Курт. — Они видят то, что должны видеть».       Однако его взгляд был прикован не к основному бою. Маленькая точка двигалась с невероятной скоростью, обходя основной бой стороной, направляясь к боковому крылу. Туда, где по ложным данным, находился резервный командный пункт Курта.       — Он идет за мной, — прошептал Курт. — Как и предсказывал. Генерал, начинаем вторую фазу.       — Принято, Курт. Удачи, — раздался в наушнике голос Боила. Боковое крыло особняка. Машинный зал.       Радовский двигался как тень. Выстрелы и взрывы основного боя послужили ему идеальным прикрытием. Его дар показывал ему траектории пуль, движения врагов в соседних комнатах. Он легко обошел посты кельтонцев, нейтрализуя их точными выстрелами. Его цель находилась близко. Комната управления генераторами. Идеальная позиция для Эвербаха, чтобы координировать оборону.       Он выбил дверь и влетел внутрь. Пусто. Только гудящие генераторы.       «Ошибка в расчетах?» — на долю секунды мелькнула мысль. Но его дар не кричал об опасности. Никаких растяжек. Никаких засад.       И в этот момент с оглушительным скрежетом тяжелая стальная дверь, из которой он вошел, захлопнулась. Одновременно опустились стальные ставни на окнах. Он оказался в ловушке. В большой металлической коробке.       — Хитро, реликт, — тихо произнес Радовский в пустоту, его голос звучал абсолютно спокойно. Радовский развернулся, держа пистолеты наготове. — Я вычислил наиболее вероятное место, где ты был должен находиться для координации обороны — резервный командный пункт в машинном зале. Ты, каким-то образом, предвидя, что я пойду сперва за тобой, превратил мой логичный выбор в ловушку. Заранее эвакуировав из машинного зала весь персонал и встретил меня, как ты думаешь, на своих условиях. Я решил, что иду охотиться на тебя в твою «лежку», но на самом деле зашёл прямо в дуэльную камеру. Место — не «ложное», оно реальное, но его содержимое — это и есть, в твоём понимании, ловушка.       Из-за одного из генераторов, из глубокой тени, вышел Курт Эвербах. Его лицо было бледным, однако на нем играла мрачная усмешка.       — Ну что, вероотступник и отцепредатель — сказал Курт, его голос был низким и полным застарелой ярости. — Дай хоть на тебя посмотреть. Интересно же. Каких ещё уродцев моя больная Родина успела вывести в моё отсутствие.