Новенький Байерс

Шел 1985 год. Майку Уилеру только исполнилось 15 лет. Он учился в старшей школе Хоукинса и был очень популярным парнем. Все считали его крутым.Девочки были от него без ума, старались обратить на себя внимание. И парни тоже постоянно крутились вокруг него — не потому что влюблялись, а потому что хотели с ним дружить и быть в его компании.А компания у него была особенная. Майк брал к себе только таких же, как он сам — задиристых, высоких и спортивных парней. Попасть в его команду было большой честью. Но были исключения. Этим исключением оказался Дастин Хендерсон. С первого взгляда он казался полной противоположностью своим друзьям: невысокий ростом, с копной непослушных кудрявых волос, падавшей на лицо. А его речь... он говорил немного иначе из-за своих передних зубов, которые будто не хотели до конца появляться на свет, заставляя его шепелявить.Над его особенностями многие смеялись за спиной, а некоторые — и прямо в лицо. Но этот смех быстро затихал, стоило обидчикам понять одно простое, но невероятно важное обстоятельство: Хендерсон — друг Уилера. И этот факт был мощнее любых насмешек. Услышав это, самые храбрые тут же замолкали, закрывали рты и опускали головы, делая вид, что просто рассматривают свои кроссовки. Потому что гнева Майка не хотел навлекать на себя никто. Также в компании был Лукас Синклер. Ещё тот красавчик. Его тёмная кожа отливала тёплым шоколадным оттенком, а при редкой, но ослепительной улыбке вспыхивали идеально ровные белые зубы. Его тёмные, почти чёрные глаза смотрели на мир с прирождённой уверенностью и спокойной силой, а волосы были аккуратно уложены в стильную для тех лет стрижку.Помимо них, в ближнем кругу Майка были и другие ребята, вроде Чэнса и Энди — парни неплохие,но... фоном. Главными же фигурами, в сердце Уилера оставались Дастин и Лукас — они были лучшими друзьями детства, и именно поэтому я описываю этих двух. Парни, то есть чаще всего Майк и Чэнс, устраивали какие-то драки или же прикалывались над слабыми. Для них это было и развлечением, и способом подтвердить свой статус — показать, кто в школе главный.Дастин был против таких методов. Он не обладал ни ростом, ни агрессией, чтобы открыто перечить Майку, поэтому в подобные моменты он просто мрачно отходил в сторону, сжимая челюсть и глядя в пол. Ему было неприятно и не по себе, но идти против вожака было немыслимо.Лукасу же, казалось, было плевать. Он мог спокойно наблюдать за происходящим, опершись на стену, с каменным лицом, будто разворачивающаяся перед ним сцена не имела к нему никакого отношения. Его сложно было вывести из себя, и чужие разборки его не трогали.Энди, в отличие от него, всегда был готов ввязаться в драку. Он не был зачинщиком, но с удовольствием подключался, едва Майк бросал ему взгляд. Для него это было веселое приключение, и он с готовностью помогал «набить рожу» тем, кто не угодил его друзьям. У всех в компании были девушки, но у Майка — их было несколько.Вернее, он сменял их с такой скоростью, что школьные сплетники с трудом успевали запоминать имена. Для него это было чистое развлекалово — недолгие прогулки после школы, походы в кино и бесконечные поцелуи за гаражами, которые казались ему главной целью всего общения.Чувств он ни к одной не испытывал. В его сердце не было места ни для романтики, ни для привязанности. Это была игра на публику, еще один способ подтвердить свой статус: «Смотрите, я могу, мне скучно, я ищу следующую.» Девушки были для него мимолетными трофеями, красивыми безделушками, которые он с легкостью брал и так же легко отпускал, когда они надоедали. А надоедали они быстро. В один из тех скучных дней, что тянулись как жвачка, в их класс вошел новенький. И все замерли. Вернее, сначала никто не заметил, кроме учительницы, бубнившей у доски. Паренек был хрупким, почти тщедушным, ростом явно не вышел. А та стрижка…Горшок — именно это слово сразу пришло в голову каждому, кто на него смотрел. Но, на удивление, эта устаревшая и нелепая прическа ему даже шла, подчеркивая большие, внимательные глаза и острый подбородок.Майк, развалившись на стуле и скучая, сквозь окно, почувствовал непривычную тишину и лениво повернул голову. И… застыл. Его взгляд, обычно скользящий по людям с высокомерным безразличием, впечатался в фигуру у двери. Он неотрывно пялился на новичка, с открытым ртом, будто видел призрак.Резкий, знакомый свист Лукаса, доносящийся с задней парты, заставил его вздрогнуть и опомниться. Майк обернулся. Лукас сидел, развалившись, с кривой ухмылкой. Он негромко щелкнул языком и многозначительно поднял бровь, его взгляд скользнул от новичка к Майку и обратно. Это был беззвучный, но совершенно понятный сигнал: «Смотри, Уилер. Новая цель для усмешки. Скучать не придется».Майк медленно закрыл рот, и на его гузах расползлась привычная, ехидная усмешка. Он кивнул Лукасу, давая понять, что сообщение принято. Однако в глазах, обычно холодных и насмешливых, еще мелькала тень того самого необъяснимого столбняка, в который он впал на несколько долгих секунд. – Представься, пожалуйста, классу, — голос учительницы прозвучал формально и скучно. Парень смущённо потупил взгляд, но почти сразу же поднял его, обводя класс быстрым, скользящим взглядом. – Уилл... Уилл Байерс, — его голос был тише, чем можно было ожидать, но чистым и ровным. Учительница кивнула, удовлетворённо хмыкнув, и указала рукой в сторону свободной парты. – Садись вот туда, Байерс.  Судьба, казалось, решила подкинуть Майку развлечение лично в руки. Новая парта новичка находилась буквально в паре метров от него. Пока Уилл короткими, неуверенными шажками пробирался между рядами, он снова окинул класс взглядом, будто ища хоть одну дружелюбную улыбку. И его взгляд снова наткнулся на Майка. Вместо того чтобы отвести глаза или проявить робость, Уилл вдруг глупо и по-детски улыбнулся ему — искренне, без тени подобострастия или страха. Эта улыбка была настолько неожиданной и неуместной в их суровой школьной иерархии, что на мгновение вывела Майка из равновесия. Затем Уилл быстро сел на своё место, уставившись в учебник, оставив Уилера с непривычным чувством лёгкого оцепенения и внезапно вспыхнувшего любопытства. Уилл больше не смотрел на него. Как только он устроился за партой, его внимание полностью переключилось на учительницу, которая монотонно бубнила себе под нос, уткнувшись в учебник. Казалось, он искренне пытался вникнуть в её скучные тирады о математических формулах или исторических датах — его поза была собранной, а взгляд, устремлённый к доске, сосредоточенным.А вот Майк слушать учительницу даже не собирался.Он то откровенно пялился на затылок Уилла, на его аккуратно подстриженные волосы,то рисовал в тетради бессмысленные каракули, чувствуя странное раздражение, смешанное с любопытством. Эта внезапная тишина со стороны новичка, его погружённость в учёбу после той самой глупой улыбки казались Майку личным вызовом. Было в этом что-то неуловимо другое, и Майк Уилер, привыкший, что всё вертится вокруг него, внезапно оказался в положении наблюдателя, и ему это решительно не нравилось. После урока, когда звонок резко оборвал монотонное бормотание учительницы, Майк не спеша начал собирать вещи. Он делал вид, что полностью поглощён этим процессом, но краем глаза внимательно следил за партой новичка. В его голове уже выстроилась привычная схема: вот сейчас этот Байерс, нервно переминаясь с ноги на ногу, подойдёт к нему. Сначала будет какая-нибудь неуклюжая фраза вроде «Привет, я Уилл», а потом — восхищённый взгляд, признание в том, что он наслышан о «великом Уилере». Майк мысленно репетировал снисходительную улыбку и кивок, которым он одарит нового фаната.Он ждал. Шум в коридоре нарастал, мимо него уже пронеслись Чэнс и Энди,звали его в холл. Майк лишь отмахивался, не отрывая взгляда от Уилла. Но тот, аккуратно сложив учебники в рюкзак, вовсе не бросился к нему. Вместо этого он спокойно встал, поправил ремень на плече и… направился к выходу, даже не взглянув в сторону Майка. Он остановился у окна в коридоре, глядя на пустынный школьный двор, совершенно не замечая, что «крутой Уилер» ждёт от него внимания.Майк застыл на месте, сжимая в руке учебник. Внутри у него всё перевернулось. Эта сцена была настолько неправильной, так явно противоречила установленному им самим порядку вещей, что вызвала не просто разочарование, а глухое, ядовитое раздражение. Его гордыня была уязвлена. Кто этот тихоня, который смеет его игнорировать? Решив подождать еще немного, Майк мысленно оправдывал эту наглую выходку новичка. «Может, он просто стесняется? Или еще не заметил, какой Майк превосходный и значимый в этих стенах?» — упрямо твердил он себе. Он ловил каждый шорох с той парты, надеясь на поворот головы, на случайный встречный взгляд.Но уроки шли своим чередом, а Уилл будто намеренно игнорировал его существование. Единственный раз их взгляды встретились, когда Майк, не в силах сдержать накопившееся раздражение, громко и нервно фыркнул у него за спиной. Уилл обернулся на странный звук, его брови слегка поползли вверх от удивления. Увидев хмурое лицо Уилера, он быстро и безразлично отвернулся, словно отмахнувшись от назойливой мухи.А вот с кем Уилл познакомился без всяких проблем, так это с Макс — той самой рыжей стервозой, девушкой Лукаса. Она, вечно закатывающая глаза и щелкающая жвачкой, сама подкатила к его парте на перемене. И они разговорились. Майк издали наблюдал, как Макс что-то рассказывает, размахивая руками, а Уилл улыбается ей своей тихой, глупой улыбкой. Эта картина вызвала в Майке новую, странную волну досады. Этот Байерс предпочел общество вечно всем недовольной Макс его, вместо короля школы? Это было уже не просто игнорирование. Это было личное оскорбление. На одной из перемен, застыв у своего шкафчика с немой театральностью, Майк всё так же сверлил взглядом Уилла и Макс. Они отошли в сторонку, у окна, и их разговор, некогда оживлённый, внезапно перешёл на сдержанный шёпот. И самое главное — теперь они время от времени бросали быстрые, украдкой взгляды прямо на него, на Уилера.Сердце Майка ёкнуло от предвкушения. Наконец-то. Наконец-то он стал предметом их разговора. Они, конечно, шептались о его влиянии, о его статусе. Он мысленно похлопал себя по плечу — всё шло по плану.В этот момент Уилл случайно поднял глаза и снова поймал его пристальный взгляд. Майк, уверенный в своей победе, тут же одарил его своей коронной, довольно-превосходной ухмылкой — тем самым выражением, от которого у людей подкашивались ноги.Но реакция Уилла оказалась совершенно не той, что он ожидал. Вместо смущения или подобострастия, лицо Байерса исказилось лёгкой паникой. Он быстро-бысто поморгал, словно пытаясь стереть этот образ из памяти, и резко отвернулся к окну, сделав вид, что его невероятно заинтересовала серая школьная парковка. «Боже. Эта сучка Макс, наговорила наверное... — в голове у Майка закипала ядовитая, обиженная мысль. – Наверняка вдалбливает ему, какой я мразь, как я меняю девчонок и могу обижать слабых». Он мысленно представил её язвительную ухмылку и едкий тон, и его аж передёрнуло от злости. Именно она, эта стерва, сейчас стоит между ним и новичком, крутя тому мозги. «Пфф... и что?! — внутренне фыркнул он, пытаясь заглушить нарастающую неуверенность. – Это же всё правда. Ну да, я крут. Ну да, девчонки от меня без ума, а те, кто слабее, меня боятся. Так и должно быть! Это не значит, что на меня нужно смотреть как на монстра». Но почему-то именно сейчас, глядя на испуганно отведённые глаза Уилла, эта привычная логика впервые дала сбой. Мысль о том, что его боятся не с благоговением, а с отвращением, пронзила его острой, непривычной иглой. Он всегда считал свой образ «плохого парня» крутым и притягательным, а сейчас впервые ощутил, что его могут воспринимать не как героя, а как злодея. И это осознание было горьким и неприятным.Он сжал кулаки так, что кости побелели, и решил действовать. Пора было показать, кто тут главный и расставить все по своим местам. Сбросив с себя маску равнодушия, он направился к ним легкой, покачивающейся походкой, засунув руки в карманы джинсов и нарочито громко посвистывая. – Ну что, о чем это ты тут, Мэйфилд, новенького просвещаешь? — его голос прозвучал нарочито бодро и немного свысока.Он глянул на Уилла, пытаясь поймать его взгляд, и нарочито медленно подмигнул, изображая дружелюбие, которое на поверку вышло вызывающим и немного угрожающим. Это был не жест приветствия, а скорее демонстрация власти: «Видишь, я могу быть вот таким, а могу быть и другим». Вся его поза кричала о показной расслабленности, которую он пытался выдать за уверенность, но внутреннее напряжение выдавал легкий тремор в руках, спрятанных в карманах. «Что за хуйня?! Почему его так колбасит при Байерсе?!» — пронеслось в голове у Майка огненным шквалом. Он чувствовал, как предательское тепло разливается по шее и поднимается к щекам. Эта внезапная, абсолютно дурацкая нервозность была ему просто непонятна. Он, Майк Уилер, который мог одним взглядом заставить старшеклассника отвести глаза, сейчас стоял, как первоклассник перед строгой учительницей, и пытался выдавить из себя подобие крутости.Чтобы скрыть дрожь в голосе, он прикусил губу до боли, чувствуя солоноватый привкус крови. Взгляд его, обычно такой уверенный, уперся в Макс, выжидая ее ответа. Макс закатила глаза так выразительно, что, казалось, они вот-вот задержатся в верхней части черепа. – Просвещаю, Уилер, о том, как в этой школе выжить, — её голос был сладок, как яд. Она мотнула головой в сторону Майка, не отрывая насмешливого взгляда от Уилла. — Знаешь, стандартный инструктаж. Помечены все… опасные особи. Тем временем Уилл, казалось, пытался провалиться сквозь пол. Он не смотрел на Майка, уставившись в свой рюкзак, с нездоровым интересом разглядывая узор на стёганой ткани. Его пальцы нервно теребили ремешок, а уши горели ярким алым румянцем. Он выглядел точно так, как Майк и представлял себе идеальную жертву, — но почему-то от этого зрелища в груди у Майка не было привычного торжества, а лишь та же странная, сосущая пустота и..смущение, блять?!Майк был раздражен до предела. Этот ядовитый ответ Макс, её взгляд, полный презрения, — всё кричало о нём, о той роли, которую она ему сразу же отвела. Злость, горячая и слепая, затуманила разум. Ему нужно было вернуть контроль. Сейчас же.Он резко повернулся к Уиллу, оттесняя Макс на второй план. Его руки, будто против его воли, схватили парня за плечи, с силой притягивая к себе. Контакт был словно удар тока — по его собственным жилам пробежали мурашки, а ладони предательски задрожали. Ноги стали ватными, но он изо всех сил старался этого не показывать. – Ну что, как тебе, Уилл... наша школа? — выдохнул он, и его голос, обычно такой уверенный, прозвучал сдавленно и хрипло. Он был слишком близко. Ближе, чем следовало. Он видел каждую ресницу, каждую веснушку на бледной коже Уилла, и от этого сознание снова поплыло. Всё шло не по плану. Совсем не по плану.Уилл не ожидал такого. Он остолбенел в этом внезапном объятии, ставшем скорее захватом, чем приветствием. Сквозь тонкую ткань рубашки он отчётливо чувствовал, как дрожат руки Майка — нервная, мелкая дрожь, которая никак не вязалась с образом уверенного в себе задиры. И в голове у него зазвучал, словно на повторе, недавний предупредительный шёпот Макс: «Это Майк, он один из самых популярных парней в школе, будь с ним осторожнее, ладно? Он обижает слабых» Его собственное лицо залилось густым румянцем, жарким и безжалостным. Он попытался отстраниться, но хватка была крепкой. – Ниче... ничего так... — выдавил он, наконец, запинаясь и глотая слова. Голос его был тихим и сдавленным. –Шко... школа ничего. Майк пристально посмотрел ему в лицо, и его взгляд зацепился за алеющие щёки Уилла. Внутри что-то ёкнуло — странное, непонятное чувство, смесь торжества и любопытства. – А ты чего красный такой? — его голос прозвучал тише, почти сипло. Его пальцы будто против его воли, скользнули вниз и схватили Уилла за ладошку. Кожа оказалась на удивление мягкой и тёплой. И в тот же миг по его собственной руке, по спине, прошел новый, ещё более мощный заряд тока, от которого перехватило дыхание.Он резко дёрнул руку назад, как ошпаренный, будто прикоснулся к открытому проводу. От неожиданности и попытки сохранить лицо он хрипло рассмеялся, выдавливая из себя: – Ага… Рука вроде холодная. Но его собственная ладонь всё ещё горела, а в голове стоял навязчивый, панический вопрос:  Что, чёрт возьми, только что произошло? Что я делаю?! От неожиданного прикосновения Уилл вздрогнул, будто его тоже ударило током. Его ладонь на мгновение замерла в руке Майка — теплая, почти горячая, и на удивление хрупкая. – Я... я это... не... — он начал заикаться, краснота залила не только щеки, но и шею, и самые кончики ушей. Он выглядел абсолютно растерянным, пойманным в ловушку этого прикосновения и пристального взгляда.Но договорить ему не дали. Макс, сверкнув глазами, резко шагнула вперед и выхватила Уилла за локоть, оттащив его от Майка, будто от источника заразы. – Уилер, отстань от него. Иди и кого-нибудь еще потрогай без спроса, если не можешь иначе. — Она буркнула это и пошла с Уиллом в другую сторону. А Майк..Майк просто стоял и смотрел на них.