Без смущения

      Джулс — профессионал. Как и доктор Хендрикс.       Вот только если у последнего изменение статуса их отношений не вызывало проблем, то у молодого врача были некоторые трудности.       И под трудностями Джулс понимал проявление чувств на работе.       Джулс — профессионал, но сумасшедшее сердце было готово выпрыгнуть из грудной клетки, стоило только заведующему появиться в коридоре. Разум нашептывал, что скоро они встретятся за пределами работы. Уже через несколько часов стены чьей-либо квартиры позволят им проявить истинные чувства. Скоро, нужно лишь немного подождать.       И, при этом, сохранить лицо.       Вот только Джулс — врач. Курсы актерского мастерства он никогда не брал, а потому с огромным усилием пытался скрыть пылающее лицо, стоило только Хендриксу одарить его одной из самых обворожительных улыбок.       Щеки предательски заалели. Джулс схватил папку со стойки регистрации и направился к кофейному автомату, что располагался у выхода.       Мужчина слишком сильно нуждался в холодном кофе. Автомат никогда не сделает так, как Нахом, но прямо сейчас он нуждался в чем-то холодном. Пусть это даже вода с привкусом кофе, а не настоящий благородный напиток.       Автомат зашипел, выполняя заказ. И именно в тот самый момент, как его дверца открылась, а Джулс потянул руку, чтобы забрать бумажный стаканчик, за спиной появилась Гейл.       — Голубок пришел на водопой? — усмехнулась она.       Джулс с трудом удержал стакан в руке. Резко схватил крышку, опасаясь, что в следующий раз не сможет так же ловко не опрокинуть напиток.       Гейл оперлась на автомат. Скрестила руки на груди и самодовольно усмехнулась.       — Рассказывай. Как давно ты влюблен в своего начальника?       — Откуда в твоей голове появилась эта глупая мысль? — все же Джулс чертовски плохой актер, а потому голос стал непривычно высоким.       — Да любой, у кого есть глаза, видит твою постоянно смущенную физиономию, — хохотнула она. — Давно влюбился в заведующего?       Он не хотел отвечать, а потому смущенно выдохнул и направился к ординаторской. Вот только Гейл не собиралась отпускать его так просто. Джулс слышал ее шаги за спиной, как и тихий смех.       — Да ладно тебе. Просто скажи.       — Ничего я тебе не скажу.       Он поудобнее перехватил папку, как бы намекая, что недавно начатый разговор так же неожиданно и закончился. Но Гейл не унималась. Подобно акуле, что учуяла кровь, она нашла то, за что можно дразнить младшего коллегу. Джулс думал, что это не в ее характере. Видимо предмет его воздыханий заставил даже ее проявить интерес к личной жизни врача.       — Ты не стал отрицать, — заметила она, следуя за ним. — Значит, я права. Малыш Джулс влюбился в руководителя.       — Да тише ты! — мужчина резко обернулся, отчего Гейл практически врезалась в его грудь. Во второй раз несчастный кофе остался в стакане только благодаря крышке. — Только на все отделение не кричи.       Джулс принял поражение. От него не отстанут, а потому просто не стал ничего отрицать.       Его слова, кажется, успокоили коллегу. Улыбка Гейл стала чуть более мягкой, и в ней появился слабый намек на какую-то печаль.       — Боже, и ты тоже поддался на его чары.       — Тоже? — нахмурился Джулс.       — Думаешь, что ты первый, кто запал на него? Многие интерны и новенькие врачи влюбляются в Хендрикса. Но, к сожалению, тот женат исключительно на своей работе.       Он выдохнул. Прекрасно понимал, почему остальные западали на Тобиаса. Состоятельный мужчина, профессионал своего дела с утонченными манерами. Изъяном был лишь тяжелый характер, который могли терпеть исключительно сильные волей люди.       Хендрикса есть, за что любить. Пусть это и чертовски тяжело.       Пауза длилась слишком долго. И Гейл считала ее по-своему. К ужасу Джулса, она все поняла с первого раза. Ее лицо исказилось в шуточном ужасе.       — Это что, взаимно? Тебе удалось растопить сердце этого сухаря?       Последнее предложение произнесено слишком громко, из-за чего стоявшая у стола регистрации медсестра Чинь оторвалась от работы. Джулс быстро обвел взглядом зону ее влияния, чтобы убедиться, что Хендрикс не услышал этот разговор. Но тот ушел, и прямо сейчас его место у стойки занимал врач, имени которого Джулс не знал из-за редко совпадающих смен.       — Тише, прошу.       — Мне нужно переварить эту информацию.       — Сделай это. Только в дали от меня, — взмолил врач. — И прошу, никому не говори.       — Будто я когда-то выдавала секреты, — в голосе врача больше нет издевки. Лишь искренний задор. — Но я удивлена. Не ожидала, что нашего заведующего может возбудить хоть кто-то.       Джулс протяжно застонал и, скрыв пылающее лицо ладонью, направился в ординаторскую под громкий смех Гейл. Некоторые врачи озадаченно смотрели на их фигуры. Каждому было интересно, что именно послужило появлению в коридоре столь громкой реакции.       Дверь комнаты отдыха стала спасением. Стоило только той захлопнуться за спиной, как смущение отступило. Бетонные стены стали укрытием, в которых Джулс мог предаться собственным размышлениям.       Вот только он быстро осознал, что не один.       Прямо в кресле у окна сидел Тобиас. В левой руке мужчины планшет, а в правой — чашка горячего чая. Голубые глаза устремлены в экран, свет от которого делал небесно-голубые глаза еще более яркими. И когда он поднял взгляд, чтобы осмотреть потревожившую покой фигуру, сердце Джулса пропустило предательский удар.       — Что-то случилось?       Смущение исчезло окончательно. Будто все неприятные эмоции были порождением чужого внимания, которое он сам, скорее всего, и выдумал. Сейчас, когда в ординаторской нет любопытных глаз, Джулс мог выдохнуть. Вот только стоило это сделать, как в памяти всплывало веселое лицо Гейл. И от этого ушедшее напряжение вернулось с новой силой.       Молодой врач бросил свою папку на журнальный столик, а сам упал на диван, что стоял прямо напротив кресла Хендрикса. Сделал большой глоток кофе, желая успокоить жар собственного тела, но из-за этого чуть не подавился.       Тобиас же молчал и смотрел. В какой-то момент Джулсу даже показалось, что губы заведующего вот-вот скривятся в усмешке.       — Гейл узнала, что мы вместе.       Он ожидал реакции. Внимательно следил за мужчиной, будто хотел увидеть появившееся в теле напряжение. Думал, что лицо исказится в отвращении. Что прямо сейчас Тобиас скажет, что разочарован в Джулсе, потому как тот неспособен скрыть банальный секрет.       Он ожидал всего. Грубых слов, обвинений. Все, что угодно.       Тобиас сделал глоток горячего чая. Поставил стакан на стол, положил планшет на колени, после чего задал один единственный вопрос:       — И?       Джулс был готов ко всему, но не к этому.       — И? — переспросил он. — Наша коллега узнала, что мы вместе.       — Это не ответ на мой вопрос.       Они никогда не обсуждали то, что станут говорить о своих отношениях другим. Хендрикс казался человеком, что не хотел показывать свою личную жизнь остальным, а потому Джулс подсознательно старался скрыть свои чувства среди людей. Он считал это нормой. И то, что Тобиас не порицал его за скрытность, только подтверждало его нежелание делать их совместную жизнь достоянием общественности.       И пускай иногда Джулс хотел рассказать близким друзьям о своих отношениях, каждый раз одергивал себя.       — Ты… Не против?       Тобиас нахмурился. Беззлобно. Скорее, озадаченно.       — Я подыгрывал твоему желанию скрыть наши отношения, — внезапно признался он. — Но я совершенно не против, если об этом кто-то узнает. Да и Мендоза не из тех, что будет трепаться. Скорее всего эта информация станет причиной многих новых шуток, но слышать их будем только мы.       — И тебя это не беспокоит?       — Нет.       — Но, — Джулс сделал паузу, чувствуя подкатывающий к горлу ком, — я всегда думал, что ты захочешь скрыть наши отношения.       Тобиас не спросил, почему подобные мысли появились в его голове. Прекрасно все понимал. Они вместе уже несколько месяцев, и за все это время он не пытался проявить хоть какую-то привязанность в обществе других людей. В собственных квартирах они были любовниками, но за пределами стен лишь коллегами, связанными медициной и пациентами.       — Мне казалось, что тебя смущала смена статуса наших отношений. И считал, что если буду проявлять знаки внимания на работе, то ты совсем не сможешь на ней сосредоточиться.       — А в итоге я все равно не смог этого сделать, — немного обиженно произнес он, после чего залпом выпил оставшийся кофе.       Тобиас усмехнулся, и Джулс словил себя на мысли, что хочет как можно чаще быть причиной его улыбок.       — Не думал, что в твоих глазах я выгляжу столь легкомысленно, — тон сменился на серьезный, и от этого по спине Джулса пробежали мурашки. — Джулс, я не отношусь к нашим отношениям, как к обычной интрижке.       — Я знаю, — выдохнул мужчина, после чего провел ладонью по лицу. — Просто это все… немного сбивает с толку. Наши отношения дома и здесь так отличаются…       — Они в любом случае будут отличаться, Джулс. Мы на работе, а потому должны действовать согласно определенным нормам. Посмотри на остальных. Среди персонала есть люди, состоящие в отношениях. И они не пытаются показать это всему отделению.       Он прав. Даже женатые пары чаще всего ограничивались лишь ласковыми взглядами. Ни поцелуев, ни легких прикосновений. Со стороны могло показаться, что они просто близкие друзья, что заботятся друг о друге. Непонятно, чего Джулс ожидал от Хендрикса, который и вовсе не славился особым проявлением эмоций.       — Если ты переживаешь о серьезности моих намерений, — он слегка наклонился, чтобы вновь взять чашку, — то давай пригласим твою мать на эти выходные. Там я расскажу ей, в каких отношениях мы находимся.       Джулс был счастлив, что холодный кофе он таки выпил, потому что оно в очередной раз могло оказаться на его халате.       — Точно не сейчас, Тобиас! — он отрицательно качнул головой. — Она все никак не может смириться с моей ориентацией. Если она узнает, что я сплю с начальником, то ее хватит инфаркт!       — Ничего. В этот момент с ней будут сразу два врача из неотложки, — он искренне засмеялся. — И после этого ты говоришь, что это я пытаюсь скрыть наши отношения. Ты и сам с этим справляешься отлично.       Щеки вновь покрылись румянцем.       — Тогда, — протянул молодой врач, — между нами все хорошо? Все действительно серьезно?       Он ненавидел то, как жалко это прозвучало. Чувствовал себя щенком, что выпрашивал ласки и не знал, почешет ли рука, или все же ударит.       Хендрикс вновь отставил чашку, после чего протянул ладонь.       — Иди сюда.       Джулс медленно поднялся. Из головы вылетели мысли о том, что они на работе. О том, что прямо сейчас они сидели в комнате, куда мог зайти каждый.       Когда он подошел и коснулся чужой ладони, Тобиас резко притянул его к себе, из-за чего Джулс оказался прямо на его бедрах. Вторая рука Хендрикса легла на спину и притянула еще ближе, отчего мужчина смог ощутить его горячее дыхание на своей коже.       — Тобиас! — Джулс схватил мужчину за плечи и попытался отпрянуть, но тот железной хваткой схватил его талию, не позволяя уйти.       — М?       — Мы на работе!       Попытка вразумить Хендрикса не увенчалась успехом. Чужие руки аккуратно проскользнули под халат и стали дразнить поясницу.       — Дома ты никогда меня не смущался, Джулс, — прошептал Тобиас ему на ухо. От горячего дыхания по телу пробежали мурашки, и Джулс инстинктивно пригнулся, тем самым прижавшись к Хендриксу только ближе. — А там мы делаем очень грязные вещи.       Он хотел сказать, что в их квартирах нет места смущению. А в отделении Джулс просто не знал, как себя вести. И потому рдел, словно подросток.       — Тогда давай сделаем так, чтобы ты чувствовал себя так же, как и дома.       Чужие руки вытащили рубашку из брюк, и горячие пальцы ласково провели по спине. Легкое прикосновение обжигало, подобно лаве. Джулс прижал голову к чужому плечу и томно выдохнул, признав, тем самым, поражение.       В этой битве только один победитель. И прямо сейчас он брал то, что хотел.       — Но остальные могут войти, — прошептал Джулс в ткань чужого халата.       — Если в этом отделении все хоть в половину такие же трудолюбивые, как ты, то никто не войдет.       Ощущение быть пойманными вызвало небывалое возбуждение. Джулс чувствовал покалывание в коже, а когда чужая ладонь сжала бедро, тем самым натянув брюки, он ощутил уже практически полностью вставший член. Он хрипло выдохнул и поднял голову. Губы в мгновение ока попали в плен чужих.       Следовало действовать быстрее, но Тобиас будто намеренно медлил. Руками водил по его телу, совершенно не пытаясь стащить одежду. Ласково целовал и изредка проникал языком в его рот. Джулс млел под этими действиями. Пальцы оказались в светлых волосах, уничтожая идеально уложенную прическу, а бедра настойчиво двигались в поисках приятных ощущений.       — Тише, малыш, — ласковое прозвище тонет в очередном поцелуе.       Тобиас пытался вести, вот только он не всегда справляется с аппетитом возбужденного Джулса. Старший мужчина медлил, в то время как младший искал быстрой разрядки. Они абсолютно разные даже в сексе, но совместное желание угодить партнеру превращало любую близость в прекрасный акт любви и доверия, на который способны лишь самые близкие люди.       Джулс терся, скорее, рефлекторно. Он вновь и вновь целовал Хендрикса, прижимался к нему всем телом, постанывая в моменты, когда руки заведующего сжимали его задницу. Пару дней назад там появился синяк, и любое давление на травмированный участок отзывалось тупой болью, которое в данный момент превращалось в всепоглощающее желание.       — Тоб…       — Знаю, — лишь секундная передышка. Губы вновь встретились, а руки каждого скользят к брюкам, желая избавиться от преграды.       Прямо за дверью раздавались голоса. Некоторые пациенты жаловались медсестре Чинь на оказанное лечение, а кто-то из врачей отчитывал непутевого интерна. Абсолютно каждый из говоривших людей мог зайти в ординаторскую и увидеть то, чем они занимались. От этого руки Джулса дрожали, из-за чего он с трудом справился с ремнем. А ширинка из-за вставшего члена Тобиаса и вовсе не поддалась.       — Черт возьми, — выдохнул он, прервав поцелуй. — Ну же.       Хендрикс самодовольно усмехнулся. Своим языком он коснулся его шеи, отчего Джулс протяжно застонал, впервые не пытаясь сдержать голос.       — Будь тише, — вновь горячий язык коснулся обнаженной кожи. — Или ты все же хочешь зрителей?       Это чертовски пошло и глупо, но прямо сейчас в голове Джулса появилась мысль, что он не расстроится внезапному свидетелю их секса. Какая-то мерзкая часть его души хотела, чтобы каждый знал о том, что он принадлежал Хендриксу.       Сама мысль об этом безумна, но Джулс и Тобиас уже давно перешли грань нормы.       — Знаю, ты бы этого хотел, — Тобиас подлил масла в огонь. Своими руками он проводил по его плавным изгибам бедер, намеренно избегая освобожденный член. — Ты бы хотел, чтобы все увидели, кому ты принадлежишь. Увидели, под кем ты стонешь. Джулс прикусил губу, желая сдержать стоны, которые так и норовили вырваться.       — Сосредоточенный доктор Томпсон теряет контроль, и может думать лишь о том, как его трахнет начальник, — Тобиас будто говорит это себе, нежели Джулсу. — Уверен, они будут в восторге.       Дрожащим рукам, наконец, поддалась молния. Одним движением Джулс освободил член Хендрикса от плена ткани, чем вырывал у последнего громкий выдох.       Не один Джулс сходил с ума от ситуации. И пускай Тобиас выглядел намного спокойнее, в его душе бушевало такое же пламя, как и в его собственной.       Вновь поцелуй. Не жадный, как раньше. Это единение губ напоминало танец, в котором не было места каким-либо желанием доказать хоть что-то. Руки каждого гладили любой участок обнаженной кожи, до которого только могли дотянуться.       — Как ты хочешь? — прошептал Тобиас.       Следовало обойтись обычной дрочкой. Прямо сейчас они в идеальной позиции, чтобы сделать это и создать как можно меньше беспорядка. Учитывая то, что они как никогда возбуждены, каждый кончит уже очень скоро.       Но что-то в голове Джулса щелкнуло.       Он не хотел банальных рук на своем члене.       — Внутрь, — выдохнул он. — Хочу внутрь.       Тобиас удивленно посмотрел на него, будто совершенно не ожидал такого ответа. Джулс уже намеревался сказать, что его устроят и руки, но чужая ладонь резко опустилась на задницу, из-за чего с губ врача сорвалось шипение.       — А вы любите рисковать, доктор Томпсон.       Зубы заведующего вновь касаются излюбленной шеи. Совсем невесомо, и Джулс даже хотел попросить оставить след, но все же некоторая часть рассудка не покинула его окончательно.       Дома. Тобиас оставит на нем следы дома. Не здесь и не сейчас.       — В нашей работе по-другому нельзя, заведующий Хендрикс.       Ответ забавит Хендрикса.       — Тогда разворачивайся.       Джулс нахмурился.       — Если у тебя есть желание полностью раздеваться ниже пояса, то можешь сидеть и так, — пояснил Тобиас.       В подтверждение своих слов он потянул пояс чужих брюк. Ткань плотно облегала ноги, и в нынешней позиции Джулсу действительно придется полностью снять штаны, тем самым выставив себя практически голым.       Вот только если он развернется, то появится другая проблема. Он настороженно повернул голову и посмотрел на то, что его беспокоило.       Дверь.       Деревянная дверь с покрытым пленкой стеклом. Через него невозможно кого-либо увидеть, но все же изредка Джулс ловил себя на мысли, что при детальном рассмотрении сквозь него можно разглядеть людские силуэты.       И это осознание вызывало как страх, так и чистый восторг.       — Ну же, Джулс, — вырвал его из размышлений Тобиас. — Если будешь медлить, то я помогу себе рукой и уйду.       Поддразнивание удалось, и Джулс на ватных ногах встал с бедер Тобиаса. Тот мгновенно приспустил с него штаны и боксеры, после чего развернул и вновь усадил на свои колени.       — Нравится, да? — произнес он, ласково целуя кожу затылка.       Очень.       Белый халат немного мешал, и потому Тобиас взял его подол и закинул Джулсу на бедра. Большие руки осторожно провели по обнаженной заднице, заставив молодого врача практически скулить.       — Какой же вы нетерпеливый, доктор Томпсон.       — Вы сделали меня таким, доктор Хендрикс, — на выдохе произнес он.       Тобиас притянул ближе, отчего Джулс ощутил его возбужденный член. Соприкосновение с горячей плотью вызвало у него еще больший восторг.       Тобиас же немного отстранился. Спиной полностью навалился на кресло, после чего его правая рука скользнула в карман брюк. Шуршание уже знакомого пакетика позабавило.       — Что за вещи вы носите с собой на работу, доктор Хендрикс?       Шелест. Тобиас зубами оторвал кончик пакетика, и уже через секунду усмешка Джулса утонула в громком стоне, когда влажные пальцы коснулись его входа.       — Иногда моему самому талантливому врачу нужна поддержка. Ношу смазку для того, чтобы он получил ее как можно скорее.       Чертов Хендрикс. Знал, что рано или поздно дойдет до секса в больнице. И потому подготовился.       Джулс оперся на его колени и немного привстал, позволяя рукам Тобиаса свободно бродить по его телу. Влажные пальцы коснулись отверстия, слегка надавили, но проникать не стали. Вместо этого опустились ниже, размазывая смазку по слегка влажной коже.       — Не медли!       Вот только Тобиасу явно нравилось доводить своего партнера до изнеможения. Мужчина умело балансировал на грани, не позволяя испытать столь необходимую разрядку.       — Вы не в том положении, чтобы приказывать, доктор Томпсон. Заведующему отделением может указывать лишь руководство больницы. Не штатный врач.       Тобиас редко пользовался своим статусом руководителя в постели, но когда до этого все же доходило, Джулс мог часами находиться в возбужденном состоянии, где ему не позволяли кончить. Казалось, что в такие моменты Хендрикс как никогда наслаждался своей властью.       Но сейчас нельзя медлить. Их пока не поймали, но в любую минуту кто-нибудь из сотрудников больницы мог ворваться в ординаторскую и стать свидетелем того, как заведующий трахает своего подчиненного.       — Нас увидят, — попытался вразумить он. — Прошу, быстрее.       Глаза неестественно заблестели. Слезы так и норовили сорваться с ресниц, но вовсе не из-за страха быть пойманными.       И когда указательный палец резко вошел в него, Джулс сквозь вскрик услышал надменное:       — Ну как же я могу отказать своему самому любимому врачу.       Он мог только представлять то, как выглядел со стороны, и от этого осознания возбуждение, что он испытывал до этого, казалось донельзя слабым. Большая часть одежды все еще на нем, и лишь приспущенные брюки открывали обзор на его возбужденный член и задницу. Его спина и подол халата скрывали Хендрикса, из-за чего любой вошедший мог даже не понять, кто именно его трахает. Если что-то и произойдет, именно он окажется перед глазами внезапного визитера.       И эта мысль заставила томно застонать. Вынудила приблизиться к Хендриксу, желая ощутить его палец еще глубже.       — Какой же ты жадный, — Тобиас и сам был на грани. — Как думаешь, может нам обоим взять дополнительных смен, чтобы в следующем месяце немного разгрузить расписание? И в таком случае я бы не выпускал тебя из постели целыми днями. До тех самых пор, пока ты не забудешь цвет неба. Его палец коснулся простаты, и громкий стон Джулса являлся согласием на столь безрассудную идею.             — Уверен, тебе бы понравилось, — Тобиас добавил еще один палец.       Ему бы определенно понравилось.       Иногда маячившие за стеклом тени становились ближе, и часть мозга Джулса, что все еще могла мыслить здраво, требовала прекратить. Умоляла надеть брюки и вернуться к работе. Но горячая кожа Тобиаса, что касалась его в самых чувствительных местах, вновь и вновь останавливала любые попытки остановиться. Пальцы свободной руки Тобиаса провели по позвоночнику, коснулись бедра и после направились вверх, к груди. Обычно Джулс не обладал особой чувствительностью в этой области, но адреналин быть пойманными сделал свое дело, а потому вместо привычных касаний он ощутил приятное покалывание.       Голова Тобиаса уперлась в его лопатку. Джулс думал, что прямо сейчас взгляд голубых глаз жадно следил за тем, как исчезали пальцы в его отверстии, но Хендрикс раз за разом удивлял своей непредсказуемостью.       — Перед тем, как поехать домой, зайдем в аптеку. Нужно купить мазь от синяков.       Даже в такой момент он искренне заботился о партнере. Напускные жадность и жестокость всегда отходили на второй план, стоило только Джулсу показать потребность в заботе. И синяк, что расцвел на его коже, заставил проявиться тем качествам Тобиаса, из-за которых молодой врач бесповоротно влюбился в своего начальника.       В этот момент так хотелось его поцеловать.       Джулс немного придвинулся ближе. Третий палец вошел так же незаметно, как и второй.       Он все еще расслаблен после прошлой ночи, но Хендрикс все равно медлил.       — Ну же, — заскулил Джулс.       — Неужели вы так сильно нуждаетесь в этом, доктор Томпсон?       — Да, определенно, — процедил он сквозь зубы.       Джулс опирался на чужие колени и сам насаживался на пальцы, вот только их уже недостаточно.       Их никогда не было достаточно.       Джулс готов умолять, но вместо слов с губ срывались лишь всхлипы. Губы Хендрикса вновь опустились на его шею. Собственной кожей Джулс ощущал его хитрую улыбку.       — Тогда действуйте, доктор. Сегодня вы руководите этой операцией.       Ему не нужно повторять.       Положение крайне неудобное для человека, ноги которого уже едва держались. Джулс завел одну из рук за спину и коснулся члена Хендрикса. Лишь легкого прикосновения оказалось достаточно, чтобы мужчина рядом с ним томно выдохнул.       — Этот пациент умрет от сердечного приступа раньше, чем вы начнете, Томпсон.       Не только Тобиас умел дразнить.       Пакетик с оставшейся смазкой лежал рядом с бедром Хендрикса. Пришлось немного наклониться, чтобы выдавить остатки на собственную ладонь. Небольшая смена положения заставила пальцы Тобиаса коснуться простаты, и Джулс с трудом удержался на ногах, а не свалился на пол бескостным куском желе.       Вновь вернув руку на член Хендрикса, Джулс стал размазывать смазку по всей его длине. Горячие выдохи Тобиаса стали чаще, из-за чего казалось, что шея покроется красными пятнами даже без прикосновения губ и зубов.       Боже, как же Джулс хотел, чтобы прямо сейчас Тобиас оставил на нем засос. Чтобы они оба наплевали на установленные ими же правила и заявили на всю больницу о том, что они вместе. Чтобы об этом знал каждый, а не только Гейл. Как же он хотел этого.       Но не сейчас.       Позже это точно произойдет.       Но точно не в этот момент.       Когда Джулс осознал, что готов, Тобиас достал пальцы. Влажные пальцы коснулись бедра, вынуждая вновь полностью сесть. Хендрикса тоже повело, потому что сейчас ему совершенно плевать на то, что на его брюках могли остаться следы от смазки.       — Работайте, доктор Томпсон, — прошептал он.       Разрешение стало последней каплей.             Джулс направил его член, после чего медленно опустился. Невероятные ощущения, смешанные с адреналином, практически довели обоих до грани. Слеза таки побежала по щеке врача, когда он полностью ощутил в себе член Тобиаса.             В узком кресле у Хендрикса практически не было возможности двигаться, и потому Джулсу пришлось вновь опереться на его колени. Первое движение вышло рваным, так как ноги с трудом держали, из-за чего он слишком быстро опустился. Вновь громкий стон. Неудобная позиция заставила член Тобиаса ударить прямо по простате, и Джулс в очередной раз понял, что долго не продержится.       Руки Хендрикса коснулись нижней части бедра и помогли приподняться — единственное, на что он был способен в своем положении.       — Давайте, доктор Томпсон. Думаю, что мы с вами немного задерживаемся.       Через время Джулсу таки удалось взять неторопливый, но уверенный темп. Громкие вздохи Хендрикса смешивались с его тихими стонами. Кожа под одеждой вспотела, из-за чего ткань неприятно прилипала к телу.       Джулс бы сказал, что это самый быстрый секс в его жизни, но при этом он уверенно бы согласился с тем, что никогда прежде не испытывал столь огромного удовлетворения. Собственный член покачивался от каждого движения, и Джулс понимал, что дойдет до разрядки даже без прикосновений. Но у Тобиаса определенно другие планы. Влажная рука переместилась и сжала его член у самого основания, из-за чего Джулс практически завыл.       — Давай, малыш. Кончай.       Слишком быстро. Слишком мало.       Джулс хотел продолжить, вот только его тело никогда не могло противиться приказам. Хендрикс обнял его за живот и, прижав к себе как можно сильнее, излился внутрь.       Оба тяжело дышали. Как никогда хотелось упасть на диван и позволить легким наполниться спасительным кислородом. Вот только сейчас не было такой роскоши, как время, а потому Хендрикса.       Он потерял опору и упал на грудь Тобиаса, когда сильнейший в жизни оргазм овладел телом. Хендрикс прошептал:       — Думаю, что нам стоит вернуться к работе.       Да.       Им определенно следовало вернуться к работе.       Теперь Джулс знал, что встречи с Тобиасом в коридорах больше не будут вызывать смущение.       Самый страшный стыд отныне ждал в ординаторской.